Похоть против Морали

      Канэко выпустила Диму из своих объятий и приняла от Фувы шлем, который ей протягивала учёная. Юноша с интересом посмотрел на новый девайс и отметил, что тот выглядит гораздо внушительнее, чем резиновые шапочки с датчиками ЭЭГэ в медкабинете Маганэ. Головной убор был выполнен из гладкого чёрного материала, похожего на фибергласс. Его размеры выглядели заметно компактнее мотоциклетного шлема, стенки, естественно, были тоньше, и бо́льшая часть лица оставалась открытой.       Кассандра с готовностью надела шлем на голову, Хёка нажала кнопку включения на поверхности устройства, и парочка дугообразных ободов выдвинулись из его нижней части и сошлись у женщины на подбородке, зафиксировав шлем на голове. Канэко замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом сказала:       – Вау, как приятно. Что это так балдёжно пощипывает мою голову?       – Небольшой расслабляющий электромассаж, – ответила Фува, располагая сбоку от кресла журнальный столик и укладывая на него чёрный чемоданчик, верхняя крышка с которого была уже снята. – В приборе есть несколько режимов воздействия. К своему удивлению, я обнаружила даже парочку… обсценных. Кто выпустил этот агрегат? – уточнила девушка, включая устройство в сеть.       – Нипро корпорейшн [1], естественно, – ответила альфа. – Вот только Бетти существенно модифицировала программное обеспечение, так что не особо удивляйся разным запрещённым вещам. Главное, чтобы эта штука не устроила мне электрическую казнь. Мне ведь не сто́ит такого опасаться, верно?       – Нет-нет, – успокоила Фува, активируя функционал прибора и настраивая его. – Здесь только маломощное воздействие, физического ущерба оно не в состоянии нанести.       Над чемоданчиком вдруг развернулось голографическое изображение женской головы, внутри которой замерцала разноцветными огоньками светящаяся сеть, напоминающая своей формой контуры головного мозга.       – Очень наглядно, – похвалила учёная. – Это визуальная развёртка сигналов ЭЭГэ, позволяющая наблюдать картину изменений электропотенциалов в динамике. При этом сами кривые ЭЭГэ тоже пишутся и могут быть сохранены в файл. Шикарное оборудование!       Кассандра самодовольно ухмыльнулась, будто сама сделала этот прибор.       – Ну что ты там видишь? – уточнила она.       – Пока что картину, обычную для простого человека, – ответила Хёка. – Надо бы Вам как-то задействовать способности альфы.       Канэко осмотрелась в поисках предмета приложения своих сил, окинула взглядом всю свою комнату, пока на остановилась на Диме.       – Эм… чего? – спросил парень, слегка оробев.       – Загляни, пожалуйста, в кухонный шкаф, Танукичи-кун, – с улыбкой сказала Кассандра, – и принеси мне из него стальную кастрюльку. Возьми самую маленькую, мы ею редко пользуемся.       – Понял, – ответил юноша, заметно повеселев, и направился к шкафу.       Через короткое время он уже протягивал альфе стальную тару, с любопытством ожидая, что сейчас произойдёт.       Канэко тем временем охватила кастрюлю с боков и, к Диминому восторгу, без особых усилий её смяла. При этом в светящейся сетке голограммы несколько участков загорелись ярче и изменили свой цвет. Женщина же продолжала сдавливать металл, лепя из него своеобразный "снежок", пока не выронила помятый шарик из рук.       – Блин, горячо! Эти металлы всегда нагреваются от нагрузок, – посетовала она.       – Охренеть! – восхищённо выдохнул юноша. – Вот это силища.       – Для альфы такое в порядке вещей, – пожала Кассандра плечами и обратилась уже к Фуве: – Ну как? Увидела что-нибудь?       – Да, первая информация есть, – подтвердила учёная. – Я запомнила участки активности мозга, отвечающие за способности альфы. Однако, судя по объёму этих областей, они существенно меньше по размерам, чем у меня, и ещё меньше, чем у Маганэ.       – Ну, это и понятно, – сказала альфа. – У вас ведь второй и третий уровень, а у меня только первый.       