Hua hua you long/Фривольные игры лунного дракона

Ночные звуки столичного Тонг-Ане разительно отличалась от звуков в провинции, когда там собирали урожай ночью в горах. В столице, хотя уже и стояла поздняя ночь, вдалеке расплывчатыми пятнами маячили огни оживленного квартала красных фонарей, борделей и винных лавочек. Громкий смех из самого дальнего дома мог запросто проникнуть в глубину этого особняка. Войти в благородный дом - все равно, что погрузиться в глубокий океан... Даже не будучи начитанным, Лу Цан слышал об этом выражении. Однажды эта фраза была использована для описания женщины, которая вышла замуж, тем самым породнившись с могущественным кланом, и стала жить в «золотой клетке», проводя время в одиночестве всю свою оставшуюся жизнь. Он никогда и представить не мог, даже в самом диком своем сне, что однажды повторит такую же судьбу, полную одиночества. Прошло уже полгода с тех пор, как Цзин прояснил свои чувства. Чтобы Лу Цан мог свободно находиться рядом с ним, Цзин даровал ему высокий дворянский титул - титул маркиза. Этот дворянский титул только звучал величаво, на деле же Лу Цан не имел никакой власти. Его повседневными обязанностями было сопровождать Цзина, есть, пить, веселиться и прочее. Хотя все эти роскошные пиршества, изысканные безделушки, трогательные танцы и песни, произвели на Лу Цана впечатление в самом начале, но, спустя месяц, роскошь ему приелась и он заскучал. У него не было столько развлечений, когда он был главарем горных разбойников, но все это богатство сравниться не могло с той простой комфортной жизнью. Выпейте большую чашу вина до полного удовлетворения сердца. Съешьте огромный кусок мяса до полного удовлетворения сердца. Если он сталкивался с нехваткой денег, просто спускался с горы и совершал ограбления. Также он со своими братьями отважились побывать в разных местах. Если им хотелось развлечься, они просто шли в бордель и находили там девочек, с которыми можно было отлично провести время. Хотя это и было грубое счастье, но для Лу Цана, по сравнению с нынешней роскошной жизнью, прошлое было более приятным. Лу Цану казалось, что он подобен тем обиженным королевским наложницам, спрятанным в гареме, что во внутреннем дворце, которые, прислонившись к окну высокой башни, ждут появления спасителя. - Что случилось? У тебя плохое настроение? - подумал о дьяволе, вот он и явился. Цзин, все еще полностью одетый в придворную мантию, вошел в спальню. Очевидно, он спешно явился из дворца сразу после окончания своих служебных обязанностей. Лу Цан не повернул головы, просто стоял перед окном и молчал. Сейчас он был расстроен. Он бы многое отдал, чтобы задать вопросы Творцу: почему судьба столь жестока к нему и чем он провинился, что все несчатья свалились на его голову. Махнув рукой, Цзин отпустил слугу, пришедшего, чтобы помочь ему переодеться. Цзин подошел к Лу Цану сзади. Протянув руки, он нежно обнял Лу Цана за талию. - Кто тебя обидел и снова расстроил? - его лицо прижималось к лицу Лу Цана, его губы слегка касались напряженной щеки Лу Цана. Пройдя весь путь до уголка плотно сомкнутых, гладких и влажных губ, он попытался проникнуть туда своим языком. Несколько месяцев назад был один чиновник, который выражал свое недовольство по поводу того, что Лу Цан без труда, практически ничего не умея делать, достиг столь высокого положения и наслаждался успехом в молодости. Он дошел до того, что высказал об этом прямо в лицо Лу Цана, добавив, что успехи Лу Цана полностью зависят от его гомосексуализма, а это очень презренный способ достичь своих амбиций. Несмотря на то, что он был взбешен до красной пелены перед глазами, Лу Цан все еще не мог заставить себя подражать этим избалованным и злобным королевским наложницам, чтобы сразу же кинуться к Цзину и подать жалобу. В итоге, нашелся императорский телохранитель, который тайно доложил обо всем Цзину, и, несмотря на то, что насмешник был верным офицером, он был разжалован и отослан куда-то далеко. Принимая во внимание данный инцидент, даже те, кто был настроен категорично в отношении Лу Цана, столкнувшись с тактикой железной руки Цзина, помалкивали. - Скажи мне... - хотя по сравнению с прошлым, Цзин был намного мягче, но время от времени он все еще использовал свое влияние, как император, чтобы заставить Лу Цана ответить. - Просто смертельно скучно! - Лу Цан, который упрямо отказывался открыть рот, стиснув зубы и сжав челюсти, очевидно, не