Carpe Noctem

Гермиона, широко раскрыв глаза, уставилась на Нарциссу, направившуюся обратно в главный зал и очень довольную тем, как она разрешила этот спор. Ее терпение находилось на грани весь вечер и Беллатрикс, заслуженный выматыватель нервов, должна была знать об этом как никто другой прежде, чем вступить на тонкий лед. Юная ведьма задумалась, действительно ли такие болезненные отношения между сестрами были делом ее рук или это было только ее восприятие, как обычно, прививающее ее чрезмерно эмоциональному «я» чувство вины. Не в первый раз она брала на себя ответственность за чужие разладившиеся отношения, и, хотя ее присутствие порождало только конфликты, она должна была напомнить себе, что, на самом деле, лишь враждебность и отсутствие терпимости привели эту семью к ее нынешнему состоянию. Да, эта теория казалась бы довольно точной и ее можно было бы достаточно успешно применять, если бы не совершенно разъяренная Беллатрикс, стоящая позади нее и дрожащая от едва сдерживаемого гнева. Гермиона отвела глаза, чувствуя на своей спине пристальный взгляд ведьмы. Она глубоко вздохнула, даже не решаясь взглянуть на женщину. Глупый бал! И глупая Гермиона! Она не должна была слушать блондина. Ее интуиция с самого начала ясно подсказывала, что это фиаско не закончится возникновением добрых чувств. Слабый треск прервал ее момент беспокойства, заставив девушку обернуться к зеркалу на левой стене прихожей. О, Мерлин! Абсолютно гладкое зеркало, которое она увидела сразу после прибытия, внезапно утратило все свое прежнее очарование. Вся его поверхность оказалась рассечена множеством трещин, рискуя выпадением зеркала из рамы в любой момент. Послышался еще один треск, гораздо более громкий, который привлек внимание стоящих неподалеку волшебников, заставивший их быстро отскочить в сторону, что только привлекло еще больше внимания. Вся комната наполнилась удивленными вздохами и шепотом людей, пытающихся узнать, что произошло. Однако, Гермионе не нужно было думать дважды, чтобы понять, чьих рук это дело. Она украдкой посмотрела на ведьму, поймав ответный взгляд прямо на себе, челюсти ее были крепко сжаты в ярости. Девушка сглотнула. — Извините! — в воздухе раздался громкий голос немолодого волшебника, пытающегося пробраться через толпу, не желающую расступиться. — Прошу прощения, сэр! — он протиснулся сквозь крохотное пространство между двумя волшебниками. — Пожалуйста, продолжайте веселиться, все под контролем! Глаза Беллатрикс следили за мужчиной в течение краткого промежутка времени, а затем снова вернулись к лицу Гермионы, светясь обещанием чистейшей муки. На какой-то краткий миг Гермиона вздрогнула, ожидая, что эти кроваво-красные губы распахнутся, посылая в нее самые болезненные проклятия, но ничего не произошло. Рот дрогнул, борясь с желанием устроить скандал, кричать, разрушать, но, как бы она ни злилась, женщина не сказала ни слова. Вместо этого она развернулась, отталкивая молодого волшебника, стоящего у нее на пути, ударяя его плечом. Захваченный врасплох, парень нахмурился, оглядываясь на нее, но не стал ничего говорить, лишь потерев ушибленное плечо. Гермиона окаменела, не двигаясь, совершенно несчастная, не зная, что делать. Должна ли она бежать за ведьмой или стоять тут, пока бал не закончится? Ей казалось совершенно неприемлемым следовать за ней, как маленький щенок, в то время, как ведьма явно не хотела ее компании. Гермиона отдала бы целый мир, чтобы чувствовать то же самое, но, к сожалению, не могла не расстраиваться. Было сложно это признать, но она действительно стала восхищаться этой женщиной, несмотря на ее беспрецедентную личность и своенравное, изменчивое поведение. Невозможно было