Кто из нас - демон, шиди Цинцю?

Часть вторая

Глубоко-глубоко под землей, там, куда ступала лишь нога повелителя земли демонов, в одной из ещё не заваленных обрушившимся замком тюремных камер теплилась жизнь. Именно там, скованный цепями, под семью печатями названного принца Ада Сю Я, подал признаки жизни меч. Этот меч, подобно Синь Мо и Сю Я был мечом-оборотнем. Обладающий личностью и характером, этот меч когда-то очень походил на своего хозяина — бога войны с пика Байчжань. Честный, прямолинейный, стремительный, не склонный к компромиссам… Беда случилась внезапно, и была ошеломительной. Однажды, на Ночной охоте ужасный монстр, с которым сражался Лю Цингэ, лишил жизни многих заклинателей, чуть было не убил самого бога войны, и… трусливо сбежал, унося чудесный меч, воткнувшимся в своё брюхо! Это была невосполнимая потеря для пика Байчжань, и для его лорда — в особенности. Но тщетно заклинатели искали Чэнлуань. Обширны и полны коварных чудовищ земли демонов, надёжно скрывают в своих недрах они всё, что попало к ним — и очень редко выпускают подобные трофеи из рук! Чэнлуань переходил из одних демонических рук в другие, пока путь его не закончился в резиденции Тяньлан Цзюня, владыки северных демонических земель. Лишь священный демон смог заставить упрямый меч принять человеческое обличье — но уговорить его служить себе не смог. Тогда Тяньлан Цзюнь поручил упрямого узника заботам Мэнмо — юного, но амбициозного демона грёз и кошмаров. Неизвестно, о чём демон снов говорил с мечом-оборотнем, что ему сулил, но итог его опеки не мог не радовать — Чэнлуань согласился предать своего прежнего владельца Лю Цингэ, и сражаться на стороне демонов! Вот только ни Тяньлан Цзюнь, ни Чжучжи Лан, ни прочие верные сторонники северного трона не подозревали, что на самом деле переметнувшийся Чэнлуань прислушивается лишь к Мэнмо — и к безумным желаниям своего искалеченного сознания. И что вместе с Мэнмо они задумали нарушить исконный порядок вещей, и вырвать власть из рук Тяньлан Цзюня и его семьи! — Наконец-то, — сухо прозвучало в застоявшемся воздухе, эхом отражаясь от стен. И меч, перехваченный потемневшими цепями, медленно поднялся в воздух и повис. Очертания его подёрнулись дымкой, расплываясь, трансформируясь… Предавший своего хозяина Лю Цингэ, решивший пойти против священного императора расы демонов, Чэнлуань наконец-то смог принять человеческий облик! Ханьфу его было тёмно-серым, с матовым блеском. Ткань обтягивала изящный силуэт — вместе с тем надёжно укрывая его. Темные волосы спадали до плеч, скрывая лицо и лишь два темных, как агаты, глаза блеснули в полумраке подземелья. — Хватит этого, — медленно произнёс Чэнлуань. В тот же миг цепи спали с рук и ног узника — от чего тот сам повалился на пол. Полежав так некоторое время, меч-оборотень поднялся, оттолкнувшись руками от пола. Движения его были ломаными и чересчур быстрыми для представителя человеческого рода — которым Чэнлуань, впрочем, никогда и не был. Поднявшись с каменного пола, узник играючи пробил кулаком уже зазмеившуюся трещинами стену камеры. Вышел наружу, небрежно встряхнувшись, сбрасывая с себя всю пыль и каменную крошку. Путь его лежал по коридорам — вверх. Неважно, сколько времени это займёт, неважно, насколько непроходимым может оказаться путь. Он справится! С уст Чэнлуаня не слетело ни единой усмешки при этой мысли. Он был мечом — пусть и с искажённым сознанием — и он искал врага. Правителя северных земель, Тяньлан Цзюня! Но… меч-оборотень его не чувствовал. Будто бы и не было никакого Тяньлан Цзюня в пределах его восприятия — а оно простиралось далеко! Да и путь к зале был прегражден. Поэтому, направляя вихрь своей силы, Чэнлуань пробивал стену за