Бурлящий котёл подростковых гормонов

Эдди бежит на ослабленных подгибающихся от усталости ногах вплоть до своей улицы, задыхаясь и молясь о том, чтобы дрожь по всему телу не уронила его на пыльный асфальт. Хотя даже случись это, Каспбрак бы не смог почувствовать себя еще более грязным. Он замедляет темп только за два дома до своего, и, пытаясь привести дыхание в норму, быстро шагает к знакомому фасаду. Открыв влажной ладонью тяжелую дверь, Эдди проскальзывает в темноту коридору, и его тело окутывает долгожданная прохлада. - Эдди, ты уже вернулся? –из гостиной слышится голос Миссис Каспбрак. - Да, мам, давай потом поговорим. Я в душ – кричит Эдди, быстро взбираясь по лестнице на второй этаж. - У тебя все в порядке? Как прошло? Ты не сильно … Последний вопрос не долетает до ушей Эдди, стукнувшись о плотно закрытую дверь ванной комнаты, из которой доносится оглушающе громкое: - Потом, мам! Каспбрак стоит, прижавшись спиной к двери, и восстанавливает сбитое дыхание. Он ощущает себя мерзко, и дело совершенно не в прилипшей к горящему телу одежде или капельках пота, скатывающихся по позвоночнику под резинку белья. Надеясь, что это очередной сон, вызванный влажными фантазиями, он до боли зажмуривает глаза, хотя заранее знает ответ, и когда, приоткрыв дрожащие веки, подходит к зеркалу, видит тому прямые доказательства. Эдди стягивает футболку и пробегает загнанным взглядом по всем сияющим меткам, оставленных губами Ричи. Щеки вспыхивают, сердце с новыми силами заходится в бешеном темпе, а Эдди стыдно посмотреть в глаза даже самому себе. Не поднимая головы, он быстро раздевается до гола и забирается в ванну. Делая воду горячей, он окатывает тело кипятком сверху до низу, но ему нужно более эффективное средство, чтобы оттереть Ричи со своей кожи. Он берет щетку с жесткой щетиной, которую мама использует для борьбы с целлюлитом, и начинает со всей яростью царапать нежную кожу. В голове беспрерывно крутятся образы, и, жалея о невозможности оттереть этой щеткой мозг, Эдди начинает сильнее тереть покрасневшую кожу. Паршивость ситуации заключается в беспомощности Каспбрака. Ведь как бы глаза не жгло от ненависти к себе, тело реагирует на воспоминания противоположным от диктуемого сознанием образом. Перед глазами маячит распаленный Ричи с прекрасными вспухшими губами, в ушах звенит его громкий вздох, и Эдди возбуждается, несмотря на горящую от боли тонкую кожу на грудной клетке. Он опускает взгляд вниз и проклинает весь мужской род и его животную сущность. У него есть на это причины, ведь только из-за не вовремя вставшего члена, Эдди позволил Ричи прикасаться к нему подобным образом. С отчаянным стоном Каспбрак бьется головой о холодную кафельную плитку и понимает, что единственным способом отчиститься будет взять большой разделочный нож для мяса и срезать им всю кожу. В крайнем случае, только вырезать засосы. После часа, проведенного под кипяточной водой и жесткими щетинками, паника, злость, отвращение и презрение немного отпускают Эдди, и ему становится легче. Вытираясь полотенцем, он замечает, что всю кожу теперь покрывают выступившие капилляры и кровоподтеки. Каспбрак поднимает голову, смотрит в красные глаза, отражающиеся в запотевшем зеркале, и тихо произносит: - Даже не думай, что такое может повториться. Сделав глубокий вдох и настроившись разыгрывать перед мамой радостный спектакль, он, окутанный горячим паром, выходит из ванной, обещая себе не контактировать с Ричи ближайшую вечность.

