Дичь

В университет заходить было страшновато. За последнюю неделю Рей ни разу не столкнулся с Чарльзом и не хотел бы видеть его впредь. Но нежелание встречаться с этим альфой было ничто по сравнению с тревожным ожиданием встречи с Робертом. Нервы были натянуты, словно гитарная струна. Он знал, что истинный уже в Окcфорде и сегодня должен был появиться в университете впервые. Омега опасливо оглядывался по сторонам, боясь неожиданно столкнуться с ним. Ему нужно было время, чтобы подготовить себя морально. В эти дни на переменах он держался в толпе, щедро обрызганный подавителем запаха, пытаясь раствориться в окружающей обстановке, или включал режим невидимки, прячась за колонной или сливаясь с очередной кадкой с фикусом возле стены, в то же время постоянно выглядывая возмутителя своего спокойствия. Он сам себя не понимал и никогда не замечал за собой такого малодушия и какой-то детский банальной трусости. – Эй, Томас! – ему махал рукой Пит и бежал, направляясь к нему. Запыхался, всегда идеально уложенные волосы непривычно растрепаны. – Нам так и не удается поговорить. Ты ведь не сердишься на меня? Я не знал, что Чарльз на тебя сразу набросится. Прости… – Только не пытайся больше ни с кем меня свести, хорошо? – Да я и сам уже понял какой Чарльз мудак. Я так виноват перед тобой. Черт, мы опаздываем. – Взяв Рея на буксир, Пит потянул его на лекцию. Забыв о конспирации, омега последовал за однокурсником, едва не столкнувшись с Робертом. Его альфа скользнул взглядом по толпе, и Рей вырвал руку из хватки Пита и мгновенно спрятался за спину коренастого студента. В какой-то момент ему показалось, что Роберт заметил его. Сердце бешено билось. Он был уверен, что Роб минуту назад смотрел прямо на него. Но аккуратно высунувшись из-за своего укрытия, присмотревшись, увидел равнодушный, будто отсутствующий взгляд. – Что с тобой? Ты такой странный сегодня. И бледный. Не заболел? – Питер еще что-то говорил, но Рей его не слышал. Он остро чувствовал одиночество и безысходность, которые сплетались с его собственным. Роберт был снова окружен толпой, множеством омег, но был одинок среди людей, как и он сам. Весь день Рей не мог сконцентрироваться на учебе, все мысли были заняты одним конкретным альфой. К вечеру он уже был в курсе и его нового имени, и названия кофейни, где тот работает после лекций, и даже номера его комнаты в общежитии для альф. Последним с ним как бы между прочим поделились знакомые Питера. И Рей злился, стискивая кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладонь. Новое чувство делало его еще более неуверенным. И он знал его название – ревность. Рей надеялся, что она не обоснована, но к вечеру в нем накопилось столько противоречивых эмоций, что он понял, что не может больше медлить, иначе сойдет с ума. Он сделал свой выбор, и больше не было смысла прятаться. Пришло время окончательно расставить все точки над "и". Студенческое кафе работало до девяти, и оставалось всего двадцать минут до закрытия. Через стеклянную витрину было видно всего несколько посетителей, и Рей решил, что это к лучшему, лишние свидетели ему были не нужны. Он решительно толкнул дверь. Дверной колокольчик прозвучал слишком громко, привлекая внимание, и он призвал все свое самообладание, чтобы зайти внутрь. Роберт не видел его, и омега гипнотизировал его широкую спину, уверенно приближаясь к стойке, пока он на него не смотрел. Но с каждым шагом это было делать все труднее, знакомый запах будоражил, отключал рассудок и с трудом удавалось контролировать свои движения. Рей заказал кофе и представился новым, все так же чужим для него и для Роберта, именем. Как же глупо! Больно наблюдать, как загоревшийся радостью узнавания и надеждой взгляд потускнел. Он видел, как Роб напряжен. По слишком ровной линии спины, сжатым губам, подрагивающим пальцам, держащим стаканчик с логотипом