Fool's Paradise

— Обычно я не говорю это так часто, неудачник. Но это тупой план. Неимоверно тупой план, который вооооообще ни к чему не приведет. Крок никогда не пойдет на это. — Я правда ценю твое доверие, Мисфайр. Правда. Похоже, он действительно сглупил, придя сначала к Мисфаеру. Логичнее было бы пойти и обсудить это с Кроком; в конце концов, он - командующий офицер, и технически Фулкрум не может ничего сделать без его согласия. Однако эмоционально оказалось легче пойти сначала к самолету, чем к кому-либо еще. На корабле Фулкрум нравился всем, даже Гримлоку. Этого трудно не заметить, но лично он сам чаще всего разговаривал и делился мыслями с Мисфаером. Может быть это из-за настойчивости самолета, его старания поддержать Фулкрума, быть ему хорошим другом. Несмотря на все странности, через которые они прошли, Мисфайр пытался, и это было все, о чем мог просить Фулкрум. Тем не менее, делиться своими открытиями и планами было не лучшей идеей. Не то чтобы Фулкрум сам знал, какой именно ответ он хотел бы получить. — Да ладно тебе, неудачник, это же просто—Фулкрум! — Мисфайр пытается схватить К-кона за плечо, но тот плавно уклоняется, — ты хотя бы на секундочку задумывался, о чем именно собираешься просить Крока? Фулкрум останавливается на полушаге, чтобы взглянуть на друга. Большинство отмахивается от Мисфаера, считая его не более чем гиперактивным идиотом, и, ну да, он действительно иногда им бывает. Но из-за этого его легко недооценить. Из-за этого легко забыть, что под видом сгустка энергии под именем Мисфайр также скрывается очень умный десептикон. Было бы глупо не послушать его. Прямо сейчас Фулкрум не чувствует себя очень умным. — Я знаю, о чем собираюсь просить. И ему необязательно говорить «да», — отвечает Фулкрум. Разочарованно вздохнув, он спрашивает, — ты можешь просто поддержать меня? Мы же друзья, так? Мгновение Мисфайр ничего не отвечает и ему явно очень некомфортно. Затем он беспомощно пожимает плечами: — Это тебе поможет? — Это будет первым шагом. Мисфайр потер затылок: — Тогда, думаю, я тебя поддержу. Даже если сам считаю, что это немного безумно, но все же я здесь, да? С этим согласием на Фулкрума накатывает волна облегчения: — Спасибо. К тому моменту, когда он доходит до кварты Крока, он чувствует себя уже чуть менее храбрым. Фулкрум уважает Крока и озвучивать такого рода просьбы, возможно, крайне неразумно по многим причинам. Трата времени их командующего офицера не принесет пользы никому. Крок ожидающе глядит на него, молча требуя К-кона доложить причину своего присутствия. Тем не менее, напоминание самому себе, зачем он здесь, достаточно воодушевляет его. Стиснув кулаки, Фулкрум собирается с силами и объясняет. Мисфайр на его стороне выглядит абсолютно неуверенным, он закусывает губу, чтобы удержаться и не заговорить. Для него это явно непросто, и Фулкрум ценит это. Закончив, Фулкрум не чувствует себя менее решительным. Он ждет, глядя на Крока, который, похоже, обдумывает сказанное. Ожидание настолько неприятно, что спинная броня Фулкрума дергается от напряжения, ведь он совершенно не уверен в предстоящей реакции. Затем Крок медленно скрещивает руки. — Давай разберем, правильно ли я понял, — Крок спокойно встретился взглядом с Фулкрумом, — ты хочешь вернуться на Стикс, заложить взрывчатку в свою старую камеру и взорвать ее. — Когда ты преподносишь это так, это звучит довольно убого, — пробормотал Фулкрум. — На данный момент я думаю, сколькими способами я могу сказать тебе нет. — Это не в твоем праве, — выпаливает Фулкрум, прежде чем успевает закрыть рот. Когда Крок начинает хмуриться, он нерешительно добавляет, — сэр, — Фулкрум на секунду останавливается прогнать воздух через вентсистему, прежде чем продолжить, — слушай, никто не сказал мне, что Стикс вышел из эксплуатации после того, как в основном весь К-класс был… ну, ты знаешь, уничтожен. Крок медленно выдохнул: — Я действительно не видел в этом смысла. После того, что случилось с Мозжечком, мне казалось намного лучше держать это при себе. Это было не злонамеренно. Да и с чего вдруг должно было? Крок только и делал, что защищал свою команду, и он точно будет продолжать в том же духе, выборочно делясь и не делясь информацией. Стикс был довольно деликатной темой, так с чего ему вдруг ее затрагивать? Фулкрум тихо вздохнул: — Я понял, и я ценю твою заботу обо мне. Я все еще хочу пойти. Информация, которую я получил от торговцев на станции, ввела меня в курс дел, которые я упустил за последние несколько лет, Стикс был одной из тем. Он полностью заброшен. Если уж на то пошло, мы, наверно, могли бы собрать там немного металлолома, пока я занимаюсь своими делами. — Это недостаточная причина, чтобы мы туда летели. Каждый из нас, — с легким налетом нетерпения Крок откидывается на спинку стула и смотрит на Фулкрума. — Я устал, — на мгновение ему кажется, что его искра пылает. Злость, стыд и страх столкнулись друг с другом и какой-то его части кажется, что он вот-вот взорвется. Нет, разумеется, не в прямом взрывном значении, но все внутри него разрывается от боли, — Крок, я устал от вечного бега и страха. Что я хочу, так это оставить часть себя в покое. Я не хочу завтра завернуть за угол и снова вспомнить о чем-то ужасном, что случилось со мной. Я просто хочу, чтобы все это закончилось. Все было бы гораздо спокойнее, если бы Мозжечок не поднял что-то ужасное в моих воспоминаниях, или если бы я не застыл на станции Дженникса. Я больше не хочу бегать и прятаться. В комнате снова воцаряется ужасная тишина. Единственным звуком остается скрип суставов Мисфаера, пока он качается туда-сюда, пытаясь удержаться от рвущегося наружу потока слов, связанных или несвязанных с темой разговора. И все же он остается на стороне Фулкрума, чего уже достаточно. — Взорвать твою старую камеру, — повторяет Крок еще немного более сухим тоном. — Мне кажется, это будет вроде как поэтической справедливостью, — защищается Фулкрум, — Вы, ребята, изъяли из меня взрывчатку, так что она все еще у нас. Я хочу использовать ее. Технически, она моя. О чем бы не размышлял Крок, это остается тайной. Он не делится своими мыслями, и Фулкрум едва ли может что-либо сказать, судя по его выражению, кроме как то, что он глубоко задумался. В конце концов он поднимается на ноги: — Не пойми меня неправильно. Я не в восторге от этой идеи. Но я понимаю, — склонив голову, Крок продолжает, — мы сделаем это настолько быстро, насколько сможем. Я не хочу делать большой крюк. — Я понимаю, — вся нервозность внезапно покидает корпус Фулкрума. Он слегка заламывает руки, — спасибо, Крок. Я… просто. Да. — Нам всем приходится иметь дело с призраками прошлого, — Крок медленно опустил взгляд на свою руку, — если ты можешь разобраться со своими, то ты прав. Я не могу отказать тебе. — Крок… — что, черт возьми, Фулкрум вообще может ответить на это? Кому-то, кто до сих пор верит, что сможет найти свою старую команду? — Мы примерно в десятичасовом полете до Стикса. Предлагаю начать тебе готовиться, а я сообщу Кренкейсу о нашем крюке. Фулкрум немного беспомощно смотрит, как Крок выходит из кварты. Хотя он и рад, что его поняли, он не может не чувствовать себя за это немного виноватым. Черт. Мисфайр наконец тяжело выдыхает от облегчения: — Уф! Вау, это было немножечко тяжко. — У каждого есть свои шкафы со скелетами, — немного горько бормочет Фулкрум, — разве у тебя нет? — Завален всякой всячиной. И мешками. Ужасными мешками со всякой всячиной, — Мисфайр немного поморщился, — некоторые из нас скорее хотят оставить его позади, а не, ну, знаешь, взрывать его и все такое. -=-=-=- Ворчание Кренкейса на просьбу сделать остановку вполне можно было предвидеть, и Фулкрум отнесся к нему спокойно, зная, что именно можно ожидать от самого воплощения ворчливости. Тем не менее, никто не ставит его в трудное положение, и ему кажется, что он начинает понимать, чего именно надеется достичь на Стиксе. Окончательно распрощаться со своими страхами, связанными с этим местом. Или, может быть, они как-то сочувствуют. Трудно сказать. Оглядываясь назад, Фулкрум понимает, что знает не так уж много о личной истории каждого. Он тот, кто рассказал о себе больше всего, хотя это в основном потому, что в тот момент у него не было особого выбора. Он знает, что Спинистер немного пересекался с рейдерами, и что что-то случилось с предыдущей командой Крока. Вот и все, по сути. Он полагает, что на самом деле неважно, как именно они все попали на Слабый Антропный Принцип под командование очень уж по-отечески заботливого военного историка и тактика. Тем не менее слова Крока и Мисфаера насчет призраков и шкафов давят на него. Похоже, у них у всех есть свои способы справляться с этим. Или же нет никаких. Устало выдохнув, Фулкрум смотрит в одно из грязных окон корабля, видя знакомые созвездия и стараясь подавить нервную дрожь при их приближении. Должно быть, они уже недалеко от Стикса. Не то чтобы он когда-либо горел желанием вернуться туда, вообще, но ему кажется, что покончив с этим, он наконец ощутит желанное облегчение. Раздается медленный грохот шагов, знакомый звук приближения Гримлока. Постепенно динобот подходит к Фулкруму и останавливается, глядя на него сверху вниз. Фулкрум оборачивается и смотрит наверх, желтая оптика открывается чуть шире в замешательстве от присутствия автобота. Более того, Гримлок даже не находится в привычном рептильном режиме. Что-то не так? — Гримлок? — Фулкрум слегка нахмурился, — ты в порядке? Гримлок делает очень осторожный шаг, поднимает голову и смотрит в окно за К-коном. Из его вентиляции вырывается медленный огненный выдох: — Тюрьма. Это странно. Кто-то рассказал Гримлоку об этом? — Верно, — осторожно подтверждает Фулкрум, — мы собираемся в тюрьму. Но там больше никого. В итоге Гримлок опускает свирепую красную оптику на К-кона: — Тюрьма, плохо. У Фулкрума такое ощущение, словно вся его голова опустела от этого заявления, самого основного описания. Оно не неправильное. Он снова поворачивается лицом к окну и спиной к Гримлоку, обхватив себя руками: — Верно. Это… это очень плохое место. Тяжелая ладонь опустилась ему на плечо, практически заставив подпрыгнуть. Двигатель Гримлока урчит, прежде чем он снова начинает говорить, слова даются с трудом: — Ммм. Моя Гримлок, идет в плохую тюрьму. С твоя Фулкрум,— оу, Фулкрум слегка поворачивает голову к диноботу, нерешительно улыбаясь: — Гримлок, тебе не обязательно идти со мной, — проговаривает он медленно, чтобы убедиться, что автобот поймет. — Моя Гримлок идет с твоя Фулкрум, — просто повторяется, на этот раз тверже, — тюрьма, плохо. Это кажется немного странным, но есть ощущение, что Гримлок этими словами пытается донести нечто большее. К сожалению, пытаться заставить его сказать правильные слова было бы слишком трудной задачей для Фулкрума на данный момент. Тем не менее, он хочет знать мотивы Гримлока. Хотя какими бы они могли быть? Гримлок едва помнил что-либо кроме своего имени, когда они нашли его. — Ладно, ладно. Можешь пойти с нами, — соглашается Фулкрум. Его плечо сильно сжимают, хватка практически чересчур крепкая. Неудивительно, учитывая, что Гримлок часто забывает о своей силе. Нервно рассмеявшись, Фулкрум похлопал по ладони