стеной, проламываясь сквозь завалы, скользя по ещё не засыпанным участкам коридоров, обгоняя истошно вопящих, гибнущих десятками мелких демонов-прислужников. Меч-оборотень сам чертил себе путь безукоризненно прямой линией — и этот путь вёл его на свободу! Ещё один рывок, ещё одна разлетевшаяся в мелкое крошево стена. И… поверхность? Тёмные агатовые глаза углядели темнеющее небо — и сражение, кипевшее под самыми стенами! — Что за?.. — приподнял брови Чэнлуань, приподняв брови. Не об этом они договаривались с Мэнмо — незадолго до того, как пронырливый Сю Я отправил Чэнлуаня в заточение. Что происходит?.. Камни от этого взрыва посыпались вниз и чуть не задели Чжучжи Лана. Извернувшись всем телом, змеедемон скользнул в сторону, уворачиваясь от града камней. Это мало помогло. С трудом поднявшись с земли, племянник Тяньлан Цзюня обернулся. Лицо его от удивления вытянулось. Рот приоткрылся. Чжучжи Лан не помнил и не осознавал, сколько прошло времени после того, как Бинхэ и его товарищи убежали в лес. Кажется, не так много… Очень жаль было змей — они погибали десятками, защищая своего господина. Они обращались ледяными сосульками и обращались в искрящуюся пыль и крошево. Мэнмо, освоившись в теле Небесного Меча, чувствовал себя превосходно. Он хохотал, запрокинув бледное лицо к небу. Атаки Чжучжи он сметал играючи, и змеедемон чувствовал, что не справляется. Где же Бинхэ — сын и наследник Цзюнь-шана? Неужели… бросил?.. Внезапно раздался взрыв — и одну из уцелевших стен просто снесло. Змеедемона отбросило в сторону, попутно обсыпав осколками. Оглушенный, он помотал головой, пытаясь подняться. Мэнмо меж тем глядел на того, кто показался из трещины. Глядел — и лицо мнимого Сю Я всё больше прояснялось, становясь всё более жутким. — Значит, ты жив, перебежчик? — усмехнулся демон снов. — Ты все ещё со мной, Чэнлуань? Тот в ответ лишь прикрыл рукой глаза, щурясь от яркого света и, попривыкнув, завел волосы назад, скрещивая руки в выжидающем жесте. — Все-то самому делать приходится. И в гости не заглянули, чтоб поздороваться… — Чуть хриплый голос вначале, прозвучал иначе в конце. Звонко. Нужно было немного отойти от воздействия семи печатей. Кажется, он уже почти восстановился. — Я там, где свобода. — Значит, со мной, — кивнул Мэнмо. Рассмеялся нехорошим смехом. — В гости? Иначе, как во снах, мне зайти было нелегко — и тебе это хорошо известно! — синие глаза потемнели. — Но теперь я сбросил свое, сотканное из иллюзий тело, чтоб овладеть силой Небесного Меча Сю Я — и все потечёт по-новому! Тяньлан Цзюнь — враг, которого приходилось опасаться — убит. И кем? Жалким неупокоенным Танцу! Теперь не осталось преград перед… Речь его прервал залп энергии, заставивший демона снов пошатнуться. Его чуть не выбило из чужого тела! Стой атакующий чуть ближе… — Прошу прощения. Но этот скромный порученец намерен прекратить вашу деятельность, господин Мэнмо. Умрите! С этими словами Чжучжи Лан атаковал Мэнмо вторично. Чэнлуань был начеку — и тело его среагировало быстрее, чем разум до конца осознал ситуацию. Мэнмо, не до конца освоившийся в теле меча-оборотня, был непростительно уязвим. Не умел отражать подобного рода атаки. Зато их очень хорошо умел отражать сам Чэнлуань. Ещё в той, прошлой жизни, когда он был мечом заклинателя и ходил с ним на Ночные охоты. Тварей не всегда нужно было бить на поражение. Некоторых проще было пленить… Атака Чжучжи Лана вернулась к нему же — но преобразованной. Заключив незадачливого порученца в клетку из какой-то темной, липкой субстанции, что вмиг застыла. Не очень красиво, но, зато, действенно. Чэнлуань, никуда не спеша, подошёл ближе. Торжествующий взгляд его агатовых глаз встретился с гневом бессилия, бьющим из