отрицать, что она невероятно талантлива. Сила магии, которую показала Беллатрикс, заставила девушку нехарактерно для себя лишиться дара речи. Она никогда не видела, чтобы кто-то использовал такие мощные заклинания, даже не касаясь палочки — и, черт возьми, если бы не ее личные качества, Гермиона смотрела бы на нее снизу вверх только из-за одного этого маленького факта. — Прошу прощения, — молодая брюнетка вырвала девушку из ее мыслей. Гермиона развернулась, осознавая, что перегородила ей дорогу. — Простите, — пробормотала она, отступив в сторону, позволяя ей пройти мимо и исчезнуть среди множества мантий. Не имея другого выбора, кроме как продолжить движение, Гермиона с тревогой сжала пальцами предплечье. Она вгляделась в толпу пытаясь увидеть знакомые лица, втайне надеясь заметить Драко или его мать, но ей не повезло. Решив, что лучше всего вернуться к столам, она пошла вперед, не поднимая головы в стремлении избежать ненужного внимания. — Желаете бокал вина, мисс? — Гермиона подняла глаза, встречаясь взглядом с молодым официантом, явно заинтересованным ее внешностью. — Нет, она не желает, — донесся холодный голос Беллатрикс из-за спины испуганной девушки, от чего она так резко повернула голову, что шею охватило жжение. «Когда она вернулась?!» — Очевидно, что тот, кто нанимал вас, подчеркнул, что предлагать алкоголь несовершеннолетним незаконно. Парень широко раскрыл глаза, искренне пытаясь извиниться. — Простите, мадам! Я не заметил… — С чего ты взял, что можешь говорить со мной? — ведьма приподняла брови, ее голос звучал четко и надменно. — Не припомню, чтобы интересовалась объяснениями. На лбу Гермионы образовалась крошечная морщинка. Как, черт возьми, хоть кто-то может позволять себе говорить с другим человеком с таким ядом? Как?! — Легко забыть свое место, да? — продолжала Беллатрикс, окидывая его взглядом, полным отвращения. — Если тебе нужно помочь запомнить, я… «Я не позволю ей так его оскорблять!» Гнев вспыхнул в венах Гермионы. Она едва ли так защищала себя, но быть свидетелем издевательств над другими, заставляло ее кровь вскипать. Она знала, что совсем скоро пожалеет об этом акте безрассудной храбрости, но не могла просто стоять там и смотреть. — О, прошу, тетя, — ее голос дрожал, когда она так снисходительно обратилась к женщине. — Только не снова, Вы говорите, как прабабушка Крессида. Ее взгляды тоже застряли в каменном веке. Девушка закатила глаза и скрылась с места преступления, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется, уже ощущая, как сама смерть дышит ей в затылок. »…И премия Дарвина за самую глупую смерть достается… — объявил воображаемый голос в ее голове под барабанную дробь. — Да, Гермиона, тебе! Браво! Быть задушенной Беллатрикс Лестрейндж на балу, представляющем новую главу жизни, из-за отсутствия здравого смысла и ограниченности — это, действительно, нечто! Повторюсь, просто уникальная идея! Кроме того, поздравляю мадам Лестрейндж…» Гермиона помотала головой, чтобы заглушить голос. На этот раз она, действительно, сделала что-то, слишком поздно осознав, что она не Нарцисса Малфой, чтобы избежать гнева женщины. «Беги, грязь, потому что я не ручаюсь, что сделаю, когда ты окажешься у меня в руках!» Гермиона подпрыгнула, услышав чужой голос у себя в голове. Она обернулась, встретившись с черными глазами Беллатрикс всего в нескольких шагах от нее. Она споткнулась, но сумела сохранить равновесие. Женщина приближалась, и у нее не было никакой возможности сбежать. — Ради Бога, возьми себя в руки, — прошипела она, подойдя достаточно близко. — Ты нажила себе проблем, но ты ведь и так уже это поняла? — Я сож… — Заткнись, грязь! Не интересно! — Я… — Знаешь, о