Tae Hyung's no Ugoku Shiro (ХОДЯЧИЙ ЗАМОК ТЭХЕНА)

Когда Чонгук проснулся, его с ног до головы заливал дневной свет. Поскольку он твердо помнил, что никаких окон в замке нет, то поначалу решил было, будто заснул за отделкой шляп и вся эта история про то, как пришлось уйти из дома, ему только приснилась. Огонь в очаге перед ним почти угас, остались только розовые угольки да белая зола, а это лишний раз убеждало в том, что и огненный демон тоже ему только приснился. Но первая же попытка пошевелиться показала — кое-что ему вовсе не приснилось. Все кости громко захрустели. — Ой! — воскликнул Чонгук. — Как все болит! — голос, которым он это воскликнул, был старым и надтреснутым. Чонгук потянулся узловатыми пальцами к лицу и нащупал морщинки. И тут выяснилось, что весь вчерашний день он провела в состоянии полного ошеломления. И тогда Чонгук здорово разозлился на Болотного Ведьмака за то, что он с ним сделал, — ужасно, невероятно разозлился. — Тоже мне — расхаживает по лавкам и превращает людей в стариков! — закричал Чонгук. — Ух, я бы ему устроил! Злость заставила его рывком подняться, несмотря на лавину треска и скрежета, и заковылять к нежданно объявившемуся окну. К полному изумлению старика, за окном оказался незнакомый ему ранее городок. Чонгук увидел крутую немощеную улочку между рядами крошечных, бедных на вид домиков и торчащие над крышами корабельные мачты. За мачтами Чонгук уловил мерцание моря, но это не был родной ему Пусан. Свой уголок старик знал вдоль и поперек и уж таких обеднелых улочек там отродясь не бывало. — Это куда же я попал? — спросил Чонгук у стоявшего на столе черепа. — Нет-нет, дружочек, можешь не отвечать, — поспешно добавил он, вспомнив, что находится не где-нибудь, а в замке чародея, и обернулся оглядеть комнату. Это была совсем маленькая комнатка с мощными черными балками под потолком. При дневном свете стало видно, что в ней невероятно грязно. Каменный пол был заляпан и замызган, за каминной решеткой громоздилась гора золы, а с балок мерзкими складками свисала паутина. На черепе лежал слой пыли. Чонгук рассеянно вытер ее и заглянул в таз у стола. Увидев серовато-розовую слизь, покрывавшую его, и белую слизь, которая капала из подвешенного над ним рукомойника, Чонгук вздрогнул. Очевидно, чародея Тэхена совершенно не беспокоило то, в каком убожестве живут его слуги. Остальная часть замка, судя по всему, скрывалась за одной из четырех низких черных дверей в четырех стенах комнаты. Старик распахнул ближайшую — в короткой стене за столом. За дверью оказалась просторная ванная. Подобные ванные бывают только во дворцах: она была оснащена всевозможными роскошествами вроде магического ватерклозета, эльфийской душевой кабины, громадной ванны на когтистых лапах и зеркал со всех сторон. Только вот там было даже грязнее, чем в комнате. Чонгук подпрыгнул, заглянув в ватерклозет, который по идее должен был самоочищаться, передернулся из-за цвета ванны, отскочил от зеленой плесени в душевой кабине и безо всякого труда избежал собственного скукоженного отражения в зеркалах, поскольку стекла были испещрены кляксами и потеками безымянных веществ. Сами же безымянные вещества теснились на очень большой полке над ванной. Они были в горшочках, бутылочках, тюбиках и сотнях потрепанных коричневых кульков и бумажных пакетов. Впрочем, у самого большого горшочка имя все-таки было. Он назывался «СУШИЛЬНОЕ СРЕДСТВО», о чем гласили крупная корявая хагныль. Чонгук наугад вытянул с полки кулек. На нем было накарябано «КОЖА», и старик поскорее запихнул его