Хёка расстроенно вздохнула.       – Понимаете, Канэко-сама, слабое свечение областей, которые связаны с третьим уровнем, у меня уже есть, хотя мне не хватает пока развития, чтобы продвинуться. А у Вас нет даже мизерного свечения областей, связанных со вторым уровнем. И это меня беспокоит.       – Ты думаешь, что я не смогу продвинуться даже с помощью катализатора? – спросила Кассандра расстроенным голосом.       Фува внимательно посмотрела на неё, прокручивая в уме какие-то мысли, и покачала головой.       – Нет. Не так. Я думаю, что сейчас, в текущем Вашем состоянии, активировать второй уровень не удастся. Но у меня нет оснований считать, что это невозможно в принципе. Тем более что Танукичи способен на многое, как я уже не раз убеждалась. Давайте продолжим исследования и посмотрим, что получится.       – А в чём они будут состоять? – спросила Кассандра.       – В Ваших взаимодействиях с катализатором. Просто продолжайте делать то, что делали, когда я вас с Танукичи прервала.       – Хе-хе, мне нравится такой подход, – заулыбалась Кассандра и снова поманила парня к себе.

* * *

      У Димы просто крыша ехала от того вожделения и страсти, с которой его тискала и лапала альфа, попутно обнюхивая, облизывая и целуя. Пиджак, галстук и рубашка его были сняты и сброшены на пол, после чего Хёка их подобрала и развесила на спинку стула. Дима тоже не остался пассивным, раздевая леди. Снял с неё сорочку, лифчик и добрался до груди.       «Хорошо, – услышал юноша голос учёной у себя в голове. – Продолжай, пожалуйста. Я вижу интересные изменения в мозговой активности Канэко-сан. Попробуй воздействовать на её вагину. Хотя бы пальцами для начала».       Дима мысленно отметил преимущества телепатического общения, позволяющего использовать запрещённые слова, и стал следовать подсказкам Хёки. Его пальцы ловко расстегнули пуговицы и молнию на джинсах Кассандры, пробрались в мокрые трусики и скользнули по пушистой киске, забираясь между половых губок. Он сразу почувствовал приятный ток, исходящий с подушечек пальцев, соприкасающихся со скользкими складочками, и женщина томно застонала, сжимая его руку ногами. Ток этот был заметно более слабым, чем от интимных контактов с Фувой, но и существенно сильнее токов, которые возникали с Футабой.       Однако осмысливать эту информацию у парня не было ни желания, ни возможности. Он целиком углубился в свои эмпатические ощущения и творил музыку удовольствия, собираясь довести леди до наиболее сильного оргазма. Юноша понимал, что если уж блаженство и может пробудить в альфе способность к росту, то оно должно быть максимальным.       А Хёка тем временем не бездействовала и тоже стала Диме помогать. Проявляя незаурядную силу, она приподняла кайфующую женщину над сидением кресла и ловко стаскивала с неё джинсы вместе с мокрыми трусиками.       – О да, ребятки, да! – стонала и подрагивала от удовольствия Канэко. – Танукичи, отлижи у меня! Хочу почувствовать твой язычок! М-м-м-м, боже! Как хорошо!       Диме даже не пришлось перебазироваться в удобную для куни позицию. Стоило Кассандре остаться голой, как она сама стащила парня вниз и разместила его у себя между ног, обвив шею ногами. Юноша и пикнуть не успел, как оказался в том же самом треугольнике, который продемонстрировала ему сегодня Футаба.       Но́ги женщины сладостно сжались, погружая рот парня в объятия женского начала, и молодой человек ощутил быстрое усиление тока, который стал явно сильнее, чем от пальцев рук, и всколыхнул в Канэко настоящую бурю ощущений.       – О-о-о-ох! Божечки! Боже! Лижи-лижи! – стенала она, содрогаясь от кайфа, но Дима не просто лизал, он задействовал и язык, и гу́бы. Включив весь арсенал воздействий, на которые был способен его рот, он устроил леди настоящий аттракцион удовольствия.       