Ведьма среди вампиров

Голубое небо и редкое весеннее солнце согревали пляж, на котором меня когда-то учили плавать. Воды Тихого океана лениво гоняли пенистые волны к берегу, будто не торопясь докоснуться до суши. Я стояла, прислонившись к холодному стволу дерева. Тени леса обнимали меня, пряча от ненужных взглядов — надёжные, как второе дыхание. Я наблюдала, как Джейкоб и Белла идут вдоль линии прибоя. Он оживлённо жестикулировал, что-то рассказывая, а она смеялась, откидывая голову назад, и легко касалась его плеча. Флирт. Глупый, неуклюжий. Очевидный. И всё же — милый в своей наивности. Лёгкое, ещё хрупкое чувство. Симпатия. Восхищение. А затем — первые искры чего-то большего. Влюблённость? Возможно. Он смотрел на неё, как на солнце, способное разогнать его внутренние сумерки. А я — стояла в тени, чувствуя каждую ноту его эмоций. Это было не моё дело. Не мои чувства. Но я насторожилась, когда он перешёл к опасным темам — легенды, "холодные", старые сказки. Скоро он скажет слишком много. А он ведь и не понимал, насколько всё серьёзно. Белла слушала. Губы плотно сжаты. Взгляд цепкий. Она внимала не шутке — а намёку. Тайне. Я закрыла глаза. Тёплое, мягкое чувство поднялось изнутри, растеклось по рукам, как энергия — не физическая, а эмоциональная. Я направила его — в Джейкоба. Сомневайся. Остановись. Это неважно. Просто замолчи. Но всё отразилось обратно, как от гладкой замерзшей поверхности воды. Его чувства — глухие к моим импульсам. Не откликаются. Я нахмурилась. Белла? Нет. Она не могла быть причиной. Пока ее способности щита не настолько сильны, да и на мои способности, как и способности Джаспера это не влияет. Оборотень. Не человек, не вампир. Где-то посередине. Его суть уже начинала меняться, и, возможно, именно это делало его нечувствительным к моим внушениям. Или… может, я просто не могу воздействовать на любовь? Такие эмоции слишком глубоки. Слишком... чисты. Это был первый раз, когда я так ясно ощутила предел. До этого я чувствовала эмоции людей — могла усиливать, притушивать, менять направление. Иногда неловко. Иногда — неосознанно. А сейчас — передо мной встала невидимая стена. Джейкоб был по ту сторону. Я открыла глаза. Он продолжал говорить — про волков, вампиров, "не таких, как все". И всё это — с той беззаботной, мальчишеской усмешкой. Даже не догадывался, насколько близко подошёл к правде. У Беллы дрогнули плечи. Джейкоб решил, что от холода. Но я знала — это было предвкушение. Тайна. Она чувствовала, что Эдвард не такой, как другие. Хоть он и не бросился спасать её напоказ, хоть и держался на расстоянии — Белла чувствовала. И тянулась к этому, как мотылёк к огню. Она шла к этой тайне. Упорно. С жаждой истины. Я сжала ладони в карманах. Белла, Белла… тебе явно жить не хочется. Я развернулась и растворилась в лесу, оставляя за собой лишь лёгкий, почти неощутимый след — как шорох ветра в кронах. Я шла по лесу не спеша, вбирала в себя свежесть хвои, дышала пропитанным йодом воздухом думала, слушая стрекот птиц. Мне стоило поговорить с Джейком раньше. Остановить. Предупредить. Но что уж теперь. Честно? Я просто забыла. Забыла, что у него язык длиннее, чем у Эммета после трёх дней без шуток. Всё вокруг дышало покоем — но недолгим, натянутым, как перед грозой – и лишь влажный мох хлюпал под ногами. Слева хрустнула ветка. И затем, будто вырос из воздуха, в нескольких шагах передо мной появился он. Большой. Чёрный. Мощный. Волк. Я вздрогнула — не от страха, а от неожиданности. Мгновенный, инстинктивный отклик, заложенный в каждое живое