Ведьма среди вампиров

POV Элис Я увидела это внезапно. Хотя… давно уже привыкла к неожиданным картинкам возможного будущего. Будь я человеком, наверное, давно бы сошла с ума. Но мозг вампира работает как суперкомпьютер с множеством вкладок, на каждой из которых идёт свой фильм. Сначала — визг тормозов, крик, удар металла. Белла лежит на льду, сбитая с толку, испуганная. Рядом Эдвард — слишком быстрый, слишком явно заслоняющий её от удара. Я знала, что это станет катастрофой. Он не мог позволить ей умереть, но его вмешательство выглядело слишком явным. Вижу, как позже Белла, упрямая и настойчивая, начинает искать правду. Я не читаю её мыслей, но и без этого знаю: она не успокоится. А потом... картинка дрогнула. Фургон всё ещё несётся, но теперь Белла не падает. Эдвард просто дёргает её за плечо в сторону, и фургон врезается в пикап. Всё выглядит… обычно. Не идеально, но достаточно правдоподобно. Эта маленькая перемена меняет всё. Раньше Белла сразу понимала, что что-то не так. Теперь она просто удивлена, может, напугана, но не одержима поисками ответов. Позже она снова украдкой смотрит на Эдварда — но без той искры, что толкает её в книги и легенды. А Эдвард? Он всё ещё зациклен на ней, но теперь ему не нужно оправдываться, лгать, пытаться оттолкнуть её. Они просто говорят. Намного больше, чем в том будущем, где тайна висела между ними с самого начала. Их тянет друг к другу, но иначе — медленно, почти по-человечески. И знаете, мне это даже нравится. Вижу, как образы Беллы с алыми глазами становятся размытыми. Я моргнула, снова перебирая видения. Что-то изменилось. Но что? Разумеется, вмешалась Мора. Ну конечно. Это же её стиль — незаметный толчок в другом направлении, который меняет всё. С тех пор как она появилась в нашей семье, мои видения стали напоминать старый телевизор в грозу. Я вздохнула, прислонившись к стене. Белла... Я уже знала, что она станет мне сестрой. Той, кто будет терпеть мою любовь к шопингу и предсказаниям, а я — её тягу к книгам и привычку носить бесконечно скучные вещи. Хотя, зная себя, я просто буду всё покупать и дарить, дарить, дарить. Раньше я любила создавать наряды для Розали. Ей, с её неземной красотой, шло всё, и невозможно было не поддаться очарованию её внешности. А Мора... Она была другим типом красоты. Диким цветком, подснежником, выглядывающим из-под снега, даря ощущение весны и тепла. И да, я с удовольствием подбирала для неё украшения и одежду. И никогда не ворчала, когда она брала что-то из моего гардероба. Она моя маленькая сестричка. Я снова заглянула в будущее. Белла всё равно полюбит Эдварда. Это неизбежно. Предопределено. Её чувства слишком сильны, а мой брат, каким бы упрямым он ни был, уже не может отступить. Но теперь всё происходит медленнее, мягче. Без страха, без паники, без мучительного поиска ответов. Это лучше? Или хуже? Раньше в том будущем, которое я видела, они были ближе. Их связь была странной, мучительной, но глубокой. Способной как разрушить их, так и спасти. А теперь… Теперь я не могла быть уверена. Я вздохнула и оттолкнулась от стены. Когда я снова просмотрела возможные варианты будущего, одно изменение бросилось в глаза — их стало меньше. Видений, где Белла с алыми глазами, с хищной грацией вампира. Как и видений её похорон. Раньше они вспыхивали передо мной снова и снова, словно неотвратимая судьба. Белла, ставшая одной из нас. Белла, лежащая неподвижно в земле. Белла, сияющая, прекрасная, но уже не человеческая. А теперь… Теперь их стало меньше. Они не исчезли полностью, но словно кто-то развёл туман и показал, что дорога может повернуть в другую сторону. И в той стороне Белла, поступающая в университет. Белла с короткой стрижкой, сидит на берегу моря. Это было хорошо или плохо? Я не знала. Но если раньше я видела Беллу частью нашей семьи — неизбежно и определённо — то теперь всё оказалось… зыбким. Мора что-то изменила. Она любила делать такие вещи — лёгкий толчок, едва заметное вмешательство, и вот уже судьба идёт другим путём. Но мне ли жаловаться? В конце концов, я сама всю жизнь этим занимаюсь. Я вздохнула, переплетая пальцы. Мелькнуло видение: Джаспер говорит учителю географии, что я задержалась в администрации. Мой милый защитник. Даже пара минут опоздания не повлияют на мнение людей обо мне. Я снова нахмурилась. Мне нужно поговорить с Морой. Откуда она могла знать? Да, у неё были способности. Но они отличались от моих. Я вздохнула. Ладно. Не буду ломать над этим голову. Всё прояснится. Наверное.

