Hua hua you long/Фривольные игры лунного дракона

- Не двигайся!.. Просто делай то, что я говорю, и тогда тебе не придется так сильно страдать... - неповиновение Лу Цана лишь усилило желание Цзина победить, его дыхание становилось все тяжелее и тяжелее. Рука Цзина сосредоточилась на том, чтобы погладить скрытую область бандита, он использовал слова, чтобы угрожать и обманывать Лу Цана. Лу Цан напряг мышцы, пока они не стали такими тугими, что стало больно. Место, которое безжалостно тер Цзин, было горячим, как пылающий огонь. Постепенно он начал кричать и ругаться, чтобы заглушить собственные рвущиеся наружу крики. Капли холодного пота градом катились по линии его волос и стекали на шелковистую поверхность парчовой кушетки, оставляя мокрые пятна, словно улики их незаконного романа. Все навыки боевых искусств, которые он когда-либо изучал, заполонили его разум, но Лу Цан ни за что на свете не мог вспомнить никого, кто учил бы его, как бороться с сексуальным насилием со стороны других мужчин. Чем больше он сопротивлялся и боролся, тем больше возбуждался Цзин. Это осознание заставило его почувствовать себя несчастным и беспомощным - но даже так, он отказывался прекратить борьбу. Для него это было единственным способом свести к минимуму унижение, которое он испытывал в руках императора. - Ты... Я позволю тебе сказать еще одно слово... - Цзин усилил свою хватку. Ругань Лу Цана тут же превратилась в болезненный всхлип. Услышав отклик тела под ним, прекрасная, но жестокая улыбка расплылась по лицу Цзина и без предупреждения, он окончательно сорвал уже порванные брюки Лу Цана.... Лу Цан инстинктивно попытался уйти в себя, подальше от этого ненавистного человека. Но Цзин с силой раздвинул ему ноги, его хрупкое тело распростерлось непристойно на обозрение императора. Его гениталии ныли от боли, но мужчина, лежавший на нем сверху, не обращал внимания на его неудобство. Цзин начал нажимать подушечками пальцев, оставляя следы на коже бедра бандита – на бледной от никогда не видевшего солнечного света коже, на коже внутренней части бедра, на которой виднелось четкая печать, которую Цзин выжег на его плоти в ту ночь, когда все началось. Цзин обеими руками крепко сжал запястья Лу Цана, и продолжал пристально смотреть на область между раздвинутыми бедрами Лу Цана, как будто это был какой-то редкий драгоценный камень. Обнаженный юноша задрожал от стыда. Цзин был человеком благородного происхождения, но это не мешало оскорблять ему Лу Цана своей бесцеремонностью и похотью. Лу Цан ненавидел его. Он пожелал Цзину бесчисленных смертей. Лу Цан с ужасом наблюдал, как Цзин, не говоря ни слова, медленно опустил голову... - Что ты делаешь?!. Ты всего лишь насильник....Чего ты хочешь от меня сейчас?! – рыкнул с отчаянием в голосе Лу Цан. После короткого молчания он не услышал ничего, кроме навязчивого эха собственных криков в большом пустом дворце. Не удивительно. Ведь человек, который навалился на него, был правителем процветающей империи, у него было все золото и богатства, которые только можно пожелать, но этого ему было мало, и он постоянно мучил Лу Цана, как будто это было в порядке вещей. Никто не осмеливался сказать, что он болен. Он все еще был их золотым императором. Однако Лу Цан знал, что люди будут смотреть на его тело с отвращением в глазах, и он войдет в историю как тот, кто был покрыт грязью: как и все те люди, которых любили правители, он будет заклеймен злодеем, в то время как самим правителям нечего терять, кроме нескольких минут своего собственного времени. Когда он был моложе, он слышал о несчастных жертвах императора и тоже потешался над ними. Он никогда бы не подумал, что такая участь однажды постигнет его