существо. Бей или Беги. Но я не отступила. И не закричала. — Знаешь, ты мог бы поздороваться хоть, — сказала я, глядя в его большие чёрные, словно оникс, глаза. — Я хоть и ведьма, но хорошие манеры уважаю. Затем я услышала его голос. Не рычание. Не скулёж. Человеческий голос, будто изнутри. Наверное, так выглядит связь в волчьей стае? Хотя нет — они слышат мысли друг друга. А тут словно направленный взглядом поток: «Ты слишком храбрая для ребёнка». — А ты и не похож на злого волка, который обедает бабушками, Сэм Улей, — парировала я тихо, глядя на него. Волк клацнул зубами, словно показывая, что он и не морковками питается. — Ты следил за Джейкобом, да? Ну или за Беллой. Или за мной? — прищурилась. — Впрочем, неважно. Ты знаешь, что он только что рассказал ей легенду? Про "белых"? Он даже не осознал, насколько это опасно. Он не кивнул, но я почувствовала в нём напряжение. — Я попыталась остановить его, — добавила я. — Но не смогла. Он вне моего влияния. «Джейк глуп, хоть и внук самого Эфраима Блэка. Я видел тебя раньше. Ты не простая. Девочка-шаманка». — Джейкоб… он ведь не понимает, что с ним происходит? — спросила я вдруг. Сэм покосился на меня — уши дрогнули. — Он уже чувствует, что становится другим, — продолжила я. — Принимает, наверное, за обычные подростковые изменения. Но в нём медленно просыпается зверь, и он будет сопротивляться до последнего. Волк кивнул. — Ты ему расскажешь? — спросила я. — Или подождёшь, пока он сам сорвётся? Ответа не было. Только напряжённое молчание. — Понимаю, — кивнула я. — Не твоё дело. Его время — его путь. Но будь рядом, когда всё рухнет. Иначе он сам себя сожжёт. Я села на бревно, вяло отряхнув его от коры. — Я видела твою стаю... будущую… издалека. Ещё до того, как ты стал волком. Ты был… сердитый, отчуждённый. Как будто всё время боролся с чем-то внутри. Неудивительно, что именно ты стал первым. Сэм посмотрел на меня долго и как-то очень по-человечески. Хотя он и был человеком. Внутри. — Не волнуйся. Я не расскажу никому, — добавила я. — У нас с тобой одна забота — безопасность. Только я действую тонко, ты — громко. Мы просто разные инструменты одного баланса. И теперь мне интересно — ты один? Или уже есть другие? Волк слегка качнул головой. Нет. — Можно? — Я подняла руку, медленно, без давления. — Я просто… никогда раньше не касалась настоящего волка. Он молча смотрел. И в этой тишине было согласие. Я шагнула ближе и провела ладонью по его шерсти. Тепло, даже жар, и грубая густая шуба, вибрация силы под кожей. Ветер зашевелил его шерсть, и я снова почувствовала, каково это — стоять рядом с настоящей силой. Не бессмертной. Но дикой, подчиняющейся только зову крови и рода. — Это наверняка одиноко — быть первым обращённым. Если хочешь поговорить — я подожду. Только, пожалуйста, где-нибудь, где ты сможешь достать штаны. Мы оба знаем, какие слухи могут пойти, если ты вернёшься к человеческому виду прямо здесь. А тебе такие слухи не нужны. Сэм фыркнул, опустил уши и махнул хвостом, будто усмехнулся. Ну хоть чувство юмора не потерял. Я повернулась и зашагала по тропе, чувствуя, как он идёт следом, несмотря на размеры – бесшумно, как тень. И это было... приятно. Почти как прогулка с кем-то, кто тебя по-настоящему понимает. Через какое-то время, когда мы приблизились к резервации, волк обогнал меня. Дом Сэма оказался в стороне от главной дороги, почти на краю деревни. Тихое место. Я остановилась у забора, постояла немного, а потом просто пошла вперёд. Он уже ждал. Стоял на заднем дворе, опершись плечом о перила