пасынки судьбы

      — Правда или действие?       Улыбается Шури, а у Питера лицо всё перекашивается. Потому что ненавидит. Самую. Идиотскую. Игру. На свете. Харли счастливо улыбается и кивает как китайский болванчик. Зашедший спрятаться от праведного гнева Сэмерики Майлз только горестно вздыхает и включается в игру. Кэсси старательно изображает предмет интерьера, но Шури и её привлекает. К ответственности.       — С кого начнем?       Шури хитро щурится. Было бы забавно, не будь так страшно. Харли тут же вскидывает вверх руку. Кэсси рядом закатывает глаза.       — Давай я тебе, а потом по кругу.       — Идёт.       — Дражайшее кошачье высочество, — Харли ловко уворачивается от подушки, и в лицо та попадает ворчащей Гвен. Гвен как неофициальный член клуба неудачников. Гвен никогда не привлекают к играм. Питеру иногда очень хочется стать Гвен. Или Рори, которой на базе не бывает почти. Озборном, в конце концов, он-то вообще о них ни сном ни духом. Повезло, блин. — У твоего брата есть кто-нибудь?       — Намечается, — хитро улыбается Шури. Питер только вскидывает бровь. У этих двоих привычка завелась общаться взглядами и по углам шептаться. Питера это, признаться, бесит. Жутко. Остальных, похоже, не очень.       — И кто та счастливица? — всё же интересуется Майлз. потому что Майлз есть Майлз. Майлзу интересно всё. Особенно то, что его совершенно не касается. Шури хмыкает.       — Что вы знаете о незаконорожденной дочери Тора?       — Она не незаконорожденная, — встревает Гвен, пока Питер, Майлз и Кэсси поднимают челюсти с пола. — Она мутант.       — Со способностями Тора, — гнет своё Шури. — Признавать свои ошибки не постыдно, Гвинни.       — Asunto tuyo, — ворчит Гвен. Харли и Майлз заходятся хохотом. Питер вздыхает. Кэсси предпочитает делать вид, что она никого тут не знает.       — Рот бы тебе помыть, — вздыхает Шури. — С мылом. Следующий Майлз. Правда или действие?       — Действие, — жмет плечами Моралес, у Питера глаза чуть из орбит не вылезают. Кто это и что сделал с и х Майлзом, который лучше скажет очередную правду о себе, чем окажется в немилости у мстителей. Шури понимающе кивает.       — Сэмми сильно довел, да? Предлагаю отомстить.       Глаза Харли и Шури загораются т е м с а м ы м огнем, Майлз неуверенно улыбается, Кэсси многозначительно переглядывается с Гвен. Питер обреченно стонет, закрывая глаза ладонями.       Потому что эти придурки придумывают только самые бредовые идеи.                   Идеи, от которых даже Барнс их не спасет.