кофейни. Заказанный кофе уже стоял на стойке перед ним, и оставалось только взять его и уйти. Он не так себе это представлял. Сам загнал себя в ловушку, начиная какую-то непонятную игру. Ему нечем было дышать и кажется, что еще секунда, и он потеряет сознание. – Десерт за счет заведения. – Роберт словно пришел ему на помощь, давая повод остаться надольше. Он не знал, с чего ему начать. Что скучал и думал о нем? Как-то слишком навязчиво. Честно рассказать, что принял решение быть со своим истинным альфой? Слишком прямолинейно и страшно, что за два года все изменилось и его отвергнут. Роберт не делал первый шаг, не выдавал своих эмоций, и Рей мучил предложенный кусок чизкейка, ковыряя его ложкой и едва съев хоть немного. – У меня заканчивается смена через пять минут, уже очень поздно и опасно омеге ходить по улицам одному, можно проводить вас домой, Томас? – Роберт принял правила игры, называя его новым именем. И Рей, прикусив губу, согласился. – Я закончил, – омега словно очнулся ото сна, видя, что в кафе уже выключен свет и они находятся в полумраке, освещенные только светом уличных фонарей. Между ними повисло молчание с примесью неловкости. – Пойдем? – низкий голос прозвучал почти у него над ухом, и омега вздрогнул. Во взгляде альфы надежда и нежность на дне зрачка и одновременно какое-то дикое отчаяние. И Рей в этот момент понял, что действительно хочет дать шанс этой надежде. Центр его вселенной сжался до этого помещения и до одного человека. И это больше не пугало. Они болтали об учебе и о каких-то банальных студенческих вещах. Рей украдкой рассматривал его профиль и ловил каждое движение. – Вы не живете в кампусе? – альфа удивился, когда они вышли за пределы студенческого городка и направились по одной из узких старинных улиц в противоположную сторону от университета. – Ты… Вы звучит как-то странно, – Рей улыбнулся. – Нет, у меня квартира на Холлибуш Роу. Дальше они шли в молчании, пока не оказались у таунхауса Рея. Роберт провел его до самой двери, поднявшись на ступеньки. – Томас, я бы хотел пригласить тебя на свидание в субботу. – Хватит! – Что? – Хватит мучить друг друга, Роберт, и играть в игры… Рей стоял на ступеньку выше, и их лица были почти на одном уровне. Он немного подался вперед и едва тронул губы Роба своими. И от этого прикосновения его перетряхнуло, словно по венам пустили электрический ток. Роберт застыл на месте, будто не веря в происходящее. Прохладные пальцы прикоснулись к подбородку, немного приподнимая, и когда губы альфы нежно накрыли его, по телу потекло тепло, перерастая в жар, грозясь полностью расплавить. Рею казалось, что он забыл, как дышать, и медленно сходит с ума. И вот в поисках глотка воздуха они нехотя отстранились друг от друга, не прерывая визуальный контакт. В каком-то самозабвении Рей изучал каждый сантиметр лица Роба. Бледная кожа, которая раньше была смуглой. Дневная щетина и небольшой шрам над верхней губой. Волосы слишком короткие, стриженные под машинку. Встав на цыпочки, потянулся немного вверх и поцеловал шрам. – Не уходи… – Рей, я ведь оказался в Оксфорде не случайно? И наша встреча никак не могла быть простым совпадением. Такого просто не бывает, – альфа вопросительно смотрел на него, немного щурясь. – Я все же хотел бы услышать ответ на свой вопрос. – Это не совпадение, Роберт. Это все, что я могу сейчас сказать. – Хорошо, расскажешь потом… – Рей рвано выдохнул от ощущения рук альфы на своей талии и обнял за шею, притягивая ближе. Задрожал, почувствовав прикосновения на коже под одеждой. Маленькие волоски ниже линии роста волос поднялись от тяжелого горячего дыхания пары. Рей терялся в терпком запахе, к которому присоединился крепкий запах кофе, пропитавший кожу и одежду Роба. Вместе сливаясь в дурманящий, отключающий мысли аромат. Не разрывая поцелуй, Рей на ощупь попытался вставить ключ в замочную скважину и