знал о хитром плане Цзина. Ему нужно было только слегка приоткрыть рот, чтобы вздохнуть, а Цзин уже воспользовался этим шансом, чтобы проникнуть ему внутрь. Мягкий и гладкий язык осторожно обвел зубы, прошелся по стенкам рта, слегка лаская их, прежде чем нетерпеливо обернулся вокруг языка Лу Цана и покатал его. Используя свои горячие поцелуи, чтобы заставить Лу Цана задохнуться и сбить дыхание... Лу Цан не мог сопротивляться этому человеку. Лу Цан в глубине души скорбел о том, что осознавал этот факт. Хотя он почти сдался из-за этого поцелуя, он изо всех сил старался показать свою решимость. Он упорно защищал остатки человеческого достоинства. - Не хочу... – Цзин сосал язык Лу Цана, таким образом, сводя его речь к бормотанию. Лу Цан намеревался остановить поглаживающие руки на своем теле, но, потянув за них, Цзин заставил его повернуться к себе лицом. - Что ты сказал? Я не расслышал отчетливо. Цзина изначально нельзя было назвать хорошим человеком, он даже пощадил горного бандита для того, чтобы заполучить его в свое распоряжение. - Не хочу этого делать... Мое тело этого не выдержит… Вчера, а также позавчера и поза-позавчера Лу Цан заснул в полубессознательном состоянии. Как он сможет противостоять этому дикому зверю, который бросает и переворачивает его снова и снова. Однако на его пылающем лице губы были влажными, а не проглоченная серебряная нить спускалась вниз по уголку рта – что бы он не сказал, это выглядело неубедительно. Цзин не обратил никакого внимания на отказ Лу Цана. Он упрямо подхватил его тело, которое изо всех сил сопротивлялось, и отнес наверх. Оба они рухнули на просторную кровать. По сравнению с кроватью в коттедже, эта была еще роскошнее. Под тяжестью двух взрослых мужчин, кровать пронизительно скрипнула, раздался шум борьбы, красная атласная занавеска, опустилась вниз, чтобы скрыть внутреннюю часть кровати. На белоснежном атласном матрасе с хлопчатобумажной подкладкой боролся Лу Цан. Его одежда была разорвана в клочья. Его обнаженная медового цвета кожа и мускулы под рваной одеждой остро возбуждали звериную натуру Цзина, которая была скрыта под его ошеломляюще красивой внешностью. - А-а-а-а... - Цзин сразу перешел к делу. Никак неподготовленный Лу Цан издал невольный стон. - Не хочу... - Лу Цан слегка приподнял бедра. Хотя он сделал это, чтобы немного расслабить свое собственное тело, но это также обеспечило более удобный способ для Цзина устроится между бедер. - Ты... почему бы тебе просто не пойти к мисс Ван ... И мисс Ли… Мисс Ван и мисс Ли были в этом году самыми красивыми участницами дворцового конкурса талантов. Цзин, которого никогда не учили быть верным и преданным, конечно, не допустит, чтобы его право лишать девственности красивых женщин ускользнуло просто так. В результате ему пришлось вытерпеть ненавистный насмешливый взгляд Лу Цана. - Ты что, ревнуешь? Разве в тот вечер я не пришел к тебе? - после того как его обслужили в спальне две прекрасные женщины, Цзин отправился прямиком в свой дворец, не подумав о том, чтобы пощадить их репутацию, оставшись до утра. Вместо этого, глубокой ночью, он поспешил к резиденции маркиза Лу Цана. Он резко перевернул Лу Цана, который не ведал о причине такого его поведения. - Женщины никак не могут удовлетворить меня. Они не слишком искушены и умелы в любовных утехах. - Цзин был очень уважаем по праву рождения и полученного образования, но перед Лу Цаном он иногда вел неприличные грязные разговоры. - У них нет твоей выносливости, если сделать с ними это более двух раз, они уже начинают рыдать и кричать. Так раздражает! - Ах ты ублюдок... - из-за слов Цзина, настроение Лу Цана улучшилось и он улыбнулся. Однако он все равно прибегал к грубым словам, чтобы показать свое недовольство. Цзин использовал свой твердый и напряженный член для толчков и фрикций. Наконец, он вытащил обжигающе горячий член и сжал его вместе с членом Лу Цана и сильно потер их. Прозрачная жидкость окропила их тела. Лу Цан не мог не чувствовать себя немного обиженным из-за того, что испытывал столь сильное возбуждение, получая удовольствие от другого мужчины, лежащего на его теле. Цзин накрывал его всем телом. Цзин положил нижнюю часть тела Лу Цана на свою руку, чтобы поднять ее. Каждая часть тела Лу Цана была прижата к Цзину. На самом деле Лу Цан был не в состоянии продолжать сопротивление. - Сегодня не будь слишком груб. - Ладно! Цзин быстро согласился, но, конечно