самого. Он был похож на маленькую птичку, попавшую в орлиные когти. Когда-то он был свободен, но теперь ему приходилось играть в кости с дьяволом. - Х-р... - Цзин злобно укусил Лу Цана за левое бедро, пронзив мягкую плоть и послав импульс невыносимой боли вверх по позвоночнику. Лу Цан резко прикусил нижнюю губу в плохо завуалированной попытке подавить собственные крики. Он тяжело дышал через нос - даже если он закричит, никто не придет ему на помощь. Никто не будет спасать его сейчас. Отчаянно осознавая это, Лу Цан побледнел и задрожал еще сильнее, его ноги непроизвольно подергивались, чувствуя сильную боль от острых зубов. Спустя некоторое время Цзин наконец поднял голову - его белые зубы были в крови. Он был похож на красивого волка, который открыл рот и радостно ухмыльнулся: - Это уже вторая метка, которой я наградил тебя, так и должно быть (первым было клеймо на бедре Лу Цана в главе 1). Лу Цан вскинул руки, чтобы прикрыть глаза. Новая рана на внутренней стороне бедра жгла, словно огонь, но он больше боялся, что глаза выдадут всю глубину его души, обнажая его хрупкость и уязвимость. Лу Цан бессознательно поджал ноги, но обнаружил, что от боли и отчаяния ему стало ужасно холодно. Его била неудержимая дрожь. - Что с тобой? Веселье только начинается... - Цзин нежно провел руками по обнаженному телу Лу Цана, медленно задирая его слабые ноги... Пальцы Цзина плавно скользнули вверх по бедрам Лу Цана и вдоль расщелины между ягодицами, холодные пальцы пытались войти в его бешено дергающийся вход. - Что за... Почему так туго? После нескольких неудачных попыток вставить палец, раздраженный Цзин обрушил град ударов на напряженное тело Лу Цана, пытаясь заставить его расслабиться. Лу Цан безудержно дрожал, и физическая боль заставила его мышцы непроизвольно сжаться сильнее. Он знал, что это разозлит Цзина еще больше и приведет к еще большим травмам, однако он не мог расслабить свое тело. Но даже в таком положении он извлекал какое-то удовлетворение из растущего раздражения Цзина. - Неужели ты думаешь, что я так легко тебя отпущу? - сказав это, император начал демонстрировать свое полное господство. Вся безжалостность Цзина обрушилась на тело Лу Цана, жестокий палец резко начал пробиваться в его тайный черный ход. Хотя это был всего лишь один палец, Лу Цан уже сильно дрожал от боли, все его тело покрылось холодным потом. Его тело упрямо отказывалось расслабляться, отчаянно пытаясь сопротивляться чужеродному вторжению. Кольцо мышц плотно сжалось на пальце Цзина, чтобы предотвратить дальнейшее проникновение. - Если ты будешь продолжать в том же духе, то снова получишь травму, - слова Цзина показались Лу Цану весьма резонными, но в них присутствовал оттенок его жестоких намерений. Цзин грубо вонзил свой длинный ноготь в тонкую внутреннюю стенку Лу Цана - Лу Цан скорчился от боли, его согнутая спина непроизвольно позволила отверстию слегка приоткрыться. Император начал сжимать второй палец, используя большую силу, чтобы заставить его полностью войти в самую чувствительную область Лу Цана. Лу Цан обхватил руками свою сильно болевшую нижнюю часть живота, у него едва хватало сил говорить. - Тебе еще не надоело?.. Умоляю... не мучайте меня... Пальцы Цзина крепко прижались к его внутренностям, и Лу Цан начал бояться, что что-то внутри него уже было травмировано этим человеком. - Что за шутка! Ты думаешь, я остановлюсь на полпути? Ты слишком наивен. Блуждая взглядом по лежащему на спине телу Лу Цану, Цзин не желал давать ему никакой отсрочки. Но, увидев, как человек под ним кусает собственные губы и так сильно трясется, необъяснимая волна жалости и привязанности поднялась внутри Цзина, заставив его сердце совершить кульбит. Он