у него получилось раза с десятого. Руки подрагивали от возбуждения, и ощущения внушительного стояка, потирающегося об живот, никак не способствовали его концентрации. Он не помнил, как они попали внутрь, и не заметил, когда исчезла футболка и была брошена куда-то в угол прихожей. Роберт целовал напористо, словно клеймя каждый сантиметр оголенной кожи. Рей сначала запоминал его действия, а потом потерялся от ощущений теплого языка, проникающего глубоко в рот, то сплетавшегося с его в диком танце, то нежно проводящим по зубам. Омега пробрался рукой под футболку и провел ею по мышцам пресса, резко напрягающимся под его ладонью, спускаясь ниже, ища застежку ремня, неловко справляясь с ней. Альфа хрипло простонал, когда пальцы расстегнули пуговицу и потянули вниз ширинку, проникая под кромку белья, сжимая его вставшее естество. – Где у тебя спальня? Не здесь же, малыш... – Рей с разочарованием ловил ускользнувшие от него мягкие губы, пытаясь продлить мгновения блаженства. В маленькой квартире было слышно только тяжелые звуки дыхания обоих и тихий неудовлетворенный полустон уже до предела возбужденного омеги. – Рей, я не смогу остановиться, если ты продолжишь. – Альфа судорожно выдохнул, и горячее дыхание опалило лицо. – И не надо. Не останавливайся. – Рей потянулся за очередным поцелуем, пытливо скользя сжатой ладонью по нежной коже члена, прослеживая подушечками пальцем выпуклое плетение венок, опуская вниз крайнюю плоть, очерчивая открывшуюся головку. Перевел взгляд вверх, и дыхание сбилось от вида прикусившего нижнюю губу альфы и его темного, пронизанного желанием взгляда. Ненужные тряпки, которые были лишней преградой, полетели во все стороны. Пуговица на брюках омеги не поддалась с первого раза, и с треском была оторвана. Казалось, они поддались безумию, изголодавшись друг по другу, и ситуация начала выходить из-под контроля. Немного притормозили, только когда оказались полностью обнаженными, прижимаясь друг к другу. Роб рывком поднял истинного вверх, заводя ноги себе за спину, и Рей уперся спиной о жесткую стену, ища дополнительную опору. Сильнее сжал поясницу любовника ногами, притягивая еще ближе к себе, теряясь в жаре его тела, обжигающих, становящихся все более требовательными, поцелуях и нетерпеливых ласках. Пальцы Роба огладили его ягодицы и круговыми движения поглаживали вход, размазывая обильно выступившую смазку. Рей заерзал, нетерпеливо насаживаясь на два пальца, растягивающие его. Хотелось ощутить что-то крупнее внутри, заполняющее его до краев. – Не спеши. Слишком туго, тебе будет больно. – Я хочу сейчас, мне нужно... Ты мне нужен, – прошептал тихо омега, почти неслышно. В первый и единственный раз с ним он поддался зову природы, не в силах бороться с течкой. Теперь Рей желал сам. Хотел своего альфу и телом, и умом. Немного вздрогнул, почувствовав приставленную к анусу головку, и вскрикнул, когда напряженный член медленно вошел в него, раздвигая малоподатливые неподготовленные стенки. Короткая вспышка боли прокатилась от поясницы до подрагивающих пальцев на ногах, и Рей неосознанно сжался, заставляя Роберта замереть и не двигаться, давая привыкнуть к распирающим ощущениям. Но это была правильная боль, перерастающая в наслаждение, перекрывающая мучащие его воспоминания, заменяя их на новые. Спина терлась о шероховатости на обоях, и Рей сильнее впивался ногтями в спину альфы, который входил в него все глубже и двигался быстрее. Он прижался к его лбу, смотря в глаза, в которых искал доказательство, что это не просто секс. А что-то намного больше. Больше, чем притяжение истинных и голод, желание друг друга. Он вскрикнул от особо сильного толчка, попавшего по чувствительной точке внутри, и сильнее ухватится за плечи, упираясь подбородком в плечо Роба. Щеки обдало жаром, когда он увидел отражение развитой широкой спины, свои ноги, перекрещенные на