Кассандра словно на реактивной тяге взлетала к своему пику, и в какой-то момент её стали простреливать миниоргазмы, заставляющие тело вздрагивать, а её влагалище – судорожно сжиматься, выплёскивая парню в рот короткие струйки смазки, словно альфа извергалась ею. Но эти коротенькие разрядки почти не притормаживали рост возбуждения, которое неуклонно приближалось к предельной своей черте.       На самых подступах к раю Канэко вдруг расслабилась и затихла, создавая впечатление, что она уже отстрелялась. Но Дима благодаря эмпатическому восприятию прекрасно чувствовал потенциал назревающего в альфе шторма. Поэтому ласки свои не прекращал. Он словно попал в эпицентр торнадо, в котором было обманчивое спокойствие, и чувствовал, как стена бешеного вихря неумолимо движется к нему. Юноша плавно и неспеша подвёл леди к её кульминации, затем с самоубийственным старанием позволил ей потомиться на грани и накопить ещё больше энергии для взрыва, а пото́м произошёл мощный БАБАХ и Кассандра, распахнув рот в беззвучном крике, резко выгнулась дугой и стала сотрясаться от скручивающего её удовольствия, извергаясь тугими струйками сквирта.       Но́ги её судорожно сжали парню голову. Сжали, можно сказать, изо всех мышечных сил, однако участь кастрюльки, к счастью, Диму миновала. Видимо, невероятные по мощи усилия альфы осуществлялись не с помощью работы мышц, а какими-то иными мистическими силами. И те в настоящий момент не привлекались к пиршеству удовольствия. Даже задохнуться парень не рисковал, потому что нос его оставался свободным. Единственное, что могло составить проблему, – это выплески женского извержения, стреляющие Диме в рот сразу из двух источников. Однако парень с жадностью их глотал и даже балдел от этого, чувствуя, как сам плавится в экстазе, который испытывала Кассандра. Затем струйки иссякли, и оргазм завершался уже в обычном режиме, пусть и не сухом, из-за обилия смазки, но зато не стреляющем.       Около минуты Дима парил в сладкой нирване, переживая вместе с Канэко томную релаксацию. Постепенно леди расслабилась и но́ги её, разжав свой захват, опустились стопами на пол, выпуская пленника из тисков удовольствия.       «Отлично! – услышал Дима возбуждённый голос Хёки в своей голове. – Теперь самое время использовать главное оружие».       «Ч-чего?!» – мысленно воскликнул Дима, чувствуя себя словно в нокдауне.       «Трахни её! Отжарь!» – воскликнул в голове парня голос Фувы, и она резко встряхнула юноше сознание каким-то своим телепатическим приёмом, быстро приводя его в чувства.       Молодой человек проморгался, увидел балдеющую Кассандру перед собой и, упираясь руками в валики кресла, приподнялся так, чтобы член его оказался прямо на уровне пушистой кисули. Дима понимал, что, подавшись бёдрами вперёд, способен легко проникнуть в расслабленное лоно женщины, но он отлично помнил также, какой может быть Канэко в гневе, поэтому не спешил проявлять вероломство. Вместо этого юноша коснулся головкой члена женских складочек и провёл по ним снизу вверх от входа во влагалище до клитора и обратно.       Приятный ток, идущий из мужского органа, стал плавно нарастать. Глаза́ Канэко затрепетали и распахнулись. Некоторое время она прислушивалась к своим ощущениям, пото́м сфокусировала на Диме взгляд, полный недоумения, и наконец опустила глаза́ вниз, посмотрев, что́ парень там делает. На губах женщины появилась понимающая улыбка, и она снова посмотрела на парня, но уже развратно. Шлёпнув его по попе, шатенка сказала:       –Чего ты прям как не родной? Давай, заходи в гости.       Юноша надавил бёдрами, плавно проник членом в тугую и мокрую пещерку и невольно застонал вместе с Кассандрой, настолько приятно это ощущалось. Тут рядом с парочкой появилась Хёка и с азартной улыбкой на губах проинформировала:       – Вот сейчас самое время попробовать катализацию! Ваши потенциалы пробуждены, Канэко-сама! Всё должно получиться!       – Да-а-а-а! – радостно простонала шатенка, оплетая парня ногами за спину и подталкивая его своими пяточками. – Давай, Танукичи, жги! Резче двигай своей попкой! Резче! И не сдерживайся, пожалуйста! Стреляй в полную силу!       