динобота: — Эм, полегче. Полегче там. Моя броня не настолько крепкая, знаешь ли. Гримлок тихо урчит, прежде чем рука в конце концов убирается. Избавившись от давления, Фулкрум улыбается чуть более расслабленно. Нет, он не понял причин того, что динобот отправился с ними, но он не собирается возражать против дополнительной защиты. — Есть одна маленькая проблемка с приземлением на Стикс, — внезапно объявляет Кренкейс по внутренней связи, даже не пытаясь скрыть ехидный тон. Фулкрум вздыхает и поднимает запястье, говоря в комлинк: — Какая проблема? — Это место должно быть заброшенным, но я засек там шаттл. Кто, во имя всех--? — Предлагаю развернуться, — заявляет Кренкейс. — Нет, — Фулкрум отвечает мгновенно, — Крок, пожалуйста! Я— — Фулкрум, — произносит Крок, предупреждая, — Кренкейс, держись курса, — какое-то время он думает, прежде чем добавить, — мне не нравится эта идея, но, похоже, будет безопаснее, если мы разделимся. Кто-то остается, кто-то идет. Я не собираюсь затягивать этот поход. — То, что ты планируешь, и то, что происходит на самом деле, обычно даже близко ничего общего не имеют, — ворчит Кренкейс. Крок вздохнул по сети: — Тогда оставайся и приглядывай за кораблем, пока нас нет. — Не возражаю. Не собираюсь гулять по этому месту. Честно говоря, не думаю, что вообще кому-то из нас следует. Связь оборвалась, и Фулкрум медленно поворачивается к окну — взглянуть на знакомую планету. Он помнит, как долго он пробыл тут в ожидании своего приговора. Еще лучше он помнит, сколько времени провел в тюрьме. Нет. Не сейчас. Фулкрум сжимает кулаки. Глубоко вздохнув, он направляется в грузовой отсек. Следом за ним идет Гримлок, его тяжелую поступь трудно не узнать. Как ни странно, но чувствовать динобота за своей спиной в своем роде успокаивает. Пора с этим разобраться. -=-=-=- Он испытывает одновременно и облегчение, и нервозность, когда Слабый Антропный Принцип приземляется настолько близко, насколько это возможно к зданию, которое когда-то было тюрьмой Фулкрума. Когда открываются двери грузового отсека, все, что он может, просто стоять там, онемевший и устремивший оптику на заброшенный комплекс. Помимо их корабля и шаттла, остальная зона посадки была покрыта пылью и огромным количеством металлолома в настолько плохом состоянии, что большая его часть была бесполезна даже для них. Он помнит, как был тут уже, в его последние минуты на Стиксе, когда каждый кон К-класса стоял в шеренге и отдавал честь. Их последнее прощание с тюрьмой, лагерем и жизнями. Он тут же оцепенел, но он говорил это себе уже несколько раз: он больше не хочет бояться. Медленно он делает шаг вперед. Крок не был в восторге от того, что группа разделяется, и для Фулкрума это не сюрприз. Похоже, что каждый раз, когда они так делают, где-то за углом уже таится катастрофа, которую Крок даже в некотором роде олицетворяет. Если честно, Фулкрум чувствует из-за этого угрызения совести, но они уже тут. Только они и… и кто-бы там не управлял этим шаттлом. — Мы со Спинистером взглянем на него поближе, — неохотно сообщает им Кренкейс по комлинку. В конце концов, никто из них не подходит для этого лучше, чем он, учитывая его знания о космических кораблях. — Выполняйте, — мрачно отвечает Крок, и его тон явно показывает, насколько он недоволен сложившейся ситуацией. Это заставляет Фулкрума чуть поежиться от накатившего чувства вины, — если хоть что-нибудь покажется вам странным, тут же уходите и зовите нас. Фулкрум рассеянно трет предплечье, выходя на площадку и стараясь не слишком задумываться о том, что это ему напоминает. Равномерный ритм тяжелых шагов Гримлока раздается позади него, а краем оптики он может заметить Мисфаера. Он не один; с ним все будет в порядке. Когда Крок подходит к нему, он на мгновение кидает на него взгляд и затем наклоняет голову: — Веди. — Да, — Фулкрум нервно вентилирует, — точно. Я, наверно, так и сделаю. Понемногу он набирается смелости и направляется к воротам. Закрыты, заблокированы, но войти в них не невозможно. Фулкрум переключает свое внимание на ближайшую панель управления, отрывая ее незакрепленные и проржавевшие участки, чтобы добраться до проводов под ними. В конце концов, после некоторой настройки, ворота открылись, словно пасть зверя, приглашающего жертву в свое чрево. Не самая лучшая метафора в данный момент. Когда он спускается, коридор начинает навевать воспоминания. Он помнит свое первое появление на Стиксе, каким напуганным он тогда был, каким наивным, когда думал, что лепета и мольбы будет достаточно, чтобы спасти его жизнь. Стража посмеялась, и день он провел в наручниках, боясь, что примет смерть от рук собственной фракции. В конце концов его отвели в одну из камер, которая и ознаменовала его первый день здесь. — Кого-нибудь еще беспокоит местная тишина? — спрашивает Мисфайр, тихо вздыхая. Гримлок громко зарычал двигателем, в то время как Фулкрум тихо фыркнул: — Планета уже какое-то время заброшена, Мисфайр. — Я имею в виду нас. Небольшая беседа бы не повредила. — Я сейчас не совсем в том настроении, чтобы разговаривать, —ворчит Фулкрум, по-прежнему идя рядом, — у меня в голове сейчас вроде как слишком много всего. — Ну, тогда это как минимум неплохо бы тебя отвлекло! — вздыхает Мисфайр, — чем больше ты теряешься в своей придурошной голове, тем хуже тебе становится, я просто знаю это. — Я правда не хочу болтать. Ладно? Просто оставь меня с этим в покое. Раздается тихое обиженное фырканье: — Хорошо. Крок кидает на Фулкрума предупреждающий взгляд, хмуря оптику, но ничего не говорит. Каким-то образом это неприятнее, чем легкая обида Мисфаера из-за К-кона. Знание, что прямо в этот момент Крок изучает его, осуждает за что бы там ни было. Может быть за то, что притащил их всех сюда для решения собственных проблем, может быть за то, что он отшил Мисфаера, да кто, черт возьми, знает. Фулкрум прекрасно осведомлен о том, что он не единственный страдает от каких-то трагических событий, но он единственный, чья история была поведана всей команде, потому что он был лжецом и трусом. Спинистер имеет какое-то отношение к рейдерам, Крок, похоже, убежден, что найдет свое старое подразделение, а насчет того, что происходит в голове у Гримлока, Фулкрум вообще без понятия. Это оставляет истории несчастий Мисфаера и Кренкейса неизвестными для него, но они у них точно должны быть. Честно говоря, с кем вообще на войне не случилось ничего плохого? Просто для Фулкрума день, когда его нашли Крок и остальные, был следующим после Стикса. То, что произошло более тысячи лет назад, для него кажется недавними событиями. Так что в то время, как у остальных было время залечить свои раны, Фулкруму по-прежнему приходится разбираться с этим. Замечательно, теперь он просто чувствует себя параноиком вместе со всем этим растущим чувством страха и ужаса. — Крок, мы осмотрели шаттл. Не могу сказать точно, чей он, но точно автоботский, — сообщает Кренкейспо комлинку. В оптике Крока появляется настороженность: — Можешь выяснить, где побывал этот шаттл или кому конкретно он принадлежит? — Посмотрим, что я смогу раскопать. Решил, что ты захочешь это знать. — Полагаю, если мы встретим автоботов, то просто застрелим их? — предлагает Мисфайр. Гримлок за ним низко зарычал. — О, не тебя, Гримси. —Это одна из возможностей, — соглашается Крок, тон его голоса меняется, пока он обдумывает варианты. Фулкрум качает головой: — Какого черта автобот забыл в подобном месте? — А бывший осужденный? — спрашивает Крок в ответ, его голос звучит менее враждебно и более задумчиво, — в любом случае, мотивы меня не интересуют. Если автобот встанет у нас на пути, застрелить его не будет проблемой. Кренкейс, Спинистер, если автобот вернется, не стесняйтесь позаботиться о нем. — Мы это запомним. Разговор заканчивается, и на лице Крока появляется задумчивое выражение. Дополнительное осложнение, несомненно, ни в малейшей степени не благоприятно, и Фулкрум не хочет признавать, что чувствует себя немного ответственным за это. Но К-кон ничего не произносит, а Крок не призывает его быть ответственным за это. Так что они продолжают идти. Постепенно они доходят до трех различных направлений. Каждый из проходов Фулкрум знает. Прекрасно знает. — Куда? — спокойно спрашивает Крок. Фулкрум немедленно кивает направо: — Этот путь ведет к тюремным камерам и камерам казни. Впереди архивы, а налево место, где они проводили суды. Как будто в этом был смысл. — Зачем им была нужна архивная секция?— Мисфайр поднимает руки ладонями вверх. Жест, который сейчас должен был сказать Фулкруму, не принимай это близко к искре, — Просто любопытно. — Списки заключенных. Общие сведения. И, полагаю, данные для перестройки в К-класс, — Фулкрум пожал плечами, — больше не знаю. Не то чтобы мне тут проводили экскурсию и все такое. — Я, эм. Я не имел в виду— — Я знаю, — бормочет Фулкрум, — тебе было просто любопытно. Давай закроем эту тему, хорошо? На плечо К-кона падает ладонь, почти заставляя его подпрыгнуть. Рывок, и он обнаруживает, что снова смотрит на Крока, чья оптика снова сужена. Не желая продолжать борьбу, Фулкрум просто замолкает, прежде чем снова начиная вести группу. Исключая их шаги, путь по коридору проходит в тишине. Это возможно раздражает Мисфаера, у которого заполнять все болтовней возведено в одну из потребностей, но для Фулкрума это сейчас подходит. Не то чтобы он горел желанием вспоминать это место, но на данный момент он хочет, чтобы его оставили наедине с его собственными мыслями. Он помнит, как проходил по этому коридору в первый раз, когда его арестовали. Его отправили обратно в камеру предварительного заключения, чтобы он мучительно ждал, и ждал, и ждал дня, когда он сможет оправдаться на суде. Ожидание было ужасным, а суд еще хуже, как и все последующее. Хотя Фулкрум предпочел бы идти дальше, он тут же тормозит, как только видит, что Гримлок остановился. Он смотрит в одно из широких окон коридора. В нем хорошо видна одна из камер казни. Никакого входа, только вид. — Гримлок? — зовет Фулкрум и не может не почувствовать себя мягче в отношении поведения динобота. Когда они только нашли автобота, он боялся Гримлока – трудно было испытывать другие чувства – но со временем все изменилось. И то, как Гримлок попросил пойти? Он все еще пытается понять его. В конце концов К-кон кладет ладонь на руку автобота. Динобот опускает на него взгляд, а затем снова смотрит в окно. — Тут они всех убивали, — тихо говорит Фулкрум, — не… быстро. Но в итоге. Когда пришел приказ на создание К-класса, оборудование убрали, и переделали это место для, предположительно, инструктажа. Вероятнее всего, они думали, что мы должны быть благодарны за то, что смерть К-класса легче, чем то, что было нам уготовано изначально. — Пытки, — все, что может сказать Гримлок в ответ на это. Каким-то образом это слово удивляет Фулкрума, как будто то, как оно было сказано, было личным. Интимным. Фулкрум медленно кивает, осторожно вглядываясь в широкое окно, — да. Пытки. Гримлок замолкает, мгновение глядя в окно, прежде чем фыркнуть. В конце концов он оборачивается и смотрит на Фулкрума. Возможно это тихий знак, чтобы он продолжал вести. Трудно сказать, Фулкрум не совсем понимает динобота, да и, по правде говоря, вряд ли вообще хоть кто-нибудь на Слабом Антропном Принципе. Тем не менее, он не может не почувствовать — что-то важное произошло тут для Гримлока. Что-то происходит в его бедном искалеченном сознании. Фулкрум снова возвращается к ведению группы до тех пор, пока коридор не раздвоится. Один его проход ведет к тюремным камерам, а другой к камерам казни. — Значит, когда Гримлок начинает шуметь, ты становишься милым, но стоит мне задать вопрос, и ты начинаешь нервничать, — бурчит Мисфайр. Крок вздыхает, проводя рукой по шлему. — Мисфайр, — предостерегает он. Фулкрум оборачивается, впиваясь в самолет взглядом: — Гримлок просто смотрел в окно! — Крок, тут проблема! Ну, две проблемы, — в комлинке раздается крик Кренкейса. — Пожалуйста, скажи, что это может подождать, — ворчит Крок, глядя на двух присутствующих членов его команды. — Вообще не может. Крылья Мисфаера раздраженно дергаются: — Все, что я сделал, это задал тебе один-два вопроса, а ты на меня разозлился! Но у тебя все в порядке, когда речь идет об автоботском диноботе. Это несправедливо! — Гримлок почти ничего не знает! — рявкает Фулкрум, защищаясь, — а ты – да! Ты знаешь, что это место значит для меня. — Тут был другой шаттл.