обратно. На соседнем кувшинчике теми же каракулями было нацарапано «СИЯЮЩИЕ ГЛАЗА». На каком-то тюбике стояло «ДЛЯ РАЗДРАЖЕНИЯ КОЛЕНЕЙ». — Уж оно-то наверняка работает, — пробурчал Чонгук, не без трепета заглядывая в раковину. Когда старик повернул сине-зеленый вентиль, — весьма вероятно, бронзовый, — в раковину хлынула вода и смыла некоторое количество плесени. Чонгук ополоснул руки и лицо, не касаясь раковины, но воспользоваться «СУШИЛЬНЫМ СРЕДСТВОМ» не отважился и просто вытер руки о край своего примятого после сна ханбока, а затем направился к следующей черной двери. Эта дверь вела на шаткую деревянную лестницу. Чонгук услышал шаги наверху и поспешно захлопнул дверь. Видимо, она вела всего-навсего куда-то на чердак. Старик заковылял к следующей двери. Ходить стало гораздо легче. Все-таки вчера Чонгук обнаружил истинную правду: он был очень крепким стариком. Третья дверь выходила в убогий дворик, обнесенный высокими кирпичными стенами. Там высилась поленница, и чуть ли не вровень со стенами громоздились неряшливые кучи какого-то металлолома, старых колес, дырявых ведер, жести, проволоки. Чонгук захлопнул и эту дверь тоже — он изрядно удивился, потому что у замков таких дворов не бывает. К тому же над кирпичными стенами не виднелось никаких башен. Стены уходили непосредственно в небо. Единственное, что пришло Чонгуку в голову, — это что двор обращен к той стороне замка, куда его вчера вечером не пустила невидимая преграда. Чонгук открыл четвертую дверь, и за ней оказалась кладовка с метлами, на ручках которых висели два приличных, но насквозь пыльных бархатных плаща. Старик притворил и ее. Оставалась только дверь в стене с окном, и именно в нее он вчера и вошел. Чонгук осторожно подковылял к ней и выглянул наружу. Секунду он тупо глядел на неспешно проплывающие мимо холмы и на пригибающийся у порога вереск, ощущая, как ветер шевелит его жидкую бороденку, и прислушиваясь к рокоту и скрежету больших черных камней. Потом он закрыл дверь и направился к окну. За окном был приморский городок. Никакая не картинка. Женщина из дома напротив выметала за порог мусор. Над крышей виднелась мачта, а на мачту резкими рывками поднимался сероватый холст, вспугнув стайку чаек, которые все кружились и кружились на фоне сверкающего моря. — Ничего не понимаю, — поделился Чонгук с черепом. Затем он поглядел в очаг и, поскольку пламя почти погасло, пошел подбросив пару поленьев и выгреб немного золы. Между поленьев заплясали зеленые языки, маленькие и кудрявые, а потом взметнулось длинное бледное лицо с зелено-голубыми пылающими волосами. — Доброе утро, — прошепелявил огненный демон по имени Юнги. — Не забудь, что мы заключили сделку. Выходит, ничего Чонгуку не приснилось. Он был не очень-то впечатлителен по жизни, но тут сел в кресло и просидел довольно долго, глядя на дрожащего и расплывающегося огненного демона и не обращая особого внимания на шорохи, которые производил наверху проснувшийся Чимин, пока не оказалось, что он стоит рядом и вид у него смущенный и несколько сердитый. — Вы еще здесь? А что?