Убийца героев или сказание о сапожнике

Покинув кабинет тиуна, Крид уверенной походкой направился в сторону коменданта, что взял на себя обязательства по «сохранению» вещичек сапожника и теперь он планировал вернуть, то, что его по праву. К счастью охотник на героев не жаловался на память, так что без труда нашёл рабочее место недовольно бурчащего коменданта, где он совсем недавно оставил практически всё своё снаряжение. Сморщенное подобно засохшему черносливу лицо с привычным пренебрежением осмотрело вернувшегося сапожника с головы до пят, недовольно сплюнув под ноги очередного «просителя» комендант медленно встал и угрожающе навис над столом, спустя миг послышался жалобный скрип древесины и старик выпрямился в полный рост. Теперь он возвышался и над самим Кридом, что тоже имел весьма не маленький для его родины рост. Миндалевидный разрез глаз коменданта давал понять эдесситу, что старик был не из этих мест, а скорее откуда-то с севера или даже востока, пусть Крид и мало знал людей из тех земель, но именно так они ему и виделись. Богатырская стать, кожа подобно белоснежно-мраморным пескам жаркой Эдессы и такой непривычный разрез глаз, всё это давало понять насколько же не похожи люди из одного и того же мира или они как и многие другие лишь в гости в столь «гостеприимных краях»? Но тогда какова разница между нами и монстрами, что лишь пытаются выжить? И что если это человек вторгся в этот мир, выживая исконное населения в леса и горные долины, где они плавно мутировали во что-то иное под агрессивным влиянием эфира? Но ведь не может же вся история нашего мира, так основательно врать? Или всё-таки может? Впрочем, теперь истину уже не узнать, задумчиво хмыкнув, сапожник вернул былое внимание на всё так же недовольного коменданта. — Как вижу, не повесили тебя мил человек? — щербато улыбнулся комендант. — А я уж то думал, что поимею приварок с диковинных вещичек. Но не судьба, как говорится. Сегодня тебе повезло, а завтра может и мне свезёт. — недобро усмехнулся старик. — Слухай, а в ваших краях все такие чудные да смурные? А то и слово хрен вытянешь. — он вновь щербато улыбнулся. — У нас вот любит честный люд погутарить, так и время можно скоротать, да и новости узнать. Правда, последние годы разговоры всё чаще сводятся к одному. — улыбка коменданта резко увяла, а сам он вновь начал напоминать засохший чернослив. — Кстати, а ты случаем не ведьмак? — задумчиво изучая широкий арсенал Крида, старик шмыгнул ломаным носом. — А то наш тиун быстро бы нашёл тебе работёнку и пышногрудых девиц, что скрасили бы досуг нашего героя. — комендант многозначительно усмехнулся, но быстро потеряв интерес к не слишком разговорчивому путнику начал шустро доставать «реквизированное» имущество. Вернув всю амуницию, Крид спокойно отправился прочь. Следуя указаниям от местного тиуна он спустился в катакомбы и успокоив стражу бумажкой с личной печатью всё того же управленца он продолжил углубляться в подземья принципа. Со слов тиуна именно там и расположился единственный уцелевший проход в злополучный собор, где и поселились клятые Сканди. Привычно зажигая магическую лампу на основе кристаллов света перед проходом в заброшенную часть катакомб, Эдессит неспешно к чему-то прислушался. Абсолютная тишина была не добрым знаком, вытащив «алхимический свет» и мгновенно его разжигая, сапожник тут же забросил прозрачный цилиндр в самую дальнею часть туннеля. Истлевшие кости, давно проржавевшие латы и обглоданные крысами костяки, были среди них людские и не только людские. Вздохнув полной грудью смрадяще затхлый воздух подземелья, сапожник сплюнул от отвращения и раздавил сапогом пробегавшую мимо крысу. Впереди что-то резко мелькнуло, и эдессит уже готовился к бою, привычно обнажая свой зачарованный гладиус, но враг не спешил показываться из тьмы и лишь нагонял ужасу на замковых крыс, что живым океаном понеслись прочь из