Я знаю, чего ты хочешь

   Слова лучшего друга о том, что у нас ещё туча времени, дабы подумать о моём семнадцатилетии, не совсем оправдались. Я как обычно всполошился в самый последний момент, поэтому празднуем мы, покоряя вечерний центр города. Но меня лично всё устраивает. Приятно шумная атмосфера среди людей, музыка, слышимая отовсюду, немного карманных денег, и чтобы происходило это тёплыми майскими сумерками — вот всё, что мне нужно для счастья.    Ах, да, ну и как же без постоянно раздражающих друг друга Никиты с Егором и Полины, которая пошла со мной, чувствую, только ради этих двоих.    — Слушай, дурацкая это идея, я тебе серьёзно говорю! Никто не поверит приклеенной в фотошопе цифре в паспорте. Как ты вообще до этого додумался?    Вопрос блондин, всё ещё улыбаясь так, будто уже успел выпить, оставил без ответа, обращаясь ко мне:    — Ставлю миллион, ему девушка алкоголь запретила, вот он и бесится. Я прав?    Я слабо усмехнулся под злобный взгляд одноклассника.    — А мне откуда знать?    — Ну ты же с ними обоими каждый день видишься!    — Но о таких вещах не спрашиваю, извини. И вообще, он прав. Думаю, продавцы тут уже знают, как обходиться с наглыми подростками.    — А чего это мы сразу наглые подростки? — искренне удивилась моя сестра. И навеселе повторила его фразу возрастом в минуту: — Мы повидавшие жизнь студенты Политеха, которые хотят чуток расслабиться!    — Как же быстро растут дети, — притворно всплакнул Егор.    — Так, раз у нас тут два фронта сформировалось, — решительно начал я, — давайте уж проверим, кто прав. А то ссориться я не очень хочу.    — Желание именинника — закон! На что спорить будем?    Все задумались над предложением главного виновника конфликта. На щелбан или деньги было бы банально, а поцелуй или шлепок по заднице не оценили бы не только поэтому. Да я и сам почувствовал, как щёки загорелись от таких мыслей. Ситуацию быстро взяла в свои руки Полина:    — На правду! Только такую, в которой стыдно было бы признаться просто так.    — Типа о пошлятине всякой можно будет спрашивать? — сразу выдал себя её союзник.    — Ага. Только Изя мне должен будет сказать кое-что другое.    Я уже догадываюсь, что. С отговорками насчёт вкусностей, которые я якобы покупаю себе сам, действительно надо что-то предпринимать... О Лёше, который меня, «худого и беззащитного», ими откармливает, им ещё точно рано знать.    — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, деточка! — встрял до того молчавший Никита, теперь с ухмылкой. — Ладно, идите уже, а мы тут обговорим, что бы такого из вас вытянуть.    Парень отправился на пару с моей сестрёнкой чуть за угол улицы, где стоял относительно дешёвый по местным меркам бар. До нас ещё с несколько секунд доносилось, как моя сестра смеялась с чуть ли не каждого произнесённого Егором слова. Вот они и нашли друг друга, думалось мне с лёгкой улыбкой.    Мы с лучшим другом сначала проследили взглядами за ними, а потом и посмотрели друг на друга. Я чуть опустил взгляд, печально вздыхая. Взбрело же в голову...    — Эй, ты в порядке?    — Да. Мелочи, не переживай.    — Тут больше никого нету, давай рассказывай.    — Ну, я просто думал как-то без подобных вещей отметить, а в итоге снова придётся пить. Обидно немного даже.    — Ладно тебе, ну не будут же они бутылку коньяка покупать. Так, лёгенькое что-нибудь. Егор не идиот четырнадцатилетнюю девочку всерьёз спаивать.    — Может, ты и прав.    Вместо ответа тот приобнял меня, похлопывая по плечу. И заверил:    — Всё будет отлично. Забыл, что мы на стороне «хрен вам что продадут, малолетние алкаши»?    Я сразу заулыбался ему. Вот умеет ведь подбодрить, пускай не всегда стандартными методами.    