… — спросил он. Чонгук растерянно шмыгнул носом. — Я теперь совсем старый мужчина коротышка… — начал он, но объяснить ничего не смог. Все оказалось в точности так, как говорила Ведьмак, и как догадался огненный демон. — Ну, это рано или поздно случится с нами со всеми, — бодро ответил Чимин закатывая за его спиной глаза и корча гримасы кажется он не очень радовался неожиданному гостю. — Не желаете ли позавтракать? Чонгук понял, что он действительно очень здоровый дед. Последний раз он ел вчера днем, а теперь от хлеба с сыром и воспоминаний не осталось, и проголодался он как волк. — Да! — воскликнул Чонгук, а когда Чимин открыл шкафчик на стене, он вскочил и заглянул ему через плечо — ему стало интересно, что будет на завтрак. — Боюсь, у нас только хлеб с сыром, — суховато произнес Чимин. — Но там же полная корзинка яиц! — поразился Чонгук. — А вон тот сверток — это не бекон случайно? Да и попить горяченького стоит… Где тут у тебя чайник? — Нету, — отозвался Чимин. — У нас готовит только Тэхен, да и то, когда появляется в замке. — Я умею готовить, — заявил Чонгук. — Достань-ка мне вон ту сковороду, и сам увидишь! Он потянулся за большой черной сковородкой, которая висела на стенке шкафчика, хотя Чимин всячески пытался его удержать. —Вы меня не поняли, — помотал головой Чимин. — Все из-за Юнги-хена, огненного демона. Он не склонит головы — ну, для готовки -ни перед кем, кроме Тэхена. Чонгук повернулся и уставился на огненного демона. Он злобно сверкнул на него в ответ. — Я заеду этой сковородой тебе в лицо понял старик? Только попробуй приблизится ко мне. — Ты что, хочешь сказать, что без Тэхена тебе даже кипяточку не раздобыть?! — ахнул Чонгук. Чимин смущенно кивнул, шмыгая носом. — Ну знаешь! Это полное неуважение к жильцам этого дома! — возмутился Чонгук. — Давай-ка сюда. Он вырвал сковородку из отчаянно сжатых пальцев Чимина, швырнул в нее бекон, сунул в корзинку с яйцами подвернувшуюся под руку деревянную ложку и со всем этим хозяйством зашагал к очагу. — А ну, не дури, Мин Юнги, — велел он. — Наклоняй голову. От одного доброго дела хребет не переломится. Не на свече же нам приготовить завтрак! —Ты меня не заставишь! — гордо проскрежетал огненный демон. — Еще как заставлю! — проскрежетал в ответ Чонгук с той яростью, которая частенько останавливала его братьев в разгар драки. — Только попробуй не послушаться — и я залью тебя водой. Или возьму щипцы и вытащу оба твои полена, — добавил он, с хрустом опускаясь на колени перед очагом. Там он шепнул: — А еще я могу расторгнуть сделку или рассказать о ней Тэхену. Хочешь? — Проклятье! Подлый старый сопляк — зашипел Юнги. — Чимин, зачем ты его сюда впустил?! — Тем не менее он начал медленно и неохотно наклоняться, и вот уже огненный демон превратился в круг пляшущего на поленьях зелено-голубоватого пламени. — Вот спасибо, — сказал Чонгук и пришлепнул огненный круг тяжелой сковородкой, чтобы Юнги не вздумалось снова подняться. — Чтоб у тебя весь бекон пригорел, — пропыхтел под сковородкой Юнги плюясь искрами. Чонгук нарезал бекон. Сковородка была что надо — гладкая и прогревалась отлично. Бекон зашипел, и Чонгуку пришлось обернуть руку широким рукавом, чтобы не обжечься. Дверь открылась, но из-за шипения Чонгук этого не расслышал. — Не дури! — напомнил он разозленному демону. — И гори, пожалуйста, ровно, мне еще надо яйца разбить. — А, сонсэнним, доброе утро, — убитым голосом произнес Чимин. При этих словах Чонгук обернулся, — возможно, не без лишней спешки. Он уставился на вошедшего. Высокий молодой парень в элегантнейшем голубом с серебром костюме замер, не успев поставить в угол чехол с саксофоном. Он отбросил светлые волосы с любопытных льдисто-зеленых глаз и в свою очередь уставился на Чонгука. На узком треугольном лице появилось озадаченное выражение. — Извините, а кто вы, собственно, такой? — поинтересовался Тэхен. — Где я вас раньше видел? — Вы меня не знаете, — уверенно соврал Чонгук. В конце концов, первая и единственная его встреча с Тэхеном была такой