Carpe Noctem

— Грейнджер! — Ммм? — она повернулась на голос, но ее взгляд оставался неподвижным, затерянным в далеких землях «если» и «почему». Мягкое прикосновение к руке вывело ее из транса и она встретилась с озадаченным выражением лица Драко. — В чем дело? — спросила Гермиона необычно хриплым голосом. Она молчала с тех пор, как спустилась к завтраку, слишком увлеченная своим внутренним монологом, чтобы участвовать в каком-либо разговоре. Пожелание доброго утра было единственным компромиссом, прежде, чем она уселась на стул, который едва ли обеспечивал тот комфорт, в котором она так отчаянно нуждалась. — Ты серьезно? — Драко поднял брови, совершенно ошеломленный. — В каком смысле? — В каком смысле… Что ж, давай посмотрим… — он скривил рот, кивая в сторону пустой тарелки Гермионы. Ее сердце замерло, когда она проследила за его взглядом. — МЕРЛИН! — пискнула она, увидев коричневую полосатую сову, нетерпеливо поправляющую перья и явно расстроенную отсутствием интереса со стороны Гермионы. — Мисс Грейнджер, будьте так любезны и воздержитесь от… — Люциус Малфой стиснул зубы, но проглотил остальную часть предложения, почувствовав руку жены на своей. — Конечно, прошу прощения, — молодая ведьма скорее отмахнулась, чем извинилась, замечая только желтый конверт, который сова держала в клюве. Птица, почувствовав ее полное внимание, бросила письмо на белую сияющую тарелку прямо перед ней. Она уже собиралась схватить его, как этот большой шар раздражения щелкнул клювом, заставляя поспешно отдернуть руку. — О, да брось! — молодая ведьма поджала губы и осторожно протянула руку снова. — Прости, что заставила так долго ждать, — извинилась она, на что птица издала громкий крик, но, на этот раз, позволила ей выхватить письмо. Получив кусочек тоста, сова повернула голову в сторону, готовясь улететь вместе со своей спутницей, которую Гермиона заметила, только когда получила крылом по лбу. — Не понимаю, зачем нужна совятня, если эти птицы делают, что хотят, — с отвращением проворчал Люциус, смахивая со стола перо дополнительным ножом. — Чего ты ждешь? — спросил Драко, застав подругу гипнотизирующей конверт, сжатый в дрожащих руках. Она поискала его взглядом и заметила, что он стоит около родителей, уже открыв свое письмо. — Да ладно, тебе-то как раз можно не беспокоиться! — Верно, — она закусила губу, осторожно ломая печать. В глазах на мгновение потемнело, когда она достала длиннющее письмо. Текст, отпечатанный изумрудными чернилами на высококачественном пергаменте, гласил:

Стандарты обучения волшебству Положительные оценки Превосходно (П) Выше ожидаемого (В) Удовлетворительно (У) Отрицательные оценки Слабо © Отвратительно (О) Тролль (Т) Оценки Гермионы Джин Грейнджер: Древние руны: П Арифмантия: П Астрономия: П Уход за магическими существами: П Заклинания: П Защита от темных искусств: П Гербология: П История магии: П Зелья: П Трансфигурация: П Профессор Гризельда Марчбэнкс, глава Волшебной Экзаменационной Комиссии Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс директор: Альбус Дамблдор, (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Гермиона затаила дыхание, проглатывая каждое слово. Она просмотрела письмо дважды и сделала бы это в третий раз, если бы Драко не выхватил пергамент у нее из рук. Она повернулась к нему, так широко улыбаясь, как только могла, глядя на его ошеломленное лицо. — Ботан! Я так и знал, — он вернул ей пергамент с соответствующей улыбкой. — А что у тебя? — спросила она, пытаясь свести свое волнение к минимуму. Драко пожал плечами. — Семь «В», один «У» и один «П». — Это же замечательно! — искренне улыбнулась Гермиона. — За что ты получил «Превосходно»? — За красивые глаза, — он подмигнул, заставляя ее смеяться. — Мы так тобой гордимся, Драко! — Нарцисса посмотрела на сына с чистой материнской любовью, способная взглядом растопить все вокруг. — Это ерунда, — мальчик откусил кусок мармеладного тоста. — Вы еще не видели оценки Грейнджер, она получила «Превосходно» по всем предметам. Гермиона быстро опустила глаза, ее щеки вспыхнули. Не было никакой необходимости в таком внимании. — О, — удивленно выдохнули оба взрослых.  — Это… довольно интересно, — холодно прокомментировал Люциус. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, — обратилась Нарцисса к девушке, встречаясь с ней взглядом, ставшим ледяным сразу же, как она перестала смотреть на Драко. — Спасибо, — вежливо поблагодарила Гермиона. — Эммм… Могу я попросить о небольшом одолжении? Нарцисса опустила чашку кофе. — Конечно. — Можно одолжить одну из ваших сов, чтобы отправить письмо родителям? Они просили сообщить им сразу же, как только… — Разумеется. Полагаю, Вы знаете, где находится совятня. На лбу Гермионы возникла небольшая морщинка, когда она вспомнила, что там произошло всего несколько часов назад. — Да. Благодарю, мэм, — она встала, изо всех сил стараясь скрыть смущение. — Минутку, пожалуйста, — Нарцисса откинулась на спинку стула, складывая салфетку. — Да? — Как Вы, наверное, знаете, приближается бал, — начала женщина, положив руку на стол рядом с тарелкой, — уверена, Вы понимаете, что это очень важное событие, требующее соответственной формы одежды. — Конечно, — кивнула Гермиона. — Я планировала сегодня же посетить магазин мадам Малкин! На самом деле, я отправлюсь сразу после… На губах Нарциссы появилась высокомерная ухмылка. — Не стоит. Полагаю, никакая мантия от мадам Малкин не будет достаточно подходящей. Гермиона открыла рот, но затем снова его закрыла. Она смотрела на улыбающуюся женщину, которая наблюдала за ее внутренней борьбой с чистейшим удовлетворением. — Эммм… хорошо… что ж… Тогда я могу зайти в Твилфитт и Т… — Нет, боюсь, даже Твилфитт и Таттингс не смогут нам помочь. «И что же мне тогда делать?» — подумала Гермиона. Встав со стула, женщина разгладила свою серебряную мантию и скрестила руки. — Вам знакомо имя Витторио Д’Авалос? Гермиона вспомнила изображение тощего человека с тонкими усиками и острыми скулами, которое видела в одной из книг в библиотеке Хогвартса. Она нетерпеливо кивнула. — Это итальянский модельер, единственный, кто импровизирует на месте и создает платье менее, чем за пятнадцать минут. Он выигрывал приз за Самый Выдающийся Наряд двенадцать раз подряд, получил международную награду Художник Года, стал лучшим., — она сделала паузу, чтобы перевести дыхание. — Впечатляет, — Нарцисса воспользовалась ее молчанием. — Да, все верно, не говоря уже о том, что он, также, является другом нашей семьи. Она усмехнулась, заметив выражение лица Гермионы. — Он прибудет сегодня после обеда. Я уже сообщила ему, что еще одной девушке необходимо платье, так что Вам не нужно беспокоиться ни о чем, кроме как быть на третьем этаже в четыре часа дня. Гермиона почувствовала головокружение. — Нет… Я хочу сказать, я прекрасно обойдусь магазинами в Косом Переулке. Уверена, что смогу найти что-нибудь подходящее и… — Этот вариант не рассматривается. Мантия должна быть совершенной, а этого никто не сможет предложить, кроме Д’Авалоса. — Но… — Гермиона предприняла еще одну отчаянную попытку. Она совершенно не может позволить себе платье на заказ от волшебного эквивалента Зухейра Мурада. Неудивительно, что это было невероятно дорого. Нарцисса закатила глаза. — Вам не нужно беспокоиться о деньгах. Обо всем уже позаботились. Гермиона нахмурилась. — Нет! Я хочу заплатить за мое платье! — Послушай, Грейнджер, — вдруг решил вмешаться Драко. — Ты ведь даже не хочешь туда идти. Ты делаешь мне одолжение, так что… давай ты просто примешь платье в качестве благодарности. — Нет, так не пойдет! — она упрямо покачала головой. — Я не могу принять что-то настолько дорогое, мадам. Гермиона повернулась к женщине. — Как насчет того, что я просто пойду в Косой Переулок, и, если не найду ничего подходящего, тогда… — Я уже сказала, это не подлежит обсуждению. Драко, если ты хочешь, чтобы твоя подруга пошла с тобой на бал, убедись, что она будет в комнате для гостей в назначенное время, — приказала она и развернулась, не давая девушке шанса возразить. — Один совет, мисс Грейнджер, — раздался холодный, но какой-то усталый голос Люциуса Малфоя, заставляя Гермиону и Драко обернуться. — Не пытайтесь спорить с моей женой… у Вас нет ни единого шанса. Поднявшись со стула, он сдержанно улыбнулся ей, слегка нахмурившись, и направился к выходу из столовой.

