Как найти счастье?

Юнги был благодарен Тэхёну за то, что тот не набросился на него с вопросами и уговорами все рассказать, и они доехали до дома в полной тишине. Вспомнить все заново было тяжело и даже практически невозможно. Каждый кадр с Чонгуком, отпечатавшийся на корке сознания омеги, больно впился в кровоточащее сердце. Больно. Снова. Мин надеялся, что такого больше с ним никогда не случится, ведь в одну реку дважды не входят, но все оказалось куда сложнее. Он старался уберечь свое сердце от чувств и отношений, но альфа ворвался в его жизнь со скоростью света, установив свои правила. Юнги не просто влюбился, он по уши погряз в Чоне. Омега предположил, что это все из-за их истинности. Именно она помогла так быстро заживить старые раны, на месте которых остались грубые рубцы, и создать что-то новое. — С тобой точно все в порядке? — беспокойным тоном поинтересовался Тэхён, переведя взгляд на будто ставшего статуей Мина. С лица омеги сошел румянец, а взамен появилась неестественная бледность. Глаза покраснели, дыхание стало прерывистым, и от этого напряжения глаза застелили слёзы. — Я не знаю, — честно ответил Юнги. — Я пойду. Больше ничего не сказав, он покинул салон авто. Омега чувствовал, что внутри все рассыпалось на части, превратив сияющий ранее яркими красками сад в руины. Все в этом саду было выжжено болью, подобной смертельной кислоте. Там больше ничего не вырастет. Там, в душе, навсегда будет обнищавшая неплодородная пустыня. Юнги порадовало одно, что папы не было дома, поэтому он отворил дверь своим ключом и, переваливаясь с ноги на ногу, добрел до спальни. Не было желания ни есть, ни пить, и даже раздеться и принять душ сил бы не хватило. Мин поставил себе супер сложное задание, на выполнение которого у него есть всего одна ночь — собрать себя заново. У него есть опыт в этом деле, но сейчас все гораздо...гораздо сложнее. В тот раз было не так больно, не так тоскливо, не так обидно. С Чонгуком совсем все по-другому. С ним все было "слишком", и это в какой-то степени безумно нравилось Мину, но не тогда, когда его сердце расколотили на кусочки. — Чёрт, — сорвалось с дрожащих губ. Он утер трясущейся ладонью катившиеся по щекам слёзы, которые удалось сдержать рядом с Тэхёном. Сейчас нет смысла их скрывать. В темноте спальни, оставшись наедине со своим горем, Юнги может позволить себе быть слабым. Урок, который ему удалось запомнить раз и навсегда — превращаться в каменную глыбу, когда его одолевают сложные времена. Кроме него самого никто не сможет защитить, уберечь и заставить продолжить шагать дальше. Сняв надоевшие за день кроссовки, которые бы следовало оставить еще в прихожей, омега забрался на постель и накрылся мягким пледом. Сегодня ночью он станет своеобразным щитом, что закроет его ото всех невзгод. «Все будет хорошо. Я его забуду и продолжу двигаться дальше. У меня есть свое персональное счастье, которое поможет подняться с колен. Снова», — проскользнула в мыслях Мина. — Я смогу, — выдохнул он в тишину, стараясь убедить самого себя. Иначе нельзя. Иначе не получится. — Другого выхода нет. Я обязан это сделать.