чем я думаю? — на лице женщины медленно расплылась угрожающая ухмылка, напугавшая Гермиону до чертиков. — Мы должны прогуляться. Только ты и я. Здесь есть красивый задний двор. Она говорила с очарованием искусной театральной актрисы. — Знаешь, если бы у меня перед смертью было последнее желание, я бы хотела увидеть этот великолепный сад, о котором почти никто не знает, по-крайней мере еще один раз, — закончила она, быстро взглянув на девушку. В отчаянии, Гермиона отвела взгляд от ведьмы в поисках хоть какой-то помощи, но проходящие мимо люди были слишком погружены в свои маленькие мирки, чтобы заметить что-то необычное. — Прошу, мэм, позвольте мне объяснить! — прошептала девушка, сжимая свое белоснежное платье. — Я не хотела… — После тебя, — Беллатрикс ухмыльнулась, кивнув в конец зала, где находилась двустворчатая дверь, ведущая к скорому месту упокоения Гермионы. Молодая волшебница вздрогнула. — Н.нет… Я н-не хочу… — О! — Беллатрикс наклонила голову, опустив уголки губ. — Не хочешь? Гермиона покачала головой, болезненно сглатывая. — Ну, а я и не спрашиваю, — прошипела Беллатрикс, наклоняясь. К ужасу Гермионы, комната закружилась, ее тело испытало те же неприятные ощущения, что и полчаса назад. Она аппарировала. Ее ноги коснулись земли намного раньше и мягче, чем в прошлый раз, но теперь она была не такой ловкой. Перевернувшись, она упала на колени, ладони погрузились в грязь мокрой лужайки. — Вставай! — услышала Гермиона над собой. Она наклонила голову, чтобы было лучше видно, и заметила руку Беллатрикс, выпускающую белую ткань ее платья. Сердце рвалось из груди, она с трудом поднялась, оглядываясь по сторонам. Они оказались посреди сада, наполненного фиолетовыми флуоресцентными растениями, которые покачивались на теплом летнем ветерке и излучали крошечные светящиеся частички, растворяющиеся в воздухе. Обычно Гермиона задохнулась бы от восторга, увидев такое великолепие, но последние события как-то притупили ее чувство прекрасного. Единственное, о чем она могла думать — это мокрая юбка, прилипшая к ногам, и злые глаза, горящие в темноте. — Однажды я сказала тебе, — тихо начала Беллатрикс, — не испытывать мое терпение, если ты не готова столкнуться с последствиями. Она сделала шаг вперед. — Так что мне интересно, где ты набралась смелости говорить со мной в таком тоне всего за один день? — Мэм… — Гермиона сглотнула, отступая. — Мне жаль, я… БАМ! Девушка вскрикнула, когда в воздухе, всего в нескольких футах от нее раздался взрыв. Беллатрикс сжимала палочку. — Так о чем именно ты сожалеешь? — она повысила голос, весьма успешно заткнув Гермиону. — С чего же начать? Тебе жаль, что ты назвала меня своей тетушкой? БАХ! — Или что сравнила меня с твоей дорогой прабабушкой? Раздался третий взрыв, намного ближе, чем предыдущий. В этот момент девушка была так напугана, что из ее глаз бесстыдно полились слезы, которые она даже не пыталась сдержать. — Ты только что унизила меня перед чертовым грязнокровкой! — пролаяла Беллатрикс, посылая красную вспышку света из палочки прямо в стену рядом с левым плечом Гермионы. Молодая ведьма вскрикнула, отскакивая в сторону и защищая голову. — Я не хотела Вас унизить! — заплакала она в ужасе. — Мне плевать, что ты хотела или не хотела! — Беллатрикс метала одно заклинание за другим, с каждым разом все ближе и ближе к Гермионе. — Прошу, прекратите! — кричала девушка в перерывах между рыданиями. — Я…я… Позвольте мне все объяснить! Она пыталась, но женщина не желала ее слушать. Другого выбора у нее не было. Дрожа, девушка сунула руку в складки платья и схватила палочку, спрятанную в скрытом кармане. Она неуклюже достала деревянную палочку и направила ее на Беллатрикс, отклоняя