Поболтав о чём-то несущественном, не заметили, как прошло несколько минут. Отчётливо послышался злорадный смех на всю улицу сзади. Обернулся и увидел, как низкорослая брюнетка на радостях тащит в руках большой стакан с зеленоватой субстанцией, словно бы добыла его кровью и потом. Никита словно рентген прошёлся по мне взглядом и шёпотом пообещал, что впредь не даст им вытворить ничего подобного — «только не грусти».    — Ну что, дорогие трезвенники?! — точно издеваясь начал Егор. И, возомнив себя тамадой, договорил: — Единогласным решением первые два глотка предоставляются вам для смелости! Единогласным же? — уточнил позже.    Мы с партнёром по несчастью кивнули. Он первым взял стакан и отпил сколько требовалось, а потом передал его мне. Неизвестный напиток не особенно жёг горло, но отдавался по всему организму ещё большей жарой, чем царила на улице днём. Неуверенно, но протянул его теперь уже горе-подделывателю паспорта.    — Что ты за пойло хотя бы купил?    — Мохито, среднеалкогольный. Там больше ничего нормального не оказалось, извиняйте. — С неважного, как он сам считал, юноша быстро сменил тему: — Ну я как мужчина обязан пропустить леди вперёд. Полина, дерзай.    Первым своей жертвой та, спустя долгие переводы взгляда то на меня, то на моего друга, выбрала всё же его. Понял я это по лукавому взгляду и не менее хитрой улыбке. Она решила выдержать паузу:    — Даже не знаю. Раз у нас тут тема непристойностей... шишка когда-нибудь вставала перед тем, как тебя вызвали к доске? Если да, то опиши.    Я хихикнул, прикрывая рот и этим жестом отвечая за смущённого парня. Подробности, однако, остались на его совести.    — Кхм, было дело... На биологии. Пришлось прикрывая пах рассказывать про половой, блять, отбор.    Я засмеялся первый, ибо видел это шоу вживую. За мной повторили и остальные члены компании, даже сам Никита не удержался. Но рано или поздно нам пришлось успокоиться:    — Ну что же, моя очередь, — задумчиво протянул Егор. — Расскажи-ка нам, дружок, было ли у тебя уже хоть что-нибудь кроме поцелуев с Лерой.    — А ещё оригинальнее не мог придумать? — шуточно, но нахмурился.    — Да я вообще не заморачиваюсь, чтоб ты знал.    Паренёк раздражённо вздохнул: от правды, конечно, уже не отвертишься.    — Было, было. Ласки языком, скажем так, были разок, вот там почти до обычного секса дело и дошло, но пришли её предки.    — Бли-ин, вот не получилось, не фартануло пацану! А такое будущее было, эх-х, — с едва ли не искренней жалостью проговорил любопытный допроситель. На секунду даже показалось, что ему и то досаднее, чем непосредственному участнику событий. — Кто кому хотя бы..?    — А вот это пусть останется для тебя загадкой!    Ему в ответ недовольно фыркнули, но всё же смирились с положением. Негласно была объявлена моя очередь откровенничать: все три пары глаз уставились на меня. Тепло от алкоголя быстро сменилось мелкой дрожью, но вовсе не от холода. Хоть бы это была паранойя, и Полина на самом деле не думала о том же, о чём и я! Как назло, она ещё и дала своему предводителю высказаться первым — мол, её вопрос останется на десерт.    — Любимый жанр порно, — и секунды не колебаясь, выпалил он. Я замешкался. Хуже предсказуемости сестры могла быть только прекрасная фантазия Егора на неудобные вопросы. — Давай, давай, не молчи, наш скромный мальчик. И не говори, что гейское, это и так очевидно!    — Ну ты и тварь! — протянул я и улыбнулся, скрывая подскочившие нервы.    Помолчал немного, пока друзья хихикали. И за несколько секунд до признания почувствовал, как пристально на нас обернётся улица из-за их нечеловеческого хохота.    — БДСМ. Но вообще-то я не дикий любитель порнухи в принципе!    Меня это не спасло. После первого же словечка смех стоял действительно такой, что мне самому было тяжело услышать, что я говорил дальше. Причём Никите успокоиться было тяжелее всех, хотя он как раз знал о моих наклонностях лучше всех благодаря совместному просмотру подобных видео. Да, я действительно как-то раз уговорил его на это. Нечего было сомневаться в возможности двойного проникновения у парней.    — Ой, господи, — утирая слёзы, продолжал смеяться Егор, — не любитель он. Редко, но метко, как говорится!    — Полностью согласен с Вами, — почти злорадно улыбаясь смотрел на меня одноклассник.    Я смог только зажато улыбнуться. Всё ещё чувствовал, как горят щёки — и от собственной честности, и от реакции на неё. Правду говорят: в тихом омуте черти водятся. Только сейчас подумал об этом, имея ввиду себя.    — Очередь Полины, — продекламировал Егор, вновь словно ведущий этого праздника. Улыбка быстро сползла с моего лица.    Сестра моя, как я увидел, тоже была серьёзной, пусть это и не выражалось так явно. Ей было легче скрыть искреннее любопытство за весёлым выражением лица. Она не заговорила сразу, долго глядя в мои глаза, будто выжидала верный момент, как и с Никитой. И дождалась:    — Братишка, не обижайся, но ты очень плохо прячешься. И я совсем не удивлюсь, если мои догадки окажутся верными. Я как минимум прекрасно вижу твоё великолепное настроение, когда ты поздно возвращаешься домой и явно был не с друзьями. Да и друзья, знаешь, нечасто дарят друг другу сладости, особенно парни.    На этом моменте мой одноклассник так же внимательно, даже удивлённо вгляделся в выражение моего лица. Назло мне и на радость Полине.    — Я же говорил, я сам...    — Короче, — не дала она договорить, — всё я замечаю как человек одной с тобой крови. И теперь просто хочу, чтобы ты сам признался в наличии у себя ухажёра.    Ко мне опять были прикованы взглядами все трое. Все трое пытались испепелить меня прежде, чем я скажу хоть что-то. Казалось, будто вообще вся улица замолчала, ожидая продолжения. Прекрасно понимаешь, что это иллюзия, но она до ужаса реалистична. Я думал, что это будет продолжаться целую вечность, пока не возмутился лучший друг, прерывая тишину в компании:    — Почему я узнаю об этом только сейчас?!    — Да мы и в-встречаться начали недавно, — нервничал я.    — Ну как недавно, думаю, не меньше месяца.    — Ничего себе!    — Время просто быстро пролетело с ним, — попытался улыбнуться.    — Ребят, не перегибайте палку, — спокойно вмешался Егор. — Вы же видите, что ему тяжело об этом говорить.    Оба молчаливо согласились с ним, и на пару мгновений вновь повисла пауза. Прервать её решился всё ещё блондин:    — Расскажи хотя бы, кто твой кавалер. Мы должны знать этого счастливчика в лицо!    Я, не отвечая сразу, направился вдоль по асфальту; громадных толп здесь не было, и все с лёгкостью последовали моему примеру. Отпил немного взятого из рук сестры напитка, почти уже расслабившись. Только через минуту заговорил.    — Вас инфаркт схватит. А я хочу сегодня обойтись без скорой помощи, — усмехнулся.    — Парикмахер, который тебе корни закрашивал? — отрадно затараторил он. — Двоюродный брат? У него купола на спине? Или, может, это второклассник?    — Тю, нет!    Хуже, хотел было добавить я, но удержался.    — А что же там должно быть такого, чтобы у нас сердце прихватило?    О, поверь мне, там такое есть, и никакой корвалол не поможет! Я посмеялся.    — Как бы тебе объяснить... Ничего, но сейчас я точно не готов раскрывать его. Да и вы не будете готовы к такому. Скажу только вот что: это мой ровесник и вполне милый парень — со мной по крайней мере. Да он даже не курит в отличие от меня, так что всё более чем хорошо.    Разговор опять оборвался. Тем, кто проронил первое слово, на этот раз стал Никита:    — Тебе хотя бы с ним хорошо? Ты его любишь?    — Странные вопросы, когда мы в отношениях всего лишь с апреля, — улыбнулся я. — Но... думаю, да. Мне с ним хорошо.    А о том, люблю ли я Алексея или просто запутался в собственных чувствах, я даже сам давно не задумывался, если быть совсем честным. Пожалуй, я и не хочу. Со временем нужный вывод должен появиться в голове без стука. Поэтому второй вопрос я проигнорировал, и никто не стал перечить.