Я знаю, чего ты хочешь

   Я не знаю, от чего именно я проснулся — от сопения рядом с собой, солнечного света, заливающего из окна всю комнату, или пения самых разных птиц снаружи. Вероятнее всего, от смеси этих воздействий на мой организм. В любом случае, глаза норовили закрыться опять, а в голове стояла лёгкая тупая боль. Да, столько пить действительно было не самой хорошей идеей.    Пожалуй, не только из-за плохого самочувствия.    Повернувшись на другой бок, я столкнулся вплотную со спящей физиономией Сиротина. Возвращаться в реальность он в ближайшее время не собирался, более того, даже меня во сне не отпускал, крепко прижимая к себе. Молодец он, конечно. Свёл меня с ума своими ласками, вот я и прыгнул к нему в постель, управляемый только неприличным желанием и позабывший о гордости. Пусть он только попробует потом мне заявить, что ему совсем не нравятся мальчишки. Я его достану, но все секреты выпытаю обязательно! Он не мог просто так умудриться быть с парнем и нежным, и грубым, и заботливым одновременно. Он хотел этого, алкоголь просто добавил смелости.    — Лёш... вставай, — слегка потряс я его, тихо проговорив.    Он недовольно промычал, а потом отпустил меня из плена своих объятий, повернулся на спину и протёр глаза. Полусонный взгляд позже перенёсся но меня. Его обладатель выдохнул:    — Забудь всё, что было между нами ночью. И только попробуй рассказать Ане или ещё кому-нибудь.    — Ну уж нет, мой дорогой. Такое так просто не забыть. — Он промолчал, а потому я добавил, хмыкнув: — Спрашиваю снова и на этот раз уже когда мы оба трезвые: чем я тебя зацепил? Почему ты захотел со мной переспать?    — Что за идиотские вопросы?! Я был пьяный и ничего не соображал, как и ты.    — Так просто не отделаешься. Я настроен решительно.    Юноша встал, будучи всё ещё голым, и поплёлся к своей футболке в другом конце комнаты. Приоткрыл окно: в помещение ворвался тёплый, но свежий и приятный воздух с улицы. Тяжесть в голове ощущалась всё слабее.    — И что? Что ты хочешь услышать? «Хорошо, Изя, ты меня раскусил, я такой же педик, как и ты»?    — Ну...    — Не знаю, — перебил он, — что ты там себе напридумывал, но то, что ты втрескался в меня после грубого секса — это только твои проблемы. Я был по девушкам, сейчас по девушкам и всегда буду, уж прости меня. А в пьяном угаре, повторяю, люди и не такую херню творят.    — Тогда зачем ты пристал ко мне с комплиментами ещё когда не успел толком опьянеть?    Он приостановился, будто понимая, что я прав. Однако потом разочаровал меня, всё ещё стоя на своём, что упёртый баран:    — Слышишь, не твоё собачье дело, я натурал!    Я захохотал. Откуда вдруг взялась такая смелость — не знаю. Я же никак не докажу факт того, что спал с ним и уж тем более не навру, что он меня изнасиловал или просто вынудил. Это было бы низко и подло, а я не собираюсь опускаться до его уровня. Уж лучше признаться честно: мне понравилось. Алексей — прекрасный любовник, особенно для подростка. И всё же с этим пониманием смотреть на его теперешние попытки защищаться было забавно. Похоже, он всё это время осуждал меня не за то, что мне нравится свой пол. Скорее уж за мужество, которого мне хватило, чтобы признать это.    Осталось только доказать, что мои предположения верны. Лучший способ — вывести его.    — Вы, латенты, очень смешные...    — Как ты меня назвал?!    Он приблизился ко мне, испепеляя взглядом. Я сглотнул, но отрекаться от своей истины не стал:    — Латент. Ну или закрытый гей, что больше нравится — то и выбирай. — Русые брови передо мной нахмурились, а у меня будто напрочь исчез всякий страх: — Ах, да, ещё есть трусливый педик, но это авторское так сказать.    За последнее я получил хороший такой удар кулаком в лицо.    — Дохера бессмертный? Если ещё хоть раз...!!!    — Бить за что?! — опомнившись, повернулся к нему, поглаживая правую щеку. Его это, судя по глазам, разозлило ещё сильнее. — Хорошо, хорошо, понял я. Лёша    Долбаный Шерлок Холмс в еврейском обличии! Хотя я и не думаю, что требуется быть гениальным детективом, чтобы понять: если парень в ясности разума флиртует с парнем, у него либо какие-то проблемы, либо он играл в «правду или действие» или что-то такое. А я, как вы понимаете, подобной чертовщиной не страдал.    — Бить за что?.. — эхом пронёсся его голос у меня в голове, когда он брался одной рукой за попавшее под раздачу место.    — Решительно он настроен, ага, — попытался скрыть вину за насмешкой и дал уже по другой. Я слабак, я слабак, я слабак, повторял я себе в голове. Я настолько слабак, что скорее ударю человека, которого люблю, нежели сознаюсь ему во всём. Изя ведь уже увидел мою обнажённую душу, увидел, как я хочу к нему относиться на самом деле, смысла скрывать настоящих чувств уже не должно быть в принципе. Тем более, ему было точно неприятно ни получить удары, ни слышать комментарии; значит, мне было неприятно вдвойне.    Но сначала я по-любому должен разобраться со своей нынешней возлюбленной. А потом уже делать что заблагорассудится.    — Подай, пожалуйста, мою одежду, — воспользовался он тем, что я, задумавшись, отполз от него.    — А сам чего не можешь тухес свой поднять?    — Догадайся с одной попытки!    — Настолько всё серьёзно?    — Нет, просто имей совесть. — Я непонимающе посмотрел на него. — Бьёшь ты говорю слишком сильно, надо оно тебе было? Вот можешь не извиняться, если подашь мне мою одежду.    Вздохнул и кинул ему джинсы, вхлам помятую рубашку и галстук, тоже пребывавший в не лучшем состоянии. Какой же этот парень всё-таки проницательный. Оделся сам и далее наблюдал, как он вяло напяливал на себя вчерашнюю одежду, но с кровати вставать не торопился, потом приводя пальцами светлую шевелюру в порядок.    — Может, я расчёску пойду поищу?    — Нет, спасибо.    — Ради бога, только никому не рассказывай о том, чем мы тут ночью занимались, и Ане тоже!    Он опять засмеялся, видя, как моя нерешительность постепенно брала верх.    — Господи, да без проблем. Аня твоя меня же может обвинить. Я же от своей болтливости могу получить по первое число. Да и кому она поверит больше: любимому человеку или тому, с кем едва общается?    — Ладно, тут не поспоришь.    — И вообще, мне тоже очень неприятно, я тебя понимаю. Но ты... — Он вздохнул, пытаясь сформулировать мысли в слова. — Почему ты даже мне, человеку, который непосредственно связан с... событиями этого вечера, не хочешь рассказать, что тобой двигало? Мне ведь невыгодно даже будет раскрывать этот секрет кому-то ещё.    Я нарочно сделал драматичную паузу и презрительно на него посмотрел.    — Мной двигал алкоголь. А пока тема закрыта. Когда открою — не знаю.    Это лучшее, что я придумал, чтобы дать ему понять: когда-то он узнает причину. Но точно не сегодня.    Вместе с этой фразой я небрежно хлопнул дверью и пошёл на поиски своей девушки. Та оказалась в просторной гостиной, занималась уборкой последствий вечеринки. Но, услышав шаги, повернулась на звук, а обнаружив меня, устало заулыбалась. Почему я только раньше не слышал никакого шума с первого этажа? Неужели настолько был увлечён бессмысленными спорами с половым партнёром?    — Как давно проснулся?    — Не знаю, малыш, — прижался я к кухонной тумбе. — Где-то минут двадцать назад.    — И не стыдно тебе перед Аней совсем? — не сдержался Изя, пока мы оба раздевали его.    — Ты стоишь того, малыш, я ведь уже говорил, — уверенно, не останавливаясь ответил ему.    Я встряхнул головой, будто это помогло бы отогнать ненужные мысли. Благо, хозяйка дома не заметила, снова будучи занятой валяющимися везде пустыми бутылками.    — Поможешь?    — Только потому, что мне нечего делать.    Та хмуро посмотрела на меня, а я только отправил воздушный поцелуй. Это заставило её усмехнуться.