очередное заклинание. Женщина запнулась. Ее губы раскрылись, издав удивленный смешок. — Так, так, неужели мы решили показать коготки?! Гермиона тверже встала на ноги, ожидая очередного проклятия. Она ни в коем случае не могла сама начать новый этап сражения. Она прекрасно понимала, что только что нарушила предписание о запрете использования заклинаний вне школы, но, учитывая обстоятельства, уточнение об использовании магии в случае опасности вполне соответствовало этой ситуации. Беллатрикс подкрадывалась все ближе и ближе, аура смерти вокруг нее была почти осязаема. Минута затишья прошла слишком быстро, когда Беллатрикс снова напала, посылая голубую вспышку прямо в лицо Гермионы. Согнув колени, она чуть не потеряла равновесие, проклиная красивое платье, которое совсем не облегчало поединок. Ее дыхание стало поверхностным, когда она отразила следующее заклятье. Ведьма же выглядела живой, как никогда. Ее атаки стали более быстрыми и целенаправленными. Она посылала заклятье за заклятьем, заставляя Гермиону рыдать все сильнее. — Что такое, маленькая грязнокровка? Мы испугались? Я всегда знала, что ты просто недалекая, — насмехалась она, выпуская очередную вспышку и, в конце концов, ей удалось задеть за живое. Беллатрикс даже не сомневалась, что девчонка слишком правильная, чтобы сопротивляться, но следующее действие заставило ее ожидания рухнуть, как карточный домик. Гермиона бросилась вперед, выпуская первое заклятье из своей палочки. Звуки смолкли и Беллатрикс ахнула. Она поднесла руку к лицу, потрясенно глядя на девушку. — Ты разбила мне губу! Она отняла ладонь от лица, обнажая капли крови, стекающие по припухшему рту. Гермиона распахнула глаза, слишком потрясенная, чтобы что-то сказать. — Ты это сделала, мелкое животное! — женщина выдохнула и, вдруг, безумно рассмеялась. Девушка решила, что она либо спит, либо весь мир сошел с ума — ну, или одна конкретная женщина. Она тупо стояла перед смеющейся женщиной, тяжело дыша, слезы все еще текли по ее щекам, внешний вид был совершенно беспорядочный. Она совершенно не понимала, что произошло. Выпуская заклинание в женщину Гермиона решила, что, во-всяком случае, не даст ведьме победить себя так бессмысленно, пусть это и будет последним, что она сделает, а вместо этого она оказалась в этом нелепом сценарии. — Простите, — выдохнула она, все еще дрожа. — Я не хотела сделать Вам больно. Беллатрикс издала рвотный звук, откидываясь назад. — Как только я начала думать, что, может быть, в тебе что-то есть, — она сжала губы, — ты все испортила своим жалким извинением! Дыхание покинула легкие Гермионы. — Прошу прощения? — Прошу прощения? — передразнила женщина, вытирая кровь с запястья. — Приведи себя в порядок, нам нужно вернуться, — добавила Беллатрикс, совершенно не в тему. Ошеломленная, девушка не могла поверить своим ушам. Может, женщина была шизофреником? — Что? — темноволосая ведьма склонила голову, будто не понимая, почему Гермиона рыдала, обнимая себя. — Вы напали на меня! — Ты тоже на меня напала, — усмехнулась Беллатрикс, проводя по губе указательным пальцем. — Но, — Гермиона попыталась остановить новый поток слез. — Я просто защищалась! Я думала, что Вы хотите меня убить! Она выдохнула, вытирая щеки. Ведьма закатила глаза. — О, не драматизируй, я ведь почти тебя не задела! — Не драматизировать?! Вы физически напали на меня только из-за того, что я осмелилась заступиться за кого-то, кто такой же человек, как и любой чистокровный! Кто ничего не сделал, только предложил мне выпить. Разве такая чрезмерная реакция не должна была заставить меня думать, что Вы хотите меня убить?! — Гермиона выплевывала слова, как горячую лаву. — Не навязывай мне