Vengeance is Mine (Месть моя будет страшна)

      Калеб проснулся с тяжелым вздохом, когда щупальца кошмара обхватили его сердце.       — Сэм!       — Эй, тише.       Чья-то рука легла ему на плечо, и Калеб крепко зажмурился от нахлынувших на него чувств. Он не мог отличить, чью боль чувствует — свою или Сэма.       — Сделай несколько вдохов. Это помогает.       Ривз попытался поднять голову, чтобы взглянуть на младшего охотника, но тело игнорировало его команды. Он последовал совету ребенка и глубоко вздохнул. Но это не помогло.       — Лжец, — выдохнул он.       — Лежи спокойно и подожди минутку.       Калеб не мог найти в себе сил ослушаться.       — А кто включил кондиционер на полную мощность?       Перед его глазами появилось лицо Сэма. Он был бледен, с темными кругами под глазами.       — Они забрали наши куртки, когда оставили нас здесь. — Сэм вздрогнул. — Я не смог найти ничего подходящего для одеяла.       Калеб поднял руку, расстроенный тем, что его пальцы заметно подергивались от этого усилия. Вампиры, по-видимому, читали стратегии военнопленных. Если бы они закончили школу обучения Джона Винчестера, то взяли бы и их рубашки и обувь.       — У тебя кровь идет.       Сэм отмахнулся от кровавых пятен на своей футболке.       — Я в порядке. По крайней мере лучше, чем ты.       — Это невозможно.       — Лиам принял твои оскорбления близко к сердцу. — Сэм посмотрел на грудь Калеба, где были видны следы от укусов. — Или так или первое блюдо — его любимое. Он немного притормозил, прежде чем перейти к десерту.       — Не вини меня. Ты же слышал его. У него не так уж часто бывает возможность полакомиться демоном. Должно быть, у меня вкус как у отбивной. — Кошмар о нападении вампиров вернулся с неприятной ясностью. Жаль, что это был не сон. Они с Сэмом были пищей для кровопийц. Младший охотник прижимал что-то к его плечу.       — Не льсти себе. — Сэм приподнял повязку, чтобы осмотреть рану на плече экстрасенса. — В лучшем случае ты как рубленый стейк.       Калеб моргнул, чтобы убедиться, что он больше не спит.       — Неужели Сэм Винчестер только что пошутил по поводу, о котором не следует говорить ни при каких обстоятельствах? Ты бредишь от потери крови, Коротышка?       — Нездоровое чувство юмора Дина обычно помогает в таких ситуациях. Все, что угодно, лишь бы тебе стало лучше. — Сэм снова надавил на рану, его серьезное выражение лица напомнило Калебу Джона Винчестера. Но Сэм не имел отцовской жесткости.       Калеб с трудом сглотнул, коварство скорби в неподходящее время никогда не переставало удивлять его. Его наставник часто приходил ему на ум в моменты больших неудач.       — Если бы я знал, что как только меня выкачает вампир, это откроет линии связи между нами, я бы давно прыгнул на поезд в Трансильванию.       — Мы уже не в поезде. — Сэм откинулся на пятки, сумев плавно сменить тему разговора. — Когда я пришел в себя, наручники и цепи исчезли, и мы были здесь. Судя по тому, что я могу сказать, это какой-то подвал. И тебе это не понравится.       Калеб поднял голову, осматривая окрестности. Слово «не понравится» явно было преуменьшением. Начать с того, что это была маленькая квадратная комната без окон. В дальнем углу стоял набор лестниц, сложенных вместе с бетонными блоками. Голая лампочка висела на электрическом проводе, низкая мощность отбрасывала жуткое свечение. Первой мыслью Калеба был шкаф с плохой вентиляцией. Этого было достаточно, чтобы вызвать плохие воспоминания, которые смешивались с его клаустрофобией. К одной из дощатых стенок была прикреплена короткая стойка с винными бутылками, а в центре стояли несколько больших деревянных бочек. Он сосредоточился на них, а не на тесном пространстве.       — С каких это пор вампиры стали такими ценителями вина?       — Не думаю, что эти бочки содержат лучшие калифорнийские вина. — Сэм поднес руку к красному пятну на своей рубашке.       