же, он даже не вспомнил о своем обещании. Однажды он стал свидетелем разговора болтливых мужей: «Если ничем не заниматься по ночам, то зачем быть мужем?» Огладив затылок Лу Цана, палец Цзина двинулся вниз, чтобы исследовать его задний вход. Очевидно, он уже должен был быть знаком с такого рода движениями, но это все еще было трудно для Лу Цана, поэтому он не мог не вздрогнуть и не пожаловаться: - Так больно! Может, сначала предупредишь меня? - Как тебя предупредить? - мягко дернув пальцами, Цзин наслаждался видом Лу Цана, который скорчился от боли. - Ты хочешь, чтобы я сказал: "Сяо Цан, быстро приготовься, я хочу надрать тебе задницу"? - Ты.… Ах... - из-за того, что Цзин надавил на его простату, Лу Цан выгнул свою талию. – У тебя же хорошее воспитание! Как ты можешь произносить такие бесстыдные слова? Цзин добавил еще два пальца, он ткнулся ими внутрь, а другими пальцами огладил спереди. Ощущение онемения, которое он вызвал, не было обычной болью. - Почему ты сегодня такой напряженный? - Цзин нахмурил брови. Обычно с его нежным и осторожными прикосновениями все тело Лу Цана становилось слабым и безвольным, открываясь, чтобы полностью принять его. Сегодня Лу Цан вел себя странно. Возможно из-за того, что он практиковал кунг-фу, а потому не мог расслабиться. - Давай на этом закончим! Не делай так больше... - хотя приятное ощущение постепенно разогревало его тело, Лу Цан все еще упрямо пытался заставить Цзина сдаться. Несколько раз до этого он уже подчинялся желанию своего тела. Результат был довольно очевиден. Каждый раз Цзин мучил его, прежде чем он успевал все подготовить, пока его физически не парализовывало. - Это что за шутка? Я слишком возбужден… - оставаясь невозмутимым, Цзин потянулся к руке Лу Цана и заставил его держать и ощупывать его нижнюю часть. Видя, что Лу Цан дернулся, почувствовав его обжигающе горячее тело, Цзин улыбнулся своей успешной попытке возбудить Лу Цана. - Подними свои бедра немного выше... - Цзин протянул руку под матрас, чтобы найти специально изготовленное во дворце секретное снадобье. Цзин подпирал своим бедром, чтобы удержать Лу Цана, а другой рукой приподнял его бедро... - Не дави больше, моя талия уже почти сломалась... - глаза Лу Цана безучастно смотрели на великолепный узор. Он чувствовал, как ледяной холод медленно проникает во внутреннюю часть его тела. - Похоже, эта ночь будет еще одной бессонной ночью. Каждый раз, когда Цзин применял этот экстракт лекарственного афродизиака, он становился особенно возбужденным. За этим следовало начало его собственных страданий. Определив, что вся внутренняя часть Лу Цана уже была тщательно смазана мазью, нетерпеливый Цзин медленно начал вставлять свой член. Раслабленные благодаря афродизиаку мышцы, помогли телу Лу Цана принять Цзина глубоко. Цзин почувствовал, как мышцы Лу Цана напряглись, словно он контролировал дыхание Лу Цана. Они смотрели друг другу в глаза, - глаза Лу Цана, казалось, скрывали за тонкой пеленой боль и агонию, удовольствие и радость, неуверенность. Подавленные эмоции переплелись; и хотя в этот самый момент глаза Цзина были особенно ясны, как кристалл, и показывали сильную решимость, в глубине его сверкающих и сияющих глаз бушевало пламя похоти. Глубоко зарывшись в тело Лу Цана, Цзин не имел ни малейшего намерения скорее покончить со своими ментальными пытками. Напротив, он потратил свое сладкое время, чтобы осторожно огладить и удобно устроиться на теле Лу Цана. Обхватив обеими руками спину Цзина, Лу Цан крепко зажмурился, чувствуя, как проворный и влажный язык облизывает его чувствительный сосок. От этого ему стало немного щекотно... немного больно... Внутри возникло чувство, что он нежно любим. Хотя в своем сердце они полностью понимали друг друга, так как они уже занимались подобным уже бесчисленное количество раз, но на самом деле только недавно их грубый стиль сменился на медово-сладкий. Он ясно чувствовал, что на этот раз занятие любовью было намеренно растянуто. Истинная причина была в Цзине. Цзин дарил прелюдию. В течение долгого времени. Лу Цан страстно стремился к высшей вершине наслаждения, и он постепенно, мало-помалу, уступал ласкам Цзина. Его сердце стало теплым, и постепенно Лу Цан перестал сопротивляться. Его пальцы начали нежно поглаживать спину Цзина, от затылка до ягодиц. Почувствовав перемену настроения в Лу Цане, Цзин принялся неторопливо двигать пальцами вверх-вниз. Хотя