Ведьма среди вампиров

Закат в Ла-Пуш был тёплым и густым, как жидкий мёд. Воздух пах морской солью и древесной пылью, вода лениво лизала гальку у берега. Мои волосы пахли дымом от вчерашнего костра, а на пальцах всё ещё чувствовалась шероховатость плетёных ниток — мы с Сетом плели обереги, пока Пол, Джейк и Квил рассуждали о том, как собрать идеальный мотоцикл из трёх развалин. — Привет, — голос прозвучал сзади. Лёгкий, но уставший. Я обернулась — Лея. Она опустилась рядом, не спрашивая разрешения, и какое-то время молчала. Просто смотрела на воду. Она молчала, но эмоции в ней кипели — куда сильнее, чем позволяла напряжённая линия челюсти. Я чувствовала: она сжимала в себе бурю — плотную, опасную, почти готовую разразиться. — Сэм снова что-то натворил? — спросила я полушутливо, пытаясь разрядить обстановку. Она усмехнулась — быстро, криво. — Нет… не натворил. Но ведёт себя странно. Пауза. Лея не была из тех, кто легко делится. Но сейчас казалось, что она больше не могла держать это в себе. — Ты когда-нибудь чувствовала, что тебя как будто выталкивают из своей жизни, не говоря ни слова? Я медленно кивнула. Слишком часто. — Сэм, — уточнила она, не глядя на меня. — Последний месяц он как будто не здесь. Сначала пропадает на несколько дней, потом возвращается, но он сам не свой. Смотрит мимо, говорит отрывками, снова исчезает. А потом приходит, будто ничего не было. Я молчала. — Я его люблю, — продолжила она. — И знаю, что он меня тоже любит. Но... он словно борется не со мной, а с собой. Я услышала щелчок — она сжала кулак так сильно, что хрустнули суставы. — Он говорит, что устал, что много учёбы, дела в резервации, какие-то странные советы от старших. Но я вижу — он врёт. Или недоговаривает. Это меня злит и одновременно доводит до отчаяния. Я подняла взгляд. Она всё так же не смотрела на меня. Смотрела в воду — вглубь себя. И я знала, что будет дальше. Сейчас Сэм просто пытается уберечь Лею от своей пушистой проблемы, но потом, когда он запечатлится, станет ещё хуже. И всё рухнет. Она ковыряла ногтём кору, будто от этого зависело её спокойствие. А я… сидела. С девочкой, которой осталось всего несколько месяцев до того, как её сердце выжгут изнутри. Моя рука дрожала. От холода ли? — Ты думаешь, он меня бросит? — спросила она вдруг, очень тихо. — Я не знаю, — выдохнула я. И это была правда. Потому что да — всё шло к этому. Но импринтинг не поддаётся законам логики. А если моё вмешательство что-то сломает? Лея тяжело вздохнула и оперлась подбородком на колени. — Иногда мне кажется, если бы он собирался уйти — уже бы ушёл. А значит… он просто запутался. И это пройдёт. Правда? Я молчала. Правда? Я открыла рот — и тут же закрыла. Слова застряли в горле, готовые вырваться: «Ты ошибаешься. Он уйдёт. Он не сможет иначе.» Но если я скажу — она воспримет это как приговор. А она борец. Она будет бороться до конца — как бы больно это ни было. Я не бог. Я просто ведьма, которая видит эмоции и знает сюжет подростковой книжки. Но я не имею права рушить чужие дороги. — Думаю, ты сама всё почувствуешь, когда придёт время, — тихо сказала я и мягко ткнулась ей в плечо лбом — по-кошачьи. Лея фыркнула. — Говоришь, как старушка. Хотя, может, ты и есть одна. Только в детском теле. Я улыбнулась. Но внутри — дрожало. — Спасибо, Мора, — сказала она после паузы. — Мне стало немного легче. Пойду, помогу маме с ужином. А если встретишь мальчишек — скажи, чтобы пулей неслись домой. Эти дикие волчата — не дозовёшься. Я кивнула и накинула красный капюшон, чтобы защититься от вечерней прохлады. Пора и мне возвращаться. Море за моей спиной словно притихло. Ночь подкрадывалась из‑за сосен, а я шагнула навстречу.