золотистых змеиных глаз. Меч-оборотень обошел клетку полукругом, любуясь получившейся картиной. В самом деле… восхитительное зрелище! Выгнув бровь, Чэнлуань издевательски усмехнулся. Но ему не нашлось, что сказать в ответ на громкие слова Чжучжи Лана, поэтому меч-оборотень повернулся к Мэнмо. — Ну, так как, останемся здесь или найдем место лучше этих развалин? — Разумеется, найдем место лучше! — фыркнул Мэнмо. — Следуй за мной — я проведу тебя в одно укромное местечко… Когда Чэнлуань, кивнув, подошёл ближе, его и Мэнмо начало окутывать какое-то облако, будто сотканное из мерцающих искр. — Странно, что ты не убил этого неудачника… — донеслось до ушей попавшего в западню Чжучжи Лана. И заговорщики переместились. Змеедемон ударился о преграду — раз, другой. Бесполезно. С тем же успехом он мог биться о нерушимую скалу. — Цзюнь-шан… — Чжучжи Лан сполз вниз и уселся, уткнувшись головой в свои колени. — Этот подчинённый воистину безнадёжен…

***

Тем временем тележка за тележкой, воин за воином устремлялись от разрушенной резиденции владыки северных земель. Они собирались штурмовать её, чтобы вызволить юного Бао даже ценой своих жизней — но случилось то, что можно счесть чудом. Юный глава жив и свободен, он с ними, а Тяньлан Цзюнь, исконный злейший враг — мёртв. Это ли не чудо? Это ли не повод для радости? Пока что — нет. Демонический клан Танцу своим невеликим количеством совершал переход. Переселение? Бегство? Кто сейчас скажет наверняка?.. Заместитель Танцу, Шэнь Юань сидел на одной из первых тележек и беспокойно смотрел вдаль. О чём он думал — оставалось загадкой, но вряд ли думы заместителя были приятны и легки… Рядом с ним лежал Ло Бинхэ, надёжно связанный вервием демонов и пока что спящий. Голова его покоилась на коленях Юаня, и тот периодически клал свою прохладную узкую ладонь на лоб шисюна. Видимо, это и разбудило полудемона. Тёмные глаза медленно открылись. Затем захлопнулись — и открылись снова. Первым делом Ло Бинхэ смог увидеть своего непостижимого шиди, Танцу Юаня, что продолжал всматриваться вперёд — и не сразу заметил пробуждение своего друга и пленника. Но он продолжал удерживать голову полудемона в своих ладонях, изо всех сил оберегая его от тряски и возможных ударов о борта тележки. Будто бы извиняясь за то, что ему пришлось совершить. Перед глазами мелькали деревья, давно потерявшие свою былую красу. Обугленные остовы их, будто руки умирающих от голода детей, тянулись к низкому небу, укрытому тяжелыми свинцовыми тучами. Безотрадные картины местности вызывали уныние в сердцах и желание поскорее оказаться в другом месте. Они ехали по заброшенной, никому не нужной, сожженной земле. Пограничные территории — частые места столкновения демонов из разных семейств, врагов непримиримых. Или же демонов — и заклинателей царства людей. Выживать здесь какое-то время можно. Жить — нет. Черные глаза полудемона окончательно открылись. Мельком оценив ситуацию и осознав свое положение, Бинхэ ничего делать не стал. Ни один мускул его не дрогнул. Взглядом он прошёлся по выжженной земле — но выражение лица осталось спокойным и строгим. — Господин заместитель, нам… долго еще? — Один из жителей деревни Танцу ускорил шаг, поравнявшись с телегой. — Пока я не вижу ничего подходящего. Едем дальше. — Узрев очередную кочку, Юань Танцу придержал своего пленника за плечо. Взгляд Шэня опустился вслед за рукой — и тёмные глаза полудемона буквально впились взглядом в таинственные зелёные. Юань Танцу замолк. — Куда везёт этого демона заместитель Танцу? — холодно поинтересовался Бинхэ. — Какова роль этого демона в предстоящих событиях? Или заместитель Танцу намерен и далее использовать этого демона вслепую? Тот в ответ лишь отвел