Гвоздь и другие.

-Да убиться веником! – Гвоздь смахнул с плеч «погоны» и швырнул на пол карты, - опять… -Не опять, а снова, - хмыкнул Птица, - сдавай, ещё кон сыграем. Три раза ты уже остался. -Бог троицу любит,- рассмеялась Треска, - давай на желание теперь. -Бог не дурак, любит пятак, – проворчал Гвоздь, собирая рассыпанную колоду, - вы ж опять наебёте! -Да ни в одном глазу! – заявил Птица с таким честным видом, что сомнений не осталось – жульничает. Гвоздь засопел, но раздал карты. -Крести – дураки на том же месте! – объявила Треска. -Сами дураки, - Гвоздь посмотрел сдачу и плюнул, - насрать в те руки… -Сам сдавал, – хмыкнул Птица, которому пришёл козырной марьяж, - а как бы ты веником убился? -Вас бы поубивал, жульё, - Гвоздь поморщился, - вот взял бы веник и по башкам, чтоб не наёбывали! -Не дам веник, –Треска зашла с шестёрки, - новый на что купишь? -У меня башка такого издевательства не выдержит, - Птица незаметно подкинул семёрку, Гвоздь отбился, но Треска добавила ещё одну. Гвоздь, матерясь сквозь зубы, взял карты. Треска подмигнула Птице, тот встал и принёс всем по пиву. Игра продолжалась. -Не, если кого убивать, то я бы ваши носки взяла, - Треска скинула последнюю карту, - я вышла! -Типа газовая атака? – заржал Птица, - да нунах! Не сработает, от них даже тараканы уже не дохнут. -Они привыкли уже, - Гвоздь обречённо кинул карты, смысла трепыхаться больше не было. -Генеральские, - Птица аккуратно пристроил на плечи приятелю два туза, - до пяти? -Давай, - Гвоздь махнул рукой, - должно же хоть раз повезти! -Пять сек… - Треска убежала в кухню и чем-то загремела. -Что-то мне как-то… - пожаловался Птица. Гвоздь заинтересованно прислушался. Треска вернулась, сжимая запылённую бутылку. -Во, туземский ром! – гордо объявила она, - помните, из Хабара гости были? Они оставили, а я забыла. -Во, бля! – восхитился Гвоздь, - они чего-то забыли? Даже не верится… После пятой партии с туземским ромом все трое были в дрова. Ром оказался на редкость гадким пойлом, валящим с ног на раз-два, и даже закалённые панковские организмы не выдержали неравной схватки. Гвоздь в очередной раз проиграл, и ждал своего приговора. В пьяную голову лезли глупые мысли: сначала он представил себя почему-то крестоносцем, но вместо меча у него был веник. Крестоносец-Гвоздь шагал по пустыне, потому, что коня продул в дурака, а навстречу ему радостно топали сарацины, а за ними пираты, все одноногие. Над пиратами вились попугаи, и гадко хихикали, глумились. Одинокий, как носок под диваном, Гвоздь застыл напротив этой орды с веником наперевес. Орда тоже застыла в изумлении. Такого они ещё не видали, даже попугаи заткнулись. Гвоздь заорал: «Панки-хой!», и кинулся на сарацинов, пиратов и попугаев, размахивая своим оружием. Сарацины с хохотом отскакивали от карающего веника, пираты спотыкались на своих деревяшках, попугаев веник просто сметал на лету. Гвоздь радостно лупил врагов направо и налево, приговаривая: «Панк никогда не умрёт!». Враги так ржали, что даже не могли достать оружие, а кто доставал, тут же ронял, так у них руки тряслись. В самый разгар эпичной битвы к воину с веником подскакала на выигранном в нечестной игре коне подмога – Треска и Птица с носками. Носки были именно те, что стояли в рядок у стенки, твёрдые и на редкость ароматные. Точно бомбы полетели носки в толпу врагов. Нестойкие к подобным вещам враги, наконец поняли, что им не рады, и поспешно ретировались с поля боя. Гвоздь гордо выпрямился, поправил ирокез, и только было хотел толкнуть вдохновенную речь, как его растолкали. -Уроды, чё надо, - проворчал несостоявшийся крестоносец. -Желание, - пьяно захихикали Треска и Птица, - ты идёшь на балкон и посылаешь соседа на хуй! -Веник дайте, - попросил Гвоздь, - не отмашусь, так убьюсь…