этого уголка катакомб. Гневно сплюнув Крид вытащил арбалет и быстро зарядив его освящённым снарядом из начинкой из магии света, он вновь к чему-то прислушался и выждав пару секунд всё-таки сделал один прицельный выстрел в самую даль коридора. Пара мгновений и вдали что-то вспыхнуло и яростно заорало, переходя на истошный писк. Быстро отметив нечеловечески вытянутую фигуру с волчьим черепом на голове, Крид усмехнулся, ведь встретить крысиного волка так глубоко под землёй он совсем не ожидал. Эти антропоморфные твари не слишком любили такие места, ведь им больше подходил лес, где они могли спокойно сбиваться в стаи и устраивать набеги на ближайшие поселения, порой разоряя их подчистую. Эти монстры были опасны лишь в стаях по сотне или две особей, если такое понятие характерно для низшей нежити собранной из мелких животных, а порой и людей с интеллектом, уступающим самому тупому из гулей, но только что эта «зверушка» забыла так глубоко под землёй? По-хорошему один такой крысиный волк может легко задрать необученного человека, так что возможно он здесь вместо сторожевого пса, но тогда опять же где сам некромант? Или его специально отловили из леса? В последнем сапожник уже сомневался, ведь настолько отбитых ублюдков сложно найти, а платить специалисту за такую мелочь было крайне сомнительно и чего уж там подозрительно. Перезарядив арбалет очередным освящённым снарядом, но уже с разрывной магией, сапожник хмуро прицелился и спустя миг сделал один точный выстрел, что тут же обездвижил волчонка. Уверенно двигаясь вперёд Крид снова обнажил свой гладиус, дабы добить скулящую нежить с развороченной грудной клеткой. Сапожник не любил лишнего насилия, как впрочем и оставлять позади себя потенциально опасных врагов, скупой замах и деформированная головёшка с волчьим черепом на макушке падает на грязный от крови и того что было в желудке у нежити пол. Пнув голову крысиного волка как можно дальше, сапожник продолжил свой, на его памяти были случаи, как уже обезглавленный монстр каким-то чудовищным образом сумел регенерировать и прирастить башку обратно. С тех давних пор Крид и начал перестраховываться чисто на всякий случай, ведь каждое подобное правило пишется кровью невинных или твоих почивших друзей и соратников, так что ты лёгко их запоминаешь на всю оставшуюся жизнь. Освещая магическим светом каждый закуток подземных катакомб, Крид продолжил свой спуск, желая как можно скорее найти нужный проход до собора. Бесконечно плутая по лабиринту из коридоров и заброшенных залов, сапожник беззвучно ругался на трёх разных наречиях эдесситского языка, попутно припоминая всех тёмных богов и демонов. Неизвестно сколько бы ещё он плутал, но вдали мелькнул слабый огонёк факела и охотник на героев тут же ускорился, желая как можно скорее покинуть этот каменный лабиринт. Приметив низкорослого человека в бесформенном балахоне, сапожник тут же вытащил из-за голенища небольшой кинжал, что идеально подходил для метания. Бросок и чернокнижник падает на каменный пол. Без лишней спешки подойдя к существу в балахоне, Крид привычно пнул тёмную тварь тяжёлым ботинком, болезненно крякнув и разразившись тысячей проклятий, чернокнижник тут же стремительно ожил. Аккуратно наступив на торчащий из спины твари кинжал, сапожник добился нового крика от балахонщика. — Лучше говори всё как есть, а не то останешься гнить здесь как крысиный волк в соседнем коридоре… — сурово произнёс Крид, вновь слегка надавив на кинжал для «стимулирования» мыслительных процессов у мага. — Пощади милостивый государь… — прохрипел балахонщик. — Хочешь, я тебя озолочу? Дам великую силу? Или исполню два твоих желания? — по-змеиному прошипел чернокнижник. — От тебя несёт гнилью, а речи слишком сладки, чтобы быть правдой. Уж не астральный ли ты бес? — с усмешкой произнёс сапожник и одним резким движением стянул с головы чернокнижника капюшон. Бледно зелённая