***

Тщательно протерев очки и надев испачканную футболку, Ричи медленно плетется в сторону школы. Он не жалеет о том, что сделал, ему совершенно не стыдно, но он боится, что Эдди убежал не только из того пыльного темного гаража, но и из его жизни. Разные неблагоприятные сценарии их дальнейшего общения разрастаются в голове, как надоедливые сорняки в цветущем саду, которые наполняют воздух своим ядовитым запахом. Прежде чем присоединиться к остальным ребятам, которые радостно болтают, сидя на ступеньках перед главным входом в школу, он незаметно забегает в здание с другого входа и направляется в мужской туалет на цокольном этаже. Там его никто не должен потревожить. Включая холодную воду, текущую из ржавого крана, он ополаскивает горящее лицо, шею и жалеет, что не может принять полноценный душ. Длинные пальцы, уже затекшие от долгого нахождения под ледяной водой, промывают передние пряди волос, плотно слипшиеся от засохшей на них спермы. Ричи не уверен, но даже самый стойкий гель для волос, кажется, смылся бы легче. Со скрипом закрыв кран, онемевшие руки начинают бродить под грязным подоконником в поисках их с ребятами заначки на крайний случай. Нащупав закрепленную скотчем пачку синего Винстона, он с надеждой достает её. Закуривая одну из трех последних сигарет, Ричи закрывает глаза и чувствует знакомое облегчение, которое заканчивается, как только пепел с догорающего окурка касается треснувшей плитки на полу. Подходя к смеющимся ребятам, он замечает, что ребят из Хоукинса еще нет, значит пробный баскетбольный матч еще продолжается. Стэн сидит рядом с Оди и что-то рассказывает ей с очень увлеченным видом, даже жестикулируя руками, что было совсем ему не свойственно. Также не свойственно, как и улыбка, задерживающаяся на его спокойном умиротворенном лице дольше минуты. Остальные громко болтают, постоянно перебивая друг друга. Каспбрака нигде не видно. - О, Ричи, наконец-то! Мы уже думали, тебя избивают где-то в глухом лесу за твой длинный язык – вскрикивает Беверли, замечая его. - Бев, тебе, к сожалению, неизвестно, насколько у меня действительно длинный язык – вздергивая одну бровь, самодовольно произносит Тозиер. - К-к-какой ты прид-д-дурок, Р-р-ричи. - Завидуй молча, Денбро – подмигнув, он опускается на ступеньку рядом с Биллом и сразу получает крепкий подзатыльник. - А Эдди не был с тобой? Он тоже еще не вернулся – обеспокоенно спрашивает Бен. Смутившись и нервно начиная теребить передние мокрые пряди, Тозиер опускает голову и внимательно рассматривает черные волоски на собственных немного покрасневших коленях. - Нет. Наверное, его легкие, как обычно, заболели после физической нагрузки, и он побежал плакаться на плече своей мамашки – все еще не поднимая взгляд, ухмыляется Ричи. - П-п-пусть отдыхает тог-г-гда. Вы, реб-б-бята, сегодня показали з-з-замечательный рез-з-зультат – смотря на ручной тренерский секундомер, отмечает Билл, - и я думаю, у нас-с-с есть шансы на поб-б-беду. - А шансы на отдых у нас сегодня есть? – с улыбкой, полной надежды, спрашивает Майк Хэнлон. - Д-д-да. Дождемся результатов иг-г-гры и что-нибудь придумаем. Ждать приходится недолго, через несколько минут входная дверь с грохотом открывается, и через железные ставни вываливаются радостные ребята во главе с Уиллом. - 43:18 в нашу пользу! – выкрикивает он, победно вскидывая сжатый кулак над головой. - В Дерри просто не умеют играть в баскетбол – довольно улыбаясь, говорит Лукас и крепко обнимает за талию идущую рядом Макс. - Просто хорошо играть в баскетбол в крови у высоких красивых темнокожих парней – отвечает ему девушка и тянется, чтобы поцеловать в щеку. - Я уверен, что у высоких темнокожих парней еще много разных умений в крови – не может сдержать глупой шутки Тозиер. - Ох, дорогой, как ты прав – улыбаясь смотрит на него Макс, - как ты прав! Майк сбегает по ступеням, садится рядом с Оди, притягивает ее за талию к себе и громко