Не на той же посадочной площадке, что и мы, но мы его обнаружили. Он приземлился примерно за час до нас, — пробивается голос Кренкейса. — Прекратить это, вы оба! — приказывает Крок. Тем не менее, это продолжается, Мисфайр пыхтит: — В любом случае, с чего это вдруг тебе вообще сюда возвращаться? Захотелось вспомнить старые-добрые времена, ммм? — Потому что меня уже тошнит от постоянного страха! Постоянно, от каждого малейшего напоминания! — парирует Фулкрум, полностью игнорируя Крока, — я рассказал тебе о Барраксе, потому что доверяю тебе! И теперь ты бросаешь мне это в лицо?! — Кто такой Барракс? И я Плавильней клянусь, если вы оба не-- — рычит Крок. — Другой шаттл принадлежит-- — пытается влезть Кренкейс. Мисфайр бросает руки в воздух: — Доверяешь мне, правда что ли? Ты поэтому огрызаешься на меня с тех самых пор, как мы сюда прибыли?! — Я думал, что ты поймешь, но, по-видимому, Гримлок осознает это лучше тебя! — шипит Фулкрум. — Что ж, отлично! С таким же успехом ты можешь выполнить эту мазохистскую задачку самостоятельно! — Возможно я так и сделаю! — слепая ярость и разочарование заполняют Фулкрума, когда он направляется дальше по коридору к развилке. — ПРЕКРАТИТЬ ЭТО! — кричит их командующий офицер. Бронированные двери за Фулкрумом захлопываются, полностью отрезая его от остальных. Прежде, чем он может что-то с собой поделать, по телу К-кона проходит дрожь, страх стискивает его искру, когда он поворачивается и видит закрытые двери. Он прислоняет трясущуюся руку к поверхности створок. — Ребята? — шепчет он по комлинку, — пожалуйста. Пожалуйста, откройте. Я говорил не серьезно, пожалуйста! — Это—это были не мы, придурок, — отвечает Мисфайр. Фулкрум слышит громкий рев, раздающийся с другой стороны преграды. Это Гримлок. Дверь трясется, когда динобот врезается в нее, возможно, в попытке открыть. Сложно сказать. — Гримлок! — зовет Фулкрум, — в-вытащи меня! Пожалуйста! Несмотря на всю мощь динобота, этого оказывается недостаточно, чтобы открыть дверь. Что, оглядываясь назад, вполне объяснимо. С чего бы ей открыться? Она была рассчитана, чтобы удерживать самых крепких десептиконских преступников всех размеров. Не только маленьких, тощих, слабых технарей, а мощных танков-пехотинцев, вышедших из-под контроля. Гримлок никак не сможет открыть ее. Тем не менее, автобот пытается, бросая в ход всю свою ярость. Фулкрум может почувствовать слабый жар, исходящий от двери. Возможно, Гримлок пытается ее расплавить, но безуспешно. Гримлок не сможет проникнуть сквозь нее. Он не сможет помочь Фулкруму. — Остановись. Ты можешь остановиться, — Фулкрум бормочет в комлинк, — Гримлок… Это происходит постепенно, но он чувствует, как на дверь стали вымещать меньше ярости. По комлинку раздается вздох: — Как я пытался сказать, час назад тут приземлился другой шаттл. Он принадлежит одному из рейдеров со станции Дженникса. Вскоре после того, как мы это выяснили, Спинистер улетел, — тон Кренкейса кипящий и нетерпеливый, — что за чертовщина у вас там происходит? — Дверь захлопнулась, отрезая нас от Фулкрума. Кренкейс, нужно, чтобы ты указал нам способ открыть эту дверь. Спинистер, ответь на свой шлаков комм! — чистая ярость в голосе Крока это совсем не то, с чем Фулкруму хотелось сталкиваться в ближайшее время. — Простите. Простите, пожалуйста – пожалуйста, откройте, — бормочет Фулкрум что-то бессвязное, голос срывается от страха, — не оставляйте меня тут! — Заткнись и слушай меня, Фулкрум, — К-кон покорно закрыл рот, пытаясь заглушить любой нежелательный звук, показывающий, насколько он напуган, — мы вытащим тебя оттуда. Но тебе надо быть терпеливым. Спрячься, если будет нужно. Но я не собираюсь бросать тебя тут. Понятно? Фулкрум чувствует, словно вот-вот рухнет кучей на пол, и неважно, насколько это жалко звучит. Прижавшись лбом к дверям, он прерывисто выдыхает, прежде чем выдавить: — Хорошо. — А Фулкрум не может просто, ну, знаешь, взломать дверь как в прошлый раз? — вспоминает Мисфайр. Горький смешок вырывается из Фулкрума: — Здесь нет панели управления рядом с дверью. Она предназначена для того, чтобы запирать заключенных с этой стороны, Мисфайр. — О… Эм. Для протокола. Мне. Мне правда жаль, Фулкрум. За то, что упрекал тебя, — тихо произносит Мисфайр. — Я тоже вел себя как идиот, — разочарованно бормочет Фулкрум. — Вы оба ими были. Поверьте мне, вы наверстаете это позже. Кренкейс, веди нас, — приказывает Крок. Механик ворчит: — Подожди, я открываю карту. — И Спинистер, ответь уже! По мере того как затягивается пауза, до Фулкрума начинает доходить, насколько странным является отсутствие ответа от Спинистера. Конечно, он склонен к насилию и немного зациклен на рейдерах, но он никогда не ослушивается Крока. Он ему подчиняется. Так почему Спинистер молчит? Внезапно по комлинку раздается статика. Фулкрум морщится, глядя на свое запястье, а затем чувствует, как по его броне проходит ужасная дрожь, когда он слышит до невозможного знакомый смешок, глубокий и все же неровный. Он забывает вентилировать. — Пожалуйста, скажи мне, что ты собираешься бежать, Фулкрум, — шепчет Барракс в их коммуникаторы. Сдавленный крик вырывается из К-кона, когда он бежит по коридору. -=-=-=- — Фулкрум! Ответь мне! — требует Крок по коммлинку. Позади него Мисфайр нервно нарезает мелкие круги, пока Гримлок рычит в замешательстве из-за всего происходящего, — Фулкрум!! — Мне нет никакого дела до остальных из вас, но если вы встанете у меня на пути, вы умрете. — Когда я найду тебя, ты умрешь, — холодно обещает Крок. Все, что он получает в ответ – шум статики. Вероятно, это был тот рейдер, чей шаттл обнаружил Кренкейс. Таким образом один шаттл принадлежит какому-то автоботу, а другой рейдеру. Они вообще связаны между собой? В любом случае, Крок с удовольствием убьет их обоих за предоставленные проблемы! Мисфайр кидается к Кроку, крылья дрожат в панике: — Я тебе даже сказать не могу, насколько это ужасно! По шкале от одного до десяти, это вообще выходит за нее, прямо в Плавильню, полную ужасов, страхов и кто знает чего еще! Крок, что нам делать? — Успокойся, — строго приказывает ему историк, — и слушай меня. Гримлок, ты слушай меня столько, сколько сможешь. Тут нет панели управления для этой двери, а это значит, что нам надо найти способ отключить энергопитание от большей части секции камер и пыточных. Теоретически, нас может провести Кренкейс. — Но рейдер может слышать нас, — осторожно добавляет Мисфайр. Крок медленно кивает: — Учитывая это, Кренкейс все равно может попытаться дать нам указания, или же, что более вероятно, нам придется разбираться с этим самостоятельно. Мисфайр, рассказывай мне об этом рейдере. Сейчас же. — Я, эм. Я знаю не так уж и много, — признается Мисфайр, — он был тут стражником? Фулкрум знал его. Затем мы столкнулись с ним во время той рейдерской вечеринки на станции Дженникса. Затем он пытался достать Фулкрума. Я серьезно ничего больше не знаю, кроме этого. — Можно с уверенностью сказать, что он заинтересован в нанесении вреда Фулкруму, и этого достаточно, — Крок скрестил руки на груди, — Кренкейс, забудь все мои приказы. Не спорь. Не отвечай. Крок, конец связи. Это для него непросто – сохранять хладнокровие. Его и так беспокоило их разделение еще до прибытия сюда, но теперь все стало намного хуже. Спинистер где-то там, нехарактерно тихий. Ясно, что у него проблемы. Кренкейс предоставлен сам себе, а за Фулкрумом гонится старый враг, чтобы причинить ему вред. Ярость в его баках вскипает, но Крок изо всех сил старается сохранять спокойствие. Все остальное просто убьет его подразделение. Он не может позволить этому случиться. Стиснув кулаки, он направляется обратно, быстро оглядываясь через плечо, убеждаясь, что Мисфайр и Гримлок следуют за ним. Так и есть, хотя каждый из них время от времени оглядывается на бронированные двери. Он не дурак, и это его работа – знать, о чем думает его команда; Крок прекрасно осведомлен, насколько они любят К-кона, каждый по-своему. Мисфайр и Гримлок не исключения. Черт, несмотря на все проблемы, источником которых являлся Фулкрум, никто из них не без этого греха. Он - часть команды. Крок не оставит его. Крок настороженно щурится, пока они пробираются к архиву. Все компьютеры гудят, целые и функционирующие. Честно говоря, тот факт, что электричество все еще поступает в это место, кажется ему странным, учитывая, что все тут было заброшено уже несколько лет как. Это означает, что кто-то из кожи вон вылез, чтобы все тут включить. — Мисфайр, помоги мне попробовать найти что-нибудь, что может помочь нам выяснить, как открыть те двери. Гримлок, просто… — Крок смотрит на динобота, — просто стой смирно. Автобот недовольно фыркнул. Очевидное восстановление интеллекта динобота ни капли не волнует Крока. Военный историк подхватывает стул и ставит его напротив одной из панелей управления. Она выглядит так, словно ей недавно пользовались. По ее предложениям, когда Крок начинает свои поиски, он может определить историю запросов предыдущего пользователя. Большинство из них касаются К-класса. Кто, черт возьми, искал информацию о К-классе? Если то, что сказал Мисфайр о Барраксе — правда, то ему в этом не было нужды; он был стражником тут, на Стиксе. У него нет никаких причин, чтобы желать узнать что-то о К-классе, потому что он уже все знает. Так с чего ему интересоваться? — О, так вот, как он выглядел. Крок повернул голову посмотреть на Мисфаера, который, похоже, был заинтересован в том, на что смотрел. Он перевел взгляд на экран, и похоже, на нем была информация о Фулкруме. Общий статус, предыдущие занимаемые им военные должности, основная функция, основания для осуждения и его фотография. До модификации. Узнать его не трудно; подбородок выделяется, да и Крок, технически, уже видел его в бывшем теле, когда они разбирались с Мозжечком. — Я сказал тебе попробовать найти информацию о том, как открыть двери, — напоминает ему Крок, стараясь, чтобы раздражение не просочилось в его голос. — Я пытаюсь! Честно! — Мисфайр встревоженно