короткой, что он едва ли успел запомнить перепуганного парня в сером одеянии что и двух слов связать не мог. Чонгуку следовало бы поблагодарить судьбу, что тогда ему удалось так запросто унести ноги ни разу не обернувшись, однако сейчас, по правде говоря, его занимала лишь одна мысль. Небеса милосердные, удивился Чонгук. Да этот чародей Тэхен при всей своей злобности — сущее дитя едва за двадцать! Да, быть старым — совсем другое дело, думал он, переворачивая бекон на сковородке. И Чонгук под страхом смерти не рассказал бы этому расфуфыренному юнцу, что-он-то и была тем парнем, которого он спас от развеселой солдатни. Сердца и души тут ни при чем. Тэхен ничего не узнает. — Говорит, его зовут Чонгук, — пояснил Чимин. — Вот пришел ночью. — А как ему удалось договорится с Юнги? — спросил Тэхен. — Так нажал — просто деваться было некуда! — жалобно пропыхтел Юнги из-под сковородки. — Это немногим по плечу, — задумчиво заметил Тэхен. Он наконец утвердил чехол в углу, подошел к очагу, отодвинул Чонгука в сторону, и аромат бекона смешался с ароматом гиацинтов. — Юнги не любит, когда на нем готовит кто-то, кроме меня, — сообщил он, оборачивая ладонь длинным хвостом рукава, чтобы ухватиться за ручку сковородки. — Будьте любезны, передайте сюда еще два ломтика бекона и шесть яиц и расскажите, что вы здесь делаете. Чонгук глядел на голубой самоцвет у Тэхена в ухе и передавал ему яйца по одному. Что я здесь делаю, молодой человек? — переспросил он. После всего, что он видел в замке, ответ напрашивался сам собой. — Да я же ваш новый помощник по дому. — Неужели? — удивился Тэхен, одной рукой разбивая яйца и бросая скорлупу в огонь, где Мин Юнги пожирал их, урча и чавкая. — А кто вам это сказал? — Я, — отозвался Чонгук и благочестиво добавил: — Навести чистоту в вашем доме мне по силам, однако очистить вас от скверны я не могу. — Тэхен сонсэнним вовсе не скверный, — возразил Чимин взмахивая руками в протесте. — Еще какой скверный! — напустился на него Тэхен. — Ты, Чимин-и, забываешь даже о том, как невероятно скверно я себя веду непосредственно в данный момент! — И он дернул подбородком в сторону Чонгука. — Что ж, если вам, аджосси, так уж хочется быть полезным, разыщите ножи и вилки и расчистите стол. Под столом отыскались высокие табуреты. Чимин принялся выволакивать их оттуда и расставлять вокруг стола и разгребать всякий хлам, чтобы освободить местечко для ножей и вилок, которые он вытащил из ящика в столе. Чонгук пошел ему помогать. Само собой, Тэхен вовсе не должен был ему радоваться, но пока он даже не намекнул, что старик может остаться после завтрака. Поскольку особой помощи Чимину, похоже, не требовалось, Чонгук зашаркал к трости и медленно и нарочито аккуратно установил ее в кладовку для метел. Когда и это не привлекло внимания Тэхена, он провозгласил: — Если хотите, можете назначить мне испытательный срок на месяц. Тэхен не ответил ничего, кроме «Чимин-и, тарелки, пожалуйста», и поднялся, держа в руках дымящуюся сковородку. Юнги же поскорее разогнулся, взревев от облегчения и выпустив целый сноп искр. Чонгук предпринял новую попытку припереть чародея к стенке. — Если мне придется целый месяц все тут убирать, — заявил он, — так покажите мне остальной замок. Я тут нашел только эту комнату и ванную. К его изумлению, и Чимин, и Тэхен хором расхохотались. Только под самый конец завтрака Чонгук понял, отчего они смеялись. Тэхена не просто невозможно было припереть к стене. Судя по всему, он вообще не любил отвечать на вопросы. Чонгук отстал от него и спросил