***

В комнате раздался стук, который заставил Юнги вздрогнуть и поерзать на месте. Ему так и не удалось уснуть. В голову лезли мысли о Чонгуке и том омеге, распластанном под мощным телом на столе, предательстве, словах признания и времени проведенном вместе. Мин готов поспорить, что его душу вынули из оболочки, изрезали на неровные лоскуты и впихнули обратно. Он бы с удовольствием стер эти воспоминания ластиком, но жаль, что это невозможно. — Юнгия, ты собираешься подниматься? — прозвучал тихий голос Чимина, который, скорее всего, просунул голову в небольшую щель. — Уже одиннадцатый час, а ты до сих пор ничего не ел. Омега бы с удовольствием промолчал и уткнулся носом в свою подушку, но тогда бы брат пробрался в его постель и все равно не дал побыть наедине с собой. — Я не хочу, — Мин, стараясь издавать минимум шума, утер указательным пальцем мокрую от слёз щёку. — Но малышу наверняка хочется чего-нибудь вкусненького, поэтому папочка должен дать ему это. Пак тихой поступью вошел в комнату и, подойдя к постели, аккуратно сел рядом с братом. Он положил руку на его спину, мягко помассировал, а после несколько раз похлопал. — Я позже поем, — голос Юнги был хриплым. — Плохо себя чувствуешь? — в голосе Пака проскользнуло волнение. — Чонгук приходил. Два раза. Честно говоря, выглядел взволнованным. Думаю, у него сегодня была бессонная ночь. На слова Чимина Юнги горько усмехнулся. Знает он, как альфа провел эту ночь и с кем. Вот поэтому и не выспался. Похоже, некогда было ему обнимать подушку, поэтому отдал предпочтение течному омеге. — Он хотел подняться к тебе, но я не пустил, — рассказал Пак. Юнги, насколько это возможно, быстро повернулся к брату, что шокировано уставился на него. Он даже догадался почему. — Ты всю ночь ревел? — Чимин широко распахнул глаза, а его рот приоткрылся в красноречивом «о». Лицо Юнги было бледным и припухшим, а глаза отекли и покраснели. Нос был забит, из-за чего он изредка шумно втягивал воздух, а после устало вздыхал. Еще вчера он был радостным и свежим, а сегодня заметно осунулся. — Давай пока отложим этот разговор, — попросил Мин, подняв глаза на потолок. Ему и так тяжело, а полосовать душу, на которой были еще свежие раны, желания не было. — Ладно, — Чимин согласно кивнул. — Только ответь мне всего на один вопрос, — он чуть прищурил глаза. — Ты поругался с Гуком? Юнги тяжело вздохнул и прикрыл веки. Сердце вмиг ускорило ритм, а слух на несколько секунд заложило, сменив тишину на противный писк. — Можно и так сказать, — Мин потянулся к ладони Пака и взял ее в свою. — Я обязательно все расскажу, только дай немного времени. — Договорились. — И… Можешь пока Гука не впускать ко мне в комнату? Не хочу его видеть, а тем более слышать.

