Похоть против Морали

      Поднявшись на третий этаж своего дома, Дима ощутил вкусные запахи готовящейся еды. И хоть не так давно он умял один бургер в кафе парка, рот у него невольно стал наполняться слюнками.       – Кажется, кто-то чего-то готовит, – отметила Хёка, заинтересованно принюхиваясь.       Ароматы шли с правой стороны общей лоджии, где располагались квартиры Димы и его новых соседей. Это вселяло в парня надежду, что ему удастся не только насладиться запахами еды, но и попробовать её на вкус.       – Как думаешь, это твоя мама готовит? – спросил молодой человек у девочки.       – Вряд ли она сама, – непонятно ответила Момо. – Но запах идёт из нашей квартиры.       По мере приближения к двери с номером "3-19" ароматы усиливались и воодушевление юноши росло. Подойдя к своей квартире первой, Канэко повернула ручку двери и открыла её.       – Проходи́те, – сказала она, приглашая спутников в гости.       Первой, кого увидел Дима, преодолев порог, была Касси, с комфортом сидящая в кресле и ведущая диалог сразу с несколькими абонентами. Примерно в метре от её лица в воздухе повисли четыре больши́х голографических экрана, располагающихся по дуге. Женщина разговаривала со своими собеседниками командным тоном, и её отрывистые фразы, пронизанные повелительным наклонением, совершенно не вязались с мягкими чертами лица и доброжелательной, в какой-то степени даже робкой улыбкой.       – Привет, мам, – поздоровалась Момо, проходя в квартиру вслед за Димой и Хёкой. – Мы пришли.       – Привет-привет, – поздоровалась Касси, окинув гостей своим тёплым, радушным взглядом. – Проходи́те, располагайтесь, чувствуйте себя как до́ма. Я уже́ скоро закончу, – добавила она, гася три экрана из четырёх.       Юноша продолжил осматриваться и заметил колдующего на кухне черноволосого мужчину лет двадцати пяти, в синих джинсах, голубой рубашке и цветастом фартуке, надетом поверх одежды. Брюнет ловко шинковал овощи для салата, действуя с профессионализмом шеф-повара, при этом успевал следить за жарящимся на плите мясом и время от времени помешивать его. Именно это блюдо и производило тот самый обалденный запах, заинтересовавший гостей ещё на подходе.       – Привет, Акио-сан, ты тоже здесь, – поздоровалась Момо, подходя к мужчине.       – Здравствуйте, юная госпожа, – с улыбкой ответил тот.       – Можно мне помидорку черри? – спросила девочка.       Судя по выражению лица, парень собирался ответить утвердительно, но реплика Касси остановила его руку, потянувшуюся к коробочке с овощами.       – Дорогая, не смей портить себе аппетит, – непререкаемым тоном сказала мама, и мужчина виновато пожал плечами, мол, я бы и рад, но…       Дима и Хёка тем временем заняли местечко на диване, ожидая, пока старшая Канэко освободится. Юноша посмотрел на неё и в очередной раз испытал когнитивный диссонанс. У него в голове не укладывалось, как женщина с таким мягким и доброжелательным лицом может разговаривать в столь жёсткой манере волевого и авторитарного человека.       Касси коснулась оставшегося перед ней экрана, и изображение на нём сменилось, показав пейзаж какой-то крыши и мужчину в одежде строительного работника.       – Пятый пост, доложите обстановку, – командным тоном распорядилась Кассандра.       Парень посмотрел на женщину с экрана и на пару секунд замер, приоткрыв рот от удивления. Затем на его лице появилась фривольная улыбочка, и, подмигнув абоненту, он спросил:       – И кто это у нас тут такой строгий на связи? М-м-м, до чего ж милая девушка! Что ты делаешь сегодня вечером, детка? Может, сходим куда-нибудь?       Кажется, Кассандра малость прифигела от такой наглости, поэтому ответила не сразу.       – Какого хрена ты себе позволяешь, Тошиба-сан? – прошипела она, сохраняя на лице всё то же доброжелательное выражение, хотя улыбаться и перестала.       – Ва-а-а! Как страшно! – притворно испугался парень и рассмеялся. – Ну круто ты изображаешь голос нашей мегеры, просто класс! Тебе бы на сцене выступать, малышка, с такими способностями к имитации.       