пояснице, и выделяющиеся двигающиеся мышцы ягодиц, сокращающиеся при каждом толчке, в большом зеркале на противоположной стене. Рей залип на движениях тренированного, пропорционально сложенного тела, любовался им, все больше распаляясь и доходя до пика возбуждения, кончая. Теплая жидкость излилась на живот, делая кожу липкой, а ощущения трения кожи об кожу более сильными. Тело обмякло в послеогразменной неге. Рей зажмурил глаза. Невыносимо сладко. Невыносимо остро чувствовать внутри настойчивые движения. Роберт уперся одной рукой об стену и через несколько движений, входя глубоко, до самого основания, догнал его. Они оба загнанно дышали. Роберт опустил Рея на пол, но тут же обнял, поддерживая. Ноги отказывались его держать. – Ванная там… – Омега махнул рукой, показывая направление, и был тут же поднят на руки и отнесен в душ, в котором едва хватило места для них обоих. – Я так соскучился по тебе. Когда узнал, что ты исчез, чуть с ума не сошел. Просто принял как должное то, что отец устроил мой переезд и учебу в Оксфорде. Мне было все равно, где жить и под каким именем. Все равно, где быть, если без тебя, – Роберт намыливал его тело мягкой мочалкой с нанесенным на нее гелем для душа. Рей стоял перед ним расслабленный, открытый, послушно подставляя шею, грудь, живот под круговые массирующие движения. – Если бы я знал, что ты тоже будешь здесь… – Прости. – За что? – За то, что забрал у нас почти целую неделю. – Омега всхлипнул, когда его притянули ближе и прикусили за нежную кожу на плече. – Тогда я как следует накажу тебя. – Настойчивые руки коснулись омеги, скользя по плечам и спине, следуя вниз, оглаживая поясницу и ягодицы, переходя на живот, спускаясь ниже. Роберт прижался сзади вплотную, и в ягодицы Рея уперся его твердый стояк. Его правая рука в мыльной гелевой пене накрыла член омеги, вызывая где-то внутри дрожь, заставляя выгнуться, укладывая голову на грудь Роба. – Не надо меня наказывать. – Разве я делаю что-либо тебе неприятное? Я просто мою тебя, – влажные губы прижались к артерии на шее, где бешено бился пульс, а рука мягко проводила по члену, поглаживая начинающий возбуждаться орган. Рей задержал дыхание, почти перестал дышать, опустив голову вниз, наблюдая за движением руки. – Хочу, чтобы тебе было хорошо. Роб прошелся пальцем по головке, затрагивая особо чувствительную кожу, вырывая нетерпеливый стон. Движения альфы умелые, дразнящие. Рей смутился, чувствуя, как по бедрам начала стекать смазка, смываемая струями воды. Он снова был готов для него. – Роберт… – Ласки сводили его с ума. Омега уперся руками в кафельную стену, отдаваясь ощущениям. Поцелуи на позвонках, вторая рука ласкала ребра и подушечкой большого пальца нажимала по очереди на соски. Рей вскрикнул, изливаясь в нежно терзающую его плоть ладонь. – Я хочу тебя. Безумно хочу… Мой любимый мальчик… – Роб шептал на ухо сбивчиво. Жаркое дыхание опаляло распаренную, ставшую в разы чувствительнее, кожу. Запах, заполнивший ванную комнату, насыщенный, явно свидетельствовал об остром желании. И Рею не верилось, что он не собирается взять его прямо здесь, в душе, а бережно вытирает большим махровым полотенцем. Омега боролся со стеснением, идя полностью обнаженным в спальню. Их пальцы переплетены. Роберт сел на кровать, пока Рей включал ночник, наполнивший комнату теплым приглушенным светом. Альфа в его спальне – что-то невероятное и чужеродное. До сегодняшнего дня. Потому, что это его альфа. Он хотел, но не мог справиться с зародившимися чувствами к нему. И поэтому теперь он здесь. Желанный, невероятно привлекательный. – Ущипни меня. Я не могу поверить, что все это происходит… Что ты со мной. – Взгляд Роба темный, губы приоткрыты. Рей посмотрел на него, немного сузив глаза. Медленно приблизился, толкая в грудь, заставляя лечь на спину. Провел руками по икрам. Наклонился, целуя внутреннюю сторону