***

— И каким образом я смогу вернуть тебе долг?! — ворчала Гермиона, когда они с Драко шли к лестнице на третий этаж. — Я серьезно, так что прекрати надо мной смеяться! — огрызнулась она, увидев краем глаза, что мальчик ухмыляется. Забавляясь, мальчик только пожал плечами. — Я уже попросил тебя. Почему ты не можешь принять это, как простой знак благодарности? — А я уже ответила тебе! — сердито произнесла Гермиона, выделяя последнее слово. — Если ты хочешь поблагодарить меня, подойдет обычное «спасибо»! Твои родители не должны покупать мне платье, которое стоит больше, чем весь мой гардероб вместе взятый! — возразила она, сложив руки на груди. — Это безумие! — Да брось, это пустяки, — отмахнулся Драко. Молодая ведьма издала короткий, натужный смешок. — Не, это не так! Драко, есть люди, которые вынуждены работать в поте лица, чтобы купить себе чертов тост на завтрак, люди, которые знают истинную ценность денег. Для них вещи не падают с неба просто так, по щелчку пальцев! — щелкнув пальцами, она остановилась и повернулась к другу. — Так что не говори, что это пустяки. Драко тоже остановился, глядя на нее, как на сумасшедшую. — Ладно, это, действительно, очень… печально, но какое отношение это имеет к тебе и твоему платью? Закрыв глаза, Гермиона глубоко вздохнула. — Забудь об этом. Я просто не хочу участвовать в этом кошмаре материализма. Если ты так поступаешь, что ж, это твой выбор, но я думаю, что это все пустая трата денег. Денег, которые мы могли бы инвестировать в гораздо более полезные вещи. — Ты права, — Драко воспользовался шансом. — И что бы ты сделала с таким количеством денег, как бы их использовала? Гермиона начала, пожимая плечами: — Тысячи организаций нуждаются в финансовой поддержке. Ты когда-нибудь слышал об Акционерных Фондах? — он покачал головой. — Ну, например, есть группа людей, здесь, в Лондоне, которые пытаются обеспечить равную оплату для всех домашних эльфов. Я думаю, это будет… — Ты сейчас серьезно?! — Драко не мог удержаться от смеха. — И ты рассказываешь мне, как правильно тратить деньги, предлагая вложить их в какую-то ерунду?! Гермиона открыла рот, возмущенная до глубины души. — Никакая это не ерунда! Это именно то, на что нужно обратить внимание! О, я просто не могу поверить!.. — она резко развернулась, готовая идти прямо в свою комнату. — Хорошо, стой, стой, стой! — мальчик побежал за ней. — Меня совершенно не интересует, что ты хочешь сказать! — она высоко подняла голову, подходя к лестнице. — Да подожди секунду! — Драко выскочил перед ней, не давая пройти. Гермиона скрестила руки на груди, глядя куда угодно, только не на него. — Ладно, прости, я не должен был этого говорить! Смотри, есть идея. Что насчет того, чтобы продать платье после бала и вложить вырученные деньги в этот акционерный фонд? Как тебе такой вариант? — Что?! Драко, я не могу, это ведь даже не мои деньги… — Тогда я это сделаю! Я вложу деньги! — Не будь смешным! Тебе не нужно делать это только из-за меня, — Гермиона покачала головой, но в глубине души немного растаяла от этого жеста доброй воли. — Я и не думал делать это ради такой брюзги, как ты! — он улыбнулся, когда глаза его подруги сузились. — Я только что смеялся над теми, кто работает 24 часа в сутки и до сих пор не получает за это оплату. Я не хочу, чтобы меня настигла карма. Как она ни старалась, Гермионе не удалось сдержать смех. — Что ж, это хороший знак! — улыбка Драко стала шире. — Пойдем, тебя ждут платья, которые нужно примерить — и не