дергает крыльями и машет руками, — я думал, что, возможно, если мы поищем, то сможем узнать, где может оказаться Фулкрум, или что-нибудь насчет Барракса, или что еще. Крок рассеяно потер шлем: — Выискивая информацию по Фулкруму. — Это было совершенно логично, чтоб ты знал, — Мисфайр вздохнул, — он был довольно красочным, не так ли? Для десептикона, я имею в виду. — Сконцентрируйся. — Ладно, ладно. Найти карту комплекса, в котором они оказались, не трудно, и уже это немалая помощь в их деле. Когда Крок вглядывается в экран, он старается не отвлекаться на тот факт, что Мисфайр ищет информацию об их потерянном К-коне. Не то чтобы Кроку не было любопытно; по сути, ему очень даже любопытно, когда речь заходит о его команде. Однако он понимает, когда что-то является личным, чтобы уважать это и не влезать. Ему необязательно знать каждую деталь всех ужасных вещей, что происходили со всеми, потому что в этой команде они случались неизбежно. Черт, он подозревает, что это относится и к Гримлоку, которого он ни в малейшей степени не должен жалеть. Крок всматривается в карту в поисках основного источника энергопитания. Это один из альтернативных вариантов, но он больше заинтересован в поиске кодов доступа. В следующий момент он сожалеет о своем доверии Мисфаеру в том плане, что тот может сосредоточиться, потому что это совсем не так. Самолет умнее и образованнее, чем он показывает, но он может быть целеустремленным в самых худших значениях этого слова и часто слишком взбалмошным. Он понимает это, потому что внезапно динамики издают ужасный громкий звук записанного чего-то ранее: слишком-уж-знакомый плач и что-то, звучащее как дрель, сверлящая сквозь металл и жидкость. Крок не может не посмотреть наверх. Колесо предателя с огромными вращающимися сверлами в руках и ногах его жертвы, медленно разрывающими его на части. Не так уж трудно догадаться, что запечатлено на видео и кого именно пытают. — Сколько еще до того, как его искра потухнет? — У этого парня? Думаю, всего день. Большинство из них протягивают несколько, но— — Мисфайр, — рычит Крок. — Я не думал-- — начинает Мисфайр. Сверление становится громче, и начинается крик. За этим следует ужасная серия реакций. Мисфайр шипит и тянется, чтобы выключить это, но Гримлока это заставляет издать громоподобный рык ярости, прежде чем убежать прочь. Чертыхаясь на выдохе, Крок отталкивает Мисфаера от панели. — Прекрати, — приказывает офицер, — и иди догоняй Гримлока! — Я. Эм, — Мисфайр взмахивает крыльями, — да, я за ним! Стараясь не дать кипящему гневу завладеть его процессором, Крок хмурится, глядя как самолет взлетает вслед за Гримлоком и пытается дозваться его. Несмотря на неспособность сконцентрировать внимание на отдельных задачах, Мисфайр и Фулкрум достаточно неплохо справляются с тем, чтобы заставить динобота слушаться их. Ему придется поверить, что у самолета все получится. Он глубоко вздыхает и опускает взгляд на данные, которые ему удалось нарыть на их пропавшего техника. Крок останавливается и задумывается. Он размышляет над тем, что ему следует сделать с обнаруженной информацией. -=-=-=- Все это совершенно противоположно тому, на что он рассчитывал, приходя сюда. Крик ужаса рвется из Фулкрума, пока он бежит по комплексу. Он даже не обращает внимание на то, куда именно он бежит, пока он не найдет хорошее место, чтобы спрятаться. Место, где он сможет оказаться как можно дальше от Барраса. Страх создает ощущение клещей, сжимающихся вокруг его искры, и он почти спотыкается, пока бежит и бежит, и бежит все дальше. Воспоминания крутятся где-то на задворках сознания, и он всеми силами старается не вспоминать свое пребывание на Стиксе. Стража всегда была невыносимой. Большинство из них насмехались над ним и дразнили его, выделяя среди других заключенных. Кто-то из кожи вон лез, чтобы сделать его пребывание тут еще хуже. Наиболее старательным, как он помнит, был Барракс. Настоящий психопат, самый худший пример, с которым он столкнулся после того, как его разжаловали в армии. Фулкрум, техник, осужденный за трусость, был предателем, в то время как Барракс, жестокий садист-охранник на Стиксе, никогда и ни в чем не обвинялся. Он просто делал свою работу. Фулкрум замедлился и нервно пошел по кругу, пытаясь выяснить, где он оказался. Здесь - это здесь модифицировали под К-класс. Здесь модифицировали всех заключенных. Быстро вентилируя, Фулкрум медленно пятится назад до тех пор, пока не упирается бедрами в край одной из платформ. Он пытается не смотреть слишком долго, его оптика мечется по комнате, где было изменено все его тело. Где-то на полу разбросаны остатки его прошлой жизни, среди напоминаний о других модифицированных. Он старается не думать об этом. — Не двигайся, К-кон, — голос в его аудиодатчиках холодный и усталый. Не Барракс, но определенно знакомый, что совершенно точно не хорошо! Он пытается пинаться и бороться, но он крепко сжат в хватке другого меха. Рядом с ним раздается жужжание, и в поле его зрения медленно оказывается бензопила на чем-то вроде механической выдвижной руки, работающая и потихоньку приближающаяся к его лицу. Фулкрум визжит под рукой, закрывающей его рот, пытаясь вымолить себе жизнь. — Сейчас мы встретимся, Фулкрум, — обещает Барракс по комлинку, и он чувствует, как, даже несмотря на ладонь, из его рта рвется позорное молящее рыдание. Бензопила останавливается, а затем медленно убирается, — Фулкрум? Внезапно Фулкрум оказывается на свободе, он почти спотыкается о собственные ноги, пытаясь отползти подальше и поворачиваясь лицом к атаковавшему. Далее он просто пялится в замешательстве, — Глэдбэг? Вот где он раньше слышал этот голос. Тот самый автобот, которого они отпустили после недавней атаки Блайда. Автоботский медик смотрит вниз на Фулкрума, бледная оптика слегка хмурится. Он помнит, насколько непримечательной была покраска Глэдбэга, серая целиком и полностью, и с тех пор, похоже, ничего не поменялось. Каким-то образом он упустил это из виду в их первую встречу – тогда Фулкрум тоже был занят тем, чтобы не умереть, и одновременно не дать это сделать Мисфаеру, – но на спине у Глэдбэга есть третья рука, оканчивающаяся бензопилой. Она медленно убирается, складываясь в какой-то отсек на спине у автобота. Что поменялось, так это то, что его значок автобота исчез. Не то чтобы Фулкрума сейчас это особо волновало. — Какого-- какого черта ты тут делаешь? — заикается Фулкрум. — Разве я не волен идти туда, куда захочу? — Глэдбэг скрестил руки, — А что насчет тебя? — Прямо сейчас? — Фулкрум невесело рассмеялся, — Прямо сейчас я пытаюсь убежать! — Разве один из твоих товарищей по команде не шел за тобой? — Это не—он точно не один из них! — Фулкрум нервно озирается, — Слушай, это плохо для нас обоих. Тут есть один бывший десептикон, который ищет меня, и я совершенно уверен, что за ним не заржавеет убить и тебя тоже, когда он нас найдет! Глэдбэг недолго молчит, глядя на Фулкрума и обдумывая услышанное, а затем кивает, — В таком случае я понимаю. Если мы пересечемся, он тут же станет и моей проблемой тоже. Я помогу тебе сбежать от него, но потом тебе придется ответить на несколько моих вопросов. — Я… слушай, без разницы! Хорошо! Только помоги мне скрыться от него. — Делай в точности то, что я скажу, и я помогу, — Глэдбэг шагает назад, и его броня начинает двигаться в трансформации. Вспоминая последнюю встречу, Фулкрум предполагал, что он был чем-то типа наземника, но альтмодом медика, по-видимому, была… — Платформа? — вырывается из Фулкрума. — Стол для аутопсии, — уточняет Глэдбэг, устало вздохнув. Ну да, это звучит совершенно не пугающе! — Как ты добираешься куда-либо? — А ты? Фулкрум морщится, — …Туше. — Теперь ложись на меня. — Прошу прощения?— внезапно это начало звучать, как плохая идея. — Фулкрум, ложись на меня на спину. Быстрее. К-кон нерешительно посмотрел на стол перед ним. Впрочем, у него не так уж много времени. Не тогда, когда Барракс делал свое приближение настолько явным. Признав поражение, он медленно залезает на стол, поворачиваясь, чтобы лечь на спину. Как только он полностью обустраивается, внезапно вокруг его запястий и лодыжек защелкиваются наручники, приковывая его к Глэдбэгу. — Ч-что!? Отпусти меня! — Фулкрум в панике начинает вырываться, вентсистема сходит с ума. — Я знаю, это тяжело, но пожалуйста, попытайся довериться мне. Он почти орет на Глэдбэга, чтобы тот отпустил его, но замолкает, когда чувствует это: земля под ним содрогается, словно приближается что-то большое и тяжелое. Варианта, кто это может быть, всего два, и он сильно сомневается, что это Гримлок. Фулкрум пытается унять свою дрожь. Попытка заканчивается провалом. Не спеша, он появляется в дверях. Весь слишком знакомый. Слишком чертовски большой, со своими плечами, почти скребущими по дверному проему. Мало что поменялось в его внешнем виде, разве что добавилось несколько царапин и шрамов – некоторые из них странно свежие – как и огромный порез поперек его десептиконской эмблемы, сигнализирующий о его принадлежности к рейдерам. В остальном? В остальном, он все тот же. Покрышки на его спине немного поворачиваются, словно что-то привлекло его интерес. Их оптика встречаются, когда Барракс заходит. Желтая светится страхом, красная яростно сияет весельем, и по его лицу ползет знакомая ухмылка. В его ладони болтается рука, истекающая свежим энергоном. До Фулкрума быстро доходит, чья она, и каким образом Барракс смог разговаривать с ними по коммлинку. — Где Спинистер? — Фулкрум всеми силами пытается звучать храбро. Он знает, что он не преуспел, но внезапно он чувствует себя намного больше напуганным судьбой хирурга, нежели его собственной – оказаться в руках жестоких капризов Барракса. Рейдер откидывает назад свои огромные плечи, — Где-то. Я за ним особо не следил. Хотя я правда не ожидал обнаружить тебя вот так. Взволнован! Но удивлен. Что, остальная команда оставила тебя так? — Нет!