бедра, приблизился к его члену, лизнув головку. Взял неглубоко, неумело в рот, посасывая, а потом немного сжал зубами. – Черт! – Роберт сдавленно прошипел. – Теперь веришь? Его альфа немного поморщился, а потом прикрыл глаза руками, смеясь. – Да… только не кусай там больше. А то мне не будет, чем тебе детей делать. А все остальное мне очень понравилось. Можешь продолжить… Что? – Роб приподнялся и внимательно посмотрел на притихшего омегу. – Не хочешь? – Хочу… – Руками приласкал член, делая его еще тверже, привстав над вздыбленным естеством, направляя к немного натертой влажной дырочке. – Выключи ночник. – Нет, даже не проси, хочу все видеть. Член медленно погружался во все еще тугое тело омеги. И он привыкал к новым ощущениям. Так было еще глубже, еще острее. И когда полностью принял его, оперся руками о грудь Роберта, поднимаясь и опускаясь, задавая нравившийся ему ритм. Альфа неотрывно смотрел на него, переводя взгляд на место, где их тела соединялись с громкими шлепками. Это смущало, но желание вести, получить и подарить наслаждение перекрывало присущий ему от природы стыд. Рею казалось, что сердце бьется где-то в висках. Он насаживался с каждым разом все глубже, мучая Роберта медленным темпом, пока тот не смог больше терпеть. Альфа ухватил его за бедра и, не выходя из его тела, перевернул любовника на спину, приподнялся на коленях, обхватывая за лодыжки и ставя ступни себе на плечи. Провел языком по боковой стороне ступни и, посасывая большой палец, вошел так глубоко, казалось, как никогда прежде. Омега со стоном выгнулся, поддаваясь ему навстречу, чтобы каждая частичка его тела принадлежала паре целиком и полностью. Не отрывая взгляда от него, альфа быстро задвигался, увеличивая амплитуду. Кровать пошатывалась, ударяясь с каждым резким выпадом о стену с громким раздражающим звуком, но они даже этого не замечали. Тянулись к друг другу лихорадочно, будто в беспамятстве, проходя по тонкой грани между нежностью и безудержной похотью. Ноги соскользнули с плеч, и альфа навис над ним, удерживая вес своего тела руками. Они оба были близки к финалу. Роб подрагивал и хрипло дышал, запрокинув голову, и Рей прижался губами к его шее, вдыхая густой приятный запах. Пробежал пальцами по ярко выступающим мышцам на шее, провел ладонью по колючей щеке, по контуру губ. И резко вскрикнул, обхватывая за шею, когда внутри начал увеличиваться узел, давя на чувствительные стенки, отключая его сознание вместе с ослепившей его вспышкой. Он очнулся от нежного касания губ к его плечу. Роберт вытирал его теплым влажным полотенцем. Рей улыбнулся, прислушиваясь к своим ощущениям. Тело было блаженно расслаблено, но при малейшем движении поясницу ломило, и сесть ему вряд ли сегодня удастся. – Тебе было хорошо? Ты потерял сознание. Я испугался немного. – Это потому, что было слишком хорошо. – Омега прикрыл глаза, подставляясь под целующие его шею и плечи губы. – Рей, не смей больше исчезать, слышишь? – Кровать прогнулась под весом забравшегося на нее тела. Еще несколько прикосновений, и он опять не сможет контролировать свое желание. А сил больше не осталось. Альфа скорее всего это тоже понимал, заключая почти в невинные объятия, прижимая к себе, укрывая одеялом. Тепло и спокойно. У них впереди много времени чтобы узнать друг друга, чтобы любить и предаваться любви. Все позади. Роберт лег на спину, и Рей положил голову на мерно вздымающуюся грудь. Такой теплый. Его сердце гулко стучало под щекой, убаюкивая своим ровным биением. За окном спальни дребезжал рассвет. Они не могли насытиться друг другом в течении многих часов и теперь обессилено лежали, почти не шевелясь. Сильная рука обняла его, и тело расслабленно обмякло, чувствуя тепло ладони на спине. – Люблю… – Где-то на грани реальности и сна. Рей счастливо улыбнулся, закрывая глаза, с четким намерением ответить уже завтра: «Я тоже».