целует в висок. Неудачники, все еще не привыкшие к новости о том, что Оди и Майк вместе, непроизвольно останавливают на них свои взгляды. Чтобы как можно быстрее заполнить надвигающуюся неловкую тишину, Макс прерывает молчание: - Так какие у нас планы на сегодня? Ричи, наблюдавший за тем, как окаменевают мышцы на сдержанном лице Стэна, и как тот отводит раздраженный взгляд в сторону, первым отвечает на вопрос: - Нам со Стэном нужно готовить доклад на завтрашний день. Закатывая глаза, Урис поворачивается на Тозиера и устремляет на него уставший взгляд: - Какой еще доклад, Ричи? - Влияние спиртосодержащих напитков на эмоциональное состояние человека. Наш доклад по химии, помнишь? Все материалы у меня дома – заметив полное непонимание на лице друга, он продолжает – Не помнишь? Неважно. Вставай, пойдем, у нас еще много работы на сегодня. Подходя у Урису вплотную, он хватает того за острый локоть и начинает тащить за собой. - Всем пока ребят! Хорошо вам повеселиться – на прощание Ричи машет всем рукой – хотя не знаю, как у вас это получится без меня! - Пока! Удачи с проектом – понимающе кивая, кричит в спины уходящих парней, Бен. - Так, ладно, я предлагаю пойти гулять в центральный парк – говорит Хэнлон – пусть ребята, наконец, попробуют самые вкусные хот-доги на всем чертовом континенте! Шумная компания направляется в парк, пребывая в прекрасном расположении духа после показанных на пробных соревнованиях результатов. Долгие тяжелые тренировки не прошли даром и сейчас действительно можно немного расслабиться. Они смеются, обсуждают все на свете, шутят, и радуются благоприятной погоде, вкусным хот-догам, друг другу и самим себе. Им комфортно проводить время вместе, и нет неловкости недавнего знакомства. Когда время близится к сумеркам, Солнце спадает к горизонту, освещая город мягким оранжевым светом, и начинаются первые слабые порывы прохладного ветра, Майк Хэнлон смотрит на наручные часы и восклицает: - Я опаздываю. Ребят, мне надо срочно идти. - Т-т-ты не говорил, что у тебя на сегод-д-дня еще к-к-какие-то планы. - У меня встреча с Бетти, вы ее не знаете. Мы познакомились недавно и сегодня должны встретиться. - Боже, Майк, почему ты вообще еще с нами общаешься? Кажется, ты единственный, кто смог сбросить с себя клеймо неудачника – произносит Бев с искренней улыбкой. - Она еще попросила меня взять друга для своей подруги, которая будет сегодня с ней. - Это двойное свидание? – с громким смешком спрашивает Макс – ты не представляешь, как долго я пыталась организовать что-то подобное, но Майк же и представить не может, что кто-то нарушит их с Оди неприкосновенное уединение. - В любом случае, все мои друзья заняты, а те, кто одиноки, сейчас заняты своими делами – отвечает Майк, зная, что Бена просить о таком бесполезно. - Вообще-то не все – с улыбкой говорит Оди, легонько толкая локтем бок Уилла. Тот, не сразу сообразив в чем дело, недоуменно смотрит на девушку. Потом переводит взгляд на рядом стоящего Уилера и, смутившись, понимает, к чему все идет. Майк старается не смотреть обеспокоенно, а его сердце набирает повышенные обороты. Сознание убеждает парня, что ему плевать, какой будет ответ Уилла, а волнение бушующим океаном гремит в грудной клетке. - Точно, Уилл, почему бы и нет? Ты хочешь пойти? – оживленно спрашивает Хэнлон. Уилл замечает, как пальцы Уилера нервно теребят край коротких шорт, и с довольной улыбкой отвечает: - Да, конечно. Я с радостью. Тогда увидимся вечером, ребят, уже дома – бросая радостный взгляд на Лукаса и Дастина, отвечает Байерс. На мгновение посмотрев в поникшие глаза Майка, он добавляет – Если я вернусь не совсем поздней ночью. «Да, Майк, я тоже имею право на личную жизнь. Хоть и не хочу ее ни с кем кроме тебя» произносит про себя Уилл, шагая по направлению к выходу из парка. Он понятия не имеет, что значат эта нервная реакция и ночные поцелуи рук, но ему это определенно нравится.