Дима, собственно, и не сдерживался, набирая рабочий ритм и кайфуя от тугого плена, охватывающего его приятеля. Но юношу снова одолевала внутренняя дилемма "правильно – не правильно", и он пытался с нею совладать. Двигаясь в быстром и энергичном ритме, создавая звучные шлепки при столкновении бёдер с ягодицами женщины, парень воевал сразу на два фронта. Он словно бежал с Касси наперегонки, соревнуясь с ней в том, кто быстрее кончит, и при этом нёс её на руках.       Сладкое напряжение охватывало Диму, сообщая о приближающейся разрядке, вот только ему сложно было понять, чьи это ощущения, его или Канэко. Но юноша решил не ломать голову над данной загадкой и просто кончать, получив ответ естественным путём в процессе его реализации. Приблизившись к порогу кульминации, Дима испытал ощущение неправильности своих действий, и это воодушевило его. Он ускорился вдалбливать в тающее от удовольствие лоно, которое восхитительно пульсировало, сжимая его член, и… тело его содрогнулось в волнах блаженства, по позвоночнику вверх устремились токи наслаждения, охватывая организм небесным кайфом, а мужское орудие совершило свой первый залп.       Кассандра отстала от Димы всего на пару секунд и с громким криком содрогнулась от оргазма после того, как её лоно оросилось желанной жидкостью. И вот этот, казалось бы, чужой для парня оргазм ощутился почему-то невероятно сильно. Юноше показалось даже, что у него вскипает мозг, а вместе с ним и каждая клеточка тела. Кайф был просто запредельный. Он затапливал сознание парня и бешеным течением уносил его в рай. Постепенно молодой человек потерял все связи с реальностью и уплыл в сладкое небытие.

* * *

       Очнулся Дима от лёгких толчков в плечо. Открыв глаза́, он ощутил себя лежащим на полу, а над собой увидел склонившуюся Хёку. На губах у девушки сияла улыбка именинницы, и она показывала ему большой палец.       – Что такое? – пробормотал Дима. – Я что, заснул?       – Наверное, – беззаботно сказала Хёка. – Но это неважно. Самое главное состоит в другом. Танукичи, ты просто крут! У тебя, кажется, всё получилось.       – Что получилось? – спросил юноша, туго соображая.       – Ну как это что? Получилось Кассандре помочь. Я пока не могу точно прочитать записи ЭЭГэ. Но, похоже, она продвинулась на второй уровень. У неё наконец пробудилась активность спящих ранее областей мозга, и держится она вроде бы стабильно.       – А сама Кассандра-сан что говорит? – сонно спросил парень. Он всё-таки сделал над собой усилие и сел, прислонившись боком к креслу, на котором балдела Канэко. Дима понял это только тогда, когда уткнулся носом ей в бедро.       – Сама она спит, – с улыбкой ответила Фува. – И это ещё одно подтверждение твоего успеха. Маганэ вырубилась точно так же, когда на третий уровень перешла.       – Ну… Маганэ – это не показатель, – возразил юноша и зевнул. – Ты-то ведь не засыпала, когда продвинулась.       – У меня, судя по всему, было по-другому. А впрочем… надо изучать. Слушай, сходи, умойся. Это тебя взбодрит. Ты, видимо, много энергии отдал на катализацию, поэтому такой сонный.       – Может, я лучше пойду к себе и посплю?       Хёка задумалась на секунду и пожала плечами.       – Как хочешь, – сказала она. – Только помоги мне Кассандру на футон перенести. А то одной мне её тащить неудобно.       Дима поднял голову вверх и увидел альфу, развалившуюся в кресле с блаженной улыбкой на губах.       – Слушай, а ты уверена, что с ней всё в порядке? – спросил молодой человек.       – Уверена, – с улыбкой подтвердила учёная.       – Ну ладно, тебе видней.       Хёка, оказывается, уже́ застелила футон, и осталось только перенести на него женщину. Девушка ухватилась за подмышки, парень – за щиколотки, и вместе они с трудом переместили на матрас тяжёлое женское тело. Вот только усилия их оказались напрасными. Только они уложили Кассандру на футон, как та проснулась и села на постели.       – Так, вы чего тут творите, обормоты? – спросила женщина, сонно глядя то на одну, то на другого.       – Вы уснули, Канэко-сама, и я хотела Вас переложить, – невинно улыбнулась девушка. – Подумала, вдруг Вы долго спать будете. Момо придёт, а Вы голая в кресле сидите.       Кассандра сонно похлопала глазами и, зевнув, сказала:       – Я-то пускай голая. Что, меня Момо голой не видела? А вот этот парень почему до сих пор раздет? – ткнула она пальцем в Диму.       – Так я это…       – Оденься. Не хватало ещё, чтобы ты мне дочку развращал, – веско сказала Канэко и, снова зевнув, беззлобно добавила: – Шкуру спущу.       Посидев немного молча, шатенка прикрыла глаза́, пото́м клюнула носом и встряхнула головой.       – О господи, что ж так спать-то хочется? Сколько сейчас времени вообще? – Канэко высветила часы на браслете эмтэ и лениво пропела: – Тюу-у-у, так я всего десять минут спала́. Тоже мне, нашли, из-за чего бучу поднимать. Если Момо села за "Мортал Комбат", то это часа на полтора. Всё, я спать, – пробормотала альфа и улеглась на матрас, прикрывшись одеялом. – А ты оденься, – добавила она, посмотрев на Диму одним глазом, прежде чем закрыла и его.       – Слушаюсь, – ответил молодой человек, шутливо отдавая честь, и направился к стулу, на котором висела его одежда.       Сон парня отпустил благодаря физическим нагрузкам, а вот голод основательно схватился за желудок и принялся им протяжно урчать.       – Карри с рисом будешь? – поинтересовалась у него Фува с едва заметной улыбкой на губах. Она, похоже, возвращалась в свой бесстрастный режим.       – Буду, Хёка-тян, спасибо большое, – ответил Дима, натягивая вслед за трусами штаны. – Я же вроде недавно ел, – удивился он, обращаясь к своему желудку. – И с чего вдруг такие рулады.       – Так калории-то потратились, – ответила ему вместо желудка девушка. – Много калорий ты недавно сжёг. Потому и есть хочется.       Юноша оделся и умылся холодной водой, прогнав остатки сна. Вернувшись из ванной комнаты, он принялся помогать Фуве накрывать на стол, когда Кассандра напугала его, с криком подскочив на постели.       – Получилось, Хёка-тян?! – спросила она у зеленовласой девушки, нетерпеливо сверкая глазами.       – Думаю, что да, Канэко-сама, – ответила учёная бесстрастно, и от этого то́на слова́ её прозвучали особенно веско.       – Банза-а-а-ай! – с криком вскочила на́ ноги альфа и радостно запрыгала на постели нагишом.       – Однако точно ответить на свой вопрос сможете только Вы, – добавила Фува. – После того как обнаружите у себя какие-нибудь новые способности.       – А когда это будет? – уточнила альфа, перестав скакать.       – Скорее всего завтра. У меня само́й первые эффекты проявились только на следующий день.       Канэко постояла немного молча, о чём-то размышляя, и решительно направилась к своей одежде, которую Хёка тоже аккуратно сложила на стул. Быстро, по-солдатски одеваясь, женщина подмигнула девушке.       – Недолго осталось ждать, – сказала она, азартно улыбаясь. – У-у-у-ух, хоть бы всё получилось, хоть бы получилось. Ы-ы-ых! Как же не терпится узнать! Танукичи-кун, дорого́й ты мой! Если всё-таки сработала твоя хреновина, то я тебя… я тебя… залюб… Так… акробатики у тебя хватает. А хочешь?.. Хочешь, я тебя драться научу?       – Хочу, – обрадовался Дима.       – Ну тогда замётано! – жизнерадостно сказала Канэко и, подойдя к зеркалу, стала критически осматривать себя. – Кстати, для тебя, Танукичи-кун, тоже имеется подарок. – Женщина открыла свою сумочку и достала из неё небольшой тёмно-синий футляр. – Вот, держи.        – А что здесь? – спросил молодой человек.       – Цветные линзы, – ответила Касси. – В скором времени это будет необходимая для тебя вещь. Так что уже сейчас тренируйся носить их.       Дима не сразу понял, что женщина имела в виду, а пото́м до него дошло и он почесал затылок.       – Бедные мои гла́зки, – тихо пробормотал молодой человек.

