Я знаю, чего ты хочешь

   Нужно хотя бы раз попробовать, иначе так и не научусь сам на что-то решаться.    Сколько таких крашеных девиц ходит по улице, чем я-то хуже?    И вообще, не понравится — потерплю месяцок, а то и меньше. Волосы не зубы, отрастут.    Пока мастер проводила всяческие махинации с моей шевелюрой, я пытался оправдать деньги, которые будут потрачены на её услуги. Странно, конечно, сначала идти на поводу у внезапного желания поменять что-то в себе, а потом уже думать головой, однако девушка заверила: я о своём решении не пожалею. Да и длинные пальцы, приятно зарывавшиеся в голову, немного успокаивали.    Евгении быстро удалось разговорить меня в процессе процедуры. Из меня она выудила моё имя, то, что я собираюсь поступать на врача, втайне люблю рок-музыку и не имею «невестки», которая могла бы быть против смены имиджа, а родители об этом ещё не знают; сама же рассказала только, что устроилась сюда совсем недавно и в свободное от работы время часто тусуется с многочисленными приятелями.    — Я, так сказать, молода, красива и неусидчива, — улыбалась она. – Всё по классике.    Я усмехнулся в ответ:    — Не знаю. Шестнадцать уже считается за «молод, красив и неусидчив»? Просто я себя таким от слова не ощущаю. Друзей у меня не так много, да и я скорее домосед.    — Ничего страшного, просто ты ещё не дорос. Это закон природы, рано или поздно он всех настигает. Я так считаю.    Вскоре Женя закончила, держа меня лицом к себе и спиной к зеркалу для интриги. Она будто даже с хитрецой глядела на меня, будто я с головы до пят являюсь её творением.    — Готов?    — Вообще-то нет, — хмыкнул я.    — Не бойся, девочкам сейчас нравятся блондины. А красивые блондины ещё больше.    Я мог бы сказать, что боюсь не понравиться мальчикам и обернуть это в шутку, но решил всё же не играть с огнём.    Мастер повернула кресло, и передо мной предстал совсем новый человек. Не было сначала ни отвращения, ни радости: я только удивлённо уставился на себя в зеркало, покручивая в руках пряди теперь пшеничного цвета. Брови же оставались тёмными, что древесная кора. Потом до меня таки дошло, насколько такой контраст резок, а всё же красив, и теперь я – его обладатель.    — Ну что? Нравится? – спросила Евгения, будучи тем не менее уверенной в ответе.    — Да, очень, — воодушевлённо протянул.    — Первые два дня голову мочить не рекомендую, дабы краска лучше впиталась. Можешь идти.    Девушка аккуратно сняла с меня плащ, окончательно отпуская. Я заплатил администратору за стойкой и направился домой. А внутри себя молился, чтобы отец не грозился побрить меня налысо за ещё один такой эксперимент – но улыбаться, привлекая более хмурых прохожих, это не мешало.

***

   Первой в облике дамского угодника со светлыми волосами, коим окрестила парикмахерша, меня посчастливилось увидеть младшей сестре. Она аж застыла с расширенными глазами, что для неё совсем нетипично. Я засмеялся, настолько её реакция была похожа на мою, когда я только словил свой взгляд в отражении.    — Изя... ты... офигеть! Ещё и ржёт он тут! Может, объяснишь?    — А что тут объяснять-то? Иду значит со школы, вижу салон, вспоминаю, что у меня карта с собой...    — Ты серьёзно?!    Она подошла ближе и стала ощупывать моё лицо с таким усердием, будто выбирает товар на рынке. Я скривился и отпрянул:    — Что ты делаешь?    — Верни мне моего брата, белобрысый самозванец! — Не удержалась и хихикнула, пока я ждал объяснений уже от неё. — Как ты так просто на это решился?    — Ой, иди ты! Больше думаешь — меньше делаешь. Поэтому я просто взял и зашёл туда без задних мыслей.    — Хоть не с закрытыми глазами оттенок выбирал?    — В смысле? Нет конечно! Это намёк на то, что мне не идёт?    — Это намёк на то, что я уже не удивлюсь ничему.    Я улыбнулся, пока она брала со стола конфету. Раскрыла фантик и закинула леденец в рот. Будто это поможет восприятию произошедшего. Стояли друг напротив друга в молчании с минуту, после чего я опять заговорил:    — А предки где? Я думал, они вернутся уже к этому времени.    — Не знаю, на работе должны быть... А цвет вообще-то тебе идёт. Признавайся, кого закадрить хочешь.    — Э-э... Никого.    Что-то я совсем заторможенный стал. Будто вся резкость действий была потрачена на смену цвета волос.    — Да не звизди мне в лицо! — твёрдо протараторила Полина. —Кто он? Какие у тебя там друзья мужского пола... Никита? Егор?    — Боже, нет! — засмеялся, когда уловил, к чему она. — Я просто ради себя покрасился. Посмотреть, как я буду выглядеть. Вот увидишь, это случилось в первый и последний раз.    — Ну правильно. Самец в тебя втрескается, а потом уже ему без разницы будет, как ты выглядишь.    — И я тебя люблю, сестрёнка! — парировал я. Та улыбнулась, довольная своим остроумием. — Давай я начну на каждое твоё изменение внешности спрашивать, кого в женихи наметила. И ещё отрицанию не верить.    — Давай начнём с того, что у меня в этом плане всё стабильно, — продолжала она с поднятыми уголками губ. — А закончим... ну, наверное, хорошими мальчишками, которых в моей жизни не было.    — А мне будто жизнь каждый день подкидывает принцев на белом коне. Особенно Сиротин, мужчина моей мечты прямо!    Полина вдруг посерьёзнела. Медленно подошла ко мне, скрестив руки на груди, и сузила глаза. Я невольно сглотнул.    — Эй, я же шучу просто.    — Чего это ты вспомнил о нём?    Я не имел ввиду ничего, кроме простого сарказма, когда говорил об Алексее, но Полина одним лишь взглядом заставила думать, что я что-то скрываю. Или это действительно так?    Например тот случай в феврале, когда его пьяные губы были всё ближе, а сердце стучало чаще. Это воспоминание не преследует меня постоянно, но если вдруг оно снова приходит — колени подкашиваются едва ли не сильнее, чем в тот день. Если вдруг мне приходится снова долго смотреть в его глаза, глядящие на меня, я не выдерживаю и отвожу взгляд. Только бы моя проницательная сестрица не придала этому значения...    — Изя!    — Да?    — Это проверка была, которую ты с треском провалил. Честно, вообще не лучший вариант, поищи себе кого-нибудь другого.    Смысл сказанного доходил до меня с несколько секунд. Я расширил на неё глаза:    — За кого ты меня принимаешь?! Ничего подобного!!!    — Да, да. Может, ты сам ещё это не признал, но тебя твоё же тело выдаёт. Так вот не забывай: первый шаг на пути к решению проблемы — это осознание её наличия.    Полина, улыбнувшись мне, ушла. Она словно психиатр, которого я посещаю на протяжении жизни и который выучил меня лучше меня самого, который видит меня насквозь. Она не знала конкретики — но она и не нужна, когда ты знаешь, какие эмоции пережил человек и что за выводы можно из этого сделать. Иногда я ощущаю себя младшим, стоя рядом с ней...