***

Как и хотел Юнги, Чимин не пускал альфу в их дом. Он отнекивался, ссылаясь на плохое самочувствие и сонное состояние Мина, но Чонгук слабо верил в отговорки. Пак понял, что виной всему стала далеко не обычная обыденная ссора, а что-то гораздо серьёзнее. Если Юнги отдал предпочтение молчанию, то Чон был как в воду опущенный. Разведка в лице Тэхёна донесла, что альфа закопался в изнурительных тренировках, починке машин или же просто подолгу находился в саду и пялился в одну точку. Никто из семьи не смог достучаться до него, дабы узнать истинную причину такого поведения. Юнги стало легче спустя неделю, когда он узнал, что Чонгук уехал в Сеул. Он смог спокойно выдохнуть, так как возможность столкнулся с ним исчезла, но щемящая боль в груди так и не утихла. Ему всё ещё требуется время, чтобы превратиться в гранитную стену, которая сможет выдержать пронзающий взгляд чёрных глаз и низкий хриплый голос, заставляющий волну мурашек пробежаться по спине. Хосок рассказал, что альфа давно планировал открыть новую школу и сейчас как кстати подвернулась хорошая возможность — подходящее здание и удачное его расположение. Он не хотел терять прекрасную возможность, поэтому быстро собрал вещи и сорвался. Телефон Юнги не умолкал. Если Чонгук не стал надоедать омеге и отправлял несколько сообщений в день, то Кумин стал настоящей проблемой. Он звонил без передышки и писал дурацкие сообщения длинною в жизнь, что безумно раздражало. Зачастую Юнги сбрасывал звонки, но, когда альфа был чересчур настойчивым, поднимал трубку и обливал его непрерывным потоком грубости. Он вываливал на него все, что творилось внутри, даже если это было отчасти незаслуженно. После этого омеге становилось немного легче, но не настолько, дабы его пальцы перестали подрагивать. — Прекрати мне присылать дурацкие сообщения, — рыкнул Юнги в трубку. Сейчас у него перерыв, поэтому он спокойно покинул пределы своего рабочего места, дабы никто не уловил хоть слово из этого разговора. Он не хотел, чтобы все узнали о проблемах в его личной жизни и принялись жалеть его. — Тогда согласись на встречу. Я хочу кое-что тебе предложить, — упрямо произнес О, а после шумно выдохнул. — Это займет не больше пятнадцати минут. Из-за каких-то дурацких пятнадцати минут этот гребаный альфа не давал проходу и так раздраженному Юнги. — Так скажи мне сейчас, — вспыхнул омега. Его бесила одна мысль и воспоминание о бывшем альфе. Юнги не мог дать себе ясный ответ, как он вообще смог влюбится в этого эгоистичного урода и тем более прожить с ним больше года. — Это не телефонный разговор, — отмахивался Кунмин от идеи Мина, как от назойливой мухи. — Сейчас я не могу, — строго произнес омега. — Когда сможешь? — настоял на своем О. Юнги запустил пальцы в волосы и чуть оттянул их в корнях, причинив себе легкую боль. Он бы с удовольствием сбросил вызов, отключил телефон и забросил его куда-нибудь подальше, но не мог этого сделать. Помимо двух надоедливых альф ему звонил Чимин и папа. Он не хотел заставлять их нервничать еще больше. — Точно сказать не могу, но обязательно сообщу. Из-за работы нет возможности отлучиться, чтобы встретиться с тобой, — как ребенку объяснил Мин. — У тебя всегда работа была на первом месте. Юнги не мог понять Кумина. Если он так волнуется за его состояние, то почему не сказал о том, что он работает, будучи в положении. Мин сделал вывод, что здесь есть что-то еще. — У меня нет настроения ругаться с тобой, — вяло ответил омега, сморщив нос. Он хотел побыстрее закончить этот глупый разговор. — Тогда поскорее решай вопрос со своей работой. Не став больше ничего отвечать, Юнги сбросил вызов и устало выдохнул. Он бы с удовольствием узнал, как сделать так, чтобы два альфы навсегда оставили его. От них все беды, а омега не был готов растрачивать себя на кого-то постороннего. Он решил целиком и полностью посвятить себя ребенку. Лишь этот маленький человечек, живущий у него внутри, всегда был рядом и являлся единственным стимулом подняться с колен и продолжить двигаться дальше. Он никогда не предаст, не оставит одного и будет радовать омегу. Юнги положил ладонь на свой круглый живот и нежно провел по нему рукой. — Остались снова мы вдвоем, бусинка. Как в старые добрые времена только ты и я.

