Дурман.

Кацуки выдохнул и откинулся на подушку, не выпуская Мидорию из объятий. Изуку же лежал у того на груди, слушая как медленно бьется сердце последнего. — Ты это делаешь… — начал Мидория, — почему? — Что именно? — безразлично протянул Бакуго. Изуку приподнялся над лицом блондина и аккуратно дотронулся до его щёки. Кацуки вел себя на удивление спокойно, он перевел взгляд на веснушчатого, остановившись на губах. Мидория облизнувшись приблизился и мягко чмокнул того в поджатые губы. — Ты сейчас делаешь то же самое, — нахмурился блондин, — болван. На это высказывание парень сверху тихо хихикнув, прижимается к чужой шее, чувствуя как Кацуки обнял его еще крепче. — Меня могут посадить, поэтому, я пришел к тебе. — неожиданно выдал Бакуго, — все улики и показания «свидетелей» против меня. А ты единственный кто отнесся ко мне с пониманием и пытался поддержать. А я как всегда все испортил, да еще и покалечил твою и без этого больную психику. Мидория приподнялся и с непониманием уставился на парня, а тот продолжил: — У отца Каминари все схвачено и если я попаду в тюрьму, то наврятли уже выйду оттуда живым. Даже моя старуха ничего не сможет сделать, иронично неправда ли? — Что ты такое говоришь, Каччан?! — Изуку взял в руки лицо Бакуго, — хочешь я поговорю с Каминари-куном? Чтобы от тебя все отстали? Хочешь? Снизу послышался приглушенный смех. Кацуки улыбнувшись загробастал парня и прижал к своей груди. — Не делай глупостей когда я уеду, — почти шепотом, грубовато протянул Бакуго, — понял? Мидория не ответил. Внутри было неспокойно от такого поведения блондина. Он понял, что это, действительно очень серьезно. — Значит, я тебя больше не увижу?.. — также тихо спросил Изуку, — это не может закончиться так… — Кто знает, может и свидимся. Наступило тяжелое молчание. Пару минут спустя, Мидория приподнялся и навис над лицом Бакуго, заглядывая в глаза. — Че? — Ты мне нравишься, Каччан, — в чужие губы прошептал Изуку, — даже нет, я сейчас что есть, не на шутку влюблен. — Даже так? — усмехнулся Бакуго. На это Мидория качнул головой и потянулся за поцелуем. Но блондин остановил его рукой. — Я не могу ответить взаимностью, — прикрыв глаза сказал Кацуки, — мне трудно понять что я чувствую. — Ничего страшного, Каччан, я не требую от тебя взаимности, или еще что-то… Просто, не отталкивай меня. Договорив, Изуку выпрямился и поставив руки перед головой Бакуго навис над ним. Он не до конца понимал, что делает и во что в итоге это выльется. Наклонившись, он впился в чужие губы. Кацуки на этот раз не стал останавливать его. Его ладони рефлекторно оказались на ягодицах Мидории, сжимая мягкую плоть, он отсоединился от сладких губ Изуку. И начал покрывать поцелуями шею и ключицы партнера. Мидория тонул в нежности, он не помнил как Кацуки раздевал его, блондин постоянно целовал его тело, везде где мог только дотянуться и веснушчатый просто сходил с ума. Парень опомнился только когда его перевернули на живот и подняли попой вверх. — Каччан? — испуганно пролепетал он. — Это твой первый раз? — оглаживая бедра Мидории поинтересовался Кацуки, и увидев короткий кивок, нагнулся и оставив поцелуй на макушке Мидории прошептал: — Я буду аккуратен. Обещаю.