наклонился, чтобы поцеловать пухлые губы, в то время как его другая рука бесчестно продолжала ломиться в тело Лу Цана. - Ах... ах... Н-н-н-н... Внутри его тела все горело, и Лу Цан понятия не имел, как справиться с ситуацией. Между слоями боли по его телу проходил зуд, который заставлял дрожать каждый нерв. Его тело неохотно содрогнулось, Лу Цан смог только издать растерянный стон. Цзин попытался надавить еще сильнее, но остановился только потому, что Лу Цан вцепился своими руками в его пальцы. Цзин резко вытянул свои пальцы, которые были горячими, как будто они были запятнаны огнем. Лу Цан, почувствовав внезапное отступление, вскрикнул в шоке. - Ты все еще не готов принять меня? Не важно, я сейчас же тебя свяжу, - Цзин, используя свой шелковый пояс, чтобы связать руки Лу Цана вместе, вжимался в бедра бандита. Цзин прекрасно понимал, что это был их первый раз, когда он собирался взять Лу Цана после того, как раскрыл свою личность, и поэтому это было важной вехой в противостоянии между ними, но он все еще пытался всеми способами углубить и продлить удовольствие Лу Цана во время их совокупления. Лу Цан беспомощно сжал кулаки, наблюдая, как Цзин раздвигает его ноги, своими ягодицами чувствовал горячее желание Цзин, трущегося о него... «Если я сейчас потеряю сознание, это поможет остановить его?» – задался вопросом Лу Цан, отчаянно пытаясь заставить свои мышцы расслабиться и облегчить боль от предстоящего вторжения. Вторжение медленно распахнуло его, раздвигая теплые мускулы и проникая в самую сердцевину. Лу Цан старался не кричать, и хотя боль была немного меньше, чем в первую ночь, он не мог сдержать слез, которые текли из его глаз. - Почему ты такой тугой?.. - пожаловался Цзин, и его лицо исказилось от боли. - Тогда не стоит... Не стоит заходить! - О! Так у тебя еще есть силы говорить! Цзин пальцами раздвинул ягодицы Лу Цана, продолжая погружаться все глубже в его дрожащую плоть. Достигнув самой глубокой части тела Лу Цана, Цзин почувствовал, что никогда не сможет освободиться, и их интимная связь повергла его в состояние эйфории. - Цан, останься со мной, хорошо? - Цзин начал грубо толкаться, испытывая сильное наслаждение, но в то же время не забывая о слабо сопротивляющемся под ним бандите. - Остановись!.. - хотя Лу Цан был в крайне невыгодном положении, он все еще отказываясь признать поражение. - У тебя бесчисленное количество женщин, почему же ты хочешь кого-то вроде меня? Цзин засмеялся, держась руками за талию Лу Цана, притягивая его к себе, все время ускоряя свой атакующий ритм, его член входил и выходил из светло-розового бутона Лу Цана. - Потому что ты гораздо крепче их всех!- он явно издевался над Лу Цаном. - Туго... как же это прекрасно, - Лу Цан хотел пнуть Цзина, но забыл об ужасном положении, в котором он находился – его движение выглядело как активный жест, и заставил их обоих непроизвольно тихо застонать. - Что, недостаточно глубоко для тебя? Хорошо же... - Цзин использовал свою силу, чтобы продвинуться на полдюйма вперед. У Лу Цана едва хватало сил, чтобы завыть. Первоначальная боль медленно угасала, и странное удовольствие, сопровождавшее ее, пронзило его мозг. Лу Цан упрямо сдерживал стоны - у него не было ни малейшего желания позволить этому проклятому Цзину уловить хоть малейший намек на его удовольствие. Медленно дыша и наблюдая, как его член то появляется, то исчезает в теле Лу Цана, Цзин не переставал двигаться. Он наклонился и провел руками по груди Лу Цана, снова жадно ища его губы. Лу Цан был доведен до состояния полубессознательного состояния, и под мощной атакой Цзина он мог только следовать своим инстинктам и выгибать свое тело, невольно соблазняя демона ворваться его рот... - Ведь