Верь мне...

      Всё-таки хуже быть может. Потому что Сокджин, не может объяснить, почему он сидит в коридоре, дожидаясь своего сеанса к психологу. После его согласия, родители перевернули весь Сеул, чтобы найти лучшего специалиста. Зачем? Чем сторонний человек может ему помочь? Как вообще можно помочь, изучая людей по учебникам? У Джина нет ответов. Но есть злость вперемешку с отчаянием.       Он слышит шаги людей снующих по коридору, слышит приглушенные разговоры, и просто мешанину из разных запахов. Вот последнее бесит больше всего. Здесь есть абсолютно всё. От сладких тропических, до запаха зеленого лука. Желание чихнуть, и зажать себе нос становится нестерпимым. Когда Джин потерял зрение, у него обострилось обоняние. Он мог распознать всю гамму оттенков запаха. Если обычный человек слышит только первичный запах, то Джин слышит и вторичные. Например, у девушки, что сидит рядом первичный запах грейпфрута, а вторичный — легкие, сладковатые ноты кокоса. Сладость с кислинкой. Вкусно.       Сокджин мнет в руках подол кардигана и пытается отвлечься. От всего этого начинает болеть голова. Хочется домой, к тишине и мыслям. А здесь даже подумать невозможно. Все мысли заглушает гул людей. Бесит неимоверно.       Пытаясь дышать глубже, Джин улавливает запах. Манящий, глубокий запах хвои. С легкими нотками морозной свежести. Подняв голову, он пытался понять с какой стороны это идёт. Бездумно поднявшись, вылавливая из воздуха крупицы, Джин пошел на запах. Он понимал, что где-то рядом его истинный. Опираясь на стену рукой, он пошел по коридору. Запах манил его, обещал покой и безопасность. Внутренняя омега подрагивала от нетерпения окунуться в это чувство с головой. Джин думать забыл о своей слепоте, о том, что такая омега никому не нужна. Он просто хотел прикоснуться к обладателю этого запаха. Мозг, как будто окутало туманом, никаких мыслей, только хвоя, как ориентир в темноте. И с каждым неуверенным шагом, он был все ближе. Пока в нос не ударил резкий запах сандалового дерева. Хосок. Да чтоб тебя! — Джин-а, а ты куда собрался? У тебя прием, — Хосок аккуратно обхватил предплечье. — Я… Ммм… — мозг отказывался работать. — Пойдем, врач готов тебя принять.       Хосок уводил его в другую сторону от запаха. Почему-то Джину захотелось закричать, вырваться из рук и продолжить искать источник своего спокойствия. Тело начало трясти, а на глаза наворачивались слезы. Паника рухнула бетонной плитой, без шанса на спасение. Ему не нужен врач, не нужно зрение, не нужна помощь. Ему нужна хвоя с нотками морозной свежести. Пожалуйста. Джин чувствовал влагу на щеках и свое бешенное сердцебиение. — Эй, все хорошо? Почему ты плачешь? — Хосок нежно вытирал щеки рукой. — Тебя что-то напугало?       Сокджин попытался взять себя в руки и криво улыбнулся. — Эм… да, — очередная ложь, — но теперь все в порядке. Не переживай.       Заходя в кабинет, Джин не почувствовал никаких запахов альфы или омеги. Только запах кожи, бумаги и кофейного ароматизатора. Но это не было чем-то странным: многие врачи использовали блокаторы, чтобы не причинять неудобства своим пациентам. — Сокджин знакомься, это твой психиатр Ким Намджун. Он лучший в своем деле, –Хосок усадил его в кресло. — Здравствуй, Сокджин.       А вот это уже странно. Потому что от голоса вдоль позвоночника прошла приятная дрожь. Глубокий, низкий, с хрипящими нотками, этот голос ласкал слух омеги. — З… Здравствуйте… — Спасибо Хоби, дальше мы сами. Зайдите за ним через час, — слышно было как отодвинулся стул и закрылась дверь. Джина начала накрывать паника. Он не знал обстановку этого кабинета, не знал этого врача. И в подсознании билось ощущение опасности. — Я сижу перед тобой. И если ты хочешь, можешь меня потрогать, чтобы понять, — голос был тихим и успокаивающий. — Правда?       