Калеб сглотнул, во рту у него пересохло. Теперь он ощутил сильный медный запах, наполнявший комнату.       — А как насчет того, чтобы не пить кровь покойника?       — Вероятно, они выкачали кровь, когда поставщик был еще жив. У меня есть теория, что пока сердце жертвы все еще бьется, вампиры могут спокойно пить их кровь.       — Это теплая мысль меня утешает.       Сэм снял повязку, выглядя удовлетворенным тем, что кровотечение остановилось.       — Думаю, что всегда хорошо иметь кровь под рукой на случай, если тебя позовут развлекать нашего хозяина.       Калеб с ворчанием приподнялся на локтях.       — Вампиры развлекаются?       Младший Винчестер протянул руку и помог ему сесть. Ривз был благодарен за стену позади себя, на которую он мог опереться.       — Может быть, все эти голливудские разоблачения сделали их более общительными. — Сэм сел рядом и Калеб почувствовал, как молодой человек задрожал, когда их плечи соприкоснулись.       — Вечеринки в честь новолуния? Настоящие кровавые разборки? — экстрасенс ухмыльнулся, вспомнив о пристрастии Кастиэля ко всему вампирскому. — Еще одна причина, помимо Лейкерс, чтобы ненавидеть Калифорнию.       — Я не собираюсь переезжать туда в ближайшее время.       Калеб прислонился головой к стене и повернулся так, чтобы видеть Сэма.       — Нам нужно убраться отсюда, пока нас не пригласили на праздник. Не то могли в конечном итоге пожертвуем крови одному из бочонков, или еще хуже — нас сожрут на открытом воздухе.       Сэм подтянул колени к груди и обхватил их руками, чтобы согреться.       — Чтобы сбежать, нам придется встать. Поверь мне, это не так просто, как кажется.       — А ты уже осмотрелся вокруг?       — Немного. — Сэм бросил на него косой взгляд. — Мы довольно глубоко под землей, но я добрался до верха лестницы. Люк сделан из цельного дерева и заперт снаружи. Это место похоже на гробницу.       — Это может быть нашей могилой. — Калеб облизнул губы, зная, что обезвоживание было реальной возможностью, а также ещё может наступить шок, в зависимости от того, сколько литров Лиам выпил из них. Если он правильно угадал, то они уже больше суток обходились без жидкости. — Нам нужна вода.       — Не думаю, что Лиам и его приятели сильно заботятся о том, чтобы угостить нас чем-то.       — Они явно не хотят, чтобы мы умерли слишком быстро. — Хотя, похоже, они надеялись сделать для них все как можно болезненнее.       — Дин доберется сюда вовремя.       — Конечно, доберётся. — Калеб закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своем лучшем друге. Он проследил за психической нитью в своем сознании, которая обычно приводила его прямо к Дину. Вместо того чтобы соединиться с ярко-голубой энергией, в которой он узнал бы Стража, он почувствовал, как его накрыла темнота. Голос Сэма донесся до него издалека, и прикосновение младшего Винчестера вернула его в сознание.       — Калеб!       — Я в порядке, — прорычал он, поднося руку к голове. В ушах у него звенело, а перед закрытыми глазами вспыхивали звезды. — Проклятие!       — Это было глупо. — Сэм отпустил его запястье. — Ты никак не можешь использовать свои способности в таком состоянии.       — Я подумал, что нам нужна помощь. У тебя есть план получше? — Калеб открыл глаза и стиснул зубы, когда три Сэма проплыли перед ним, как на картине Ван Гога.       — Если ты потеряешь сознание, это не поможет найти выход. — Сэм бросил еще один взгляд Джона Винчестера в его сторону, полный идеального количества разочарования и раздражения. — Ты просто оставишь меня одного, чтобы я сам придумывал, как нам выбраться.       — Ты же Ученый. — Калеб стукнулся затылком о стену, расстроенный тем, что способности предали его. — Мышление и планирование — это твоя часть работы.       — Но ты же настоящие мускулы.       — Разве я похож Папая? — Калеб ненавидел чувствовать себя беспомощным. Мысль о том, что Лиам и его головорезы из нежити могут прийти и сделать с Сэмом все, что угодно, вызвала у него прилив ярости.       — И где же банка шпината, когда она нам так нужна? — ухмыльнулся Сэм.       — Ты действительно сегодня напоминаешь Двойку, умник. — Калеб был рад, что Дина не было с ними, и не только потому, что это увеличило их шансы на спасение. Так хотя бы один Винчестер был в безопасности.       — Я стараюсь.       Калеб сел прямее и посмотрел на младшего охотника. Короткие, отрывистые ответы Сэма тревожили. Обличительная речь обычно была сильной стороной ребенка.       — Знаешь, ты, возможно, прав во всей этой истории со шпинатом.       — В каком смысле? — нахмурился Сэм.       — Я, может быть, и не смогу вывести нас из игры, но ты сможешь. — Калеб поднял забинтованную руку. — Хотя у Лиама хороший укус, но что такое еще одна пинта, если это поможет нам убраться отсюда к чертовой матери?       — Ты спятил? Ни за что. — Лицо Сэма исказилось от гнева при этом предложении. — Это ни капельки не смешно, даже для твоего болезненного чувства юмора.       — Это была не шутка, чувак. — Калеб знал, что эта идея была больной темой для Сэма, но не был выше того, чтобы использовать любые средства, чтобы спасти их жизни.       Младший Винчестер повернулся к нему всем телом, стиснув зубы.       — Как ты мог даже предположить такое? Ты же знаешь, как это было для меня в первый раз. Помнишь, как я боролся. Обещание, которое я дал Дину и самому себе…       — Перспектива верной смерти всегда пробуждает во мне самое худшее. — Калеб пожал здоровым плечом. — Отчаяние — это отвратительная вещь. Дин понимает, что значит инстинкт выживания.       — Конечно, он понимает, — Сэм прижал руки к груди, и задрожал. — Он научился этому у папы.       — Я просто говорю, что это может быть вариант, если Двойка не попадет сюда вовремя, и все будет плохо. — Калеб ненавидел выражение боли, вспыхнувшее в темных глазах Сэма, но не собирался позволить кучке вампиров уничтожить их или, что еще хуже, обратить. — Мы могли бы, по крайней мере, положить его на старый добрый круглый стол, как возможность.       — Это навсегда сойдет со стола. — Сэм впился в него взглядом, боль разгоралась, остужая гнев. — Я не буду пить никакой демонической крови, особенно твоей.       Калеб вздохнул. Ему было более чем знакомо выражение «конец дискуссии» в темных глазах Сэма. Джон Винчестер никогда не исчезнет окончательно, пока его младший сын дышит полной грудью.       — Сэмми…       — Не надо мне тут петь «Сэмми». — Сэм стиснул зубы. Он был зол, Калеб знал, что ему придется совершить какое-то покаяние, прежде чем он будет прощен. — Если тебе повезет и мы выживем, я не скажу Дину, что ты это предложил.       — Ты угрожаешь сдать меня Стражу? — простонал Калеб. Этого он никак не ожидал. — Мы Триадой были всего ничего, а ты уже превратился в Мака.       — Это лучше, чем твое подражание папе, — Сэм покачал головой. — Тот факт, что эта мысль даже пришла тебе в голову, показывает, как сильно он испортил тебя. Иногда ты можешь быть таким же, как он.       — Я? — Калебу хотелось рассмеяться над иронией, — я испорченный?       — Да.       — Посмотрим, будут ли твои возвышенные и могущественные убеждения столь отрадны, когда добрый старый Лиам сделает из тебя еще порцию отбивных.       — Рубленый стейк, — пояснил Сэм.       — Без разницы. — Калеб указал на блочную лестницу. Они оба услышали, как сверху щелкнул замок. — Они идут, наверное, на второй заход.       Сэм с трудом поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь Калебу встать.       — Ты же не собираешься обвинять меня в этом?       Калеб закатил глаза.       — Мне бы и в голову не пришло повредить твоему недавно откалиброванному моральному компасу. — Он глубоко вздохнул, как только оказался на ногах, желая, чтобы головокружение прошло. Он не был настолько упрям, чтобы стряхнуть с себя руку Сэма, но все же встал перед младшим охотником, решив быть хотя бы щитом. Сэм крепче сжал его локоть, недовольный таким шагом.       — Ты просто осел.       — Может быть, и так, — Калеб сделал еще один шаг, оказавшись между лестницей и Сэмом, — но я все еще Рыцарь, и это означает, что я главный охотник.       — Это не так работает, и ты это знаешь.       — Посмотри в справочнике. Там уже все написано. — Калеб, возможно, и не сможет остановить Лиама, но он, по крайней мере, сделает это трудным. — Сначала им придется пройти через меня.       Храбрая попытка Калеба не помогла против Лиама и его окружения. Его и Сэма потащили вверх по лестнице, протолкали через более типичный винный погреб, а затем в дом, который ничем не напоминал замок Дракулы. Это было больше похоже на особняк Каллена в Род-Айленде. В прихожей был выложен мозаичный пол, напоминающий о церквях, которые Калеб изучал в Италии, как и мраморная лестница, кафедральный потолок с украшенной резьбой люстрой из муранского стекла. Архитектура и искусство мешали Калебу сосредоточиться на осмотре места в поисках возможных выходов, когда их подталкивали вперед. Головокружение от потери крови тоже не помогало.       Их отвели в библиотеку в восточном крыле, где Ривз проигнорировал гобелены на стенах и фреску Благовещения на потолке купола. Он смотрел прямо перед собой на камин из слоновой кости, по обеим сторонам которого были вырезаны ангелы с рельефом. Комната была потрясающей, но Калеб смотрел только на человека, стоявшего перед пылающим камином.       Мужчина выглядел ровесником Сэма, но в вампирские годы это мало что значило. Его волосы и глаза были темными, и он был одет лучше, чем Джош, а учитывая щегольство их Советника, который носил дизайнерские шмотки от Canali и Armani, это говорило о многом.       — Кто ты такой, черт возьми? — Калеб дернул плечами, освобождаясь от хватки Лиама, с облегчением удерживая свой собственный вес. Его голос не выдал, насколько дерьмово он себя чувствовал.       — Вопросы задает Бекетт, охотник. — Лиам толкнул его.       Калебу удалось удержаться на ногах. Он бросил яростный взгляд через плечо на рыжеволосого вампира, который был одет в его кожаную куртку вместе с ножнами для Драконьего Когтя. Калеб был полон решимости отрубить ему голову тупым пластиковым ножом.       — Все в порядке, Лиам. Заключенные имеют право знать, кто я такой.       — И почему нас держат здесь? — добавил Сэм.       Калеб перевел взгляд на младшего Винчестера, который шагнул вперед и встал рядом с ним плечом к плечу. Парнишка справился с их безумным натиском ничуть не лучше, чем Калеб. Капли пота выступили на его лице и он выглядел так, словно его вот-вот стошнит на дорогой персидский ковер. Калеб надеялся, что Дин и спасательная команда уже в пути.       — Пожалуйста, присаживайтесь, и я все объясню. — Мужчина указал на два кожаных кресла с откидной спинкой. Калеб и Сэм не двинулись с места. — Как хотите. — Мужчина подошел к столу справа и взял из стопки папку. — Меня зовут Беккет Моро. Я вызвал вас сюда, чтобы предъявить обвинения.       — Обвинения? — Калеб сжал кулаки. — А что это за обвинения?       — Обвинение в убийстве. — Бекетт пересек комнату, протягивая папку Сэму, как будто они охотно участвовали в деловой встрече. — Мне кажется, вы изучали право, мистер Винчестер. Там все указано.       — Это похоже на письменные показания под присягой. — Сэм изучил документы, взглянув на Калеба. — Ордеры на наши арест.       — Это именно они и есть, — Бекетт сложил руки перед собой. — Вы двое обвиняетесь в убийстве девяти вампиров в Питтсбурге. Все честно, уверяю вас.       — А что, у вампиров недостаточно храбрости? — засмеялся Калеб. — Им сейчас нужны адвокаты?       — Я не адвокат, мистер Ривз, хотя у меня на службе есть несколько юристов. — Бекетт достал из кармана пиджака кожаный мундштук и вынул из него сигару. — Я деловой человек, как и был мой дед до меня. Он начал ездить на шипах для канадской железной дороги, и позже уже владел той самой компанией, которая платила ему жалкие гроши. Как и мои предки, я вижу возможность там, где другие видят хаос.       — А какое отношение имеет наше обвинение к твоим предпринимательским усилиям?— спросил Сэм.       — Я следовал девизу своей семьи. Лучший способ угодить клиентам и обеспечить их покровительство — это просто дать им то, что они хотят. — Бекетт закурил сигару. Калеб узнал запах кубинских сигар, которые так любил его дед. — Мои коллеги хотят справедливости для таких, как они, и получить долю в этой новой стране возможностей. С приближением апокалипсиса все снова становится как на Диком Западе. Я хочу убедиться, что они получат свои права, а я — их верность.       — Значит, речь идет не только о мести? — Калеб уже начал все понимать. — Ты хочешь власти?       — Я хочу получить то, чего не могли дать мне все мои деньги с тех пор, как я неудачно столкнулся с вампиром, который создал меня десять лет назад. Я хочу респектабельности, и да, власть не повредит.       — Значит, ты насмехаешься над системой правосудия? — спросил Сэм, протягивая папку Бекетту. — К чему все эти хлопоты?       — Мы стараемся вести себя цивилизованно. — Бекетт забрал папку. — Я предпочитаю держать вещи настолько «человеческими», насколько это возможно.       — И то, что твои прихвостни кормились нами это можно назвать "цивилизованным обращением"? — Калеб приподнял край своей изорванной рубашки, обнажив покрасневшую рану на груди. — В этом нет ничего человеческого.       — Это для вашего же блага, уверяю вас. — Бекетт махнул сигарой от Сэма к Калебу. — В вашем ослабленном состоянии вы не представляете угрозы. Мои коллеги это понимают и не чувствуют необходимости реагировать. Таким образом, вы не можете невольно причинить вред себе, пытаясь убежать.       — Как это чертовски заботливо с твоей стороны, — сказал Калеб.       — Тот факт, что мы не можем предупредить никого из Братства, также должен иметь свою привлекательность, — сказал Сэм.       — Меня не беспокоит Братство.       Калеб фыркнул.       — А должно. Особенно когда они выломают двери твоей маленькой виллы и повесят твой горящий труп на красивой люстре в фойе.       Бекетт улыбнулся Калебу.       — У меня есть очень талантливый партнер в этом предприятии. Он позаботился о том, чтобы мы были в полной безопасности до окончания разбирательства.       — Разбирательства? — Сэм снова взглянул на папку. — Ты действительно планируешь устроить суд?       — Нет. Скорее официальный приговор, чем публичная казнь. Вампиры будут говорить об этом веками. Главы гнезд со всего мира планируют принять участие в этом мероприятии. Мы также запишем его для потомства. Вы станете легендой, как и я.       — Ты думаешь, что какие-то фальшивые документы дают тебе право похитить нас и привезти сюда для твоего личного фильма об убийстве? — Калебу казалось, что это все какой-то дурной сон. Может быть, пробуждение с Сэмом в подвале все еще было частью его первоначального кошмара. — Ты что, с ума сошел?       — Ты веришь, что простое серебряное кольцо дает тебе право распоряжаться землей? Устраивать мстительное правосудие, когда сочтешь нужным? — Бекетт склонил голову к правой руке Калеба. — Верно, Темный Рыцарь? По крайней мере, я предоставляю документы и даю должное уведомление.       Калеб сжал кулак, чувствуя, как его охотничье кольцо разжигает гнев.       — Братство защищает невинных. То, что я делаю, я делаю от их имени. Твои избиратели далеки от невинности и не заслуживают такого рассмотрения.       — То, что ты предлагаешь — это игра власти, пропагандистская схема, — сказал Сэм. — Это не имеет никакого отношения к правосудию.       — Да неужели? По-вашему, Братство — это единственная организация, которая может решать кто враг, а кто друг? Я слышал, что ты работаешь с демонами. Известно, что ты щадишь наш вид, если это соответствует твоему настроению.       — Ты говоришь о Ленор?       Калеб взглянул на Сэма. Однажды он помог вампирше и ее гнезду, скорее назло Дэниелу Элкинсу, чем из чувства великодушия. Джон заставлял его делать маневры в течение нескольких недель после того, как гнездо сбежало благодаря Калебу. Винчестеры тоже встретились с этим гнездом, несколько лет назад, и этика Сэма взяла над ним верх. Ривза утешило то, что Ленор и ее сородичи питались животными, никого не убивали и не обращали.       — Ленор не причиняет вреда людям, — сказал Сэм.       — Гнездо, которое вы уничтожили в прошлом году, было похоже на семью Ленор. — Бекетт перевел свой темный пристальный взгляд на Сэма. — Они никому не причиняли вреда, если только их не вынуждали. Вы, американцы, любите гамбургеры.       — Чего?       — Питтсбург точно не процветает с фермерскими землями, — сказал Сэм. — Единственные кто страдал в этом районе, были люди.       — Гнездо жило в округе Вашингтон, штат Пенсильвания. — Бекетт похлопал по папке. — Я думаю, что в этом районе есть много ферм.       — Ты ошибаешься. — Калеб покачал головой, услышав столь явную дезинформацию. — Эти так называемые миролюбивые вампиры, которых мы остановили, охотились в баре, на самых грязных улицах города, наводненных бандитами. Они жили в грязном заброшенном складе всего в двух кварталах от него, и трупы валялись повсюду, не говоря уже о том, что они обращали людей направо и налево.       — Мой свидетель говорит совсем другое.       — Свидетелей не осталось.       — Калеб… — начал Сэм.       Ривз вскинул руки в воздух.       — Ты думаешь, меня волнует, если этот ублюдок узнает, что я прикончил кучу его приятелей? Я охотник. Мы убиваем вампиров уже тысячи лет. Я также виновен в преступлении, как и обычный истребитель грызунов.       Экстрасенс почувствовал, что Лайам двинулся вперед, но один взгляд Бекетта остановил его приспешника.       — Сейчас не время для окончательных аргументов. Вы скажете свое слово перед повешением.       — Повешение? — у Калеба голова шла кругом. — Ты решил нас повесить?       — Мы выбирали между тем, чтобы сжечь вас на костре. Мой коллега на это возмутился. Это щекотливая тема, касающаяся его происхождения.       — А кто этот коллега? — спросил Сэм.       — Да какая разница, черт возьми, — прорычал Калеб. С его точки зрения, это было наименее важной частью того, о чем бредил этот лунатик. — Когда Страж узнает, что ты задумал, он сделает так, что наша с Сэмом охота на гнездо в Питтсбурге, будет выглядеть как гребаный Вудсток.       Беккет, казалось, нисколько не волновался, что доказывало, что он на самом деле был полон безумия.       — Это потребовало бы, чтобы он нашел вас, и, как я уже сказал, не думаю, что это произойдет до завтрашнего вечера.       — Зачем же так рисковать? — спросил Сэм. — Ты должен знать, что с тобой случится.       — Если бы я хотел просто убить вас, то вы уже были бы мертвы. — Бекетт вернулся к столу, положил сигару и папку на самый верх стопки бумаг. Он присел на край стола. — Любому обычному вампиру может повезти, и он убьет охотника высокого калибра, но только лидер может сделать немыслимое и поставить Триаду на колени. Мне нужно доказать тем, кто сомневается во мне, что я принимаю их интересы близко к сердцу. Что я могу выполнить то, что обещаю.       — Ты же понимаешь, что не только будоражишь Братство, но и показываешь Люциферу средний палец, — сказал Калеб, не сводя глаз с Бекетта.       — Ты должен знать его планы относительно меня, — кивнул Сэм.       — Это одна из причин, по которой я решил действовать именно сейчас. Апокалипсис дает нам импульс для нового порядка. Мы стоим на краю пропасти. Люциферу нужно видеть, что мы больше, чем люди, которых он держит в таких низких отношениях. Мы даже можем быть грозным союзником.       — Люцифер разозлится, что ты высасываешь его будущий мясной костюм, как бутылку вина. — Калеб ткнул пальцем в сторону Бекетта. — А что касается Братства, то вы, очевидно, не включили в это уравнение Стража.       — Мой брат позаботится, чтобы ты был первым вампиром, которого он убьет, — согласился Сэм.       — Тогда он насадит твою голову на гребаное копье и понесет его в окопы, где он и Братство, наконец, прикончат то, что осталось от твоего вида, - добавил Ривз.       Бекетта не испугала их уверенность.       — Самое трудное в том, чтобы быть Стражем — это то, что у него больше нет возможности ставить свои потребности или желания выше обязательств перед теми, кому он служит. Он — конечная фигура на этом посту. Есть так много людей, перед которыми он должен отвечать, не только его Триаде, но и его ближайшим избирателям и сторонникам, не говоря уже о невинных.       — Если ты сделаешь это, ничто и я имею в виду, ничто не остановит Дина от твоего убийства. — Калеб полностью верил в свое заявление.       Бекетт потер аккуратно подстриженную бородку, его темные глаза вспыхнули.       — Вампиры процветали в последнее десятилетие. Например, в Техасе есть множество гнезд. Нам нравятся широкие открытые пространства. Канзас. Бостон. Вашингтон округ Колумбия, Нью-Йорк является популярным местом. В Манхэттене легко заблудиться. Даже могущественный Страж не может быть везде одновременно.       Калеб понимал эту слабо завуалированную угрозу их ближайшим друзьям и семье. Он шагнул было к вампиру, но Сэм схватил его за руку.       — Ты упустил из виду один важный момент. Мы не виноваты в том, в чем ты нас обвиняешь. Если ты действительно хочешь выглядеть праведным и справедливым героем, тебе нужно доказать, что мы плохие парни. Фальсифицированные документы не помогут.       — Возможно, я и не учился в Стэнфорде, но понимаю, насколько бесценными могут быть показания свидетеля.       — У тебя нет никаких свидетелей, — рявкнул Калеб. — Там никого не осталось!       — Я была там, — Калеб поднял голову, когда из дальнего угла комнаты вошла женщина. Ее темные волосы рассыпались по плечам. Она была одета в кожаную куртку и тесные, поношенные джинсы, выглядя так, как будто только что слезла с заднего сиденья Харлея какого-то парня. Сэм сделал шаг вперед.       — Кейт?       Женщина улыбнулась.       — Разве карма не сука, Винчестер? Давно не виделись.       — Прошло больше времени, чем ты думаешь, — сказал Сэм. — Тебя не было в Питтсбурге. Я не видел тебя с тех пор, как уехал из Колорадо.       — Ты не можешь быть уверен в этом на сто процентов. — Кейт придвинулась ближе к нему, коснувшись пальцем носа охотника. — У нас, вампиров, удивительное обоняние. Насколько мне известно, я уловила запах охотника и спряталась, наблюдая за вашими действиями.       — Пока мы убивали твою семью? — Калеб сложил руки на груди. — Звучит вполне правдоподобно. У вас, вампиров, действительно есть удивительная черта неверности и трусости.       На этот раз Бекетт не вступился за Калеба. От удара Лиама Рыцарь упал на колени и сдавленно закашлялся. Это было похоже на тот раз, когда лошадь Джима выбила из него дерьмо, когда он и Дин бездельничали в сарае, и испугали «Большого Шанса». Тогда треснувшие ребра придавали Калебу новое уважение и здоровую дозу страха перед лошадьми. Урок Лиама просто вывел его из себя.       — Сукин…       — Была ты там или нет, но ты совсем не похожа на Ленор. — Сэм отвел внимание от Калеба, но Рыцарь почувствовал, как младший экстрасенс коснулся его сознания, проверяя, все ли с ним в порядке. — А что Бекетт дает тебе за твои лжесвидетельства?       — Бекетт возвращает то, что у меня отняли, — ответила Кейт.       — Он собирается оживить Лютера? — спросил Сэм. — Это невозможно.       — Я говорю о кольте. — Глаза Кейт вспыхнули черным от гневного шипения. — Моя награда будет заключаться в возвращении украденного имущества, разумеется, с дополнительным бонусом.       — Бонус? — Сэм перевел взгляд с Бекетта на Кейт. — И что это за бонус?       — Лучший сорт. — Кейт схватила Сэма за подбородок. — Я собираюсь использовать пистолет, который украл твой отец, оружие, из которого он убил Лютера, чтобы всадить пулю в голову твоего брата.