забудь выбрать самое дорогое! Мы хотим получить столько денег, сколько возможно! Удовлетворившись легким тычком в его плечо, она проследовала за ним до конца коридора, не высказав больше ни единой жалобы. — Пора прощаться, — небрежно сообщил он. — Прошу меня извинить, но я оставлю тебя с драконом — я уже имел удовольствие с ним общаться и не намерен снова. Скорчив быструю гримасу, он развернулся и пошел по коридору. — Ничего сложного. Все, что тебе нужно сделать — постучать, — бросил он через плечо, уже спускаясь по лестнице, оставляя за собой только звук удаляющихся шагов. — Ладно, Гермиона… Глубоко вдохни… — прошептала она, заметив, что переступает с ноги на ногу перед темной дверью из черного дерева. Резко вдохнув, она протянула руку и три раза постучала. Дверь почти сразу же открылась, заставив ее сделать несколько шагов назад. — Мисс Грейнджер, рада, что Вы прислушались к голосу разума, — прошептала Нарцисса Малфой, появившись в поле ее зрения, и слегка улыбнулась девушке. — Проходите. Гермиона нерешительно вошла, оглядывая комнату. Как и весь дом, она была обставлена с великолепным вкусом. Темная мебель контрастировала с необычным светом, льющимся из окон, визуально увеличивая пространство комнаты. — Витторио, могу я представить Вам мисс Грейнджер? — сказала Нарцисса, и глаза Гермионы устремились на высокого человека в лиловом костюме. Она сразу же узнала его по острым чертам и жизнерадостному выражению лица. Подойдя достаточно близко для рукопожатия, Гермиона сглотнула, когда его темные глаза сузились при виде ее полосатой футболки и джинсов. — Мисс Грейнджер, это Витторио д’Авалос. Протянув руку, девушка мягко улыбнулась. — Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться. — Взаимно, — ответил он с сильным итальянским акцентом, пожимая ее руку. — Давайте посмотрим на Вас, — пробормотал он, без лишних слов обходя ее вокруг. Гермиона, чувствуя себя куском мяса, пыталась повернуться к нему лицом, но он не позволил ей этого сделать. — Одну секунду, дорогая, — добавил он, чувствуя ее нетерпение. — Отличная фигура, прекрасная осанка, легкий загар, глаза цвета шоколада, и… — Витторио потянулся к ее подбородку, но, едва коснувшись, вскинул пальцы с драматичным вздохом. — Dio Mio! Челюсть такая острая, что прорезала меня до кости! Он широко улыбнулся, заставляя Гермиону хихикать. — Все это в нашу пользу, но ай-яй-яй… Эта отвратительная одежда! — его улыбка тот час же превратилась в гримасу ужаса. — Зачем скрывать свою красоту под этими лохмотьями? — продолжил он без малейшего раскаяния. Гермиона слегка нахмурилась. — Спасибо, но это очень удобно. — Итак, я бы предложил… — проговорил он, наклоняя голову и не обращая особенного внимания на ее обиду или, в частности, на то, что она сказала, — розовый — или, лучше, белый с мягким переходом в небесно-голубую дымку. Нарцисса? Гермиона бросила быстрый взгляд на женщину, понимая, что все внимание сосредоточено на ней. — Я бы согласилась на комбинацию белого и голубого, — равнодушно ответила она. — Да. Обтягивающее, свободное от талии, — пропел Витторио, теперь похожий на Безумного Шляпника. — Прекрасно, amore. Он вынул палочку и безмолвно сделал довольно сложное движение. Перед ними появилась черная ширма с узором. — Садитесь, раздевайтесь, и мы можем начать работу! — Но… — Не стесняйтесь! Мы здесь профессионалы! — он закатил глаза, поворачиваясь к Нарциссе. У Гермионы не было другого выбора, кроме как сделать так, как ей сказали. С тихим вздохом она