крыльца. Уже человек, не волк. В простой чёрной футболке, джинсах, босиком на деревянных досках. — Ну привет, большой злой волк. Пирожки, увы, съела по дороге. Он чуть качнул головой, криво улыбнувшись. У него была та выученная сдержанность, которой обрастают мужчины, слишком рано ставшие взрослыми. — Ты ведьма, — сказал он. — Но не такая, как в историях. Где же крючковатый нос и бородавки? Я усмехнулась, слегка пожала плечами. — Чудеса современной пластической хирургии, мой мохнатый друг. Он слишком серьёзен для девятнадцатилетнего парня. Хотя... может, это и от тяжести крови. Первый всегда несёт больше. Да и не мне, почти девятилетней сопле, такое говорить. — Ты знала, — сказал он. — Про Джейкоба. Про легенды. Про нас. Откуда? — Я читаю не только книги, я читаю людей. А у вас кровь бурлит, как в костре — трудно не заметить, особенно когда первый огонь уже загорелся. А Джейкоб… он разгорается. Сэм кивнул. — Ты пришла предупредить? Об опасности? И я не понимаю, почему ты живёшь у Калленов. — Они — моя семья. Но я не на чьей стороне, Сэм. Ни на стороне вампиров, ни на вашей. Я за баланс. А он сейчас шаткий. — Останься в резервации, если хочешь, — сказал он, глядя куда-то поверх моей головы, в сторону леса. — Здесь безопаснее. Племя защитит тебя. Он говорил это так, как будто и правда верил, что способен оберегать всех и каждого. Или, может, хотел верить. Слишком многое он нес на себе — за Джейкоба, за остальных, за легенды, что начали оживать. И всё же… в нём не было паники. Только тяжесть и решимость. Я чуть склонила голову, рассматривая его лицо. Лоб напряжён, взгляд твёрдый. Этот человек хотел быть лидером — даже когда цена лидерства становилась слишком высокой. — Спасибо, — сказала я тихо. — Но я ведьма, Сэм. Безопасность — не моя стихия. Я — там, где тревожно, и где должно быть сказано то, что другие боятся сказать. Он наконец посмотрел прямо на меня. — Говори. Как я могу защитить людей? Я опустила взгляд на свои ладони и почувствовала, как воздух вокруг будто слегка охладился. — Ваши враги не Каллены. Не сейчас. Они — хищники, да. Но умеют держать себя в руках. Настоящая угроза уже в пути. Трое. Один из них — ищейка. Чует всё, как дым. Девушка — быстрая и изворотливая. Парень — охотник до мозга костей. Их надо уничтожить, прежде чем они причинят боль. Сэм сжал челюсти. — Ты уверена? — Я чувствую это, — сказала я. — Они на западе от нас. Пока далеко. Но идут. Кровь их ведёт — они ищут. Не просто охоту ради еды, а ради развлечения. Их надо уничтожить. Он выдохнул через нос, медленно. Взгляд стал жёстче. — Ты думаешь, они пойдут на людей? — Я думаю, им всё равно, кого разорвать. А вот вам — не всё равно. Ты носишь ответственность за племя, за будущую стаю, даже если она пока ещё не до конца проснулась. Ты уже вожак, Сэм. Пора действовать как один. Тишина между нами натянулась, как тетива. — Каллены в курсе? — спросил он. — Пока нет, если потребуется — да. Ты и сам понимаешь, что один волк не воин. А остальных пока нет. Поэтому, дай мне знать, если кто-то ещё проснётся. У нас есть ещё месяц, может быть, два. Если мы всё ещё будем в меньшинстве — будем действовать сплочённо. Он кивнул, всё ещё напряжённый, но… благодарный. Где-то под поверхностью — уважение. Не ко мне, а к тому, что я не оборачиваюсь от страха. Что говорю прямо. — Тогда и ты не исчезай, — сказал он. — Мне нужны те, кто видит шире. — Я буду рядом. Если что — напишу. Или пошлю ворону. Уж как повезёт. Я протянула руку. Моя маленькая, бледная ладонь утонула в его тёмной, сильной руке.