***

Когда уходящее Солнце превращается в тонкую ярко-оранжевую полоску над горизонтом, уличные фонари разгораются грязно-желтым светом, а ветер до мурашек обдает всех холодом, ребята потихоньку начинают двигаться по направлению к дому Байерсов. Было решено проводить ребят из Хоукинса до двери, чтобы они случайно не заблудились, хотя Оди и так отлично знает маршрут до дома. Направляясь к высоким воротам с названием парка, Беверли погружается в свои мысли. Недолго размышляя о чем-то, она резко дергает Билла за рукав рубашки, заставляя остановиться и оторваться от остальных. - Ч-ч-что ты д-д-делаешь? – резко обернувшись, удивленно спрашивает Денбро. - Билл, давай поговорим – голос Беверли не столько серьезный, сколько мрачный. - Прямо с-с-сейчас? - Да, прямо сейчас. - Н-н-н-но, м-м-мы ж-ж-же… - Ребят – окликает ушедших вперед Бев – идите без нас, мы еще прогуляемся с Биллом немного. Встретимся завтра! И не слушая их ответ, она разворачивается лицом к парку и тянет за собой Билла. Делая шаг вперед, Марш смотрит на него и тихо произносит: - Теперь мы никого не провожаем. Пойдем. - К-к-куда? – Билл чувствует себя очень некомфортно. Он напряжен, предчувствуя неприятный разговор. Волнение заставляет его заикаться еще сильнее, и слова с трудом вырываются из горла. - Ты знаешь, куда – говорит Беверли и протягивает ему руку. Билл берет ее ладонь в свою, переплетая их пальцы. Он знает, куда они идут. Девушка сворачивает направо и идет по узкой тропинке вдоль забора, огораживающего территорию парка, уводя его в темноту сгущающихся сумерек. Еще пару лет назад, когда они только начали встречаться, в то лето, когда Беверли ответила на его поцелуй, они нашли заброшенную лавку среди деревьев в глубине центрального парка. Они часто проводили там время, скрытые от любых чужих глаз. Никто кроме них не знал об этом месте, оно было только для них. На одной из старых досок Билл выцарапал их инициалы в знак их привязанности. Каждый из них знает дорогу к ней наизусть, и когда они подходят к нужному месту, лавочка, как всегда пустая, кажется, ждет именно их двоих. Беверли садится первая и смотрит в упор на Билла. - Ты не хочешь мне ничего объяснить? – неуверенно спрашивает она. В ответ Денбро лишь аккуратно присаживается рядом с упирающейся в деревянную доску веснушчатой рукой. - Хотя знаешь, даже если ты не хочешь, все равно объясни. Я не заводила этот разговор слишком долго. - О ч-ч-чем ты? – Билл прекрасно понимает, каких объяснений требует его девушка, и даже сам не знает, зачем задает настолько глупые вопросы. - О том, что ты изменился, Билл – срывается с губ Марш – точнее, изменилось твое отношение ко мне. Билл, каждый это видит. Просто никто не решается ни о чем спрашивать. Слишком уж резко произошли изменения, и это настораживает всех, учитывая наше … - девушка прочищает горло, откашливаясь – учитывая, наше сомнительное прошлое. Ты понимаешь, о чем я говорю. Никто не хочет лезть во что-то странное еще раз. Объясни, в чем тут дело. Мы все переживаем за тебя. - Б-б-беверли, я не п-п-понимаю, о ч-ч-чем речь. Просто тр-р-ренировки з-з-занимали много времени, поэт-т-тому теб-б-бе могло чт-т-то-то показаться. - Билл, мы ни разу не остались наедине с тех пор, как начались тренировки. Я понимаю, что у всех был забитый график. Но мы не виделись даже по воскресеньям, ты не звонил мне, мы не сидели вместе на совместных уроках. По-твоему дело только в тренировках? Билл не находит, что на это ответить. Глупо утверждать, что дело только в подготовки к соревнованиям, когда раньше они проводили с Беверли любую свободную минуту. - Скажи мне. Скажи мне, если у тебя прошли ко мне чувства – Марш упирается локтями в коленки и прячет лицо в сложенных ладонях – Скажи, если ты больше меня не хочешь – убрав руки, она с глупой надеждой смотрит сидящему напротив нее парню прямо в глаза и как можно тише добавляет – Скажи, если ты хочешь кого-то другого. Денбро в полном замешательстве. Он ждал подобного разговора, но он не был к нему готов. За все эти