Чимина. — Объясни ему, — велел Тэхен. — Может, умолкнет наконец. — Никакого замка нет, — сказал Пак. — Только эта комната и две спальни наверху. — Что?! — поразился старик. Тэхен с Чимином снова расхохотались. — Замок изобрели Тэхен-сонсэнним и Юнги-хен, — стал рассказывать Чимин. — И держится он благодаря магии хена. А это все — старый домик Тэхена в Тэгу, и тут только он настоящий. — Но ведь Тэгу практически возле столицы, до него отсюда мили и мили! — ахнул Чонгук. — Мне это не нравится! Зачем тогда ваш огромный страшный замок ползает по холмам и до смерти пугает народ в Пусане? Тэхен пожал плечами: — Какой вы, однако, непосредственный и странный старик! Что ж. Я достиг той ступени карьеры, когда вынужден производить должное впечатление как могуществом, так и злобностью. Заставить короля Сокджина думать обо мне хорошо я не в состоянии. А в прошлом году мне случилось обидеть одного очень могущественного человека, и теперь мне нужно держаться подальше от них обоих. Занятный способ избегать кого бы то ни было; однако Чонгук решил, что у чародеев, видимо, представления о секретности совсем не те, что у простых людей. Вскоре он обнаружил, что у замка есть и другие особенности. Все поели, Чимин принялся сгружать тарелки в грязный таз у стола, и тут раздался громкий гулкий стук в дверь. Юнги так и вспыхнул ворчливо оплевываясь: — Сеульская дверь! И что этим олухам дома не сидится то а. Тэхен, направившийся было в ванную, повернулся к двери. В притолоку была вделана квадратная деревянная ручка, у каждой из четырех сторон которой стояла пометка краской. Сейчас ручка была повернута вниз зеленым, однако Тэхен, прежде чем открыть на стук, повернул ее вниз красным. Снаружи стоял некто в роскошном шелковом ханбоке с самой изысканной вышивкой и свитком в руках. Черные бусины на его шляпе так и покачивались от теплого ветра, а за спиной виднелась раритетная самоходная машина с расписными боками. Некто поклонился. В комнату хлынул аромат гвоздики и флердоранжа. — Его величество король Сокджин изволит приветствовать вас и приказал передать вам плату за две тысячи пар семимильных сапог! — отчеканил некто. С улицы доносился гомон развеселой толпы и вкусные манящие ароматы разных блюд, да так что ни смотря на только что позавтракавшего Чонгука тот почувствовал, что не прочь попробовать их немедленно. Дома, которые он смог разглядеть своим старческим зрением были сплошь искусно изукрашены и добротны. Ему было ужасно жалко, что посмотреть удалось самую чуточку — всего-то ту капелюшечку времени, которая потребовалась посланцу у порога, чтобы извлечь огромный шелковый позвякивающий кошель, а Тэхену — чтобы принять кошель, раскланяться и закрыть дверь. Чародей повернул квадратную ручку на место — зеленой меткой вниз — и запихнул кошель в карман. Чонгук заметил, что коротышка Чимин не отрывал от кошеля встревоженного взгляда. Затем Тэхен, не мешкая, отправился в ванную, крикнув на ходу: «Юнги, горячей воды!» И после этого он долго-долго не показывался, Чонгук не смог совладать с любопытством. — А кто это был там, за дверью? — спросил он у Чимина. — То есть где это было? — Эта дверь открывается в Сеул, — объяснил Пак. — Там живет король. Наверное, этот человек был посланцем от личного секретаря его Величества. И очень зря он отдал деньги сонсэнниму, — встревоженно добавил парень, обращаясь к Юнги. — А Тэхен разрешит мне тут пожить? — спросил Чонгук. — Если разрешит, никогда больше не пытайтесь припереть его к стенке, — посоветовал Чимин. — Он этого страх как не любит. 01.12.2019