свою мораль, девчонка! — пролаяла Беллатрикс. — Оставь это для Министерства, уверена, конверт для тебя уже в пути. Гермиона, чувствуя себя немного смелее после того, как высказала свое мнение, только покачала головой. — Я так не думаю. Здесь слишком много несовершеннолетних ведьм и волшебников, чтобы отследить конкретного человека. Раздвинув губы, ведьма приподняла бровь. — О, какая ты умная малышка, да? — Я хочу домой, — Гермиона вытерла последние следы слез. — Я не могу вернуться туда. Не в таком виде. — Прекрасно, ты знаешь, насколько я не против такой идеи, — пожала плечами Беллатрикс. — Но, раз ты все еще пятнадцатилетний ребенок, не думаю, что ты можешь аппарировать самостоятельно, не так ли? — торжествующе закончила она. — Ясно, — стиснула зубы Гермиона, улавливая намек. — Значит, я должна пойти назад, улыбаться и делать вид, что ничего этого не было, верно? — Рада, что мы говорим на одном языке. — Но я не могу! Я не актриса! — Гермиона нахмурилась, сохраняя зрительный контакт. Те времена, когда она волновалась, глядя на ведьму, остались в прошлом. Беллатрикс рассмеялась. — В таком случае, советую быстро ей стать, — она подошла к девушке, которая попыталась тут же отскочить назад, но ведьма наступила на подол белого платья, удерживая ее на месте. — Потому что у тебя нет другого выбора… Только посмотри на себя, мы должны исправить этот беспорядок. Прежде, чем Гермиона смогла отреагировать, темная ведьма вытащила палочку, выпуская заклинание, заставив девушку взвизгнуть. Она ждала проклятья, которое должно настигнуть ее, но ничего так и не произошло. Беллатрикс сошла с ее юбки, позволяя магии делать свою работу. Ненавидя себя за предательские чувства, Гермиона не могла не ощутить волну трепета, увидев, что ее платье полностью исправлено. — Как Вы это сделали? — ахнула она. — Мистер д’Авалос сказал, что его невозможно починить, если оно испортится. — О, бедный итальянец ничего не знает, — Беллатрикс покачала головой, снова взмахнув палочкой, исправляя прическу Гермионы. — А теперь убери эти слезы, мы не можем позволить себе привлечь ненужное внимание, — приказала она и, прежде, чем Гермиона успела что-то возразить, схватила ее за ткань платья, аппарируя их обратно. Гермиона закашлялась, пытаясь успокоиться, когда они появились в бальном зале рядом со столами, стоящими в уединении. Беллатрикс стояла рядом, плотно сжимая губы. Она поправила свое платье, раскрывающее гораздо больше, чем необходимо. Юная ведьма отвела взгляд, ее щеки покраснели. — Ты останешься здесь, а я… — начала Беллатрикс, но остальная часть ее предложения была заглушена разгневанным голосом Драко. — Где, черт возьми, ты была, Грейнджер?! Я искал тебя все это время. Я был здесь дважды, и вот, когда я спрашиваю человека, не видел ли он девушку с твоим новым обликом — кстати, огромное спасибо, тетя Белла — он смотрит на меня, как на идиота, и указывает прямо на… Обрадовавшись при виде мальчика, единственного, кто действительно волнуется за нее, она проигнорировала все его слова, порывисто обнимая, заставляя его отступить назад. — Я не считаю, что это правильное извинение, но почти похоже, — пробормотал он. — Что случилось? — Ничего, — она отпустила его, чувствуя взгляд Беллатрикс на своей спине. — Значит, ты обняла меня без причины? — с подозрением спросил Драко. — Не знаю, может быть. — Хм… — на его лице появилась озорная улыбка. — Только не говори, что осознала, что скоро меня потеряешь, — прошептал он так, чтобы только она его услышала. Почувствовав, что напряжение спало, Гермиона только улыбнулась, мягко стукнув его по руке. — Драко, вот ты где! — все трое обернулись на голос. Со счастливой улыбкой на лице к ним спешила