— отвечает он злобно — Они не такие, как ты. — Ну, я думаю, это не важно. Не так ли? — Барракс подходит к нему, жуткая ухмылка становится еще шире, — Никто не сможет найти тебя. Внезапно конечности Фулкрума освобождаются от наручников, и он падает на пол, когда его отталкивают. Он слышит, как трансформируется Глэдбэг, и он переворачивается на спину чтобы увидеть, как автобот кидается на Барракса. Бывший охранник Стикса отшатывается, выглядя по большей части шокированным, когда Глэдбэг пытается схватить его, хотя это заканчивается лишь нелепой сценой того, как медик вцепился в плечи большего по размерам танка и двинулся вперед. Рука с бензопилой выдвигается и впивается Барраксу в лицо. Танк издает яростный и полный боли рык, и он начинает метаться по комнате. Фулкрум испускает короткий испуганный вскрик и умудряется убраться с его пути. Наконец, Барракс отбрасывает Глэдбэга, и К-кон видит, как автобота протаскивает по полу. — Д-давай же! — не собираясь бросать свою единственную защиту против Барракса, Фулкрум подбегает к Глэдбэгу и пытается поднять его на ноги, — Вставай! Двигатель Барракса издает низкий разъяренный рев, и Фулкрум смотрит наверх, разинув рот и чувствуя, как дрожит от страха. Там, где бензопила прошлась по лицу Барракса, теперь огромная рана, идущая от края левой оптики и до самой челюсти. Энергон из нее течет рекой, и это выглядит невероятно болезненно. Не то, чтобы Фулкрум испытывал к танку хоть какое-нибудь сострадание, но едва ли это способно его остановить. — Фулкрум, — произносит он, глядя на него. Фулкрум быстро оказывается подхваченным под руку Глэдбэга, когда автобот выпрыгивает из комнаты. Хотя он немного медленнее, чем медик, ярость Барракса можно и видеть, и слышать. — Не совсем тот сценарий, на который я рассчитывал, — замечает Глэдбэг на выдохе, — Потерпи меня. — Как будто у меня есть выбор! Глэдбэг бежит и продолжает держать Фулкрума у себя под рукой, но в конце концов останавливается, когда они пересекают очередные бронированные двери. Фулкрума грубо ставят вновь на ноги, и он видит, как автобот открывает свое запястье и вводит код. Двери перед ними захлопываются, отрезая Барракса от них. — Ты—ты уже закрывал такие раньше? Позади, рядом со входом в камеры казни и тюремные камеры? – спрашивает Фулкрум, подозрительно глядя на Глэдбэга. Тот хмурится и качает головой, — Нет. Я загрузил коды доступа для этого комплекса только на случай, если мне надо будет открыть что-нибудь. — Тогда это означает… — Барракс. У Барракса определенно есть доступ к Стиксу. Фулкрум ругается и царапает стену рядом с бронированными дверьми, — Это его не удержит! Он был здесь охранником. Он может войти! — О, — это чертовски мягкая реакция на плохую, очень плохую ситуацию. В любом случае Глэдбэг смотрит на него, пока Фулкрум пытается вцепиться пальцами в дверь, — Что ты делаешь? — Пытаюсь посмотреть, есть ли тут свободная панель! Если я смогу подсоединиться к двери, я смогу удержать ее закрытой! — А, — твердая рука ложится на плечо Фулкрума, отодвигая его назад, — Позволь мне помочь. Третья рука появляется из спины Глэдбэга, бензопила снова жужжит. С нее слетают капли энергона после предыдущей атаки на Барракса, лезвие врезается в поверхность. В конце концов им открывается достаточно, прежде чем Глэдбэг отпилит кусок стены, обнажая провода и кабели внутри. Как только Фулкрум залезает туда, он изо всех сил старается игнорировать скрипучий голос из комлинка, — Это тебе не поможет, Фулкрум. Я попаду внутрь, — сообщает ему Барракс. Он сосредотачивается на своем деле, переставляя провода, стараясь не дать панике помешать ему — Давай, давай, — шепчет он сам себе. — Не смей поднимать на него руку, — рычит Крок. Звук голоса их командира удивляет его больше, чем должен. Фулкрум полагал, что как тактик, Крок хранил бы мертвую тишину, но похоже, что его привязанность к своей команде превосходит его военную выучку. — А кто меня остановит? Твоя маленькая слабая команда? Я сказал тебе проваливать, генерикон. — Думаю, у меня получилось, — шепчет Фулкрум, отрываясь от стены. Наступает мгновение ужасающей тишины. Фулкрум замирает на полушаге, глядя на бронированную дверь и наполовину ожидая, что она откроется, впуская Барракса. Тем не менее, этого так и не происходит; дверь остается закрытой. Затем по коммлинку раздается рычание, — Это тебе не поможет. Это просто вопрос времени. Я найду способ добраться до тебя. Фулкрум медленно пятится от двери. — Я знаю, где ты. Я знаю, как найти тебя. Я нашел тебя на станции, и я нашел тебя здесь. — Крок, — нервно шепчет Фулкрум в комлинк. — Мы вытащим тебя и покинем это место, — обещает Крок. — У него рука Спинистера, — сообщает ему Фулкрум дрожащим голосом, — Я думаю, Спин в беде.       В ответ по связи раздается короткое ругательство, — Просто оставайся в безопасности.       Тихо вздохнув, Фулкрум снова погружается в тишину. Медленно, он обхватывает себя руками. Какая-то его часть хочет просто упасть и ждать Крока и остальных, но он не может так поступить. Это его вина – опять – что они оказались в таком ужасном положении. Хотя Барракс и не так плох, как Д.П.П., Фулкрум не думает, что сможет когда-либо простить себя, если Спинистер все же мертв. Временами он до сих сожалеет о том, что случилось с Флайвилсом, а ведь он едва был знаком с этим религиозным мехом. Глэдбэг кладет руки на плечи Фулкрума, разворачивает его и идет с ним к стене. Он не пытается бороться с ним, и просто позволяет медику усадить себя. Тем не менее он слегка ерзает, когда чувствует, что пальцы автобота начали шарить по его спине. — Какого черта ты творишь? — раздраженно ворчит Фулкрум. — Сиди спокойно, — советует ему Глэдбэг, его голос звучит отстраненно, — Похоже, что твой враг может найти тебя без каких-либо усилий, если я правильно расслышал. Барракс способен определить его местонахождение. Начиная со станции Дженникса и заканчивая этим местом, ему удавалось найти Фулкрума в считанные минуты. Он смог отрезать его от Крока и остальных. — Он прицепил на меня жучок, — заключает Фулкрум, чувствуя себя совершенно разбитым. Ему некомфортно от пальцев, копошащихся под его броней, но он старается убедить себя, что может доверять Глэдбэгу. Поэтому он старается не мешать попыткам автобота обнаружить отслеживающее устройство, которое Барракс, должно быть, установил на него. — Ну так… — Фулкрум оглядывается через плечо. — Сиди спокойно, — повторяет Глэдбэг бесцветным тоном. Фулкрум хмурится на него, — Ты был здесь все это время после всего случившегося с Блайдом? — Более или менее. Я думал насчет того, чем мне заняться в послевоенное время, и не нашел ответов. На самом деле я надеялся найти их здесь. — Эм, — это странно, — Что автоботу делать на Стиксе? — А тебе? — спрашивает Глэдбэг, его голос стал чуть более холодным, — Если я правильно понял записи из архивов, очень немногие К-коны пошли на перестройку добровольно. Что ты мог бы надеяться обнаружить тут, Фулкрум? — Завершение, думаю. — Это то же, чего ищу я, — следует пауза, а затем усталый вздох, — Я был на Клеменси, много лет назад. Не для того, чтобы участвовать в битве, хотя я тоже внес в нее свою лепту. Я тогда помогал медикам. Все были лучшими хирургами автоботов. Я постоянно спрашивал себя, в чем смысл всего этого. Мы все были всего лишь цифрами, все до последнего. Десептиконы, автоботы – все. Наши имена, наши лица, наши альтмоды – все это было неважно. В то время мы стали ничем, и все, что нас отличало друг от друга – кто был мертв, а кто жив. Слушая, Фулкрум вспомнил, как Крок объяснял это. Как много планет разделило одну судьбу в тот момент войны. Когда командование автоботов и десептиконов считало и раздавало приказы. Оптимус Прайм и Мегатрон пытались перехитрить друг друга. — Когда К-класс был сброшен впервые, я видел, как вокруг нас взрываются тысячи десептиконов и погибают тысячи автоботов, — Глэдбэг наконец убирает от него руки, — Когда я подсчитал количество погибших на Клеменси, я понял, что вместе с этой планетой умерла и частичка меня самого. На самом деле это пролило немного света на то, почему он так быстро опознал его корпус во время вторжения Блайда и остальных автоботов на Слабый Антропный Принцип. — Я так и не понимаю, почему ты здесь, — заметил Фулкрум, — Ты что, злишься на К-класс? — Нет, — отвечает Глэдбэг, отклоняясь и передавая ему отслеживающее устройство, — Думаю, я просто не знал, чем еще заняться. Я провел большую часть войны, подбирая мертвых. Клеменси стал для меня последней каплей. Думаю, придя сюда, я надеялся найти что-то, что напомнило бы мне о том, зачем я вообще участвовал в войне. Это чувство Фулкрум может понять. Где-то посреди всего этого хаоса его решимость и уверенность в десептиконском деле почти угасли, особенно после обвинения и вынужденной перестройки. Падальщики – вот кто снова вдохновил его и возродил его веру. Глэдбэг, однако, не мог похвастаться тем же и не испытывал никаких угрызений совести, оставляя свою безумную и жестокую команду Кроку и остальным. Кое-что смутило его. — Эм, подбирая мертвых?— Фулкрум уставился на него. — Я патологоанатом. Я же говорил, что я трансформируюсь в стол для аутопсии, разве нет? О. О, дрянь, Фулкрум лежал на нем и он бьется об заклад, именно там Глэдбэг и проводил все свои вскрытия и фу фу фу. — Я вроде как думал, что ты медик? — спросил Фулкрум. Глэдбэг пожал плечами, — Ну. Ты ошибся. Я провел практически всю свою жизнь рядом с трупами. — Эм. Ужас, — ну ладно. Поговорим о депрессивном. Фулкрум перевел взгляд на отслеживающее устройство. Честно говоря, он пожалел, что спросил. — Почему этот танк гоняется за тобой? Фулкрум сомневался, стоит ли ему что-нибудь рассказывать. С одной стороны, Глэдбэг был частью команды, которая, вероятно, задумывала убить его и остальных самыми страшными способами. С другой стороны, Глэдбэг бросил их и по большей части был очень полезным. Даже если он уже как минимум дважды напугал Фулкрума до полусмерти. Смягчившись, Фулкрум сдается. Он раздумывает над тем, не уничтожить ли ему устройство в ладони, но пока решает попридержать его. — Не знаю, насколько хорошо ты знаком с местной судебной системой, — осторожно начинает Фулкрум. — Я просмотрел базу данных, — отвечает Глэдбэг, — большинство из судов проходили по одной схеме вне зависимости от преступления. Провинившихся арестовывали, затем помещали под стражу до самого суда. Это могло длиться несколько недель или месяцев. Возможно даже лет, смотря сколько было арестованных. Судебный процесс часто включает в себя пытки до самого признания вины в указанном преступлении. После этого выносился смертный приговор. Способы казни варьировались начиная от медленного пожирания скраплетами до истекания энергоном на— — Спасибо! Спасибо за быстрый и болезненный пересказ, — Фулкрум поморщился, — В любом случае, пока я был тут, большинство стражников были одинаковыми. По большей части все тираны. Кто-то был хуже. Барракс был одним из самых ужасных. Я почти год провел в ожидании своего заседания, и меня часто переводили из камеры в камеру, тасуя для того, чтобы освободить место для других заключенных. Барракс почти всегда сопровождал меня, и он совершенно точно не был вежлив. Это… это он преследует нас. — Больше можешь не рассказывать, — Глэдбэг скрестил руки, — Не думаю, что он намного лучше Блайда с его увлечениями. — Нет. Ни капли не лучше. — Я не много чего могу предложить, но что бы я к ним не чувствовал, ты заслужил мою симпатию. Это немного, но уже что-то. Фулкрум не уверен, что его вообще хоть как-то заботит жалеющий его автобот, – по правде говоря, это немного раздражает, – но он просто вздыхает и смотрит на отслеживающее устройство у себя в руках. Суть в том, что они не могут оставаться здесь. — Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает Глэдбэг, вопросительно наклонив голову. — Попридержу до тех пор, пока не разберусь, что делать с Барраксом, — Фулкрум встает, — На данный момент мне надо найти Крока и остальных. Ты мне поможешь? Патологоанатом на мгновение задумывается, затем голубая оптика мигает, и он кивает, — Я сделаю, что смогу. В конце концов, я скорее найду ответы в тишине. — И то верно, — Фулкрум потер лоб, — Но насколько мне известно, я заблокировал наш единственный выход из этой секции. Если мы попробуем открыть дверь, за нею будет Барракс. — Спрятаться, возможно, приемлемый вариант, — пожимает плечами Глэдбэг. На секунду Фулкрум раздумывает над этим. Затем он вздыхает и качает головой. Нет. Он пришел сюда прекратить