дни, которые он избегал Беверли, ему так и не удалось придумать, что говорить, когда прямой вопрос будет задан в лоб. Он не может сказать ей, что позволил какому-то незнакомцу трахнуть себя в кладовке кинотеатра, пока она ждала в зале, что теперь этот незнакомец преуспевающе живет в его мыслях, снах и фантазиях, и что он, Билл, совершенно не знает, что чувствует. И самая ужасная новость, думает Денбро, была бы в том, что ему понравилось заниматься тем сумбурным сексом с незнакомцем и что ему очень хотелось бы это повторить. Смотря в ждущие ответа глаза, он кладет вспотевшую ладонь на веснушчатое гладкое колено и, приблизившись, аккуратно целует девушку. Беверли была готова к любому ответу, но не к этому обезоруживающему приему. Она выплакала много слез за последний месяц, размышляя о том, почему Билл перестал до нее дотрагиваться, чувствуя себя при этом нежеланным, мерзким, некрасивым ничтожеством. Долгожданный невесомый поцелуй выбивает всю ее решительность выяснить, в чем причины подобных перемен. Беверли сразу отвечает ему, целуя мягкие губы настойчивее, кладя ладонь на длинную шею и приближаясь вплотную к нему. Получив благосклонным поведением девушки разрешение на дальнейшие действия, Билл запускает одну руку в ее волосы, а другой начинает медленно, но уверенно гладить внутреннюю поверхность бедра, зная, как чувствительна кожа Бев в этом месте. Дыхание Марш учащается, и она разрывает поцелуй, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Прикрыв дрожащие веки, она чувствует, как сжимается кулак в ее волосах, и как он тянет голову вниз. Мокрые губы мажут по острой линии челюсти, провоцируя мурашки вдоль позвоночника. Они целуют ниже, переходя на нежную кожу открывающейся полностью шеи. Тяжелым горячим дыханием обдает тонкие ключицы, когда Билл слегка прикусывает кожу на них. С губ девушки срывается тихий вымученный стон, и это совершенно не тот звук, который Денбро когда-то привык слышать. Оторвавшись от мокрой кожи, он смотрит на Беверли, и, когда та открывает глаза, может заметить, как сильно они блестят в тусклом свете далекого фонарного столба. - Нет, Билл – дрожащим голосом, произносит Бев. С усилием сглатывая комок в горле, она встает с лавки и, не глядя на парня, добавляет – Нет, Билл, ты не можешь игнорировать меня неделями, а потом целовать так, чтобы я забывала о том, что хотела сказать. Разберись в своих чувствах, прежде чем мы снова вернемся к этому разговору. Не дожидаясь какого-либо ответа, Бев быстро уходит в сторону выхода из парка, не оборачиваясь назад. Еще какое-то время она пытается сдержать слезы, но мозг постоянно прокручивает в голове образ растерявшегося Билла, который совершенно не знает, как объяснить свое поведение. Дойдя до публичной библиотеки Дерри, которая находится по пути к ее дому, она садится на ступени, ведущие к главному входу, и, пряча раскрасневшееся лицо в ладони, дает волю эмоциям. После того, как слезы немного замедляют свой темп, а дыхание начинает потихоньку выравниваться, измученное сознание посещает глупая нездоровая идея. Девушка поднимается и медленно, чтобы окончательно привести себя в порядок, идет в противоположную от первоначально намеченной сторону. Пройдя несколько кварталов, она останавливается перед знакомой входной дверью опрятного дома, глубоко вздыхает и нажимает кнопку звонка. Ей открывают не сразу. - Ой, извини, пожалуйста, я не вовремя – смущаясь, быстро произносит Бев, не зная, куда себя деть, и быстро закрывая глаза ладонью. Дверь открывает Бен, слегка прикрытый лишь полотенцем, которое левая рука прижимает к паху. Увидев на пороге Беверли, он суматошно начинает обматывать его вокруг пояса, чтобы закрыть еще и ноги. С влажных волос капли падают на мокрое тело, быстро скатываясь по выточенным мышцам. - Нет, все в порядке. Ты всегда вовремя – отвечает не менее смущенный Бен, на щеках которого разливается багровый румянец – Прости. Я принимал душ. Проходи – быстро произносит он, осторожно беря ее за локоть и помогая зайти внутрь – Располагайся, чувствуй себя, как дома. Мама сегодня в ночную смену, так что я один здесь. Я сейчас вернусь, только вытрусь и оденусь. После этих слов Бен, придерживая двумя руками полотенце, быстро идёт обратно в ванную. Беверли не может удержаться от того, чтобы не приоткрыть пальцы, закрывавшие глаза, и посмотреть на широкую оголенную спину Хэнскома. Когда он возвращается, с его волос все еще падают редкие капли, но уже на белую хлопковую футболку. - Что-то случилось? – он прекрасно понимает, что что-то случилось. Беверли Марш никогда не врывается в его дом поздно вечером без предупреждения. - Нет – врет Бев – Просто подумала, может мы можем с тобой прогуляться. Сейчас. Если ты не занят – немного смутившись, она добавляет – И если ты хочешь. - Конечно, Беверли. Тогда подожди еще минутку – он принимает её ложь за правду, потому что не будет вынуждать её говорить то, что она не желает. Быстро взбежав на верхний этаж в свою комнату, он накидывает на себя теплую толстовку, причесывает непослушные из-за влаги волосы и брызгает себя одеколоном. - Что это? – спрашивает Марш, когда видит сбегающего вниз Бена. - Это моя толстовка. Для тебя. Ты замерзнешь только в этой футболке – серьезно произносит он, протягивая ей свежую выстиранную кофту. Проверяя перед выходом карманы, он закатывает глаза и просит подождать еще минуту. - Зачем ты ходил? - Чтобы взять деньги. Купим твое любимое мороженое. Ииииили – довольно тянет с очаровательной улыбкой Бен, параллельно доставая из кармана паспорт – или можем взять бутылочку фруктового пива. - Это поддельные документы? – восторженно восклицает Беверли, настроение которой с момента прихода в дом Бена идет только на повышение. - Да, только Тозиеру не говори, а то начнем пить беспросветно.

***

Когда Стэн с Ричи добираются до дома Тозиеров, солнце еще во всю силу освещает улицы Дерри. - Привет, мам, я дома. Со мной Стэн. Нам нужно заниматься проектом по химии. Мы будем в моей комнате. - Конечно. Вам приготовить поесть? Урис, у которого с самого утра и крошки во рту не было, дергает Ричи за рубашку и требовательно смотрит на него. - Нет, мам, спасибо. Мы не голодны – произносит в ответ он, и за локоть тащит друга в свою комнату. - Ну и какого черта, Тозиер? – спокойно произносит Стэн, когда дверь захламленной комнаты плотно закрывается за ними – Во-первых, я очень хочу есть. Во-вторых, у нас нет никакого проекта по химии. Почему мы просто не пошли гулять вместе со всеми? - Позволь мне кое-что объяснить, дорогой Стэнли – говорит Ричи, усаживая друга на край кровати и садясь на стул напротив него – Никто из нас не учится на хирурга, чтобы зашивать лицо Майка Уилера, когда ты размажешь его по асфальту, и никто не учится на адвоката, чтобы защищать тебя в суде, когда речь будет идти о том, чтобы отправить тебя в колонию для несовершеннолетних за нанесение тяжких телесных повреждений. - Боже, Ричи, о чем ты вообще говоришь? Я в полном порядке. - Нет, не в порядке. И я тоже. Поэтому пошли наконец-то займемся нашим проектом по химии. Он встает и машет рукой, зовя Стэна идти за ним. Они бесшумно выходят в коридор второго этажа и пробираются в отцовский кабинет. Ричи опускается на колени рядом с книжным шкафом, вынимает все книги с нижней полки и снимает небольшую дощечку, которая закрывает тайник в стене. - Смотри, что я недавно нашел у папы. Стэн опускается рядом с другом и видит в проеме несколько стоящих рядом бутылок, опустошенных меньше чем на одну четверть. Здесь есть джин, две бутылки рома, виски и три бутылки текилы. - Ричи, это, конечно, круто, но я это пить не буду. - А тебя никто и не спрашивает – отвечает тот, доставая бутылку джина и делая из нее большой глоток. Горло обжигает, а на глазах выступают слезы – Теперь ты. Пей. Тебе станет намного легче. - Я же сказал, что не буду. И я в порядке. Не нянчись со мной, будто я дите малое! – с отвращением глядя на протянутую бутылку, восклицает Стэн. - Пей или я не дам тебе поесть. Этот аргумент намного убедительней, и Урис, закрыв глаза, делает