Пока Дима пытался сообразить, что происходит и почему этот человек так фамильярно себя ведёт, Момо подошла к Кассандре и, склонившись к ней, сказала:       – Мам, мы ведь к плану "Б" перешли, верно? Значит, до́ма маскировку можно уже отключить.       Канэко старшая хмыкнула, подняла правую руку к своему эмтэ на шее и провела по его ободу подушечками пальцев. А затем произошло весьма необычное событие. Её лицо вдруг мгновенно изменилось и стало другим. Теперь Дима видел перед собой совершенно иного человека: жёсткого, волевого и весьма агрессивного. Кассандра с улыбкой посмотрела на мужчину на экране, и тот разом стал бледным, как покойник, потому что улыбка этой женщины была столь же угрожающей, как улыбка палача. Ей-богу, от такого взгляда можно было обосраться, и Дима мысленно порадовался, что не он находится по ту сторону экрана.       – Тошиба-сан, так ты действительно хотел узнать, что я делаю сегодня вечером, дорого́й? – спросила Кассандра елейным голосом маньяка-убийцы.       – Нет-нет, м-мэм, к-как я мог?! – заикаясь ответил мужчина. – Простите меня, пожалуйста! – воскликнул он, бухаясь коленями на крышу и опуская голову к са́мой черепице.       – Встань немедленно, идиот, – прошипела шатенка. – Где твой напарник? Почему ты один?       – Простите-простите, мэм… Като… он… ненадолго отлучился… скоро вернётся, – сбивчиво оправдывался испуганный парень, поднимаясь на трясущихся от страха ногах.       – Если через две минуты, когда я снова выйду на связь, ваш пост не будет в полном составе, оба пойдёте на корм дракону. Я понятно объясняю?       – Да, мэм! Всё предельно ясно, мэм! Слушаюсь, мэм!       – Время пошло́.       Кассандра отключила связь и рассерженно откинулась на спинку кресла.       – Нет, каков идиот, а? – сказала она сквозь зубы. А за спиной сердитой леди бесшумно, подобно тени, возник черноволосый парень и стал мягко гладить её плечи. Канэко замерла на секунду и, прикрыв глаза́, расслабилась. По мере того как массаж плеч и шеи становился всё более ощутимым и приятным, её лицо смягчалось, а затем на нём возникла томная улыбка.       – Вот так, Акио-тян, – промурлыкала довольная шатенка. – У тебя на плите ничего не подгорит?       – Я уже выключил её, Кассандра-сама. Всё готово.       – Умничка, мой хороший. Продолжай.       И слуга, конечно, не думал останавливаться, профессионально выполняя работу массажиста. Дима с интересом смотрел за его действиями и начинал понимать, что имела в виду Момо, когда сказала, что маме её не скучно без мужа. А в том, что шатенка была родной матерью девочки, у парня не осталось никаких сомнений. Ведь теперь, в естественном своём облике, она походила на дочь как взрослая её копия.       Кассандра балдела некоторое время, затем, приоткрыв один глаз, взглянула на девочку, присевшую на мягкий валик её кресла, задуманный в качестве опоры для рук, и спросила:       – Момо-тян, сколько там времени прошло?       – Минута сорок, мам, – ответила дочка. – Может, дашь Като-сану дополнительную минутку или две? – попросила она. – Тошиба-сан ведь тебя милой девушкой назвал.       – Меня он назвал мегерой, – возразила Кассандра с весёлой улыбкой на губах. Но её это прозвище, похоже, нисколько не оскорбило.       – Он, наверное, не знал о маскираторе, моя́ госпожа, – вставил своё слово Акио. – Кимура-сама вам только позавчера настроила это устройство.       – И что с того? Бетти-тян постоянно что-то новое придумывает, – ответила Канэко. – Пусть даже координатором была бы другая. Какого рожна он стал заигрывать с незнакомой девушкой во время работы? Если управление операцией осуществляю не я, дисциплину уже можно не соблюдать?! Не думала, что можно быть настолько тупым, чтобы, услышав мой голос, подумать об имитации. Да и такая расхлябанность на посту просто недопустима! Грубое нарушение профессиональных обязанностей. Вот прострелил бы этому идиоту кто-нибудь башку, пока он выпендривался во время связи, и что тогда? Сколько там времени прошло?       – Две минуты сорок пять, – ответила девочка.       – Ладно, я и так уже дала им фору.       Канэко-старшая сделала жест слуге, чтобы тот прекратил массаж, затем снова включила экран, и на нём отобразилась прежняя крыша. Только в этот раз там были уже двое мужчин. Один, возясь с черепицей, обливался холодным по́том, а другой, уперев ру́ки в колени, тяжело и учащённо дышал, как стайер, пробежавший дистанцию за рекордное время.       – Вольно, – коротко бросила Кассандра, пресекая попытку Тошибы вскочить на́ ноги. – Пост пять, доложите обстановку.       – Всё спокойно, мэм, никакой подозрительной активности не обнаружено, – чётко ответил сидящий мужчина.       – Хорошо, – кивнула Кассандра. – Сегодня вечером ко мне оба на разбор полётов.       – Слушаюсь, – подтвердил Тошиба.       – Слушаюсь, – сказал вслед за ним его напарник.       – Продолжайте наблюдение. Связи конец, – сообщила женщина и выключила экран.       Пару секунд в комнате сохранялось молчание, пото́м Кассандра потянулась с изяществом большой кошки и мягко улыбнулась брюнету.       – Накрывай на стол, Акио-тян, – распорядилась она. – Сейчас все вместе поужинаем.       Затем женщина словно вспомнила о чём-то и, взяв в руки свою сумочку, достала из неё бумажник.       – Как и обещала, возвращаю расходы, – сказала Касси, протягивая Диме пять тысячеиеновых купюр.       – Подождите, но Вы же…       – Договор остаётся в силе, – с улыбкой сообщила женщина. – И не переживай ты так, я не обеднею. Считай это персональной стипендией для преуспевающего студента от госпожи Оригами. Тем более тебе всё равно предстоит отрабатывать эти деньги, – добавила она многозначительно и после небольшой паузы, за время которой юноша успел подумать о пошлых вещах, весело пояснила: – Согласно легенде, ты по-прежнему няня для моей дочери.       – Нет, он – мой братик, – поправила свою маму девочка.

* * *

      Дима не успел ещё сильно проголодаться после перекуса в кафе парка Доум Сити, но не смог отказаться от небольшой порции аппетитного рассыпчатого риса, залитого карри с кусочками жареного мяса. А после изысканной трапезы, когда Кассандра, насытившись, откинулась на спинку стула, состоялся важный разговор.       Юноша, к удивлению своему, узнал, что дом, в котором он живёт, через подставное лицо принадлежит Рисе Оригами. Она достаточно активно занимается бизнесом жилищных услуг, поскольку тот даёт хороший легальный доход. И ещё около года назад, нацелившись на Токиоку, Риса стала скупать у собственников дома́, которые располагались вблизи от академии, потому что во многих из них селились студенты данного учебного заведения.       Когда в прошедшую пятницу стало известно, что один из студентов Токиоки является действующим катализатором, было решено сделать дом, в котором он живёт, центром влияния Оригами. Уже в субботу утром все жильцы третьего этажа, кроме, естественно, самого́ Димы, получили уведомление, что из-за неполадок с оборудованием газоснабжения им необходимо переехать по другому адресу с сохранением прежних условий договора аренды. В качестве компенсации за неудобства, один месяц проживания на новом месте стал бесплатным. А с целью стимула, форсирующего переезд, были заблокированы счётчики воды, газа и электричества, в связи с чем использование этих ресурсов стало невозможным.       «То-то так тихо и пусто было вчера на моём этаже», – с удивлением подумал Дима, но ему предстояло ещё не раз удивиться.       В охране катализатора, оказывается, участвовала вовсе не пара агентов, как решила Хёка. Пока Дима гулял по городу, его вела целая сеть слежения, в задачу которой входила проверка, не находится ли объект защиты под наблюдением третьих сил. Момо через микронаушник регулярно получала све́дения о происходящем вокруг её подопечного. И именно так была обнаружена слежка Фувы, и после идентификации девушки юная Канэко получила распоряжение, что одногруппницу Танукичи хорошо бы включить в компанию "отдыхающих".       