тебе хорошо... - Цзин засмеялся, посасывая губы Лу Цана, но намеренно не опустил руки ниже. Лу Цан нетерпеливо извивался, все мысли об отвращении и стыде были выброшены в окно. Он всем сердцем хотел, чтобы его желание рассеялось, но его руки были связаны, поэтому он беспомощно лежал, полагаясь только на Цзина... ...... Два потных тела слиплись, в воздухе стоял привкус секса. Лу Цан уже достиг кульминации несколько раз, в то время как Цзин демонстрировал свою сверхчеловеческую выносливость, беря Лу Цана снова и снова и отказываясь эякулировать. - Ах... ах... - сознание Лу Цана ослабело, когда он почувствовал, что Цзин готов кончить, и Лу Цан застонал от отчаяния, когда Цзин вонзился в него. Выражение его лица было безумным, а волосы растрепанны и беспорядочно рассыпанны по подушкам. Когда Цзин, наконец, кончил, он был совершенно не в состоянии двигаться, его лицо выражало противоречивое удовлетворение, которое Цзин помнил и раньше. Внутренние стенки его мышц значительно размягчились и не могли вместить большую часть густой, горячей жидкости, которую в него впрыснул Цзин. Белесая субстанция медленно вытекла из его нутра, скатывалась по внутренней стороне бедер и стекала на диван. Словно увидев Лу Цана сквозь тонкую вуаль, непристойная картина чуть не привела Цзина в исступление, и он снова возбудился. Через некоторое время запястья Лу Цана были развязаны, и он понял, что руки Цзина снова были на нем. - Я... Я не могу... больше нет... - даже после того, как он использовал всю силу, оставшуюся в его хрупком теле, он мог лишь пробормотать эти слова. - Всего-то? И больше уже не в состоянии? - Цзин нахмурился. Поначалу он хотел не спеша любить своего горного бандита... - Неважно... Я отведу тебя в одно место! - Цзин казался взволнованным. Он поднял свое платье, которое ранее упало на землю, и обернул его вокруг обнаженного тела Лу Цана. Одетый только в самую простую одежду, Сюань Юань Цзин поднял обмякшее тело своего любовника и направился быстрым шагом по коридору гарема - коридору, в котором не было никакой охраны для несения караульной службы, это спасало Лу Цана от крайнего унижения быть выставленным на всеобщее обозрение. - Мы здесь! - Цзин улыбнулся Лу Цану, который был совершенно неблагодарен и содрогнулся от этого жеста - неужели этот злой человек все еще думает о новых способах его мучить? Войдя в богато украшенное здание, Цзин освободил одну руку, чтобы открыть дверь из резного нефрита... - Ах... - Лу Цан чуть не закричал - перед ним был большой горячий источник, украшенный белыми плавающими лотосами, и густой пар делал его похожим на какую-то таинственную страну чудес. Цзин стянул платье, покрывавшее Лу Цана, прежде чем снять с себя мантию, и опустил их обоих в воду. - Удобно? Хотя Лу Цан хотел вылить холодную воду на лицо Цзина, он не мог не поддаться неге, которую дарила успокаивающая теплая вода, и потому решил промолчать. Пара сильных рук обняла его, крепко удерживая - Цзин нарочно заговорил ему в ухо, вызывая мурашки по всему телу. Чувствительный Лу Цан попытался свернуться калачиком, но Цзин держал его еще крепче. - Тебе нравится? Пока ты остаешься здесь... все это твое, чтобы наслаждаться, - в этот момент Цзин казался неожиданно мягким. Он обнял Лу Цана и сделал несколько шагов, и сквозь пар Лу Цан понял, что посреди бассейна находится теплое нефритовое плато. Цзин поднял его и положил на горизонтальную поверхность камня, затем зачерпнул пригоршню воды и дразняще брызнул ею на чувствительную область Лу Цана. Прежде чем Лу Цан успел издать хоть какой-то звук, теплая рука нежно погладила его отдавленные гениталии. Этот заботливый жест шел в разрез с теми представлениями о Цзине, которые