зашла за ширму и стала неохотно снимать одежду. — Думаю, я готова, — застенчиво пискнула она, молясь о том, чтобы эти кошмарные летние каникулы, наконец, закончились. — Splendido! — одобрительно кивнул Витторио, приближаясь к ней. Чувствуя, как горят уши, Гермиона обхватила себя руками, стараясь прикрыть все, что не могло спрятать ее простое бежевое нижнее белье. — Я собираюсь воспользоваться простым заклятием, просто чтобы снять мерки, хорошо? Кивнув, девушка медленно сложила руки по швам. Через мгновение она почувствовала, как ей стало трудно дышать. Ее тело сдавили невидимые путы, сжимая легкие, заставляя ощущать себя, как лимон, из которого выжимают все соки. Давление исчезло так же быстро, как и появилось, и она закашлялась, хватая так необходимый сейчас кислород. — Какие цифры! — впечатленно присвиснул он. — Ладно, bella, мне нужно, чтобы ты закрыла глаза и не подглядывала — я хочу увидеть полноценную реакцию после того, как закончу! Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но его требовательный взгляд заставил ее передумать. Фыркнув, она закрыла глаза, готовясь почувствовать магию. — Обещаешь, что не будешь смотреть? — Обещаю, — заверила она, подчеркивая каждый слог. — Хорошо, тогда начнем! Гермиона понятия не имела, что должно случиться. Она стояла там, смущенная и беспомощная, пытаясь поймать любой звук, который подсказал бы, что задумал мужчина. Она вздрогнула, когда волна тепла накрыла ее. Чувствуя потрясающую мягкость, похожую на весенний ветерок, обтекающую ее ноги, касающуся открытых ладоней, она ощущала себя будто посреди золотистого поля, просто наслаждающуюся поздним закатом. — А теперь осторожно! — услышала она бормотание Витторио где-то ниже ее талии. Она испытала искушение хотя бы одним одним глазком взглянуть, откуда взялся этот водоворот ветра, но сдержала свое обещание. — Ты можешь почувствовать себя немного некомфортно, но не переживай, ничего плохого не происходит, — с этими словами ощущение свободы изменилось, перемещаясь к ее талии. Казалось, будто что-то жидкое скользило по ее телу, двигаясь к груди. Достигнув подмышек, оно замерло, начиная высыхать, стесняя движения. — Не шевелись, bella, ты испортишь все, что я уже сделал! — раздраженно прикрикнул он. — Простите, — быстро извинилась Гермиона и решила даже дышать осторожнее, чтобы не случилось ничего плохого. — Прекрасно, просто немного воздушности здесь и здесь, — продолжал он бормотать себе под нос, — синий… а теперь синий…! И еще белый… нет, синий… нужно больше голубого… oh Dio! — Что такое? — прозвучал сзади голос Нарциссы. Девушка почти забыла, что она здесь. — Все прекрасно, моя муза! Я почти закончил! — ответил он громче, чем могло понравиться Гермионе. Дизайнеру потребовалось еще десять минут, прежде, чем он сложил руки и позвал Нарциссу оценить свой шедевр. — Могу я взглянуть? — спросила молодая ведьма, пытаясь звучать небрежно. Она хотела увидеть себя раньше, чем кто-то другой. — Еще нет! — слишком истерично огрызнулся он. Услышав звук приближающихся шагов, Гермиона нахмурилась, потому что знала, что выставлена на всеобщее обозрение. — Что ты говоришь? Тишина. — Это великолепно! — прошептал голос через некоторое время, совершенно ошеломленно, отчего у молодой ведьмы перехватило дыхание. — А теперь, bella, можешь посмотреть! — разрешил Витторио сладким голосом. Гермиона не могла дождаться этого момента. Открыв глаза, она хотела взглянуть вниз, но молодая девушка перед ней привлекла ее внимание. Ее