Дурман.

До лагеря Изуку добрался довольно быстро. Он бежал не останавливаясь, и упав на первую ступеньку корпуса, начал переводить дыхание. Из-за того что все остальные были сейчас в походе, вокруг царила идеальная тишина. Даже птицы молчали и, это было очень странно. Мидория встал на дрожащие ноги, и держась за перила начал подниматься ко входу. Пока он медленно шел к двери в комнату, мысли роем терзали его голову. И вообще, что он ему скажет? Что сделать? Извиниться? Или как… Остановившись, он начал прожигать взглядом номер, который висел на двери и висящую на ней бумажку с именами и фамилиями ребят. Отступать было уже поздно, да и сил, чтобы бежать обратно не осталось. Дёрнув ручку вниз, юноша проходит в комнату. На кровати посередине лежал Кацуки. Видимо спал. На цыпочках подойдя к нему, Изуку сел на кровать напротив лица блондина, рассматривая. Даже во сне у него было недовольное выражение лица. Видимо, снилось что-то нехорошее. Спустившись с соседней кровати на корточки, Изуку подлез к Кацуки. Очень близко, он ощущал его сильное дыхание и аромат одеколона. Мидория повернул голову в сторону окна. На улице из-под тучи вышло солнце и оно ярко освещало всю комнату. Тихо поднявшись и забравшись на свою постель, парень задернул шторы и вернулся к Бакуго. Не решившись все-таки его разбудить, юноша сел на пол спиной к спящему подвожаднику. И затих. Он не знал что предпринять. Да и уходить без разговора явно не намеревался. — Чё ты тут забыл, задрот?.. — сзади послышался грубый голос и Изуку подскочив на месте, развернулся. — А, эм… — замялся он смотря в оранжевые глаза напротив, — я хотел…извиниться… За…эм… — он проглатывает ком в горле и собравшись произносит, — прости меня пожалуйста, если сможешь! Я не хотел тебя задеть! Прости! Изуку быстро нагнулся и стукнувшись лбом об пол, пролепетал ещё раз: — Прости. Кацуки все это время просто лежал и смотрел в потолок. Голова раскалывалась. — Это все? — спустя пару минут молчания, ответил он, — если ты припёрся за мной только чтобы извиниться, то ты полный болван. — Поче… — начал было Мидория, но блондин посмотрел на него. Прямо в глаза. Его взгляд был абсолютно пустым и холодным. От такого по спине Изуку побежали мурашки и он отвернулся к окну. — А что ты? — прохрипел Бакуго, — я же убийца, — он широко раскрыл глаза и улыбнулся, — а ты пошел за мной, может, я и тебя завалю, не боишься? — Что ты такое говоришь? — Правду, хотя, тебе и не интересно это, просто свали и дай мне побыть одному. — Ну уж нет, — твердо прошипел Изуку, — я не хочу выяснять все детали от посторонних людей. И мне не до конца известна причина такого поведения с твоей стороны. Я просто хочу помочь тебе! — Иди к чёрту со своей помощью, — Бакуго поднялся с кровати и схватил Мидорию за шею, — это не твое дело. И, мне плевать что ты будешь делать, если я прямо сейчас выкину тебя в окно. Ты — жалкий мусор, который не имеет никакого права говорить со мной. — А вот и имею, — крикнул Изуку когда хватка немного ослабла, — я ведь, правда хочу помочь тебе, чтобы ты не мучался в одиночестве, — юноша начал царапать ногтями руки Кацуки, ведь тот начал сжимать основание шеи грозясь задушить парня. В глазах начали появляться черные круги и у Мидории уже не было сил сопротивляться. Он открыл один глаз и посмотрел в лицо блондина, последний же нахмурившись смотрел сквозь него и даже не дышал. — Слабовато, — Кацуки отпустил его и юноша с грохотом упал на пол, жадно хватая воздух, — даю тебе последний шанс уйти и не трепать мне нервы. — Не уйду, пока мы нормально не поговорим, — Изуку, поднявшись без страха посмотрел в глаза собеседника, — я никуда не уйду! — Почему ты такой тугодум, я же сказал — не нужна мне твоя задротская помощь и разговоры! Бакуго нервно плюхнулся на кровать и та жалостливо заскрипела. Через пару секунд, Мидория уже сидел возле него, все ещё восстанавливая дыхание. — Уходи, — Кацуки посмотрел на худые ноги юноши и громко сглотнув, отвёл глаза в сторону. — Нет, — ответил Изуку, поймав его взгляд, — я чувствую себя виноватым, даже несмотря на то, что ты сделал со мной в лесу. Кацуки сжал челюсть до хруста, но ничего не ответил. Мидория накрыл своей рукой ладонь блондина и продолжил: — Я не буду ничего говорить остальным, если ты дашь слово, что больше не будет так делать. Бакуго со злостью вырвал руку и поднявшись с места навис над парнем. — Я не буду ничего тебе давать, можешь делать все что хочешь, и откроветничать с мусором я не собираюсь. Мидория поднял голову и глянул в лицо блондина, — все что сейчас произойдет в этой комнате останется чисто между нами, ты в курсе? — Что ты несёшь, — сморщился Бакуго, — я ухожу, и не иди за мной. Он направился в сторону двери но его вновь держат за запястье. — Да блять, — блондин резко дёргает рукой на себя, и сзади стоящий Изуку охает и пролетев довольно приличное расстояние, падает около двери, хорошенько приложившись головой об пол, — чтож за приставучая поебота, — Бакуго подошёл к нему вплотную и дёрнул ручку двери, открывая её, — я научу тебя не докучать старшим. Мидория широко раскрыв глаза смотрит в лицо говорившего, и не успевает ничего сказать в ответ — его грудь пронзает резкая боль. Он вылетает из дверного проема и успевает ухватиться за какой то столик, чтобы замедлиться, но закрывает голову руками потому что этот самый стол начинает падать а цветы на нем с дребезгом разбились. Поскользнувшись на воде, он случайно порезал плечо об осколок и схватившись за рану смотрит на Кацуки. Последний же даже ногу не удосужился опустить, так и стоял с руками в карманах и с поднятой конечностью. — Т-ты чего делаешь… — Изуку садится и начинает отползать к лестнице, потому что Бакуго начинает грозно приближаться. Почти бесшумно. Мидории даже показалось, что его глаза горят красным пламенем в полутемноте, — н-нет, Каччан! От следующего удара он теряет сознание.

