Hua hua you long/Фривольные игры лунного дракона

Незаметно на смену поздней осени пришла ранняя зима. С тех пор как Лу Цан покинул столицу империи, прошел уже целый месяц. В течение этого месяца Лу Цан отдыхал, наслаждаясь обществом своих братьев. Время, проведенное с ними, залатало все раны в его сердце и душе, о Цзине он старался не думать. Город Ханчжоу по праву считался страной всех пиров и веселья. Каждый божий день здесь лилось прерасное вино, подавалась вкусная еда, и предлагалось множество других развлечений. Тут Лу Цан вновь обрел свою давно утраченную мужскую гордость. Он возродил свой героический дух, которым так славился прежде, и вновь обрел статус короля горных разбойников. Воспоминания о Цзине, который играл с его хрупким сердцем, он похоронил глубоко в своем сердце. Так глубоко, что, казалось, даже забыл о нем… Благодаря настойчивости своих братьев в роли свах, Лу Цан познакомился с несколькими известными красавицами Ханчжоу, но пока Лу Цан не имел никакого намерения жениться и создавать семью. Вместо этого он весело проводил время с известными куртизанками и с удовольствием выпивал с ними. Они были жизнерадостны и раскованы, с уважением относились к простым людям, таким как Лу Цан. Они всегда были рады видеть его, и Лу Цан это очень ценил. Постепенно их отношение возрадило его самоуважение. По сравнению с теплой зимой в городе Ханчжоу, зима в столице империи была гораздо более холодной и суровой. Из-за непрекращающегося со вчерашнего вечера снегопада температура морозного ледяного воздуха еще немного понизилась. Это заставило всех обитателей Запретного города свернуться калачиком и бесконечно дрожать от холода. Однако еще более морозным, чем зимний воздух снаружи, было настроение личных слуг Его Величества Императора. - Как сегодня Его Величество? – очередной евнух тайком спросил того, кого он должен был сменить у императора, чтобы исполнить свои обязанности. С посеревшим лицом евнух покачал головой. - Прошлой ночью император устроил еще однин скандал в спальне госпожи Ли, и прогнал ее прочь, в Великий снегопад. А сегодня утром он опять едва притронулся к еде. Евнух, задавший вопрос, побледнел как смерть. Из-за ужасного характера Цзина, всего за один этот месяц, три евнуха были жестоко наказаны за малейшую провинность. Теперь все слуги, которым было поручено служить императору, рисковали своими головами. Услышав, что у Цзина особенно плохое настроение, евнух забеспокоился. Неужели настал его последний день на этой грешной земле? Что касается причины, по которой душевное состояние Его Величества было таким отвратительным, ходило множество слухов. Самым распространенным среди них был связан с казнью маркиза. И судя по странному поведению Цзина, который почти каждую ночь приказывал приготовить кресло-седан, чтобы посетить пустующий особняк маркиза, этот слух был, безусловно, ближе всего к действительности. - Я знал, что все будет именно так, что у императора будет такое настроение. Видя, что лицо императора с каждым проходящим днем становилось все более изможденным и раздраженным, командир Императорской гвардии Дин Пэн мог только тайно вздыхать. Двоим из его собственных подчиненных, попавшимся на глаза Цзина, который находился в дурном расположении духа, мало не показалось. Их избили так сильно, что у них до сих пор не было сил, чтобы встать с постели. Если Цзин будет пребывать в подобном состоянии, то Дин Пэн опасался, что во Дворце очень скоро не останется никого, кто должен ежедневно служить Его Величеству. - Вон отсюда! Подойдя к большому залу для аудиенций, Дин Пэн столкнулся с евнухом, который выбежал оттуда, отчаянно пытаясь избежать столкновения с предметом из золота или серебра, который громко звеня - дзинь-бам-бац - скатился по ступенькам и уткнулся в землю, издав чистый и мелодичный звук на прощание - дз-з-з-з-нь. Дин Пэн покачал головой, однако он был уверен, что император навряд ли выльет свой гнев на самого близкого и доверенного