это, перестать быть таким напуганным. Как бы ни была заманчива идея спрятаться, ему надо исправить это. Он подверг всех остальных опасности, снова. Фулкрум сам должен исправить это. — Нет, — едва слышно бормочет он, — Мне… мне нужны инструменты. Вот что. Глэдбэг сначала склоняет голову, а затем поворачивается, — Камера казни самый лучший шанс для тебя. — Я надеялся, что ты этого не скажешь. -=-=-=- Все коды доступа были загружены непосредственно в его основной процессор. Между пальцами зажат датапад. На нем не так уж и много памяти, но этого достаточно. Крок смотрит на панели управления, нахмуривая оптику. Затем, вытащив пистолет, прицеливается и стреляет во все экраны и консоли. — Просто на всякий случай, — бормочет он сам себе. Он осторожно прячет планшет себе в руку, в безопасность. Высовывает голову из архива, оглядываясь по сторонам. Мисфайр с Гримлоком еще не вернулись, и он видит, почему: коридор находится в ужасном беспорядке после панического бегства автобота. Учитывая все обстоятельства, до сих пор Гримлок был сравнительно ручным, и учитывая историю воина, он не предвидел такой реакции. Возможно это было из-за содержимого видео, возможно нет. Так или иначе, Крок не собирается тратить время на размышления. Нет. Прямо сейчас ему надо собрать свою группу воедино. Фулкрум все еще жив, несмотря на рейдера, ведущего на него охоту. Спинистер где-то там, без руки. Мисфайр пытается успокоить взбесившегося динобота. Кренкейс предоставлен самому себе. И в добавление ко всему этому беспорядку где-то здесь еще и бродит автобот. Не самый удачный день. Крок решительно отправляется вслед за Мисфаером и Гримлоком. Время снова собрать его подразделение. Трудно сопротивляться желанию связаться с ними всеми и убедиться, что они еще живы. Трудно сопротивляться зарождающейся панике. Кроку не нравится то, насколько они разделены со всеми этими заблокированными дверями и врагами вокруг. Коридор немного петляет, словно Гримлок не мог определиться, куда вымещать свою ярость. На полу остались царапины от когтей и местами расплавленный металл, там, где он дышал огнем. Затем появились вмятины, когда он перешел в робомод, и дальше картина уже не менялась. Мисфаеру, должно быть, эта погоня стала адом на земле. Крок снова проходит мимо панорамного окна, бросая за него короткий взгляд. Что-то было не так— О. Шлак. Он видит след из энергона, ведущий к раненому меху, и Спинистера, пытающегося встать. Оптика мигает, он явно пытается остаться онлайн. Крок сомневается, что это из-за отсутствия конечности, – у них у всех бывало и хуже – скорее, из-за большой потери энергона. — Спинистер! — Крок не может просто пройти мимо, чтобы продолжить собирать остальных. Он не может удержаться и бьет по стеклу, надеясь, что эти удары привлекут внимание хирурга. Это срабатывает. Спинистер хорошо замечает звуки. Он поворачивает голову, сперва с яростью на того, кто осмелился его отвлечь, но затем сразу же расслабляется, когда видит своего командира. Крок прижимает ладонь к стеклу, внутренне борясь с любым намеком на отчаяние. Он бы хотел просто разбить это окно и добраться до медика, но это невозможно: стекло слишком прочное. Как бы сильно ему не претила эта идея, но Спинистеру придется подождать. — Я приду за тобой, — обещает Крок, независимо от того, слышит его Спинистер или же нет. Все и до этого требовало спешки, но теперь Крок бежит по коридору. Стены почти трясутся, когда он слышит далекий рев Гримлока. -=-=-=- Фулкрум осторожно оглядывается через плечо. Этот звук он узнает легко. — Гримлок? — бормочет он. Честно говоря, он не может не беспокоиться, даже несмотря на то, что ему, должно быть, не о чем волноваться, если речь заходит о безопасности автобота. Он выносливый, большой и сильный. Барракс никак не сможет выстоять против него. Но несмотря ни на что, он не может не переживать за Гримлока. Это сложно. Ему все еще интересно, почему динобот просил пойти с ним. Потому что он тоже волновался? Или что-то другое? Просто тот факт, что у Гримлока достаточно самосознания чтобы просить о чем-то подобном, кажется странным. Фулкрум не совсем уверен, что с этим стоит делать. С одной стороны, поврежденный мозговой модуль автобота сильно облегчает пребывание рядом с ним. Он послушный и в большинстве случаев не многим умнее животного. С другой стороны? Фулкрум не может не жалеть бедного автобота и раздумывать над тем, есть ли какие-нибудь способы помочь его психическому состоянию. Что является очень опасной мыслью. Фулкрум подозревает, что, к сожалению, если Гримлок когда-нибудь придет в норму, он, скорее всего, просто перебьет их всех. И тем не менее, он все так же тихо беспокоится о диноботе, словно тот просто большой, тупой, только что появившийся на свет кибертронец. Праймус. — Все еще не понимаю, как он оказался на вашем корабле, — Глэдбэг приподнял надлинзовый щиток, — Хотя, полагаю, это не мое дело. — Так и есть, — твердо говорит ему Фулкрум. Патологоанатом пожимает плечами, принимая сказанное к сведению и больше ни на чем не настаивая. Каждый их шаг по комплексу по-прежнему наполняет Фулкрума ужасом. Он сжимает в руке отслеживающее устройство, зная, что оно все еще отправляет сигнал Барраксу. Он хочет сломать его, но пока не может это сделать. Еще не время. Глэдбэг слегка толкает его ладонью в грудь, молча призывая остановиться. Он поворачивается к небольшому шкафу, вводит код и дверцы открываются; автобот кивает на него. — Большая часть этих инструментов являются пыточными, учитывая их форму и модификации, но, думаю, что бы ты не искал, оно может быть тут, — Махнув в сторону шкафа, Глэдбэг отходит. Фулкрум с осторожностью подходит и заглядывает внутрь. На полках и в ящиках разложены инструменты. Большинство из них покрыто ржавчиной и брызгами старого засохшего энергона. Он содрогается, ярко вспоминает остальные казни. Временами других заключенных заставляли смотреть. Чтобы помнили. Чтобы знали, что их ждет. Он пробует собраться с духом, подходя ближе и беря трясущимися руками то, что ему нужно. Едва сделав это, он отшатывается назад, словно шкаф укусил его. Покосившись на К-кона, Глэдбэг отмечает, — Ты взял… конденсатор и паяльник. — Этого достаточно, — Фулкрум склоняет голову, сосредоточившись на отслеживающем устройстве у себя в руках и пытаясь открыть его концом конденсатора так осторожно, как это только возможно, — Хотя мы все еще в ловушке. И я-я полагаю, что Барракс найдет способ добраться до нас. — Тогда предлагаю найти способ дать отпор. Два против одного - это вполне реально. Фулкрум тихо фыркает, — Неужели ты так и не понял, что я за тип? — Я видел, как ты противостоял Блайду и остальным на вашем корабле при том нападении, — Глэдбэг пожал плечами, — Нет. Я плохо знаю тебя, К-кон, но этого достаточно. — Он достаточно силен, чтобы оторвать руку Спинистера и отделаться от него. Спинистер нанес какой-то урон, но незначительный. И его лицо изуродовано, что, как минимум, означает, что теперь у него будут проблемы со зрением, — Фулкрум вздыхает, рассуждая, — Вероятно, мы могли бы задержать его до тех пор, пока нас не догонят остальные. Не то чтобы это звучало, как гениальный план. Фулкрум не чувствует себя сильным или бесстрашным; он ощущает себя все тем же трусом, что и всегда. Если бы перед ним встал выбор - он или Глэдбэг, он думает, что скорее всего оставил бы автобота. Хотя, если бы это был Крок или Мисфайр, или… или кто-нибудь из остальных, тогда он полагает, его ответ был бы иным. Именно они заставляют его чувствовать себя храбрым. Но у него нет другого выбора. Им надо найти способ защититься. Несмотря на огромную неохоту Фулкрума, они оба входят в основную пыточную камеру. Так как Глэдбэг шел немного впереди него, Фулкрум смог стать свидетелем того, что произошло дальше: темный мех всем весом своего тела врезался в патологоанатома, сбивая того на пол. Это позволило быстро опознать его по винту на спине и отсутствующей руке. — Спинистер! — зовет Фулкрум, широко раскрыв оптику. Медик и патологоанатом какое-то время борются на полу, мотор Спинистера громко ревет, а Глэдбэг сурово хмурится. Из его спины высовывается третья рука, бензопила угрожающе жужжит, приближаясь к шее Спинистера, а острая грань винта хирурга начинает опускаться к лицу Глэдбэга. — Не трогай его! — Спинистер поднимает взгляд, нахмуриваясь. Бензопила останавливается, немного не дойдя до шеи, ее скорость замедляется. Отталкиваясь назад, Спинистер падает на пол, приземляясь на бампер, и недовольно рычит. Вздохнув от облегчения, Фулкрум кидается к Спинистеру, — Твоя рука все еще истекает энергоном. — Искал вас, ребята, но все пошло наперекосяк, — Спинистер переводит взгляд с Фулкрума на Глэдбэга, — Этот парень кажется вроде как знакомым. — Слушай, Спин, не беспокойся сейчас об этом, — Фулкрум кладет руку на плечо медика, — Глэдбэг, можешь подлатать его? — Я не очень хороший врач, — осторожно отмечает Глэдбэг, — хотя с утечкой справиться должен. — Это все, о чем я прошу, — К-кон слегка похлопал по плечу Спинистера, чтобы привлечь его внимание, — Спин, смотри. Слушай меня внимательно. Не нападай на Глэдбэга, если только он сам этого не сделает. Хорошо? Я пойду попробую найти Крока и всех остальных. Спинистер смотрит на него почти с сомнением, хотя Фулкрум не может понять причины этого. Бывают моменты, когда он почти боится спускового крючка их счастливого хирурга, но он не раз поднимал Фулкрума на ноги. И к тому же, он чувствует, что у них есть нечто общее, учитывая рейдеров. Но несмотря на все это, он не знает, как ему следует понимать этот взгляд, которым Спинистер одаривает его. В конце концов он кивает, — Да, ладно. Можешь попытаться достать и мою руку тоже? Это чертовски хорошая рука и я не смогу сделать такую же. — Конечно. Конечно, я попытаюсь, — Фулкрум нерешительно улыбается, — Держись, Спин. Когда он встает, Глэдбэг осторожно опускается на колени рядом со Спинистером. Автобот смотрит на отслеживающее устройство в руке Фулкрума, а затем ловит его взгляд, — Ты уверен, что хочешь это сделать? Фулкрум медленно кивает, — Спинистеру нужна помощь, и я не смогу ее оказать. Кроме того, если я останусь… Повисает пауза, и затем Глэдбэг кивает, — Я понимаю. Тогда я постараюсь сделать так, чтобы мы не путались под ногами. Все, на что хватает Фулкрума, это ответить: — Ага. А что еще тут можно сказать. Будет лучше, если Спинистер не будет попадаться на пути у Барракса. Будет лучше, если они все будут держаться подальше от этого. Праймус свидетель, Фулкрум и так уже принес Падальщикам достаточно проблем. Все это и Десептиконское Подразделение Правосудия? Шлак, он правда чувствует за собой вину. А по большому счету? По большому счету ему бы просто хотелось остаться и спрятаться за ними обоими, ради его же собственного благополучия. Вместо этого он весь дрожит, когда отворачивается от них. Пересиливая себя, он уходит, направляясь дальше в камеры казни. Он всеми силами пытается сосредоточиться на отслеживающем устройстве у себя в руке, продолжая работать над ним с тем скудным набором инструментов, что у него есть. Комплекс всегда казался огромным, когда Фулкрум был заключенным, и до сих пор кажется таким. Фулкрум помнит, каково ему было, когда пришел