кожа на идеально гладкой голове без единого волоска тут же подтвердила теорию эдессита. Заострённые кончики ушек давали понять, что когда-то он был простым смертным, но даже став мелким духом сие отродье сумело сохранить былую особенность своих предков. Грубовато острые черты лица и вздёрнутый нос совсем не вязались с его хрипловато змеиным шепотом, так что сапожник тут же резко взял беса за шкирку и сломал ему нос об ближайшую стену. Перехватив духа за всё ещё торчащий из спины кинжал, он продолжил свой методичный допрос. — Говори, что забыл в катакомбах и зачем тебе был нужен крысиный волк? — всё так же со сталью в словах поинтересовался сапожник. — А если опять начнёшь петь свою песенку про награду и прочую чушь, то я окроплю тебя водичкой освящённой в одном из храмов светлых богов и поверь моему опыту, шрамы от неё навсегда закрепятся на твоём духовном теле. Так что не трать моё время и я отправлю тебя в мир духов безболезненно и легко. — зловеще произнёс Крид в затылок дрожащего беса. Трясущийся бес истерично завыл и неожиданно для всех обмочился, и каким-то, по всей видимости, волевым усилием откусил себе язык тут же начав захлёбываться от собственной крови. Такое Крид видел впервые и даже не успел как-то среагировать, прежде чем дёргающийся в предсмертных судорогах чернокнижник не испустил свой дух. Буквально пара секунд и сапожник застыл с бесформенной кучей, что ещё совсем недавно была одержимым мелким бесом крестьянином, о чём судили изрядно убитая обувь максимально низкого качества и обноски, из мешковины, проглядывающие сквозь дыры балахона. Прочитав пару очищающих заклятый и выведя в воздухе пару рун, сапожник равнодушно переступил через мертвоё тело, что спустя девять секунд вспыхнуло всеочищающем пламенем. Хоть Крид так ничего и не узнал, но зато он хотя бы выбрался из лабиринта коридоров и залов, что уже начали его потихоньку сводить с ума своим однообразием. Задумчиво чему-то, кивнув, сапожник продолжил свой путь до одной из крипт собора, где собственно и был выход из этих злополучных катакомб. Пробив себе путь на поверхность парой мощных ударов, что раздробили монолитную плиту одной из усыпальниц, так Крид и оказался в соборе. Пыль, паутина и абсолютное запустение встретили хмурый взгляд охотника на героев, что тут же начал прислушиваться к гнетущей тишине, и ведь даже сквозного ветра не было слышно, в соборе была полностью мертвецкая тишина. Обнажив свой гладиус, сапожник продолжил подниматься из крипты, но так никого и не встретил. Всё та же пустота, запустение, паутина! Облезлая от времени роспись потолка и стен привлекала внимание запечатлённым действом, ведь собор был посвящен отнюдь не светлым богам. Впрочем, работа мастера всё же чувствовалась в каждом маске, так что подобное полотно волей неволей, но всё же привлекало к себе внимание. Не менее интересными были и витражи, выполненные в весьма искусном стиле. Для сапожника было настоящей загадкой, как они уцелели, сохранив практически первозданный вид. С другой стороны всегда и всё можно было списать на старую добрую магию и волшебство. В этом мире безумно любили объяснять все непонятно или же странное волшебством, магией или чародейским колдунством, с другой стороны это работало, и люди больше не задавали своих неудобных или порой и вовсе каверзных вопросов и уже совсем не желали постигнуть все тайны вселенной и мироздания. У витражей была и молчаливая стража в виде закованных в латы статуй, что безмолвно несли свою вечную службу. С любопытством изучая ныне заброшенный храм, эдессит всё так же пытался приметить следы чужого пребывая, и вскоре он их всё же нашёл. Характерные следы от пары огромных когтей явственно намекали на то, что здесь всё же кто-то да есть и кто-то явно не маленький Следы от когтей ничуть не уступали в размерах его гладиусу и это уже настораживало. Как правило, с тварями приходится