* * *

      Оставшийся вечер воскресного дня прошёл легко и непринуждённо. Его не испортили даже первые тренировки по надеванию линз, которые парень провёл под руководством Кассандры после того, как все поужинали. Сложно было только первый раз. Пото́м юноша насобачился в этом деле и у него стало получаться более-менее легко. И, возможно, улучшенная координация гаммы ему в этом помогала.       Дима изменял цвет своих глаз линзами, и Момо прыгала от восторга. Больше всего девочке нравились разноцветные глаза, и она радостно отплясывала вокруг парня, напевая, что её братик – демон и это очень круто.       В двадцать один сорок пять Кассандра объявила, что у кого-то по распорядку дня приближается отбой, а потому надо попрощаться с гостями.       – Ну-у-у, – огорчённо промычала Момо. – Я хочу играть с братиком и сестричкой.       – У братика завтра с утра занятия, – напомнила мама. – И у младшей сестрички тоже.       – Да встану я, ма-а-а-м!       – О-о-отбой!       – Ну ладно, – смирилась девочка и помахала Диме ладонью. – Встретимся завтра, мой милый братишка.       – До завтра, – улыбнулся ей молодой человек.       Он вежливо со всеми распрощался и, прихватив линзы, отправился к себе домой.       «Ну вот и закончился воскресный день, – подумал юноша, переодеваясь в домашнюю одежду. – До чего же он получился длинным и насыщенным. Столько событий произошло, столько жизненных перемен».       Ещё с часок Дима просидел за компьютером и стал готовиться ко сну: разбирать футон, умываться и чистить перед сном зубы. Циферблат часов показывал двадцать три ноль четыре, когда парень улёгся в постель и укрылся одеялом.       Ночью ему снился эпизод из четвёртой серии аниме, в которой Танукичи дремал над эротическим журналом, так же лёжа на полу. Вот только не в постели он лежал, а прямо на ковре. Да ещё вывесил на внешней стороне двери записку: «Я принимаю Вашу любовь. Дверь не заперта. Можете входить».       Диме снилось, как в комнату к нему пробралась Анна Нишикиномия, подошла к нему на цыпочках и встала рядом, снимая с себя платье, лифчик и трусики.       – Подождите совсем немного, – мурлыкала она. – Прошу прощения, я впервые испытываю такие чувства. Мне стыдно смотреть Вам в глаза. И я совсем не знаю, как себя вести́.       А пото́м она просто легла на него сверху и сжала в своих объятиях.       – Это просто любовь! – сказала Анна страстно. – Самое правильное чувство в мире! О-о-ох! Как мне дать ему волю? Вы ведь испытываете то же самое, Окума-кун?       Ощущения объятий были столь явственными, что парень за чистую монету принимал происходящее с ним во сне.       – Окума-кун, Окума-кун, – продолжала тем временем повторять Анна как заведённая, и голос её всё больше и больше становился похож на голос Фувы. – Окума Танукичи-кун, ты спишь? Танукичи.       Дима проснулся и понял, что на нём действительно кто-то лежит и обнимает сзади.       – Кто?.. Что?.. – сонно повторил парень, повернул голову вбок и встретился взглядом с Хёкой, которая лежала на нём, но тоже заглянула сбоку, чтобы Дима её увидел. Затем девушка сползла с его спины и прилегла рядом, обнимая юношу одной рукой за плечи, а ногой – за талию.       