приказ на К-класс. Перед вынесением приговора его затащили в камеру и заставили смотреть, как казнят другого заключенного. Наблюдать, как он медленно плавится насмерть, броня стекает, и слышать булькающий крик. Фулкрум тогда опустошил свои баки. Стража смеялась. Барракс просто улыбался. В конце концов прозвучал его собственный приговор. Колесо предателя. С каждым шагом ноги Фулкрума становились все тяжелее и тяжелее. Он проглатывает сдавленный всхлип, зная, чего ожидать при входе в следующую комнату. Пытка Фулкрума проходила в тесном помещении, потому что он ненавидел замкнутые пространства. Сначала он кричал, и это было каким-то видом развлечения для охранников. Для них стало наградой, когда его вопли перешли в умоляющие рыдания и болезненные стоны. Фулкрум пытается не смотреть на него, заброшенное, но все еще стоящее. Вместо этого он оглядывает комнату, пытаясь решить, что ему делать. На потолке вентиляционная шахта, и под ней… Под ней колесо предателя. Ржавое и запятнанное его энергоном. К нему по-прежнему приделаны шипы, и он помнит, как они все поворачивались и поворачивались, разрывая его на части. Прямо под ним был слив для его утекающего энергона и энергона остальных заключенных, приговоренных к пыткам перед ним. Фулкрум забывает об устройстве у него в руке и чувствует, как его трясет. — У тебя тогда была покраска лучше. Единственное, чем гордится Фулкрум – он не кричит. Он немедленно поворачивается на сто восемьдесят, чтобы бежать туда, откуда пришел, но створки дверей захлопываются и тут же блокируются. На секунду он замирает, беспомощно глядя на закрытые двери. На секунду он колеблется, не позвать ли Спинистера и Глэдбэга на помощь. Вместо этого он оборачивается через плечо, глядя на приближающегося к нему рейдера. Огромная рана на лице Барракса все еще истекает энергоном, капающим с его подбородка, но он делает вид, что не замечает этого. Иногда он вздрагивает, но в остальном ведет себя так, словно все в порядке. Ни намека. — Дверь была закрыта, — умудряется выговорить Фулкрум, напоминая о проводке, с которой он поработал. Барракс тихо фыркает, — А ты не думал, что у Стикса была целая серия аварийных дверей? В конце концов, мы имели дело с предателями. Не все из них были такими же слабаками, как ты. Предатели. Ирония не ускользает от Фулкрума. Он сам все еще с гордостью носил символ, в то время как Барракс отказался от него, променял на пиратскую жизнь и грабеж слабых. Это идеально вписывается в его характер. Мгновение они смотрят друг на друга. Фулкрум загнан в угол, Барракс самодовольно знает это, и он ничего не может с этим поделать. Так кажется. Фулкрум делает стремительный выпад к колесу предателя. Несмотря на всю свою мощь и размеры, Барракс медлителен, на это Фулкрум и рассчитывает; он умудряется избежать хватки танка и карабкается вверх по орудию мучительной пытки. Используя шипы как ступеньки, он ухватывается за вентиляционную шахту, отрывая решетку. Как только он берется за край отверстия, он чувствует, как в его ногу вцепилась рука. Вот теперь он выпускает удивленный вскрик, пиная второй ногой в попытке освободиться. Он смотрит вниз, видя, как на лице Барракса расползается широкая удовлетворенная улыбка. Он никак не сможет противостоять силе танка, и он издает панический вопль, еще больше соскальзывая вниз, слишком близко! Фулкрум борется, его горло сжалось, и это единственная причина, почему он больше не кричит, пока его оттаскивают от шахты. Барракс смеется. — Отвали от меня! — кричит Фулкрум, тон из-за всех сил пытается найти баланс между страхом, охватившим все его сенсоры, и попыткой звучать яростно. Резко развернувшись, он с размаху прилепляет устройство слежения на руку Барракса. Оно было переделано, но не полностью. Он техник и как бы сильно он не был переделан, его пытливый ум всегда найдет способы перепрограммировать и перенастроить материал. Это то, чем он занимался, пока был руководителем проекта, и это то, что он сделал сейчас. Фулкрум видит, как Барракс ревет от боли, электрический удар проходит по его корпусу. Это будет короткое замыкание, но его достаточно, чтобы Барракс отпустил его так же, как и руку Спинистера. Он немедленно подхватывает конечность и снова карабкается по колесу предателя. Так быстро, как он только может, Фулкрум практически вбрасывается в вентиляционный ход. — Этот путь ведет только в одно место! — кричит ему Барракс, его голос сочится негодованием, — Я буду уже там, когда ты туда доберешься! Фулкрум нервно движется по вентиляции, его тело частично обвилось вокруг руки Спинистера, — Крок! — шепчет он в коммлинк дрожащим голосом, — Кто-нибудь?! Я-я в вентиляции! Я без понятия, куда я направляюсь! Пожалуйста— — Где ты в нее вошел? — спрашивает Крок. Его голос абсолютно спокойный. Это приятное утешение. — В камере казни. Где было колесо предателя. У меня, эм. У меня рука Спинистера, так что он не сможет нас услышать. — Хорошо. Я сейчас же разверну карту. Про себя он молит Крока поспешить, пока он неуклюже ползет по вентиляции. В конце концов он слышит своего командира, сообщающего ему: — Тюремные камеры. Я пытался догнать твоего ржавого автобота, но раз такое дело я отправлюсь туда сам. Кренкейс, если слышишь нас, тащи свой бампер туда. Его приводит в ужас такая планировка вентиляции. Не для притока свежего воздуха, а для того, чтобы звук из пыточных шел в камеры. Он помнит звуки. Он никогда не поднимал техническую сторону вопроса почему. Просто так было в проекте. Наконец, добравшись до другого конца вентиляции, Фулкрум смотрит вниз. Учитывая ограниченную область обзора, он может только предположить, что Барракса там еще нет. Или он уже ждет его. В любом случае, ему не из чего выбирать. Фулкрум, по сути, пойман в ловушку и загнан в угол. Собираясь с духом для чего бы там его не ждало, Фулкрум толчком открывает вентиляционный люк и падает на пол. Тюремные камеры расположены таким образом, что они почти нагромождены друг на друга, но видеть в них можно лишь пустую стену. Они никогда не находились друг напротив друга, и в них было мало возможности для контакта. Не то чтобы Фулкрум когда-либо горел желанием общаться с другими заключенными; некоторые из них были такими же ужасными, как и охрана. Тем не менее, то, как все тут было устроено, почти не оставляло возможности для побега. Стикс был вакуумом, крадущим любую надежду на будущее. — Мышь глючная, куда ты думала ты сможешь смыться? Словно это могло хоть как-то защитить его, Фулкрум прижал конечность ближе к себе. Он медленно оборачивается, не имея иного выбора кроме как увидеть Барракса, стоящего напротив единственного выхода. Дверь плотно захлопывается за танком. — Она закрыта. Тебе больше некуда бежать. Правда доходит до него, и Фулкрум почти чувствует, как падает. С каждым шагом Барракса он не дает себе издать ни звука, надеясь, что кто-то покажется, кто-то сделает что-нибудь. Ему не осталось практически ничего, на что можно было бы положиться, и на секунду он задумывается, спрашивая себя, придет ли за ним кто-нибудь или же нет. Но если он в чем-то и уверен, так это в преданности Крока и его способности вдохновлять ею. Дверь за Барраксом внезапно открывается, и танк спотыкается, когда ему стреляют в спину. Мельком, но Фулкрум может увидеть Крока за бывшим охранником Стикса, целящимся и стреляющим из винтовки. Даже если выстрел как-то и навредил Барраксу, тот не показывает вида, поднимаясь на ноги и разъяренно рыча. Он поворачивается и обрушивает мощный удар в корпус военного историка, выбивая его из комнаты. — Крок! — в панике зовет его Фулкрум, моментально забывая о собственной безопасности, когда он пытается проскользнуть мимо Барракса и добраться до него. У него вырывается пронзительный крик ужаса, ноги судорожно скребут по полу, когда сзади его за шею хватает танк. — Знаешь, я реально не понимаю, с чего бы кому-то приходить за твоим бампером, — рычит Барракс, — но если это все, что у вас есть— Внезапно стена за ними словно взрывается, что на самом деле не далеко от истины: когда Фулкрум оборачивается, он обнаруживает, что из стены торчит шаттл. Его передняя часть открывается, выпуская невероятно злого Кренкейса, держащего оружие. Он дважды стреляет в Барракса. Болезненный стон вырывается из рейдера, выстрелы приходятся в его плечо, и Фулкрум снова падает на землю. Он быстро перемещается к их командиру. — Крок!? — Фулкрум опускается на колени и кладет рядом руку Спинистера, затем трясет тактика за плечо, — Крок! — В порядке. Я в порядке, — ворчит Крок и смотрит на себя вниз, особенно на свой ударенный живот, — Хм, тут вмятина. — Я прошу прощения, я— Крок хмурится, — Прибереги это пока. У нас нет времени на разговоры о том, кто и за что должен извиняться. — Ладно, — мямлит Фулкрум. Он кидает нервный взгляд на тюремные камеры, тихо беспокоясь о механике, — Если… если мы вернемся назад к камерам казни, я думаю, мы сможем встретиться со Спинистером и Глэдбэгом. Сбитый с толку упоминанием имени автобота, Крок бросает на него короткий взгляд, затем фыркает и качает головой. Сейчас, очевидно, не самое лучшее время для расспросов, — Это к лучшему. Сейчас наша сила в количестве. Ты идешь, я следом. Фулкрум резко откидывает голову назад, — Но—Я..? Ему вручают обратно руку Спинистера, и Крок одаривает его хмурым взглядом, — Это приказ, солдат. Шевелись! На секунду он сомневается в приказе, потому что ему невыносима идея бросить Крока и Кренкейса. Они пришли за ним, и в этот раз - в этот раз он не хочет убегать. Он хочет остаться, потому что они заслуживают лучшего. — При всем уважении, Крок, нам лучше держаться вместе, — голос Фулкрума все еще дрожит от страха, но он знает, что он выбрал. Он не будет снова убегать. Не без них. — Ржа и лом! — выплевывает Кренкейс, выбегая к ним, — Я не фанат танков в таких ситуациях! — Ну, тут мы с тобой мыслим одинаково, — Фулкрум поднимает Крока на ноги, — Пошли! Когда они втроем начинают пробираться к камерам казни, Фулкрум слышит, как Барракс пускается в погоню. Единственная возможная причина, которая приходит на ум Фулкруму, почему Барракс просто не трансформируется в свой альт-мод и не уничтожит их, - это то, что он не хочет смерти К-класса. Остальные рейдеру не важны. Его так и подмывает оглянуться через плечо, но он знает, что это бессмысленно. Он чувствует вызывающие дрожь шаги огромного меха за ними, преследующего, испускающего громогласный рев из своего мотора, обещающий загнать их скоро в угол. Их путь преграждает еще одна заблокированная дверь. Фулкрум знает, что ни один код доступа не поможет открыть ее, потому что он сам взломал ее, чтобы держать закрытой. —Шлак! — шипит Фулкрум, — Я забыл о—мы застряли! — Фантастика, — рычит Кренкейс, — Надеюсь, ты знаешь, что если я умру первым, я буду охотиться за твоим бампером. Он слышит что-то за запертой дверью. Что-то вроде гортанного рычания, без сомнения принадлежащего диноботу. Фулкрум прикладывает руку к двери, — Гримлок?! Слышатся две разные тяжелые поступи. Бег Барракса и топот одного нетерпеливого, разъяренного автобота. В отчаянии он кричит ему, —Гримлок! Запечатанные двери предназначены для того, чтобы заключенные не могли сломать их и сбежать. Тем не менее он узнает