губы раздвинулись, но она не могла произнести ни слова, потому что то, что увидели ее глаза, захватило все ее существо, подобно урагану. Мягкая ткань, мягче самого дорогого шелка, покрывала половину ее тела, обвивая ноги, словно утренний туман, дополненная почти невидимыми яблоневыми цветками, элегантно танцующими над волшебным материалом, взымающимися в воздух при каждом движении платья. Белоснежное вещество поднималось, тут и там встречаясь с лазурным туманом, останавливаясь прямо у талии Гермионы, где крепко обвивало ее изгибы, подобно тайпану*. Оно двигалось к груди, останавливаясь на подмышках, обвиваясь вокруг плеч и плавно переходя в полупрозрачные рукава, заканчивающиеся чуть ниже локтей. — Ух ты… — все, что смогла выдавить девушка. — Только взгляни на себя! Я знал, что под всей этой дрянной одеждой скрывалась принцесса! Гермиона тут же отрезвела, нахмурившись от его замечания. — Думаю, Вы проделали потрясающую работу, Витторио, — сообщила Нарцисса, пока ее взгляд скользил по платью. — Рад был помочь, — Витторио склонил голову, поворачиваясь к Гермионе. — Не забудьте упомянуть, кто являлся творцом этого произведения искусства… И это я, а не твои родители, хотя они тоже помогли.

***

Настал день, которого Гермиона боялась больше всего, и она могла поклясться, что скорее провела бы его в компании Снейпа, пробуя просроченные зелья, чем на самом деле отправилась на этот бал. Пришло время собираться. Она подготовила платье, повесив его снаружи шкафа, от чего крошечные цветы взметнулись вокруг, испаряясь едва заметной серебристой пыльцой, прежде, чем исчезнуть. Витторио рассказал, что использовал настоящий туман Тасманийской долины Стикса, но отказался выдать другие секреты. Однако, уходя, он наклонился к ней, фальшиво целуя в щеку и прошептал, тайно вкладывая что-то маленькое в ее ладонь: — Это все исскуство разума, чтобы обмануть их чувства. Сжимая стеклянный пузырек с пробкой в руке, Гермионе не пришлось думать дважды, чтобы понять, что за жидкость цвета киновари находилась внутри образца. Довольно любопытно, что создание платьев было не единственной областью, в которой Витторио специализировался. Это не являлось общеизвестным фактом, но дизайнер, также, был и страстным алхимиком, интересующимся довольно сомнительным видом магии. Впрочем, из-за своей славы и богатства мужчине многое могло сойти с рук. Положив зелье в крошечный карман дорожной сумки, Гермиона поняла, что больше откладывать приготовления нельзя. С тяжелым вздохом она подошла к туалетному столику и села, собираясь сделать из себя благородную юную леди. Она потянулась к палетте, которую прислала мать Драко, и выбрала белые тени, нанося их на уголки глаз. Она невольно усмехнулась, вспомнив, как Нарцисса подчеркивала важность прически и макияжа, как все должно сочетаться между собой. Девушке пришлось объяснять каждый шаг, который она сделает, чтобы убедить ее, что она сама способна нанести макияж. Ей понадобилось два часа, чтобы все закончить, начиная от волос и заканчивая нарядом, и вот, с сумкой в виде мотылька, свободно касающейся ее ребер, она встала перед зеркалом, внимательно осматривая себя. Она не была похожа на книжного червя Гермиону Грейнджер, которой ее знали люди. Теперь перед ней стояла молодая женщина в платье, будто украденном из сказок о принцессах и золотых яблоках. Ее длинные волосы были уложены в элегантную прическу, украшенную тонкой серебряной цепочкой, поблескивающей в тусклом свете. А ее лицо, будучи еще молодым