подданного, если бы у него оставались в этом сомнения, он бы развернулся и поспешил отсюда прочь. Сделав ставку на доверие императора, Дин Пэн вошел в зал. Цзин, без верхней одежды, сидел перед грудой официальных документов. Его волосы были замотаны, как будто у него не было времени, чтобы расчесать их. Бронзовое зеркало и расческа лежали на столе, так как евнуха, помогавшего ему умыться, причесаться и одеться, только что прогнали. Если бы Цзин не был императором, то он с его очаровательной красотой, определенно стал бы мишенью для бесчисленных богачей, которые, соревнуясь друг с другом, ухаживали бы за ним, чтобы обратить на себя его внимание. Цзин не хотел, чтобы его подданные могли как следует рассмотреть его внешность. Дин Пэн был одним из немногих чиновников, которые имели право лицезреть Цзина. Подумать только, что человек с такими прекрасными чертами лица, а также со столь почетным статусом, как у него, неожиданно влюбился в мужчину, несмотря на то, что по внешности Лу Цану было далеко до Цзина, не говоря уже о его кунг-фу, его статусе, его способностях и мудрости, и так далее, и так далее... Ни опыт, ни знания не давали понять Дин Пэну, что именно заставило Цзина так увлечься Лу Цаном. Потеряв этого самого человека, он дошел до потери самообладания, которым всегда так гордился. Но поскольку все уже произошло, Дин Пэн, как скромный верноподданный, мог лишь дать императору самый верный совет, как лучше решить проблему. - Ваше Величество, - Дин Пэн шагнул вперед, чтобы подойти к Цзину. Услышав шаги, Цзин сердито поднял голову. Когда он увидел, что это Дин Пэн, его лицо немного разгладилось. - В чем дело? - цвет лица Цзина выглядел не здоровым. Это было вызвано недосыпанием в течение длительного времени и нерегулярным питанием. - Ваш покорный подданный обращается с просьбой от имени 72 наложниц Вашего Величества, 2000 дворцовых служанок, 2000 евнухов и 1000 моих подчиненных императорской гвардии, - Дин Пэн опустился на колени и уставился в землю. Как он и ожидал, Цзин заглотил наживку и наверняка запутался. Подняв голову, Цзин спросил с оттенком недоумения: - Что за просьба? - Прошу Ваше Величество распорядиться провести шествие для осмотра района Цзяннань. Услышав слова "Цзяннань", цвет лица Цзин внезапно изменился. - Район Цзяннань в порядке. Почему я должен осматривать округ? - Цзин уже смутно догадывался о намерениях Дин Пэна, но он намеренно делал вид, что ничего не понимает. - Докладываю, Ваше Величество. С тех пор как Ваше Величество в последний раз осматривали район Цзяннань, прошло уже 3 года. Что касается общих дел Цзяннани, то ими пренебрегли. Это будет невыгодно для обширной территории нашего Датуна, если оставить ее без управления... Подкинуть императору высокопарные предлоги для того, чтобы он сделал то, что хотел, было самой важной задачей чиновника. Дин Пэн даже мысленно похвалил себя за собственную преданность. - К этой просьбе присоединяются и 5000 придворных… - аккуратно добавил Дин Пэн. Цзин встал, и в уголках его рта появилась ядовитая усмешка. - Министр Дин, если вы, как подданный, так беспокоитесь о наших национальных делах, то мне, честное слово, стыдно! Действительно, я пренебрегал делами района Цзяннань. Сейчас как раз хорошая возможность совершить обход. Отлично! Через 3 дня я отправлюсь в Цзяннань для проверки. Министр Дин, приказываю вам, чтобы вы с сегодняшнего дня взяли на себя командование, не забудьте выполнить все приготовления по приему императора в префектуре Ханчжоу! - Да, - Дин Пэн поклонился. - Ваш подданный повинуется. Когда он поднял голову, на его губах играла улыбка. Он встретился с глазами Цзина. У обоих было довольное выражение лица. Дин Пэн не смог сдержать свой смех. Он откинул голову, и рассмеялся. Из-за его смеха, Цзин был немного смущен, но также не в состоянии сдержать себя, в конечном итоге он присоединился к громкому смеху Дин Пэна. Услышав доносившийся из комнаты смех, которого не было слышно уже целый