***

POV Мора Тем же вечером, когда все вернулись домой, атмосфера в доме была накалена. Все пошли прямо в столовую. Комната была снабжена длинным овальным столом из красного дерева, окруженным стульями. Семья была щепетильна, по поводу присутствия всего этого реквизита, хоть и ела за нём только я. Карлайл любил использовать эту комнату, как зал заседаний. Будучи вместе с такими сильными и неординарными личностями, иногда необходимо обсудить вещи, спокойно сидя за столом. Эдвард был мрачен, его губы сжаты в тонкую линию. Он держался напряжённо, но не двигался, словно только самоконтроль удерживал его от реакции. Эсме с беспокойством следила за ним, а Карлайл сохранял внешнее спокойствие, хотя в его глазах читалась настороженность. Большой комок эмоций переплетаясь, составляет такую гремучую смесь, что тошнота подкатывает к горлу. Раздражение. Волнение. Ярость. Грусть. Замешательство. Тревога. Элис скрестила руки на груди и метнула в мою сторону испепеляющий взгляд. — Что ты на этот раз сделала? Джаспер неотрывно смотрел на меня, его поза была расслабленной, но я знала, что это обманчиво. Он чувствовал всё, что происходило в комнате, и точно знал, как мне плохо от переплетения эмоций. Элис, не дождавшись ответа, нарушила молчание: — Ты изменила будущее. Я видела, как всё могло быть… и как стало. Я глубоко вздохнула, мой взгляд встретился с её. — Я только… немного подправила ситуацию, — произнесла я осторожно. — Всё развивалось слишком быстро, слишком остро. Если бы события шли по предначертанному пути, Белла начала бы копать, искать правду. Это поставило бы под угрозу не только Эдварда, но и всех нас. — Ты не имела права, — Эдвард бросает мне ледяной взгляд. — Это была моя ошибка. Мой выбор. Во мне поднялось раздражение. Я намеренно создала ментальный барьер, не давая ему доступа к своим мыслям. Он не мог читать меня, и это его злило. — Ты предпочёл бы, чтобы она погибла под колёсами или чтобы она раскрыла твою тайну в первую же неделю? Ты сам страдаешь от её близости, но не можешь отстраниться. Теперь у тебя есть время. Карлайл подал голос: — Ты уверена, что это было необходимо? — Да, теперь у неё нет одержимости. Нет той искры, что толкала бы её разгадывать тайну. Она просто будет жить, а не гнаться за истиной. И у нас будет выбор, а не предопределённый сценарий. Элис покачала головой. — Я не уверена, что это правильно… но будущее действительно изменилось. Розали скептически хмыкнула. — Лично мне всё равно как. Главное, чтобы Белла не угрожала нашей безопасности. Так что я даже рада, что у девочки появился шанс снова проснуться. — Да, Розали, мы все знаем, какая ты опытная убийца, — бросил Эдвард. Очевидно, он прочёл её мысли, и его резкая реакция наводила на определённые догадки. Неужели Розали мысленно устранила угрозу по-своему? Хотя, учитывая его прошлое, не ему судить её. Судя по расстроенному взгляду Эсме, она явно не хотела, чтобы он так поступал со своей "сестрой". Эсме мягко положила руку мне на плечо. — Ты могла предупредить нас заранее, дорогая, рассказать о своих переживаниях. Ты не обязана нести всё это на себе. Я вздрогнула от её холодного прикосновения, но кивнула и тихо произнесла, зная, что меня услышат все: — Я просто хотела, чтобы у нас был шанс. И поступила так, как мне казалось правильным. Карлайл посмотрел на меня внимательно. — Мы доверяем тебе, Мора, но ты вмешалась в ситуацию, которая даже для нас была неожиданной. Откуда ты знала, что будущее изменится именно так? Ты не провидец, как Элис. Тогда как? Все взгляды устремились на меня. Да, я доверяла им. Однако, я точно не могла сказать им о своей прошлой жизни. Страх от их неприятия, ровно как и страх возможных последствий от их знания собственного будущего заставлял мои руки леденеть. Я сжала пальцы в кулаки, опустила взгляд, но тут же встретилась с Карлайлом глазами. — Это… не знание. Скорее ощущение. Я чувствую точки, где можно что-то сдвинуть, изменить ход событий. Это не как у Элис — я не вижу картину. Я вижу… возможность. Потенциал. Элис нахмурилась. — Значит, ты не знала наверняка? Я слегка прикусила губу. — Нет. Но я была почти уверена. Эдвард саркастично усмехнулся. — Почти уверена? Ох, прекрасно. Ты решила сыграть в рулетку с нашими жизнями? Розали громко ударила ладонью по столу, заставляя посуду дрогнуть. – Ты должен быть благодарен Море. Мы не можем позволить человеку что-либо сказать. Ты должен понимать это. Даже если мы все решим исчезнуть, небезопасно оставлять за собой слухи. Мы живем не так как остальные из нашего вида, ты знаешь, что найдутся те, кто будет рад предлогу ткнуть в нас пальцем. Мы должны быть более осторожными, чем кто-либо! Тем более, что ненужными слухами мы выведем организацию на Мору. Джаспер внимательно смотрел на меня, но его эмоции были более сдержанными. Он лучше всех понимал, что значит ощущать потоки энергии, пусть и в другом смысле. Карлайл задумчиво кивнул. — Значит, ты не просто вмешалась ради прихоти? Ты осознанно повлияла на узловую точку, надеясь на более мягкое развитие событий? — Разве это плохо? Эдвард же сам не хотел, чтобы она стала одной из нас… Разве не лучше дать ей шанс на другой путь? – Знаете, если бы ведьмочка не вмешалась, то Эдвард бы подлетел аки фея и спас Беллу, так что по итогу мы просто раздуваем ситуацию. В итоге всё хорошо. – решил всё же высказаться Эммет. Как же я его люблю за то, что он высказывает открыто то, что часто у меня на душе. Эсме, которая всё это время слушала молча, мягко улыбнулась мне. — Ты просто хотела помочь. Я понимаю. Карлайл, наконец, вздохнул. — Хорошо. Но в следующий раз, если ты почувствуешь что-то подобное, пожалуйста, поговори с нами прежде чем действовать. Я выдохнула, немного расслабляясь. — Обещаю. Эдвард ничего не сказал. Он просто развернулся и шагнул к двери, оставив за собой пустую тишину. В комнате оставалось только его исчезающее эхо и тяжёлое молчание.