***

Когда я вернулась домой, телефон зазвонил почти сразу. На экране — имя Мей. — Привет, Мей, как дела? Готовишься к новому учебному году? — спросила я, присев на подоконник и скинув куртку. — Привет, — ответила она. Её голос был чуть напряжённым: Да, можно и так сказать. Можешь позвать своих родителей? Моим нужно с ними поговорить. — Всё в порядке? — я тревожно поднесла трубку ближе к уху. Сердце ёкнуло. — Да, не переживай. Я передала трубку Карлайлу. Он появился в комнате через секунду — вампирский слух. Именно из-за него я однажды настояла на полноценной звукоизоляции своих комнат. Он кивнул, поднёс телефон к уху — и включился в разговор с той степенной мягкостью, которой владел только он. Я слушала, затаив дыхание. Увы, сверхслуха у меня не было, так что я могла различить только его сторону диалога. — Это звучит впечатляюще. Я искренне рад за вас, — серьёзно сказал он. Потом, сделав паузу, добавил: — Но участие требует личного присутствия, верно? Эсме, подошла ко мне и мягко провела по волосам, посмотрев на меня с лёгкой тревогой. Замёрзла? — шёпотом спросила она и накинула на мои плечи плед Я чувствовала — они уже приняли решение. Оно не рождалось на месте — они обдумывали это заранее. Элис что-то видела? — Сейчас мы не можем покинуть город, — мягко, но достаточно громко сказала Эсме, извиняющимся голосом, который, видимо, услышали Янь Цзюнь и Янь Линь. Карлайл подхватил: — Но у нас есть предложение. Розали и Эммет этим летом переезжают в Чикаго. Дом уже оформлен, они готовы взять на себя ответственность. Они очень надёжны и с радостью присмотрят за девочками. Мора и Мей смогут жить с ними. Я уставилась на них, не веря своим ушам. Что? Эсме продолжала слушать. Лицо её оставалось спокойным, но внимательным — видно было, что на том конце говорили долго и подробно. — Конечно. Давайте встретимся на следующих выходных. Всё обсудим спокойно, вживую. Это разумно. Карлайл попрощался и протянул телефон мне: — Твоя подруга хочет тебе объяснить. Я взяла трубку и не успела произнести ни слова, как Мей сразу же принялась извиняться. — Прости, я не знала, как лучше это сказать, да и сама узнала только вчера, — виновато произнесла она. — Моим предложили участие в международной стоматологической стажировке. Очень крутая штука — лекции, практика, мастер-классы. Всё организовано университетом. Но... Она замолчала на секунду. — Детей с собой брать нельзя. Жилищный фонд — только одноместные номера, да и программа очень насыщенная. А я только перешла в новую школу — пропустить семестр не вариант. Я кивнула, даже зная, что она этого не видит. — Так что они хотели попросить Калленов… стать временными опекунами. Они им доверяют. И… возможно, ты сможешь учиться вместе со мной. Надеюсь, ты не против? Я продолжала молчать. Внутри меня клокотал водоворот эмоций. Розали и Эммет. Новый дом. Чикаго. Мир снова сдвигался. — Конечно, Мей. Давай я тебе позже перезвоню. Это просто неожиданно. Мне нужно поговорить с "родителями" и, наверное, начать собирать вещи. Нет-нет, не волнуйся, я правда рада, что мы сможем чаще видеться. Да. Я отключила звонок. Но вместо того чтобы переживать из-за переезда, мои мысли с хрустом врезались в другое: я оставляю Ла-Пуш. Квилетов. Лею. Она вот-вот изменится. Я это чувствовала. Волна уже подступала, и я могла лишь стоять на берегу — зная, что не смогу её остановить. А если всё пойдёт плохо? Если ей будет больно — физически, морально, или... одиноко? Кто будет рядом, если не я? И ещё — Эдвард. А что, если он всё же решит, как в каноне, сбежать от Беллы, чтобы "спасти" её? Решит, что лучше исчезнуть? Или, не дай бог, снова в Италию? Я должна быть рядом, чтобы не допустить. Потому что если не я — то кто? Это всегда был мой самый разрушительный вопрос. Комплекс бога. Так бы назвал это психолог. Или Джаспер. Или… кто угодно, кроме меня. Я просто не умела отпускать то, что любила, то, что считала своим. Не умела не нести за это ответственность. А теперь — надо. Чикаго. Думаю, у Калленов была причина, помимо желания помочь друзьям. И мне предстоит выяснить — какая именно