взгляд, не убирая рук. На вопрос он не ответил. Но зато мордочка Бао замаячила над головой Бинхэ. — Бессовестный наглец! Дядя нас везет в безопасное место! В новый дом! А ты… — Будто бы отойдя от того состояния необъятного ужаса, что преследовало его во дворце Тяньлан Цзюня, мальчишка вновь готов был вставить слово поперек старшего. — Шэнь Бао, вернись на свое место. — Спокойно отодвинув подростка, Юань вновь поднял голову, чтоб посмотреть вперед. — Разве этот демон — вещь или собака, чтобы брать его с собой при переезде? — усмешка. Руки осторожно натягивают вервие, ища слабину — но тщетно! — Твой дом — не мой дом, заместитель Танцу. Дом моего отца лежит в руинах, сам он мертв, и заговорщики торжествуют. Отпусти меня по-хорошему. Иначе тебе придется пожалеть! — глазах Бинхэ сверкнули нешуточной яростью. Бао взволнованно посмотрел на дядю когда рука того еле заметно дрогнула. — Шиди не может тебя отпустить. По одной простой причине: однажды ты уже пошел за шиди. И с тех пор ты часть этой семьи тоже. — Голос Юаня был мрачен, как и его лицо. — И поэтому я должен бросить царство Тяньлана в руинах и дать восторжествовать Мэнмо и его присным! — зло рассмеялся Бинхэ. — Змей, наверное, уже мёртв… а ведь я обещал помочь этому простаку! Выдохнув, полудемон молчал какое-то время. Потом продолжил: — Если шиди считает меня частью своей семьи — мог бы помочь мне в делах семьи моей! Ну, или хотя бы не препятствовать! Он отвернул голову набок, временно смирившись с происходящим. Вервие… проклятое вервие, блокирующее демонические силы! Демонические… Внезапная мысль заставила сердце Бинхэ заколотиться сильнее. Если ему повезло и Танцу скрутили его вервием, смиряющим демонов… он может вспомнить о своей человеческой половине сути! Они ехали, не останавливаясь, будто за ними была погоня. Хотя никакой погони не было. Мэнмо и Чэнлуань прикидывали план дальнейших действий, а выжившие демоны из обслуги уносили ноги кто куда. Временное затишье — не перед бурей ли? Краткий выдох. Юань молчал, обдумывая услышанное — и думая, что сказать в ответ. Говорить не хотелось ничего. Пусть так, пусть будет так. Впервые, кажется, он полностью понял названого брата, и секретов почти не осталось. Так зачем что-то говорить? — Шиди устал… — невольно сорвалось с уст заместителя Танцу. Бинхэ удивлённо воззрился на него, временно прекратив пробовать вервие на прочность. Что имел в виду его шиди? Что?.. Бинхэ пристально всматривался в глаза Юаня — но в глазах цвета изумруда была какая-то печаль, смешанная с обидой. Какая-то цель виднелась в них. Но какая? — От чего ты устал? — внимательный взгляд черных глаз. — От чего ты бежишь? Почему со мной поделиться не хочешь? — в глазах полудемона тоже плескалась обида. — Этот шисюн беспокоился за тебя, тосковал по тебе — и что в ответ? Удар исподтишка… — он мрачно усмехнулся. — Синь Мо перекинулся в меч, как я велел? Где он сейчас? — В другой тележке. Он тоже связан вервием. Он пребывает в человеческой форме, — негромко ответил заместитель Танцу. Более он ничего не сказал. Делиться своими мыслями Юань не хотел, уподобляясь все тому же Сяо, что хранил все внутри, подобно алой розе. Отгораживаясь от мира острыми шипами взглядов, слов и действий, оберегая свою красоту и избранность… старший брат в этом был неподражаем! То, что столь глубоко, знать никто не должен. Пожалуй, этому Юань тоже научился у Сяо. — В отличие от шисюна Синь Мо нам — давний враг, и лишил жизни многих Танцу. Не проси нас относиться к нему снисходительно! — Куда мы едем? — вновь поинтересовался Бинхэ. Наивно конечно было думать, что Юань из Танцу ответит хоть на один из его вопросов — тех, которые не связаны с более-менее простыми вещами — но Бинхэ намеревался подобно капле воды ударяться об стену скрытности младшего соученика… и рано или поздно попасть внутрь! — Туда, где безопасно и там переждем всю бурю, что устроит повелитель снов. А когда он успокоится, начнем наступление. Но перед этим… перед этим нам надо найти новый дом, восстановить силу. Хоть как-то… Шисюн волен злиться. Но иного пути нет. — Не надо было меня останавливать, — поморщился Бинхэ, продолжая незаметно искать слабину в красных переплетениях вервия. — Пока Мэнмо в теле Сю Я не осознал своей силы, я бы одолел его. Теперь же… это будет сложно. А ты обхитрил меня, связал и везёшь с собой, как пленника — совершенно не считаясь с моими целями! Бинхэ вновь прикрыл глаза, будто бы утомившись речью. На деле же он был внимателен и собран. Полудемон разрывался от противоречивых чувств и ощущений. Приятно было лежать головой на коленях этого обманчиво хрупкого юноши, приятно было чувствовать его прохладную ладонь на своём горячем лбу и воображать, что они — добрые друзья и побратимы… Вот только красные узлы вервия, бросающиеся в глаза, мигом разрушали всю идиллию, омывая сердце новой волной обиды. Шиди не имел права так поступить с ним! Он, Бинхэ — не слабый ребёнок и не чей-то слуга, чтобы о нём заботились и чтобы его без спроса увозили, усыпив исподтишка. Бездна… такие поступки способны разрушить доверие и дружбу, задушить зарождающуюся симпатию! «Я чувствую твой гнев, ученик, — знакомый смешок. — Силы твоего гнева хватит, чтобы освободиться. Я усилю его — и ты справишься». «Я справлюсь, — так же мысленно ответил второму пленнику Бинхэ. — И мы вернёмся к резиденции. Время действовать, а не отступать!» — Этот шиди будет считаться теперь только с самим собой, — нахмурился Юань Танцу. — Один раз я уже позволил остаться… одному важному для меня существу. Вновь ту же ошибку я… не совершу! — Пальцы его сжались на чужой одежде. Разговоры позади умолкли. Бао быстро сел в положенный ему угол тележки. Все вокруг — даже деревья у обочин и хищные птицы в небе — уже поняли, что речь шла о прежнем главе Танцу, Сяо Цзю. Его оплакивали до сих пор всем демоническим родом — жалея, что не нашлось в тот день силы, способной молодого главу удержать. Удержать от опрометчивого возвращения в деревню — на пепелище, пред очи ненавистного Синь Мо. На верную смерть. Не только у заместителя лицо стало мрачнее тучи. Все Танцу понурились. А те воины, что караулили пленного Синь Мо, разразились в его адрес приглушённой бранью. — Вот как? — нехорошо усмехнулся Бинхэ, приподнимаясь. В глазах его разгорались огоньки, заставившие Танцу отпрянуть от тележки — и схватиться за мечи. — Ты сказал, шиди. Скажу и я. Решать за себя я не позволю никому. В особенности тому, кто ударил меня в спину, говоря о том, что хочет меня защитить! С последним словом Бинхэ рывком разорвал путы вервия на себе — и, поднявшись, перепрыгнул на другую тележку, очутившись рядом с Синь Мо. Взгляды их встретились — и Чёрный Меч Преисподней начал видоизменяться, и в считанные удары сердца принял форму меча. Этим мечом Бинхэ замахнулся на воинов Танцу, идущих позади телеги — и те непроизвольно расступились. Спрыгнув на землю, полудемон обернулся. Мрачный, яростный взгляд его встретился с отчаянным взглядом Юаня Танцу. — Не уходи… Нет… — еле слышно шептал заместитель, стиснув руки в кулаки до побелевших костяшек. — Я вернусь, — громко пообещал Бинхэ, подбрасывая Чёрный Меч в воздух и запрыгивая на него. — Я вернусь к тебе, шиди Цинцю — и сделаю тебя частью своей семьи! Но не пытайся больше решать за меня, куда идти и что делать! Чёрный Меч унёс полудемона в небеса. Провожаемый взглядами демонов рода Танцу, Бинхэ полетел обратно, в сторону разрушенной резиденции.