кулак, разрывающий металл. Гримлок немедленно подбегает к Фулкруму и хватает его, и тот удивленно вскрикивает, когда динобот его уносит. Беспокойно выглядывая из-за плеча Гримлока, он видит, как Кренкейс и Крок пробираются через зияющую дыру в дверях, как раз вовремя, так как Барракс продолжает свое наступление. Пока они бегут, из систем Гримлока все рвется нетерпеливое и непрекращающееся рычание. Наконец, они возвращаются в камеру казни. Фулкрум видит Глэдбэга, стоящего на коленях рядом с обмякшим Спинистером. Паника и беспокойство заполняют его, и Фулкрум извивается в хватке Гримлока. Мисфайр, к счастью, тоже рядом. Воин-динобот опускает его рядом с ними, прежде чем сказать, — Твоя, Фулкрум, оставаться. — Гримлок-- — Фулкрум нервно смотрит вслед уходящему воину, — Гримлок, будь осторожен! — Знаешь, я бы никогда в жизни не подумал, что услышу от кого-то из нас эти слова, — сообщает Мисфайр с полуухмылкой, — Рад видеть тебя целым, придурок. Хотя не могу сказать того же о Спине. — Он в порядке? — Фулкрум сгибается над бесчувственным хирургом. — Его запасы топлива малы. Он потерял много энергона, — отвечает Глэдбэг, — Он выживет при условии, что мы найдем ему топливо. Коснувшись плеча Спинистера, Фулкрум снова кидает взгляд на Мисфаера, — В любом случае, как вы с Гримлоком, черт возьми, оказались тут? Молча,что абсолютно нехарактерно для него, Мисфайр просто указывает в сторону. Глядя туда, Фулкрум видит то, что раньше было окном для зрителей. Разумеется, оно должно быть непробиваемым, так же, как и остальные вещи в комплексе. Это то окно, рядом с которым они с Гримлоком остановились поговорить, хотя он не уверен, что оно как-то повлияло на ярость Гримлока и его желание найти Фулкрума. В любом случае, он тут же чувствует благодарность диноботу за его силу и за то, что тот не забыл о К-коне. Он видит, как Барракс летит через всю комнату, когда Гримлок бросает его и яростно воет, — Моя Гримлок раздавить тупой танк! Как только рейдер начинает подниматься на ноги, Гримлок, низко присев, прыгает на него, приземляясь сверху на сопротивляющегося бывшего десептикона. Гримлок безжалостно молотит руками по Барраксу, и в Фулкруме появляется волнующее чувство удовлетворения. Страх остается, но он в восторге от странной группы товарищей, которую он приобрел, Падальщиками и диноботом и всем этим. Раздается знакомый щелчок, и он видит, как Барракс трансформируется в свой альт-мод. Ужас гудит в цепях Фулкрума, когда он видит, как поравнявшиеся с Гримлоком пушки стреляют ему в грудь. Выстрел откидывает динобота через всю комнату прямо в стену. — Гримлок! — Фулкрум почти бежит к нему, но чувствует на плече ладонь Глэдбэга, удерживающую его. Трансформируясь обратно в свой робомод, Барракс усмехается, — Что еще у вас есть? — Стреляйте в него! — командует Крок, снова открывая огонь. — Словно тебе когда-то надо было говорить это! — комментирует Кренкейс, поморщившись. Когда Барракс начинает переключать свое внимание на них, Фулкрум дергается, видя, как Мисфайр внезапно взлетает, турбины включаются. Именно тогда во всей этой суматохе он замечает то, что находится в руках у Мисфаера: стазисные наручники. Один из браслетов защелкивается на запястье рейдера, но второй не полностью. Барракс смотрит вниз на Мисфаера, затем отшвыривает его прочь. Самолет падает на пол, и Фулкрум наконец вырывается из хватки Глэдбэга и замечает, что его руки вцепились в оброненный Спинистером винт. Несмотря на весь здравый смысл и любую необходимость защищать себя, Фулкрум встает перед Мисфаером, который силится прийти в чувство после мощного удара. Не обращая внимания на все выстрелы Крока и Кренкейса по его покрышкам, рейдер по-прежнему нависает над техником и самолетом. — Я озадачен твоей внезапной храбростью, глючная мышка, — тянет Барракс, — Разве ты не боишься? — Не так, как вот-вот будешь ты, — обещает Фулкрум, крепче сжимая в руках слишком большой для него винт. В спину Барракса бьет струя огня, Гримлок теперь в своем зверином обличии, пасть широко раскрыта. Подступая ближе, поток огня прекращается, и он защелкивает свою зубастую пасть на голове Барракса, кусая и кромсая, и не прекращая рычать. Барракс ругается и сопротивляется диноботу. Это дает Фулкруму достаточно времени, чтобы подобраться ближе, хотя Мисфайр зовет его обратно. У техника получается использовать конец лезвия и подтолкнуть второй браслет наручников так, чтобы он защелкнулся на втором запястье Барракса, заставляя того полностью обмякнуть. Ощутив, что у него во рту внезапно появился лишний мертвый груз, Гримлок роняет танк и отступает назад, возвращаясь в свой робомод. Барракс приземляется на спину, стиснув зубы. Его голова обезображена и от бензопилы Глэдбэга, и теперь еще и от мощных челюстей Гримлока и его острых зубов. Обшивка усеяна шрамами и следами от выстрелов остальных членов команды. И все же этого недостаточно. Возможно, ничего и никогда не будет достаточным. Он не думает об этом. Все, что происходит – это то, что он слышит свой крик и видит опускающийся в его руках клинок на голову его бывшего охранника. Бывший заключенный Стикса кричит в страхе, отчаянии и ярости, продолжая опускать клинок вниз, снова и снова на лицо, сохранившееся в его воспоминаниях об этом месте. Но этого по-прежнему недостаточно - он слишком слаб, чтобы удержать клинок. Он всегда будет слабее других, и ему ничего не остается, кроме как полагаться на всех остальных. Фулкрум опускается на колени, дрожа и желая, чтобы он перестал быть таким напуганным.              -=-=-=-        В конце концов, это была его идея. Никто не насмехается и не дразнит его из-за его нервного срыва, и он рад этому. Никто не произносит ни звука. Возможно, никому нет до этого дела, и Фулкрум чувствует, что он тоже не против этого. В целом, он просто не хочет, чтобы его опекали сейчас. Но по крайней мере он горд, что решил сделать это. С надетыми стазисными наручниками Барракс беспомощен. Он не молчит, но он беспомощен. С настолько обезображенным лицом он не может говорить, но он может кричать. Так что когда Крок дает Мисфаеру разрешение откачать у Барракса большую часть его топлива, он это и делает. Фулкрум сидит и смотрит, как из него выкачивают топливо, и слушает крики Барракса. Удовлетворение оседает в нем, и ему все равно, что должно быть думает или чувствует Глэдбэг по этому поводу. Это не имеет значения. Ничто не имеет значения, когда он наслаждается страданиями рейдера. — Ты этого хотел? — спрашивает его после этого Крок, когда Мисфайр закончил с получением энергона. — Да. Да, этого, — подтверждает Фулкрум. У него не уходит много времени на то, чтобы найти свою старую камеру. Гримлок без проблем несет Барракса на плече, следуя за Фулкрумом. Там же Барракс и остается. — Открой его рот, — приказывает Фулкрум диноботу. Не задавая лишних вопросов Гримлок выполняет это, раскрывая рот рейдера. Фулкрум кладет руку на его предплечье в молчаливой благодарности. За его спиной раздается шарканье – это Мисфайр, вкладывающий ему в руку устройство, — Думаю, это оно. Да, точно оно. Хотя, думаю, ты и так это знаешь, а? — Мм-гмм. Спасибо, — Фулкрум смотрит на предмет, затем кивает. Он подносит его к оптике Барракса, — Ты знаешь, что это? Это заряд, который силой впихнули во всех до единого членов К-класса. Эти мехи изъяли его из меня. Я прекрасно понимаю - не из доброты душевной; это было сделано, чтобы спасти их самих. Но знаешь что? Они сделали для меня больше, чем кто-либо и когда-либо другой. Так что мысль, что ты когда-нибудь поднимешь на них руку, претит мне, Барракс. Я собираюсь положить его вот сюда-- — с тихим рыком Фулкрум заталкивает взрывчатку в открытый рот, — --и когда я захочу, он сработает. Он убьет тебя. И всем будет плевать. Как только Гримлок отпускает танк, они все покидают камеру. Когда он захлопывает дверь, закрывая и блокируя ее, Фулкрум видит страх в оптике Барракса. Он наслаждается им. Он сжимает в руке детонатор и отворачивается. Он не оглядывается, перекатывая устройство в ладони, но еще не активируя его. Еще нет. Они воссоединяются на взлетной площадке. Крок недоверчиво оглядывает Глэдбэга; патологоанатом просто смотрит в ответ с отрешенным видом, ни на что не обращая внимания в данный момент. — Полагаю, — рычит Крок, чопорно протягивая руку, — я должен поблагодарить тебя за то, что ты прикрепил руку Спинистера обратно и заправил его. — Я не оценил его попыток ударить меня в лицо, когда он очнулся, — спокойно отвечает Глэдбэг, вежливо пожимая руку Крока, — но пожалуйста. — Мы оставим тебя в живых за то, что ты сделал. — Тогда из вежливости я благодарю вас, — Глэдбэг кивает ему, и они опускают руки. Медленно он поворачивается к Фулкруму, — Ты нашел то, что искал здесь? Секунду Фулкрум молчит. Его взгляд падает на детонатор в его ладони, затем он вздыхает, — Я. Я не знаю. А что насчет тебя, Глэдбэг? — Не думаю. И я не уверен, что какой-либо из наших ответов должен быть найден здесь, — патологоанатом протягивает планшет, — Я бы хотел, чтобы ты взял это. Настороженность появляется на лице Крока, когда Фулкрум принимает подарок, — Что это? — Координаты. Предположительно, нейтрального поселения. Они были у меня в течении нескольких десятилетий, так что не думаю, что кто-нибудь сможет подтвердить, что местоположение все еще точное, или что кибертронцы, основавшие его, все еще там, — Глэдбэг пожимает плечами, — Но думаю, туда я и направляюсь. Если ты вдруг когда-нибудь решишь, что тебе стоит где-нибудь остановиться, я сделаю все возможное, чтобы ты почувствовал себя желанным гостем. — Эм, — Фулкрум покосился на него, — Тебя вместе со мной гонял по заброшенной тюрьме бывший психопат-десептикон, а затем ты стал свидетелем того, как мы пытали его во время откачивания из него топлива. Топлива, которые ты потратил на Спинистера. Кроме того, я практически собираюсь убить его через несколько минут. Думаю, тут я немножко сбит с толку. Глэдбэг склонил голову, — Как бы то ни было, я ценю тот факт, что твоя команда сделала все возможное, чтобы защитить тебя. И я уже знаю, что ты бы сделал все возможное, чтобы защитить их. Думаю ли я, что ты и твоя команда поступаете правильно или же неправильно с рейдером, не имеет значения. — Как скажешь. Больше не произносится ни слова, и Фулкрум смотрит, как Глэдбэг возвращается на свой шаттл. Никаких прощаний. Ничего приятного. Только уверенность в том, что жизнь Барракса теперь находится в его руках. Кнопка все еще не нажата. Крок опускает руку на плечо Фулкрума, и К-кона ведут обратно на корабль. Фулкрум обнаруживает, что стоит в грузовом отсеке, последний раз глядя на Стикс, когда закрываются двери. Медленно он опускается на пол, и в его тело возвращается дрожь. Он не произносит ни слова. Когда из него вырывается всхлип, он чувствует, что рядом садится Мисфайр. Это успокаивает, но он ощущает себя слишком отстраненным от всего, так что единственное, на что его хватает, это свернуться калачиком рядом с самолетом. Он не может смотреть на него, он не может говорить с ним. Возможно, это жалко, но Фулкруму хочется плакать, не переставая. Вместо этого, он стискивает денты и пытается сосредоточиться на будущем. Фулкрум сжимает детонатор в ладони и давит на кнопку.