месяц, евнухи за дверью растерянно переглянулись. Что случилось? Господин Дин действительно умный человек. Как ему удалось заставить столь вспыльчивого императора так смеяться? ——- 3 дня спустя. Снег прекратился, погода была прекрасной, самая масштабная Южная инспекционная процессия, случившаяся с тех самых пор, как Цзин взошел на трон, вышла из Тонгана. Огромная процессия состояла из 500 великолепных флагов, которые растянулись более чем на полкилометра. Куда бы они не направлялись, многочисленные подданные и правительственные чиновники преклоняли колени перед императором и замирали в приветствии. Однако Южная процессия была немного странной. Несмотря на то, что было объявлено о том, что процессия должна осмотреть все части округа, Цзин двинулся прямиком на юг. Прошел через большие префектуры, ни разу не останавливаясь по пути ни отдохнуть, ни понаблюдать за состоянием своего народа. Вместо этого они прошли весь путь, как будто очень спешили войти в столицу Ханчжоу. …Сумерки. В окружении своих братьев Лу Цан играл в шахматы на заднем дворе. Он заметил Гэ Цина, тот вбежал на задний двор с лицом, похожим на обожженную задницу. - Старший брат... Старший брат ... Плохие новости! - он тяжело дышал и говорил прерывистым голосом. - Брат Цин, не теряй терпения, говори медленно, - Лу Цан мягко улыбнулся. С тех пор как он вернулся в Ханчжоу, комфортная жизнь прибавила ему парочку лишних килограммов. Лу Цан почувствовал, что все его существо стало как-то даже мягче. - Император... Император, он... - чем больше Гэ Цин хотел говорить, тем больше он хватал ртом воздух. Гэ Цин начал задыхаться, поэтому до сих пор не озвучил новости. Услышав эти два слова, Лу Цан побледнел. Шахматная фигура, которую он держал в руке, упала на доску, издав громкий звук, но он даже не заметил этого. - Что? Что? Собачий Император - это что? - от макушки Цао Синя поднялся дым, стоило ему просто услышать имя Цзина, он разозлился. Он все еще не мог забыть то время в доме Тунхуа, когда он был жестоко избит. - Император... Император в Ханчжоу! - Что?! Внезапно на заднем дворе поднялись громкие крики ужаса. Ведь бандиты привыкли к этому городу, к мирной, счастливой жизни и приезд Цзина мог нарушить все. - Не паниковать! Гэ Цин, я спрашиваю тебя, ты знаешь почему Цзин... император здесь? - спросил Лю Канг, который первым взял себя в руки. Гэ Цин почесал в затылке. - Похоже, это связано с Южной инспекцией… Лу Цан поднял голову. Цвет его лица стал пунцовым: - Императорская инспекция выполняет необходимые государственные дела. Нам не о чем волноваться. Мы будем жить так, как и раньше. Не обращайте внимания на чужие дела. - Значит, сегодня вечером мы идем на праздник Гао Чжуан Чжу Вулинь с боевыми артистами? - Цао Синь не верил тому, что Лу Цан был так спокоен, как казался, но после долгого пристального взгляда на него, он все еще не мог найти никаких признаков волнения Старшего брата. Этот Гао Чжуан Чжу был известным в городе Ханчжоу покровителем Вулиня, и был знаком с Лу Цаном. Этот праздник Вулина должен был стать торжественной церемонией омовения рук Лу Цана в золотом тазу, чтобы отказаться от жизни преступника. Он пригласил всех влиятелей деятелей Вулина, чьи имена и репутация были хорошо известны. - Конечно, мы едем! Гао Чжуан Чжу обещал познакомить меня с красивыми женщинами, - Лу Цан кокетливо повел бровями, заставив Гэ Цина и остальных рассмеяться. Ненормальное поведение Лу Цана еще больше встревожило Цао Синя. Старший брат никогда не любил женщин, но после того, как он услышал, что Цзин находится в городе Ханчжоу, он вдруг внезапно увлекся ими. Это было лишним доказательством того, что личность Цзина повлияла на него. Несмотря на беспокойство, у Цао Синя не хватило духу сказать вслух, что у него на уме, потому что он боялся испортить всем настроение. Ночь в городе Ханчжоу, его оживленность и всеобщая взбудораженность не уступали имперской столице. Вместе со своими братьями Лу Цан направился