Сама же Кассандра в течение всего времени воскресной прогулки разворачивала охранную сеть вокруг Диминого дома, распределяла посты наблюдения и координировала работу техников, устанавливающих дополнительные камеры слежения. Часть освободившихся помещений третьего этажа заняли люди Рисы Оригами. Попутно альфа позаботилась, чтобы по отработанной уже схеме освободилось несколько квартир второго и четвёртого этажа, располагавшихся соответственно под и над квартирой Танукичи, так сказать, во избежание присутствия в них посторонних непроверенных лиц. И всё это было лишь предварительными мероприятиями. В долгосрочной перспективе планировалось сделать из данного здания хорошо охраняемый объект и убрать из него всех посторонних жителей.       – У меня к тебе больша́я просьба, Фува-сан, – сказала Кассандра, обращаясь к зеленовласой девушке. – Не могла бы ты завтра переехать жить в этот дом? Восемнадцатая квартира третьего этажа будет в полном твоём распоряжении совершенно бесплатно. Танукичи впредь аренду платить тоже не придётся. Я вообще планирую переселять в данное здание всех инициированных в Токиоке сестёр, если те, конечно, живут отдельно от родителей или захотят пожить отдельно. Сегодняшнюю ночь, кстати, ты уже можешь провести в этом доме. Это было бы крайне желательно.       – Я согласна, – без колебаний ответила Хёка.       – Отлично, – улыбнулась очень довольная альфа.       Услышав про "инициацию сестёр", Дима вспомнил сегодняшнее знакомство с Футабой и, чувствуя лёгкий мандраж от содеянного, поднял руку, как школьник, привлекая к себе внимание.       – Кажется, сегодня я… уже инициировал одну дэку, – сказал он, виновато опустив глаза́, когда обе двушки посмотрели не него.       – Кого инициировал? – не поняла Кассандра.       – ДК – это аббревиатура, означающая "дочь Кериша", – пояснила Хёка и с искренним удивлением спросила у Димы: – Когда ты успел?       – Ну… – парень замялся, чувствуя себя неловко, – где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами, – смущённо ответил он. – Я шёл в сторону вахты, чтобы сдать ключ от медкабинета, когда услышал, как в женском туалете кто-то плачет.       Молодой человек коротко рассказал собеседникам обстоятельства своего знакомства с Футабой Ринко, и когда он дошёл до событий в медкабинете, Кассандра остановила его и обратилась к дочери.       – Дорогая, совсем забыла сказать. В семнадцатой квартире дядя Натцукэ-сан установил крутую компьютерную приставку. Если тебе надоели наши нудные разговоры, ты можешь сходить с Акио и в неё поиграть.       – О! А "Мортал Комбат" там есть? – оживилась девочка, которая действительно стала уже скучать и позёвывать.       – Конечно, родная моя.       Момо соскочила с мягкой рукоятки кресла и подмигнула брюнету.       – Ну что, Акио-сан, помахаемся?       – Только если в игре, юная госпожа, – с улыбкой ответил парень.       – Хе-хе, давай за мной, – сказала Момо и вприпрыжку направилась к выходу из квартиры, а парень последовал за ней.       Через несколько секунд Дима остался наедине с двумя леди и Хёка спросила у Кассандры:       – Это ведь родная Ваша дочь, Канэко-сама?       – Да, верно, – ответила та, и Дима ощутил вдруг отголоски щемящей душу нежности, которую женщина испытывала к девочке.       – Когда Маганэ рассказывала мне о своей жизни в особняке Рисы, то не упоминала, что у Вас есть дочка.       – Я нашла Момо не так давно. Около полугода назад. Десять лет я не знала о её существовании. Врачи сказали мне, что она умерла при родах. Не только я, но и другие женщины, у которых в те времена был обнаружен генетический патч Кериша, лишились своих новорождённых детей из-за тайной директивы миротворцев. Момо оказалась альфой нулевого уровня и с трёх лет воспитывалась в военизированном спецотряде. Там она получила боевые навыки и поднялась до первой ступеньки. Как я нашла её и вытащила оттуда – это отдельная история, я как-нибудь в другой раз вам её расскажу. А сейчас, Танукичи-кун, слово тебе. Продолжай, пожалуйста.       Дима кашлянул, собрался с мыслями и за пару минут закончил свою историю, стараясь не особо углубляться в откровенные её места́.       – Как интересно, – первой высказалась Хёка, на лице которой невозможно было прочесть ни одной эмоции. – Значит, вначале ты не чувствовал никакой эмиссии, но ощутил её уже после первого пыха Футабы-сан? – уточнила она.       – Если ты про тот ток из моего языка, то да. Так и было.       – И ты всё зафиксировал аппаратом ЭЭГэ, верно? Это очень хорошо, какой ты молодец, – похвалила парня учёная со своей фирменной скупой улыбкой на губах. – Мне бы хотелось уже́ сейчас просмотреть эти записи. Но придётся подождать до завтра.       Внимательно слушавшая их диалог Кассандра решила в него вклиниться.       – Я правильно понимаю, Танукичи-кун, что ты сегодня инициировал нулевой уровень у пропатченной девушки? Сделал новую сестру или, как вы там называете, дэку?       Дима замялся с ответом, и Хёка сказала вместо него:       – Мы не знаем пока об уровне Футабы-сан. Возможно, она уже находилась на нулевом. Но записи ЭЭГэ помогут мне завтра в этом разобраться. – Учёная вздохнула и добавила: – Это очень полезный аппарат. Хотелось бы мне иметь его в личном распоряжении. Вчера я экспериментировала с собой, изучая с помощью ЭЭГэ активность своего мозга во время использования способностей беты. Было очень познавательно. Я даже смогла подобрать несколько телепатических упражнений, ускоряющих развитие моего второго уровня, и подтвердила гипотезу, что эмиссия катализатора заметно помогает в таком развитии. Я всё время работаю над собой, как только появляется возможность безопасно использовать навыки беты. Будь у меня сейчас в руках такой аппарат, я смогла бы проверить степень своего прогресса. – Хёка снова вздохнула: – Как бы мне хотелось поскорей продвинуться на третий уровень и овладеть новыми способностями. С учётом того, что Танукичи уже начал вовлекать в нашу сферу новых студенток, мне потребуется больше навыков, чтобы держать развитие ситуации под контролем.       Кассандра внимательно выслушала её и растянула гу́бы в довольной улыбке.       – Хе-хе, понятно, – сказала она. – Так вот зачем Бетти передала мне эту штуку. Так-так, куда же я её положила? Ага, вспомнила.       Женщина поднялась из-за стола и направилась к шкафу-купе, который выглядел точно так же, как в квартире Танукичи. Она извлекла из него чёрный чемодан средних размеров и, повернувшись к Хёке с интригующим выражением на лице, похлопала ладонью по его боковой стенке.       – Угадай, что у меня здесь? – спросила она.       – Н-неужели ЭЭГэ? – предположила бета, слегка заикаясь, и взволнованно облизнула свои губы. От бесстрастности её не осталось и следа. Сейчас Фува походила на девочку, увидевшую живого Деда Мороза, достающего из своего мешка драгоценный подарок.        – М-м-м, какая ты миленькая, когда волнуешься, – хихикнула Кассандра. – Это не просто ЭЭГэ, дорогая, а самая продвинутая его модель, с возможностью томографирования сигналов и их голографической визуализацией. Эта штука сто́ит, пожалуй, дороже крутого автомобиля. Хочешь себе такую?       – Кого я должна за это убить? – спросила Хёка, пожирая чемоданчик жадным взглядом. Подобный вопрос принято было задавать шутливым тоном, но девушка произнесла его с такой серьёзностью в голосе, как будто и в са́мом деле готова была совершить столь злодейский поступок.       – Ну-ну, не так всё сложно, – хохотнула альфа, впечатлившись её реакцией. – У нас с Бетти к тебе только одно пожелание.       Канэко сделала многозначительную паузу, и Фува не выдержала.       – Какое? – спросила она.       – Мы были бы очень благодарны тебе, если б ты включила нас в программу своих исследований. – Альфа снова сделала паузу, внимательно глядя на собеседницу, и с лёгким волнением в голосе закончила свою мысль: – С привлечением катализатора, конечно.       – Согласна! – без малейших колебаний ответила Хёка и потянулась к чёрному чемоданчику, как Горлум из Властелина колец к своей прелести. – Могу я его… взять?       – С тобой приятно иметь дело, дорогая, – хохотнула Касси и отдала бете чёрный чемоданчик.