молодая ведьма с серо-зелеными глазами и русыми волосами. — Я искала тебя! А это твоя кузина, Дельфини? — она остановилась перед Гермионой, протягивая руку. Девушка колебалась, но пожала ее, возвращая улыбку. — Я Астория Гринграсс, приятно познакомиться! — Мне тоже, — ответила Гермиона, бросая быстрый взгляд назад. — Гринграсс? Вы принадлежите к семье Крауча, я права? — Беллатрикс подошла к девушке, останавливаясь рядом с Драко. — Да, мадам Лестрейндж, — девушка с энтузиазмом кивнула, заставляя Беллатрикс наклонить голову в замешательстве. — Прошу прощения, — вздохнула Астория. — Но я просто должна это сказать! Мне не терпелось познакомиться с Вами! Мой дядя все время о Вас говорит! — Я… — она на секунду прикрыла глаза, прежде, чем открыть их, улыбаясь еще шире. — Я не могу даже выразить, какая для меня большая честь, наконец-то встретиться с Вами! — Как мило! — Беллатрикс тепло улыбнулась, удивив Гермиону до предела. Женщина никогда не смотрела так на нее. Ну конечно же, если перед ней чистокровная, она вдруг становится милой, коммуникабельной. — Уверена, что бы он ни говорил, это просто преувеличение, — подмигнула Беллатрикс, сжимая руку Астории. — Дорогая, почему бы тебе не рассказать, как поживает дорогой Барти? Она шагнула вперед, пытаясь увести наследницу Краучей как можно дальше. Гермиона понимала, что она делает, однако, это не помешало ей нахмуриться, увидев, как иначе ведет себя женщина с Асторией. — С большим удовольствием, мэм! — О, прошу, зови меня Беллатрикс! Челюсть Гермионы напряглась, когда она повернулась к Драко, качая головой. О, да, святая Беллатрикс! Она была хорошо замаскированным абсолютным дьяволом. — Спасибо Мерлину! Она так раздражала! — прошептал парень, поглядывая на Асторию и Беллатрикс. — Я тебя никогда не прощу за то, что оставила меня с ней наедине! — Будто бы у меня был выбор?! Ты, по-крайней мере, общался. Мне же пришлось наблюдать за спором между твоей матушкой и твоей милой тетушкой. Это было не очень-то мило, — призналась Гермиона, намеренно не упоминая сад в разговоре. Какой бы злой ни была женщина, Гермиона никогда не встанет между ней и племянником. Драко приподнял брови. — Знаешь, могу сказать, что мама выглядела как-то не так, но эта зануда так на меня насела, что я даже не мог спросить у нее, в чем дело. Гермиона кратко рассказала о сути перепалки, полностью избегая истории с битвой, сказав, что она все это время была с Беллатрикс в прихожей, обсуждая детали ее маскировки. — Моя мать — задира! Кто бы мог подумать?! — Драко посмотрел вдаль широко раскрытыми глазами. — Я хочу сказать, что не виню тетю Беллу, что у нее тоже сорвало крышу. Дельфини — это имя, которое было выбрано для ее дочери. Гермиона ахнула и, несмотря на всю злость, которую испытывала к женщине, ощутила легкое чувство вины, поразившее ее. Из-за того количества эмпатии, которым она обладала, она могла понять, какое безумие испытала женщина, когда Нарцисса злоупотребила этим именем. Совсем недавно темная ведьма была ненавистницей грязнокровок — ладно, все еще оставалась ей, как Гермиона имела возможность испытать — но… Ей просто нужно время. Драко тоже изменился ни за один день. «Почему ты всегда оправдываешь даже самые ужасные ее поступки, Гермиона? — невинно начал внутренний голос. — Это потому что…?» Девушка закрыла лицо ладонями. Она не могла думать о таких вещах. Нелепое подозрение, скрывающееся в глубинах подсознания, пыталось вырваться наружу, но она делала все, чтобы загнать его обратно, отбрасывая, как полную ерунду. — Дерьмо! Грейнджер, очнись, говорю тебе! — Драко сжал ее запястье. — Крауч идет! Гермиона опустила руки, пытаясь придумать какой-то план. Она не должна была