уже сложились в голове у Лу Цана. - Разве это не здорово? - он начал медленно стимулировать эрекцию, не забывая при этом говорить мягким, нежным голосом с Лу Цанем. Это расслабляло… Лу Цан позволил рукам Цзина делать свое дело, и вид молочной жидкости, смешивающейся с водой, заставил его захотеть убить себя. «Черт! Пока этот ублюдок нежен, я так или иначе буду делать то, что он хочет, как какой-то дурак», - Лу Цан молча проклинал свое отсутствие сопротивления, но у него не было сил реагировать на непристойные вещи, которые Цзин планировал делать с ним и дальше... «Завтра... этот вопрос… просто отпусти это - в конце концов, я мужчина...» Лу Цан сосредоточился на этих обрывках мыслей и не сопротивлялся, когда Цзин толкнул его вниз и снова вошел в него. ....... Они сделали это три раза.... На самом деле он уже давно сбился со счета. Лу Цан пытался сосчитать, сколько раз он и Цзин достигали оргазма, но его мозг превратился в кашу, и он сдался. Его последним воспоминанием было то, как Цзин в пятый раз проник в его нутро, прежде чем сознание покинуло его. «Я устал. Все адски болит...» - Лу Цан перевернулся, и боль пронзила его позвоночник, заставляя странный сон исчезнуть, а глаза медленно открыться. Все казалось незнакомым. Это великолепное место он никогда раньше не видел. Занавески, свисавшие с потолка, были в несколько слоев и слегка просвечивали. Они поражали искусной вышивкой, отделаны золотой парчой и драгоценными камнями. Сквозь щели верхнего слоя виднелся белый шелк, а под ним - бледно-голубой атлас. Балдахин был расписан изящными узорами дракона и Феникса, а сами постельные принадлежности сочетались со шторами по цвету. Но самым красивым был мужчина, который обнимал обнаженное тело Лу Цана во сне - Сюань Юань Цзин. - А! – Лу Цань вздрогнул и попытался отодвинуться, но сильные руки крепко держали его, не позволяя шевельнуться. Вчерашнее событие мелькнуло перед ним какой - то нелепой вспышкой - он смутно помнил, как заснул, - или это был обморок?- от чрезмерных любовных утех. - После этого... После этого?.. - Конечно, это я принес тебя сюда, - Цзин открыл глаза, словно читая вопросы Лу Цана прямо из сердца - он долго притворялся спящим, чтобы насладиться смесью страха, паники и сожаления на лице Лу Цана, когда тот проснется. Сильно напуганный Лу Цан быстро побледнел - хотя он занимался сексом с этим человеком много раз, вчера был первый раз, когда Цзин, как император, брал его... ...Значит ли это, что возможность сбежать от этого демона стала совсем призрачной? Лу Цан в ужасе уставился на Цзина. Он все еще был неподвижен, и они лежали так близко друг к другу, что их лица почти соприкасались... Цзин внезапно сократил расстояние и поцеловал Лу Цана. Лу Цан неуклюже попытался сопротивляться - его попытка была тщетной, Цзин постепенно углублял поцелуй, заставляя его таять, несмотря на злые руки, которые начали бродить по его телу.... - Поехали! - на этот раз Цзин не пытался зайти слишком далеко, а вместо этого встал с кровати и оделся в красивые одежды. После того как они оба умылись и оделись, Цзин вывел его из дверей дворца. - Куда мы едем? - все тело Лу Цана болело, и каждый его шаг причинял боль, как будто Цзин снова пронзил его, но когда он мог, он старался не думать об этом и не говорить об этом, чтобы никто ничего не понял. - Чтобы увидеть Сижэнь! - несколько слов Цзина эффективно остановили Лу Цана от отказа, потому что он действительно хотел знать, кто этот странный симпатичный мальчик. Кто же он на самом деле? Пока Цзин тащил Лу Цана за собой, он не переставал думать о личности Сижэня. - Перестань думать об этом! Ты поймешь, когда увидишь... - Цзин загадочно улыбнулся Лу Цану, открывая дверь патио.