сквозь гул голосов улицы. Обе стороны дороги были украшенны изысканными праздничными фонарями, под этими фонарями рядком шли молодой человек и женщина в модной одежде и макияже. Лу Цан и все остальные были в приподнятом настроении, они собирались насладиться этой ночью. Гао Чжуан Чжу устроил свой праздник Вулиня в самом необычнайном винном ресторане Ханчжоу. До входа дома Тяньсян оставался целый квартал, но уже был слышан шум и гам, идущий изнутри ресторана. Очевидно, большая часть гостей уже прибыла. Этот Гао Чжуан Чжу зарезервировал за собой все здание Тяньсянского дома, благодаря чему заслужил имя главы самой богатой семьи в Ханчжоу. Увидев, что Лу Цан и его спутники прибыли, Гао Чжуан Чжу приветствовал их еще издалека: - Господин Лу, мой почетный гость, добро пожаловать. Почему ты пришел так поздно? Пожалуйста, поднимайтесь наверх. Наверху было место для почетных гостей. Получив столь радушный прием от хозяина, все почувствовали себя важными персонами, и, радостно переговариваясь, поднялись наверх. Они не видели того, что случилось внизу за ширмой: Гао Чжуан Чжу после того, как убедился, что Лу Цан и вся компания поднялись, тайком поманил молодого слугу в сторону, шепнул ему: - Быстро иди в правительственный офис Ханчжоу и найди префекта. Скажите ему, что почетный гость прибыл. Как струйка дыма, этот юный слуга побежал очень быстро. Гао Чжуан Чжу, наблюдая за его спиной, беспомощно скривил губы. – Куда мне простому человеку тягаться с важными господами! Похоже, что торжественная церемония омовения рук в золотом тазу скоро превратится в чужой глиняный кувшин для содержания черепахи. Кто-то захотел воспользоваться этим в своих целях. Слишком поздно, чтобы что-то изменить! Теперь о его поступке будут судачить очень долго, но он уже никак не сможет сохранить свою репутацию. В конце концов, он не может идти против воли командира императорских гвардейцев! На втором этаже Лу Цан и его братья выбрали место у окна. Оглянулся по сторонам, комнату наполняли знакомые лица. Разбойники разлили чай, который был приготовлен на столе, и выпили его. - Старший брат, неужели ты не волнуешься? - все еще обеспокоенный, Цао Синь спросил Лу Цана, понизив голос. - Разве есть причины? - брови Лу Цана сошлись на переносице. - Он сам позволил мне уйти, зачем ему просить меня вернуться? Даже если он и собирается это сделать, я не соглашусь… Лу Цан сказал это, но в глубине души он знал наверняка: не в правилах Цзина просить. Учитывая высокомерную натуру Цзина, он всегда будет приказывать. Лу Цан боялся, что они оба никогда больше не встретятся в этой жизни. Мысль о том, что человек, к которому он стремился днем и ночью, сейчас находится с ним в одном городе, несмотря на то, что он уже обрел душевный покой, все еще вызывала у него мысли о бесчисленных сожалениях и печали. Он поднял голову и посмотрел в окно, - сегодня Луна была круглая. Ярко светила, холодно освещая всю улицу своим прекрасным светом. Даже луна, когда теряет свою идеальную круглую форму, всегда может вернуться к своему идеальному состоянию. Для человека быть отделенным от любимого, жаждать его увидеть снова в этой жизни,и понимать, что этого не случиться никогда, было горше и труднее всего… В середине веселья, Лу Цан почувствовал, что в глубине его сердца одиночество постепенно обволакивает его. Улыбка на его лице тоже медленно исчезла. - Прибыл почетный гость! - снизу раздалось приветствие гостей. Последовал громкий топот шагов на лестнице. Все сосредоточили свое внимание на направлении входа. Гостям стало любопытно посмотреть, что за важная птица прибыла сюда. Это оказалась далеко не маленькая компания. Около десяти человек собрались вокруг человека в белом, который поднимался по лестнице. - Эм… - Лу Цан был раздражен, потому что ход его мыслей прервал Цао Синь. Цао Синь яростно дернул его за рукав. Повернув голову, он посмотрел прямо на человека в Белом. Хотя это было только мгновение, казалось, что прошла тысяча лет…