неуверенный глоток. Когда напиток кипятком разливается внутри грудной клетки, он действительно выжигает большую часть ярости, которую испытывает Стэн. - Ладно, может это и не такая плохая идея – открывая глаза, с ухмылкой произносит Урис. - Конечно, это отличная идея! Пойдем поищем что-нибудь поесть, пока ты не вырубился. Быстро убрав все на место, парни спускаются на первый этаж. И пока Тозиер выискивает в холодильнике еду, которую можно съесть без какой-либо предварительной готовки, его мама заходит на кухню, держа в руках собранную дорожную сумку. - Ричи! Ты представляешь? У нашей Мэри начались преждевременные роды. Мне только что звонили из Бостонской больницы. Она в очень тяжелом состоянии. Нам с твоим отцом придется ехать туда сегодня. - Это ужасно, миссис Тозиер. Надеюсь, с Вашей сестрой все будет в порядке. - Спасибо, Стэнли, дорогой – ласково говорит она, растрепывая кудри на светлой голове – Ты присмотришь за ним? Ричи, ты сможешь прожить без нас пару дней, чтобы нас не вызывали в школу, полицейский участок или городскую больницу? - Конечно, мам, все будет в порядке – отвечает он, подходя и целуя взволнованную женщину в щеку – Я обещаю, езжай спокойно, Мэри передавай привет. Прослушав получасовые напутствия на самостоятельную жизнь от матери и проводив ее, Ричи заново достает из отцовской заначки начатую бутылку джина и спускает ее вниз. Ставит на кухонный стол два стакана, наполняет их лечебной жидкостью до половины, между ними располагает огромную глубокую тарелку, которую до краев засыпает хлопьями. - Ваш завтрак готов, достопочтенный Мистер Урис. Посмотрев на старательно накрытый стол, Стэн делает глубокий вдох и решает довериться сегодня руководству Тозиера. Они опустошают стаканы, заедая обволакивающую горечь во рту сладкими хлопьями. После отвлеченных разговоров и еще трех больших порций джина, Стэн рассказывает другу обо всем: о его переживаниях, о его неуверенности, о их отдельных встречах с Оди, о неприязни к Майку. В какой-то момент, когда за окнами уже окончательно становится темно, Тозиеру звонит Билл и, еле выдавливая из горла каждое слово, спрашивает, может ли он с ним встретиться. Ричи, заранее открыв входную дверь для друга, возвращается на кухню, и тогда Стэн рассказывает ему о том, что утром услышал от Уилла. - Так это же отлично, что они поссорились! - Не говори так, Ричи. Это хорошо только для меня. Да и мы не знаем, почему именно они поссорились. - Наверное, Оди сказала ему, что хочет целоваться с высоким красивым кудрявым блондином по имени Стэнли Урис, а не с ним! Стэн закатывает глаза, но все же не может удержаться от смеха. - Я серьезно, Стэн! Ты посмотри на себя и на него. Я бы так и сказал на ее месте! Серьезно. Вставай, бери свой стакан, бутылку и идем за мной! - Куда опять? – послушно поднимаясь, спрашивает Урис. В глазах темнеет, но через несколько секунд его отпускает, и он спешит за другом. Они выходят в коридор и встают напротив огромного во весь рост зеркала. - Я похож на Майка, так? Значит у тебя, мой друг, есть уникальная возможность, воочию увидеть, почему Оди, в итоге, выберет тебя, а не его! – почти кричит Ричи, быстро снимая с себя очки для большей правдоподобности. Стэнли лишь недоуменно смотрит на него. - Я сейчас заставляю тебя сравнивать внешность, только потому что с остальным все очевидно, Стэн. Ты самый лучший вариант во всей Америке – всплескивает руками Ричи – и будь я девушкой, я мечтала бы быть с тобой – он хлопает его по плечу, надеясь, что это его взбодрит. Урис сдержанно улыбается, радуясь тому, что Тозиер его друг. Они одновременно делают по еще одному большому обжигающему глотку, и Ричи продолжает – Ты обаяшка с маниакальной харизмой, не говоря уже про твой ум, воспитанность, храбрость – он загибает пальцы, перечисляя достоинства друга – тебя же избили из-за того, что ты вступился за нее. Урис, она сбежит от этого Уилера прямо в твои объятья. - Хотелось бы верить – с усмешкой отвечает Стэн, полностью опустошая бокал. - Ладно, перейдем к главному – Ричи, крепко вцепившись в плечи друга, разворачивает его лицом к зеркалу – Смотри на себя, потом на меня. Видишь? Для Тозиера действительно все очевидно. Аккуратные черты лица Стэна не идут ни в какое сравнение с его крупным носом и пухлыми губами. Светлые волосы красиво спадают на ровную светлую кожу, в то время как его угольные лохмотья беспорядочно разбросаны по веснушчатому лицу. Но понимая, что друг ничего не видит, он берет края его футболки и тянет их вверх. - Ты хочешь меня раздеть, Тозиер? – улыбаясь, спрашивает он. - Даже и не мечтай – смеется в ответ Ричи – Ты не в моем вкусе. А вообще – продолжает он, полностью стягивая с Уриса футболку – тебе бы порепетировать раздевание перед кем-нибудь. Или ты и Оди будешь такие глупые вопросы задавать? - Она то точно не захочет видеть меня раздетым – с тяжелым вздохом, мрачно отвечает Стэн. - Захочет. Дай ей время - уверенно говорит Тозиер, оглядывая оголенный торс парня в зеркале – Вот. Посмотри на себя, Стэн – хлопая того по гладкому прессу, продолжает он - Может если бы и у меня было такое телосложение, Эдди и захотел быть со мной. - Что? – резко поворачиваясь, недоуменно смотрит на него Урис. У него сознание из-за алкоголя притупилось не так сильно, как у взъерошенной растерянности рядом. - Я имею в виду мамку Эдди, Стэн – широкая улыбка расплывается по лицу – Конечно, её. О чем ты вообще подумал? Не отвлекайся. Тут входная дверь резко открывается, и на пороге появляется удивленный открывшейся перед ним картиной Билл. От неожиданности он без какого-либо заикания спрашивает: - Что за вечеринку для геев вы тут устроили? - Только тебя и ждали, Билл – быстро снимая футболку, подбегает к нему полуголый Тозиер.

***

Майк Уилер стоит перед дверью в комнату Уилла две минуты, прежде чем решается войти. И, наверное, стоило постоять еще дольше, потому что когда он наконец заходит, то видит как Байерс, стоя рядом с кроватью, завязывает шнурок на поясе пижамных штанов. - Может ты наденешь футболку? – уставившись на плоский живот парня, смущенно спрашивает Майк. - Зачем? Ты меня сто раз видел без неё. Да и я всегда сплю так – улыбаясь от увиденной реакции, Уилл растягивается на постели. - Я зашёл пожелать спокойной ночи. - Спокойной ночи, Майк – Байерс просто не может убрать с лица довольную улыбку. - И еще, вообще-то – Уилер неловко, но уверенно направляется к кровати Уилла и садится на её край - спросить, как вы погуляли с Майком. - Отлично погуляли. - Это значит, что она тебе понравилась? Та подруга Бетти? – тревожный взгляд направлен прямо в глаза друга, и Майк судорожно пытается оставить его на уровне лица, запрещая себе смотреть ниже. На оголенные плечи, ребра, плоский живот, на котором дорожка светлых волос уходит под резинку штанов. Уилер нервно сглатывает, дожидаясь ответа. - Она классная, смешная. Мы правда хорошо провели время – Уиллу даже не приходится врать. Она, конечно, не нравится ему в романтическом плане, но они все действительно повеселились сегодня вечером. - Я еще хотел спросить по поводу вчерашней ночи – быстро говорит Майк, опуская голову и начиная рассматривать собственные стопы. - А что прошлой ночью? – строит полное непонимание Байерс. - Ты ничего не помнишь? – надежда неприкрыто слышится в голосе – Я заходил вчера к тебе, и спросил, не спишь ли ты. - И все? - И все – врет Майк. - Я не слышал этого, должно быть, уже крепко спал. - Да, наверное – еле заметно улыбаясь, с облегчением выдыхает Уилер – Ну, я тогда пойду? - Иди, конечно, если хочешь. - А если я не хочу? –вырывается прежде, чем Майк успевает сообразить, что произносит это вслух. У Уилла все сжимается внутри грудной клетки от произнесенных слов, и он тоже не сразу находит, что ответить. Однако испуг Уилера побеждает в гонке за право первому нарушить повисшее молчание, и Майк, быстро вставая и направляясь к двери, бросает, не поворачиваясь на друга: - Извини, конечно, я пойду. Ты же собирался спать. Спокойной ночи, Уилл – последнее слово сливается со звуком захлопывающейся двери.