***

Как и обещал Чимин, время действительно помогло ране в душе покрыться совсем тонкой корочкой. Она уже не кровоточила, не жглась и потихоньку давала возможность забыть о себе. Юнги полностью погрузился в работу, заботу о себе и малышке, которая ночью была слишком активна, и старался не думать о Чонгуке. Это зачастую происходило, когда он возвращался домой и заходил, дабы провести время на своем любимом месте. В такие моменты его по-настоящему накрывало. Мин вспомнил первую встречу с альфой, когда он принял Чона за садовника. Тогда он был так зол. Также в памяти всплывали моменты совместного времяпрепровождения. Юнги плескался в объятиях Чонгука, полной грудью вдыхал его аромат и улыбался от шепота в ушко. Тогда все казалось так просто и легко. Хотелось стукнуть себя раскрытой ладонью по лбу. Нужно прекращать думать о Чоне. Завтра состоится встреча, которую Юнги всеми возможными силами пытался избежать. Кумин не перестал напоминать о себе и обещании, что дал ему Мин. Он в разы напористее стал требовать поскорее разобраться со своими делами и дать окончательный ответ. Дабы убить двух зайцев сразу Юнги решил отправиться в Сеул для очередного планового осмотра у врача, а заодно и встретиться с О. Ему не нужно будет тратить время, деньги и последние остатки самообладания. У Кумина были дела в Пусане, поэтому он предложил забрать Юнги и отвезти в клинику, а после и в ресторан, где он забронировал столик. Мин неохотно согласился на это предложение, но это куда лучше, чем трястись на поезде и автобусе. — Вот ты где, — Санмин, подойдя к сыну, ласково обнял его со спины. — Я уж думал, ты давно спишь. — Не спится. — Ты собрал все, что нужно? — поинтересовался папа, а после погладил выпуклый живот, где резвилась его внучка. — Угу. Чимин помог приготовить мне перекус и на всякий случай я возьму с собой пару вещичек, — рассказал омега. — Если успею, то забегу в детский магазин. Оформлю доставку на дом. Старший омега крепче обнял свое чадо, которое превратилось из щупленького паренька в красивого омегу, сумевшего найти себе силы и пережить кошмарные моменты. Чимин рассказал, что Санмину все известно касательно ситуации с Чонгуком, но старший омега ни при каких обстоятельствах не показал этого, даже когда ему на глаза попался альфа. Юнги был благодарен папе за то, что он не вмешался в эту ситуацию, дав возможность им самим разобраться. Хотя в чем тут было разбираться? Их отношения разрушены. — Сегодня Чонгук приехал, — как бы невзначай сообщил сыну Санмин, ощутив, как тот вздрогнул в его объятиях. — Его мама пригласила нас на ужин, но я отказался. Сказал, что ты уезжаешь, а мы с Чимином поедем за рассадой цветов. — Понятно, — Юнги хотел, чтобы его голос звучал ровно, но он все же дрогнул. — Тэхён попросил позвонить ему, когда ты вернешься. Он хотел забежать к тебе в гости. — Хорошо. Спасибо. Мин высвободился из рук папы и, нежно улыбнувшись ему, пошел в дом. Он больше не желал слышать даже о соседях, ставших за время его отношений с Гуком настоящей семьей. Сегодня ему нужно выспаться и набраться сил, чтобы дать достойный отпор Кумину, так так тот от него не отстанет и продолжит напирать. Омеге нужно выкинуть из головы Чона и свои душевные терзания, дабы полностью сконцентрироваться на защите своей бусинки.