темп был медленным, но размеры его были впечатляющими. Каждый раз, когда он глубоко вонзался в него, он слышал стон Лу Цана, вырывавшийся из глубины его горла. В отличие от женщины, Лу Цан издавал тихие стоны в постели. Только на самом пике он позволил вырваться возбуждающему и манящему стону. Больше всего Цзин любил, когда он издавал такие вот стонущие звуки, а его тело требовало удовлетворения. Цзину захотелось вызвать крик удовольствия у Лу Цана, который тот тщательно удерживал в себе, считая его слабостью. Он намеренно не ускорял темп, все это время он двигался умеренно, не слишком напряженно и не слишком медленно. Одной рукой он терзал его зад, а другой - энергично дразнил плоть Лу Цана. - Цзин… Цзин… - услышав, как Лу Цан зовет его по имени, сжимая пальцы на спине, Цзин понял, что его возлюбленный уже на грани. Внезапно он перестал шевелить пальцами, и крепко зажал нижнюю часть тела Лу Цана между большим и указательным пальцами. Член в его руке казался живым существом, пульсировал и яростно дергался, обдавая жаром. - Цзин… Ты... ты... дай мне кончить… Он уже давно знал, что его любовник был большой врединой, из-за его движений Лу Цан вынужден был задыхаться бесконечно. Цзин ускорил темп толчков, его дыхание в конце концов тоже стало тяжелым, его пальцы все еще крепко сжимали половой орган Лу Цана, он не хотел позволить Лу Цану освободить себя первым. Слезы Лу Цана неудержимо заструились вниз... Лу Цан уже был подавлен своим желанием, он больше не мог контролировать свое эмоциональное состояние. Каждая частичка его тела, соприкасавшаяся с Цзином, была пропитана потом. Его задняя входная мышца из-за афродизиака испытывала невыносимое удовольствие каждый раз, когда Цзин проникал внутрь. Цзин знал, что у Лу Цана не было ни малейшей возможности сопротивляться. Лу Цан мог только тесно прижаться к Цзину. Не в силах совладать с собой, он поддался сильному толчку Цзина. Тело Лу Цана как будто воспламенилось бесконечным пламенем, его глаза показывали яркий блеск огня похоти. Он уже давно отбросил здравый смысл в сторону девятого облака. Его мир состоял только из него самого и Цзина. Его интимная часть и его внутренняя часть испытывали бесконечное наслаждение. Таким образом, он мог только крепко прижаться к человеку, который сейчас навис над ним. - Цан… - мягко, почти со вздохом, позвал Лу Цан. Цзин задрожал и выпустил часть своей горячей субстанции внутрь любимого человека. Его рука все еще крепко сжимала руку Лу Цана, которой он пытался найти освобождение, чтобы не позволить ему кончить. - Быстро... отпусти... - голос Лу Цана стал низким и хриплым, даже он сам не мог узнать этот голос. Остатки семени Цзина хлынули наружу и забрызгали все его тело. Это заставило его почувствовать, что он тоже вот-вот взорвется. Но само его желание было все еще игриво подавлено Цзином. Чем больше он размышлял об этом, тем больше злился. Неспособность Лу Цана найти освобождение от своего желания превратилась в обиду. Он глубоко укусил Цзина за плечо: - Отпусти! - Ах! В долю секунды его зубы вонзились в сильную и крепкую мускулатуру Цзина, и это заставило того внезапно отпустить руку. Огромная волна похоти хлынула наружу, как приливная вода, потопившая Лу Цана. Он был вынужден временно лишиться возможности закрыть рот. Капля слюны упала на плечо Цзина. Густая жидкость из его нижней части выходила волной за волной из руки Цзина. - М-м-м… Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но из-за всплеска удовольствия тут же рухнул. Он упал в обморок на сгибе руки Цзина. - Ты опять теряешь сознание… Цзин беспомощно вздохнул. Он криво улыбнулся, глядя на распущенные и растрепанные волосы Лу Цана. У Лу Цана было открытое выражение лица. Цзин собрал его шелковистые волосы, вытер пот со лба, тихо вытер след, оставшийся на теле, прежде чем уложить его на подушку. Он снова вздохнул и неторопливо лег рядом с Лу Цаном. Цзин почувствовал легкую боль от раны на плече. Если бы нашлась женщина, которая осмелились бы вести себя так невежливо во время любовного акта, он бы точно побил и вышвырнул эту женщину из постели. Но будучи укушенным Лу Цаном, он не только не рассердился, его сердце слегка завибрировало, разливая по телу медово-сладкое чувство. - Значит, вот каково это - быть вместе с тем, кого любишь, - Цзин расплылся в улыбке. Он наклонил и передвинул все еще пахнущее его собственным запахом тело вбок и обнял его поперек груди.