и незрелым, без сомнения, показывало многообещающую будущую структуру, подчеркивая это мягким макияжем. Тук-тук. «Ну конечно, мадам Малфой», — подумала про себя Гермиона. Женщина проинформировала ее, что придет убедиться, что все идеально. Что она выглядит идеально. Коснувшись шелковистой ткани, которая ощущалась под пальцами как чистый туман, она подошла к двери, открывая ее. — О, слава Мерлину! — первое, что сорвалось с губ Нарциссы при виде Гермионы. — Мы уже опаздываем! Гермиона приоткрыла рот, слегка ошеломленная ее внешностью. Даже с таким тревожным выражением лица, она выглядела, как греческая богиня, сошедшая в мир смертных с утренним рассветом. Ее лицо было безупречно, подобно фарфору, без каких-либо видимых следов макияжа. Острые скулы еще больше выделялись на фоне белокурых локонов, заплетенных в сложную прическу, украшенную драгоценными зажимами с каждой стороны. Но больше всего ее неземному облику способствовало платье телесного цвета, усеянное сотнями золотистых кристаллов, создававших иллюзию цветов. — Возьмите свои вещи, нам нужно идти. Драко уже в холле, — она торопливо развернулась на каблуках, давая Гермионе прекрасный вид на ее обнаженную спину, порой охватываемую свободными прозрачными рукавами, спускающимися до самой талии. У Гермионы закружилась голова, когда она представила, сколько может стоить это платье. Отчасти вздохнув с облегчением, она вернулась в свою комнату за сумочкой, которую наколдовал для нее Витторио, и поспешилиа в холл, чтобыв встретиться с Драко и дождаться остальных. Однако, она не была готова к шокированному выражению его лица, возникшему, когда он увидел ее, спускающуюся по лестнице. — Прикрой рот, — улыбнулась она, останаваливаясь напротив него. Драко сомкнул губы, но не ответил. Он казался слишком ошеломленным, чтобы вытянуть из себя хоть одно, самое простое, слово. — Хорошо выглядишь, — попыталась начать разговор Гермиона, восхищенно глядя на его черную мантию со сложной золотой подкладкой. — Как джентельмен из старых фильмов! — Ха-ха! — его язык, наконец, согласился сотрудничать, но голубые глаза оставались круглыми, как тарелки. Юная ведьма улыбнулась. — Это был комплимент! А где все остальные? — Родители уже в пути, но насчет тети Беллы я не уверен. — Понимаю, — Гермиона была благодарна своему макияжу, что Драко не мог увидеть ее розовых щек. Она не разговаривала с ведьмой с того небольшого фиаско в совятне. — Так… — она скрестила руки, меняя тему. — Как ты себя чувствуешь? — Ужасно. — Не волнуйся! Я тебя прикрою! — Драко! — сзади послышался незнакомый голос. Обернувшись, они заметили быстро приближающегося мужчину в довольно дорогой мантии. — Родольфус… — узнал его мальчик с плохо скрываемым отвращением, заставив живот Гермионы неприятно сжаться. Волшебник остановился перед Драко, глядя на него сверху вниз. Воспользовавшись возможностью изучить его, Гермиона с любопытством взглянула не него. Глаза его были зелеными, с надменным выражением, таким же, как и у жены. Кожа, довольно темная, светилась здоровьем, но губы были потрескавшимися, будто от ветра, что было почти невозможно в это время года. — Родольфус! — прервал Гермиону голос Нарциссы, спускающейся по лестнице под руку с мужем. — Нарцисса, Люциус, — он слегка поклонился. — Где моя жена? — Прямо тут, дорогой, — услышали они притворный, приторно-сладкий голос, когда она появилась из ниоткуда прямо рядом с ним. Гермиона, на автомате, повернула голову к женщине и, к ее смущению, громко ахнула.