Гвоздь и другие.

Птица сидел, поджав ногу и что то старательно писал на обрывке бесплатной газеты – другой чистой бумаги у панков не водилось. Написанное перечитывалось, газета сминалась в компактный шарик и летела в угол кухни. -Весна скоро, - резюмировал Гвоздь, наблюдая за муками творчества. – кажись Птичка опять втрескался… -Думаешь? – Треска тряхнула фиолетовыми дредами, - вроде не похоже. -Я всё слышу, – пробормотал Птица, отшвыривая очередной комок бумаги, - и ни хрена я не влюбился! Просто у бабки юбилей, и надо написать стих! - Так давай мы поможем, - Треска присела на край стола, - ща сочиним! -Сколько бабке-то стукнуло? – поинтересовался Гвоздь. -Семьдесят пять, – горестно вздохнул Птица, - только без мата! Он оторвал очередной клочок от газеты и задумался в картинной позе. -Эм… - Треска поёрзала, усаживаясь поосновательнее и подняла глаза к потолку, - пиши: «В чудесный юбилея день бабулю нашу поздравляем, и пожелать тебе желаем, чтоб…» -Не ебал тебя олень! – продолжил Гвоздь. Птица треснул друга по затылку. -Я же сказал, без мата, бля! Сам ты олень… -Чтоб было счастье в этот день! – исправился Гвоздь. Птица записал. -Чтоб ты была всегда здоровой, - продолжил Птица, - чтоб жила долго…как…кто долго живёт? -Слон? – предположила Треска, - черепаха? Попугай? -Чтоб ты была как слон здорова, всех черепах перепила, то есть пережила, - предложил Гвоздь, вытаскивая банку пива их холодильника. -Чтоб внуку меньше мозг ебала и там пусть дальше тру-ля-ля! -Сам ты тру-ля-ля, - Птица отобрал у Гвоздя банку и смачно глотнул. Треска в свою очередь конфисковала пиво у Птицы, и Гвоздь снова вытащил из холодильника банку. Подумал, и достал вторую. -А бабке обязательно стих надо? Напиши там, просто, поздравляю, желаю счастья в личной жизни… - предложил Гвоздь. -Какая личная жизнь в таком возрасте. – приподняла брови домиком Треска, - Птичка, а давай, ты стих про любовь напишешь, а мы его про бабку переделаем? Ты ж умеешь, а? Она вышла из кухни, чтобы не отвлекать друга от творческого процесса. -А это что за рукопИсь? – Гвоздь вытащил из кучи газет пожелтевший тетрадный листок и с выражением начал читать: - Её глаза сияли, как две звезды. Она повернулась к нему, и тихо прошептала: -Я не могу, любимый… Он привлёк её к своей широкой мускулистой груди и нежно поцеловал прямо в полуоткрытые для поцелуя губы. Она задрожала и вырвалась из его объятий. Кинулась к двери и застучала каблуками по коридору. -Ты моя! – крикнул он вслед убегающей девушке. Она вошла в свой дом, и, рыдая села на подоконник. О, нет, как она могла сама его оттолкнуть! Но его жена… Она закурила сигарету с ментолом, и налила себе чашку кофе. Тут раздался звонок в дверь, она открыла, ожидая увидеть его. На пороге стояла его жена. -Он тебе не достанется! – она толкнула девушку и вошла в комнату, - я не уступлю его тебе. -Но я люблю его, - прошептала девушка, - а он – меня. И у нас будет ребёнок! -У нас тоже будет ребёнок, - ответила его жена, - и у меня есть деньги. А у тебя – нет. Она развернулась и ушла. Она рыдала всю ночь. Он позвонил на следующее утро, и спросил, любит ли она его. Она, рыдая, ответила, что нет, и пусть он остаётся с женой, потому, что у них будет ребёнок. На следующий день в газете он прочитал, что нашли труп девушки с чёрными волосами. Он всё понял… -И чё за чепурга? – поинтересовался Гвоздь, - это типа чё такое было? -Уроды, - Треска выхватила листок, - это я писала в пятнадцать лет! И не ржать! -А я стих сочинил! - заявил Птица, - вот: «И вот опять сижу и жду, как будто я твой верный пёс У твоего подъезда мёрзну, кой чёрт меня сюда занёс. А ты забыла про меня, сидишь и пьёшь свой мятный чай А я опять забыл перчатки и руки уж застыли в край. Ты дома, в тёплый плед укрылась, на подоконнике сидишь А я курю напротив окон, ну посмотри сюда, малыш! И пачка сигарет иссякла, и я простужен и промок, Пойду домой, там пиво с водкой, ирисок маленький кулёк! На завтра снова тут я сяду, две пачки и косяк возьму. Ждать буду, пока не замёрзну, потом опять домой пойду. Опять нарежусь в хлам с друзьями, ты не узнаешь никогда, Что ты моё разбила сердце, но не гордись не навсегда!» Гвоздь только хмыкнул , достал из холодильника три банки пива и веско сказал: -А я такой хернёй не страдаю!