Вместо ответа, врач взял его ладони и прислонил к своим щекам. Они были мягкими. Джин аккуратно начал исследовать лицо. Провёл пальцем по спинке носа. Он был широким, но не слишком. Слегка пухлые губы, острая линия челюсти и небольшая щетина. Джин улыбнулся от чувства покалывания на ладонях. Миндалевидный разрез глаз и короткие, но пушистые ресницы. Совсем осмелев, он зарылся пальцами в волосах. Мягких и чуть длинных на ощупь. Красивый. — Спасибо, — искренне поблагодарил Джин, убрав руки от чужого лица и сложив их на коленях. Почему-то было ужасно неловко. Хотя он всегда так делал, чтобы узнать как выглядит человек перед ним. В конце концов он слепой. — Пожалуйста. Как сказал Хосок, меня зовут Намджун. И ты можешь поделиться со мной всеми своими проблемами. — Я не думаю что у меня есть проблемы. Ну, кроме слепоты, конечно, — получилось резче, чем он планировал. — Возможно. Но сегодня я бы хотел поговорить о себе немного. Чтобы ты смог воспринимать меня хотя бы как знакомого, а не злобного психа, который собирается копаться в твоей голове. Пойдет?       Сокджин смог лишь кивнуть. Тембр голоса успокаивал, будто ты качаешься на волнах. Внушал доверие. Слова тихо и спокойно разносились по комнате, не вызывая дискомфорта. Проскользнула мысль, что этот Намджун правильно выбрал профессию. — Меня зовут Ким Намджун, мне двадцать пять лет… — Так я вам хён? Мне двадцать шесть, — Джин не смог промолчать. — Все верно, ты мне хён, — он слышал улыбку и безумно хотел ее потрогать, что бы узнать как она выглядит. Совсем не думая, Джин протянул руки и коснулся губ. Мимолетно прикоснулся к зубам и Боже… у него ямочки на щеках. Такое разве бывает? Когда до мозга дошло осознание, что он творит, Джин резко отдернул руки. — Простите… Я не знаю, что на меня нашло. Простите… — к концу предложения голос совсем стих. — Все хорошо Джин-а, ты можешь прикоснуться ко мне когда угодно. Не предупреждая, — Намджун слегка сжал его ладонь.       Джин чувствовал как теплом затапливает его щеки и кончики ушей. — Я продолжу. Мне двадцать пять и я альфа. Я родился и вырос в Дэгу, у меня есть младший брат. Несносный альфа, если честно. Психологом стал, потому что пошел по стопам отца. Переехал в Сеул, когда поступил в университет, да так тут и остался. Обожаю экспериментировать с цветом волос. Ты не видишь, но на моей голове сейчас малиновый взрыв.       На последнем Сокджин не смог сдержать смешка. — Вот ты смеёшься надо мной, а уборщица с утра посочувствовала мне и десять минут рассказывала как от этого избавиться. А мне вообще-то нравится…       У Намджуна был настолько обиженный тон голоса, что Джин уже смеялся не скрываясь. — Прости… — Джин сжал его руку, которую он все еще держал. А ведь он даже не заметил. Было так хорошо, — раньше я тоже любил красить волосы во всевозможные цвета. Так что я тебя понимаю.       Улыбка не хотела сходить с лица Джина. С Намджуном было хорошо и спокойно. Даже не чувствуя запаха. На время пропало даже постоянное чувство одиночества. Он его не видел, но чувствовал тепло руки, слышал спокойное дыхание и легкий смех. Сокджин мог бы провести так если не вечность, то долгое время. В кабинете пропахшем кожей и кофе, за приятными разговорами и еле слышным шумом за окном.       Стук в дверь, заставил Джина вздрогнуть, и сжать чужую руку немного крепче. — Время Джун, — голос Хосока. — Уже все? — Джин презирал себя за разочарованные нотки в вопросе. — Да Джин-а, на сегодня время вышло, — Намджун погладил большим пальцем тыльную стороной его ладони, — но надеюсь, что ты не откажешься прийти ещё раз.       Сокджин чувствовал, что он смотрит на него. Он протянул руку и нащупал тело Намджуна. И не отпуская его руки поклонился. — Я обязательно приду. Спасибо тебе большое. — И тебе спасибо. Буду ждать тебя с нетерпением. Джин позволил Хосоку вывести себя из кабинета. Сложнее всего было отпустить руку Намджуна. И Джин не хотел знать почему. Но точно знал, что еще не раз вернется в этот кабинет пропахший кожей и кофе, вернется к этому психологу с умопомрачительным голосом. С лица не сходила нежная улыбка…