* * *

      Фува расположилась на диване со своим вожделенным прибором и просматривала весьма объёмную инструкцию к нему. Однако, судя по тому, насколько быстро она перелистывала страницы, буквально через каждые две-три секунды, чтение не должно было сильно затянуться. Вот только Диме некогда было поражаться чудесами скорочтения беты: он подвергался в этот момент самому жёсткому харассменту.       А ведь начиналось всё довольно невинно. Кассандра устроилась в своём большом кресле, просто игриво улыбнулась юноше, поманила его к себе пальцем, и… Дима пошёл. Но блин, а как не пойти-то, когда сидящая перед ним леди была чертовски привлекательной? Её очаровательное лицо, спортивная фигура и яркий цепляющий взгляд, преисполненный внутренней силы, действовали на парня подобно магниту. Конечно, можно было упереться из принципа, разобидевшись, что всё решили за него, не спросив его мнение и не посоветовавшись с ним. Но Дима совершенно не имел склонности придираться к обстоятельствам, если итоговый результат в полной мере его устраивал. Юноша подозревал даже, что Хёка не спросила у него вслух согласие помочь Кассандре только потому, что телепатически считала его.       Вначале альфа мягко обняла его и привлекла к себе. Она с интересом разглядывала юношу, тепло улыбалась ему и в своих действиях не проявляла заметной страсти. Дима явственно ощутил её сексуальную сытость. Похоже, совсем недавно она знатно потрахалась и партнёр её в полной мере удовлетворил. Затем Касси поцеловала парня, очень мягко и неглубоко, словно дегустировала, пото́м слилась с ним губами поглубже и с удовольствием вдохнула его запах. А дальше… дальше в ней стал нарастать огонь возбуждения. Поцелуи становились более страстными и жадными, с покусыванием губ, а объятия – более крепкими. Чуть позже не только ру́ки женщины обвивали Диму за шею, но и но́ги её переплелись на его бёдрах.       Касси уже не просто дегустировала запах юноши, она жадно нюхала его и балдела, переполняясь страстью всё больше и больше. Её ладони блуждали по спине и ягодицам парня, лапали его и сжимали. Поцелуи стали дополняться облизыванием. Канэко словно пробовала Диму на вкус и преисполнялась от этого ещё бо́льшим аппетитом. Она будто собиралась съесть молодого человека, и тот заёрзал в крепких объятиях, пытаясь принять положение поудобнее. Вот только своими неловкими действиями парень лишь усугубил своё положение, случайно надавив коленкой на промежность Кассандры. Та сладостно охнула, и между ног у неё словно сердце забилось, после чего ткань на Диминых брюках стала быстро пропитываться чем-то горячим и скользким.       – Я всё, – сообщила Хёка, когда Канэко стала уже нетерпеливо расстёгивать ремень у парня на брюках. – Разобралась, как пользоваться прибором. Можно провести эксперимент хоть прямо сейчас.       – Хе-хе, как ты вовремя, – хихикнула альфа. – Ещё бы немножко – и я б поимела этого вкусняшку. Он просто невероятно меня заводит.       Дима посмотрел в раскрасневшееся от желания лицо Кассандры и попытался её предупредить:       – А вы не опасаетесь… как бы это сказать… что потеряете от меня голову? Я слышал, что альфы очень чувствительны к катализаторам и могут чрезмерно ими… увлекаться.       – По-моему, не меня это должно беспокоить, а тебя, – рассмеялась Касси. – Но не бойся, я в тебя не влюблюсь. Мои чувства к тебе сейчас находятся исключительно ниже пояса. Всё, что мне хочется, – это поглотить твоего дружка и вытянуть из него побольше сока.       Хёка кашлянула, привлекая к себе внимание, и вклинилась в этот диалог.       – Вначале нужно проверить Вашу мозговую активность, Канэко-сама, – сообщила учёная. – Я бы хотела посмотреть, как распределены Ваши потенциалы и оценить степень успешности будущей катализации.       – Это так необходимо? – недовольно уточнила альфа. – Просто попробуем, и всё. Опыт покажет, как всё пройдёт.       Фува покачала головой.       – Вы ведь сами решили стать объектом моих исследований, Канэко-сама. Просто доверьтесь мне, и я приведу Вас к успеху гораздо быстрее и надёжнее, чем если Вы станете действовать наобум. Только подумайте, что для Вас лучше? Риск даром потратить импульс катализации и отложить свой прогресс, возможно даже на неопределённый срок, или спланированное и гораздо более осознанное действие, которое даст положительный результат, вероятно, уже сегодня?       Кассандра думала меньше секунды.       – Ты права́, Хёка-тян, – сказала она, азартно улыбаясь. – Давай проведём твои измерения, если ты считаешь, что они очень помогут.