***

Изуку проснулся на своей кровати. Тело жутко ломило, а плечо болело. Глянув в окно он понял, что уже глубокая ночь. Но в комнате он был совершенно один. Вспомнив недавние события он чувствует как тяжело у него на душе. Проглотив кос в горле, он переворачивается на здоровое плечо и начинает трогать место где была рана от осколка. Но нащупав там бинт, подскакивает на месте. — Ч-что? Значит ребята всё-таки вернулись? Сняв с себя футболку он замечает на теле пластыри. Кто обрабатывал его раны? — Проснулся таки, я думал ты откинулся. На пороге стоит Кацуки, держа руки в карманах. Его лицо было опухшим и очень уставшим. Глаза не выражали никаких эмоций. Словно кукольные. Даже жутко. — Бакуго… — Мидория виновато отводит глаза. — Эй. Он поворачивает голову на голос и спокойно смотрит как блондин подходит к его кровати. — Нахера ты пришел сюда, просто зачем? — Кацуки смотрит на него, а губы то и дело дрожат, через слово. Будто, он сейчас сядет и рассплачется, — я… тебя чуть не убил…мать твою. Чёрт! Он в сердцах бьёт кулаком по железной решетке и она грустно задребезжала в ответ. Парень замахнулся для второго удара, как чувствует что сзади его обнимают чужие руки, так крепко. Владелец этих самых рук дрожит как кленовый лист, но не отступает. — Н-не надо, Каччан! — кричит Изуку и ещё сильнее прижимается к спине блондина, — прекрати. — Я чудовище! Отойди от меня, — Бакуго кричит и уже не сдерживается, кричит во весь голос, — я так устал от этой конченной жизни, не хочу жить. Хочу чтобы это все закончилось, мне больно…я. Он падает на колени и Мидория падает вместе с ним, отбив колени но не подаёт вида и продолжает обнимать парня со спины. — Никчёмный. — Нет, это не так. — Изуку подскаивает на месте и подползает к лицу блондина, взяв его щеки в обе руки смотрит прямо в зареванные глаза, — ты напомнил мне, кое-что важное из детства, тот случай в песочнице. Я… Совсем забыл про то обещание…но благодаря тебе я вспомнил… Каччан! — он прижимается своим лбом ко лбу блондина, — я не верю что ты смог убить человека, ты не такой, это все случайность. Я хочу быть твоим другом…я буду поддерживать тебя во всём. Доверься мне. — Ты не знаешь, не понимаешь, что ты вообще сейчас говоришь, — Кацуки пытается встать, но, у него ничего не выходит. — тебе самому нужна помощь, а ты предлагаешь её такому как я. — Мы ничуть не отличаемся, Каччан, пожалуйста доверься мне, я буду очень стараться, прими тот факт, что тебе нужен я, нужна моя помощь, — Изуку поглаживает чужие волосы и продолжает, — кто бы ты ни был. Может ты и злой, вспыльчивый… Грубый…такому поведению всегда есть своя причина. — Болван, — Бакуго соскакивает с места и хватает Мидорию за шею, прижав к шкафу, — не при каких обстоятельствах не приближайся ко мне. И вообще лучше уедь из этого злосчастного лагеря. Подальше… — Но, Каччан… — Что здесь происходит?! Оба парня обернулись на голос. В двери стоял Каминари, держа в руках какие-то сумки. Его лицо вмиг изменилось когда он увидел Бакуго. Зеленоволосый даже моргнуть не успел, как Денки кинулся на Кацуки сзади сложив руки у него на шее, придушивая. — Нет, Каминари-кун, не надо, — Изуку дернулся к ним, но его ногой в грудь отпинывают обратно. Денки будто с цепи сорвался, он колотил Бакуго и ногами и руками; по лицу, по животу, ногам. Блондин в свою очередь даже не защищался, а просто лежал на полу и его взгляд был устремлён прямо в лицо Мидории. Глаза веснушчатого вмиг наполнились слезами, и он сам того не поняв, начал оттаскивать разбушевавшегося друга от блондина. -- Прекратите, прошу...