***

Свесив ноги с постели, Юнги сладко потянулся и, коснувшись ступнями прохладного паркета, кряхтя поднялся. Сегодня ему предстоит многое пережить. Нужно выстоять перед кознями, которые ему обязательно устроит Кумин. Альфа будет давить морально даже несмотря на то, что Мин находится в положении и ему нельзя нервничать. Юнги потянулся за телефоном, лежавшем на прикроватной тумбочке, который он поставил на бесшумный режим. Экран загорелся ярким светом, из-за чего омега чуть прищурился. Без двух минут четыре утра. До того, как прозвенит будильник остался час, поэтому Юнги не отказал себе в удовольствии быстро принять теплый душ, заварить мятный чай и выйти на улицу. Прохладный воздух приятно щекотал ноздри, поэтому он с удовольствием втянул его, наполняя легкие. Выйдя на пределы двора, омега прошелся вдоль улицы. Он пытался собрать себя в единое целое, покрыться прочным панцирем и выстроить мысли в неразрушимую цепочку. Мин был уверен, чтобы не предложил ему Кумин, он пошлет его к чёрту и останется стоять на своем. Омеге никто не нужен, кроме его маленького счастья. Дойдя до последнего дома, он повернулся, чтобы пойти в обратную сторону, но натолкнулся взглядом на до боли знакомую фигуру. В груди неприятно защемило, а глаза начало жечь из-за подступающих слёз. Слишком рано они встретились. Юнги еще не успел зашить разорванное в клочья сердце. Похоже, Чонгук не сразу заметил идущего навстречу омегу. Он выглядел уставшим: его лицо заметно осунулось, под глазами залегли тёмные круги, кожа стала бледной, а щеки немного впали, будто бы альфа на протяжении всего времени, что они не виделись, очень плохо питался. Когда они остановились в метре друг от друга, тело Мина пробила мелкая дрожь. Он сильнее обхватил чашку ладошками и прижал ее к себе, будто хотел защитить и её. — Юнги… — не поверив своим глазам, произнёс альфа. Его глаза хаотично бегали по лицу и фигуре омеги, пытаясь понять, не померещилось ли ему. Аромат Чона пленил обоняние омеги, заставив его жадно вдыхать полной грудью. Мин скучал по нему, поэтому по ночам комкал в руках футболку альфы, пропитанную его запахом и прикасался к ней носом. — Привет, — прохрипел Мин, опустив взгляд. Он не выдержал. Еще слишком больно колется внутри. — Мы можем поговорить? — выпалил Чонгук, сделав еще один шаг к сжавшемуся в комок омеге. — Нет, — вырвалось из распахнутых уст омеги. — Мне нужно домой. Юнги сам не ожидал, что выпалит отказ, даже не подумав. — Тогда… Давай ближе к обеду? — в глазах Чона плескалась надежда. — Я зайду к тебе… — Не стоит, — Мин отвел взгляд, дабы не мучить себя еще больше. Он просто не мог смотреть на Чонгука, потому что внутри все мгновенно и вскипало и переворачивалось. Как он мог вообще так поступить? Он же был таким нежным и отзывчивым, всегда был готов прийти на помощь и отодвигал на второй план свои нужды, дабы родным и близким было комфортно. — Я должен объяснить, что тогда случилось. Все было не так, как ты себе успел придумать, — уверенным тоном заявил альфа, чуть склонив голову в сторону. — Юнги? — А что я успел себе придумать? — омега бросил небрежный взгляд на мужчину перед собой и горько усмехнулся. — Я увидел своего альфу меж разведенных ног другого омеги, и он вовсе не выглядел так, будто его принудили заняться сексом, — Мин почувствовал, что от произнесенных слов внутри начали лопаться сосуды. — Давай просто оставим все так, как есть. Я не хочу снова услышать ложь. — Я и не собирался тебе врать, — Чон взял омегу за руку, которую тот сразу же выдернул. — Я просто не хочу выглядеть монстром в твоих глазах, Юнгия. Мин, обойдя альфу, развернулся к нему спиной и быстрыми, насколько это возможно, шагами двинулся в сторону дома. Вот зачем Чонгук попался ему на глаза? Омеге почти удалось собрать себя воедино, но встреча с альфой разбросала его на части, будто разрушенный временем дом. Он не знал, как снова прийти в себя перед встречей с Кумином. Лучше бы вообще не выходил из дома. — Юнги, пожалуйста! — выкрикнул Чон, но Мин даже не поколебался. — Ради того, что было между нами, давай все обсудим. Эти слова заставили омегу резко остановится. По спине волной прокатился холод, что скопился инеем глубоко внутри и окутал собой еле трепыхающееся сердце. Юнги был готов громко и горько рассмеялся из-за слов Чонгука. Он уже не был уверен в его признаниях, оказавшихся фальшью, и планах, которые были лишь выдумкой. Самое обидное было то, что все это было придумано с целью обвести смазливого омегу вокруг пальца для удовлетворения физических потребностей и своего эго. Из-за сложившейся ситуации по-другому Мин думать не мог. — Нечего обсуждать, — тихо пробормотал Юнги, не став оборачиваться.