сходиться в ближнем бою, ибо такой «аргумент» монстра в виде столь солидных когтей может слегка осложнить выполнение этого заказа, но Крид не привык отступать ни здесь, ни в Эдессе. Вытащив артефактный инъектор, сапожник привычно вколол себе в вену ускоряющий сознание состав, с его помощью охотник на героев сможет ничуть не уступать в скорости реакции всем возможным тварям, ведь один хороший удар и моменте море. Но эдессит ещё собирался пожить и желательно как можно подольше, а если и умирать то от старости где-нибудь на берегу моря в тёплых краях, а не сырых катакомбах или развалинах собора давно мёртвого бога. Хмыкнув от столь сибаритской мысли Крид привычно прочистил сознание и уже по-новому окинул собор. Ускоренное сознание тут же подмечало все упущенные раннее детали и мелочи. Мысленно отметил на искусной росписи мелкие рожки у «ангелов» тёмного бога, что появились там уже явно намного после, чем писалось сие полотно, сапожник лишь хмыкнул, ведь кому нужна столь детская шалость? Вскоре он обратил внимание и на другие нюансы, что совсем не бросали в глаза при первом осмотре. Что-то в картине смотрелось слегка чужеродным и словно не к месту, да и стиль выбивался из общего и таких мелочей была тьма, словно кто-то нарочно использовал свободное место для своей пробы пира и последующего рисования. Но каждую новую мелочь, что выделялась на фоне других, было всё труднее отличить от оригинального полотна, но ускоренное сознание всё-таки подмечало мельчайшие не состыковки давая понять более полно всю картину. Могли ли детишки одержимые Сканди сотворить что-то такое? Запросто! Ведь их запечатали в храме, словно какой-то скот или демонов, но перестают ли одержимые быть от этого детьми? И одержимы ли вовсе? Эдесситу ещё лишь предстояло во всём этом разобраться, но он привык выполнять взятые на себя обязательства, так что это уже было дело чести пусть и весьма своеобразной чести, но кому какое дело до морального кодекса одного неприметного и малоизвестного охотника на героев? Беззвучно двигаясь к главному алтарю и освящённой каменной чаше, что была филигранно разрублена пополам, сапожник привычно заинтересовался, ведь что здесь могло случиться? Припомнив близняшек одержимых Сканди, сапожник снова хмыкнул, ведь могло ли всё это быть лишь одним не удавшимся жертвоприношением для тёмного бога? Крид видел последствия подобных «ошибок» и напитанное без меры «подношение» порой и само могло стать тем существом что решит закусить всеми своими обидчиками и попутно поглотив силу того божества что пыталось принять его жертву через связующий их канал. Так «подношение» само принимало дары, но даже наш эдессит не встречал настолько отбитых ублюдков, что стали бы проводить подобную кровавую вакханалию. С другой стороны всегда бывает что-то впервой и Крид знал это как никто другой. — Дядя поиграй со мной… — синхронно послышался откуда-то со спины хор сдвоенных голосов. Медленно обернувшись, охотник на героев увидел и близнецов, что застыв изящными статуями в паре метров от него, хищно изучали новую «зверушку» что по ошибке заглянула в их владения. Белоснежно мраморная кожа притягательно отдавала чужеземной экзотикой, ведь даже в столь далёких краях эдессит не видел столь мраморной кожи. Фиалковые глаза же напротив так и пылали от силы, один из близнецов игриво подмигнул сапожнику и кажется, это была милая девочка? Второй же с более короткими волосами недовольно сморщил курносое личико. Пепельно-серые волосы изящными водопадами спадали низ, так и норовя очаровать своей красотой любого кто волей неволей заглянуть на незваный «пир» двух близнецов. Взяв эмоции под контроль, сапожник уверенно кивнул детям как равным и с лёгкой улыбкой заговорил тут же пытаясь понять: насколько они опасны и какой метод работы с «клиентами» подойдёт к ним наиболее оптимально. — Это вы нарисовали? — нейтрально ответил охотник на героев.