Фува оказалась совершенно голой, поэтому парень сперва решил, что это вновь какие-то выкрутасы его спящего сознания.       Но когда гостья поцеловала Диму в гу́бы, бесцеремонно проникая в рот язычком, он понял, что сон какой-то уж слишком правдоподобный, чтобы не быть явью.       – Хёка? – переспросил молодой человек, и бета ему улыбнулась.       – А кто ещё-то? – спросила она.       – Ты… ты что здесь делаешь?.. Как вошла?       – Я уже говорила, что двери твои просто открываются, – ответила Фува и стала рядом с футоном парня раскладывать свой.       – Погоди, ты что задумала?       – Ну, блин, ты, видимо, не проснулся ещё, – улыбнулась девушка. – Сам разве не видишь? Спать с тобой буду.       – Но как же…       – Здесь все свои. И Кассандра даёт добро. Грех не воспользоваться.       Фува юркнула к парню под одеяло и стала стаскивать с него трусы.       – Погоди, погоди, Хёка-тян, что ты творишь? – лепетал Дима, чувствуя, как проигрывает битву за одежду и окончательно лишается трусов, которые были отброшены как лишний кусок материи.       А пото́м девушка забралась сверху и легла на парня, обнимая его руками за плечи, а ногами – за бёдра. Рот её вновь захватил гу́бы молодого человека поцелуем, а пушистая киска, истекающая соком, прижалась к мягкому члену и стала его оживлять.       Судя по всему, Хёка пробралась к Диме домой уже в изрядно возбуждённом состоянии. Поэтому её горячее и тугое влагалище приняло в себя стремительно твердеющий член легко и непринуждённо, сочно причмокнув напоследок и туго сжав его своими бархатными стенками.       – Хё-о-ока, – тихо простонал Дима, ощущая блаженство, накатывающее на него волнами, по мере того как Фува ритмично двигала своей попкой и сладко посапывала от удовольствия. Она сжимала парня в своих крепких объятиях и наслаждаясь твёрдым поршнем, движущимся у неё внутри.       – Вот так, вот так, – тихо шептала Хёка, наращивая скорость движений вместе с разгорающимся в ней огнём.       Дима почувствовал, что уже на грани своей кульминации, и в следующую секунду содрогнулся от мощного кайфа, распространившегося от паха во все стороны и пронзившего каждую клеточку его тела. Девушка кончила сразу вслед за молодым человеком, сладостно стискивая его в своих объятиях. Она словно специально пропустила юношу вперёд и пото́м ещё долго вздрагивала от волн удовольствия, накатывающих на неё снова и снова. Её влагалище с жадностью принимало в себя белый сок и туго сжимало мужское орудие пульсирующими от блаженства стенками. Но наконец стихия удовольствия снизила свой накал и погрузила любовную парочку в состояние приятного релакса.       – Не отпущу, – томно прошептала Фува и нежно поцеловала Диму в гу́бы. – Так и будем с тобой спать всю ночь, как одно целое.       – Мы же не отдохнём, – с улыбкой сказал ей молодой человек.       – Отдохнём, – промурлыкала Хёка и положила голову ему на грудь.       Как ни странно, Дима уснул словно младенец, прямо в состоянии сексуальной стыковки. А девушка ещё какое-то время наслаждалась ощущением твёрдого члена, заполняющего её изнутри, а пото́м всё-таки выпустила парня из себя и прилегла рядом.       Хёка обняла Диму, голову положила на подушку, утыкаясь носиком в плечо юноши, и, прикрыв веки, стала погружаться в сон с томной улыбкой на губах.