***

После нескольких часов сборов Чимин решил поехать с Юнги, так сказать «на всякий пожарный». Он побоялся отпускать брата одного и это было связано не только с его положением. Пак вспомнил рассказ Мина о его первой встрече с Кумином и то, как Чонгук вступился за него. Не факт, что О не переклинит и он снова не попытается причинить Юнги боль. Уж лучше быть рядом и вовремя помочь. — Ты готов? — мягким тоном произнес Юнги, заглянув в спальню брата. — Да. Кумин уже приехал? — поинтересовался Чимин, закинув на плечо свой любимый рюкзак, который был у него специально для вылазок. — Угу, — Мин кивнул, растянув губы в довольной улыбке. — Ему уж точно не поздоровиться, — он поймал непонимающий и удивленный взгляд Пака. — Папа вышел к нему, чтобы посмотреть в глаза, как он выразился «придурку, посмевшему обидеть мое драгоценное дитя». Омеги вместе хохотнули и направились на выход из дома. Уж им известно, каким страшным в гневе может быть Санмин, несмотря на свою привлекательную внешность и достаточно мягкий характер. Уж если он зол, то лучше под горячую руку не попадаться. Когда они вышли на улицу, их взору открылась очень интересная картина. Чонгук, схватив Кумина за грудки, со всего размаху припечатал его спиной к машине, а Санмин, стоящий в стороне, довольно поглядывал на альф. Юнги в недовольстве цокнул языком. Он просто хотел спокойно во всем разобраться. Без драк, выяснений отношений и уже тем более потасовок на глазах у соседей, которые любопытно поглядывали, выйдя со дворов. — Да прекратите! — вскрикнул Мин, подойдя к альфам, которые пытались прожечь друг друга взглядами. — Взрослые мужики, а ведете себя, как дети малые! — недовольным тоном произнес омега, встав вплотную к альфам. Он взглянул на довольного собой О, растянувшего губы в кровавой улыбке. Похоже, Чонгук не сдержался и хорошенько вмазал, но, видимо недостаточно, раз Кумин всё ещё мог улыбаться. Юнги перевел взгляд на напряженное лицо Чонгука. От альфы вибрациями исходила опасность и злость. Его скулы были плотно сомкнуты и напряжены, открывая взгляд тому, как под гладко выбритой кожей перекатывались мышцы. С одной стороны это завораживало, а вот с другой пугало. — Я тебе ясно дал понять, чтобы не приближался к Юнги ни на метр, — рыкнул Чонгук в чужое лицо. — Мне плевать, что ты там говорил, — рявкнул в ответ О. — У меня есть кое-что общее с Юнги. К тому же он сам не против встретиться, — его улыбка стала похожа на оскал гиены. Не разомкнув пальцев, Чон перевел взгляд на растерянное лицо Мина, заглянув ему в глаза. — Это правда? — кожу омеги обдало холодом. Санмин и Чимин решили не вмешиваться в разборки парней, дабы не сделать еще хуже. Их отношения были похожи на запутанный клубок нитей, которые можно с легкостью порвать, если неосторожно потянуть. — Не твое дело, Чон, — сквозь сомкнутые зубы прошипел Юнги. — Мы друг другу никто и я не обязан перед тобой отчитываться, — он полоснул альфу колючим взглядом. — Отпусти его. Мы опаздываем. — Ты уверен в своих словах? — в глазах Чона полыхали костры. Его взбесили слова Мина. — Уверен. А теперь уйди с дороги. От грубости со стороны Юнги Чонгук вздрогнул и, не отводя взгляда, разжал пальцы и отступил назад. Раз Мин так этого хочет, альфа не будет ему препятствовать. — Так-то лучше, — Кумин одернул полы пиджака и отряхнул его от невидимой пыли. — А он тоже с нами? — О кивнул на нахмурившегося Чимина, сжимающего лямку своего рюкзака. — С нами. Иначе я никуда с тобой не поеду, — угрожающе произнес Мин. — Вообще плевать. Все равно будем говорить тет-а-тет.