ни с кем говорить, а Драко — ну, он просто не хотел ни с кем говорить, но было уже поздно. — Дельфини, здравствуй, вот мы и снова встретились! — он склонил голову, сверкнув белоснежной улыбкой, заставляя Гермиону ответить тем же. — Драко. Он повернулся к блондину. — Ты, случайно, не видел мою дорогую племянницу Асторию? Я искал ее, это первый вальс сезона, она не может его пропустить! — Боюсь, что я… — Дядя Барти! — прозвучал голос Астории в нескольких столиках от них. Гермиона оглянулась и увидела, как девушка взяла Беллатрикс за руку, потянув ее к их столу. «Прямо солнечный лучик», — ядовито подумала про себя Гермиона, переводя взгляд на мужчину. Ого. Казалось, вся комната осветилась от выражения лица Барти Крауча, когда он посмотрел на Беллатрикс. Гермиона переглянулась с Драко, молча требуя объяснений, но тот только закатил глаза. — Беллатрикс, — выдохнул мужчина, совершенно загипнотизированный. — Давно не виделись, да? — ответила женщина, усмехаясь, явно осознавая, какое влияние оказывает на него. — Дядя! Она так же очаровательна, как ты и описывал! А может, даже больше! — просияла Астория, улыбаясь им обоим. «Может быть, даже больше… бла-бла-бла», — внутренний голос в голове Гермионы становился немного раздражительным, мешая мыслить объективно. — Беллатрикс! Ну, это просто смешно! Всякий раз, как только начинается какой-то разговор, всего возникает кто-то, кто его прерывает. Все развернулись к Родольфусу, который, наконец, нашел свою жену. Его лицо было настолько же злым, насколько лицо Барти удивленным. Довольно быстро восстановив привычное выражение лица, он протянул ему руку. — Родольфус, друг мой! Как поживаешь? А я, как раз, собирался просить твою любимую жену потанцевать со мной. Муж Беллатрикс впервые улыбнулся. — Может быть позже, Барти. Сперва она должна потанцевать со мной. — Дорогой, но… но я должна составить… эээ… Дельфини компанию, — объяснила Беллатрикс, напрягшись. Гермиона видела внутреннюю борьбу из-за этого имени и ее гнев немного угас. — Кому? — тупо спросил Родольфус, зло глядя на жену. — А, девушка! — он попытался исправить ситуацию, но только подлил масла в огонь. — Девушка?! Ты хотел сказать — племянница? — Барти нахмурился, натянуто рассмеявшись. — И не волнуйся, я с удовольствием потанцую с ней, если Драко потанцует с моей Асторией. В конце концов, он уже пообещал. Гермионе хотелось смеяться, ведь ей нужно было делать все то, что она не должна была. Выражение лица Драко было просто бесценным. — Тогда решено! Танец скоро начнется. Дорогая… — Родольфус протянул руку Беллатрикс, у которой не было другого выбора, кроме как ответить. Она пристально посмотрела на Гермиону и, проходя мимо, приложила палец к губам, напоминая, что та должна молчать. — Могу ли я? — глаза Барти игриво блеснули, вызывая легкое покалывание в животе Гермионы. — Конечно, — застенчиво ответила она, вкладывая свою руку в его. Она оглянулась и увидела, как Драко предлагает свою ладонь Астории. Ей пришлось быстро отвернуться, чтобы спасти себя от позора и не начать кататься по полу от смеха. Барти проводил ее к танцполу, время от времени бросая улыбки. Остановившись, он развернулся к Гермионе, положив руку ей на лопатку. Музыка зазвучала внезапно и Гермиона потеряла дар речи, потому что звучание было просто великолепным. Молодой волшебник двигался элегантно, так сладко улыбаясь, что комната кружилась даже при медленном танце. Гермиона была так загипнотизирована, что почти забыла о Родольфусе и Беллатрикс. Почти. Ее взгляд оставил Барти в поисках пары. Долго искать не пришлось. Слева она заметила очень смущенного Драко, а правее, рядом с ним, была сама богиня, которая двигалась элегантнее их всех. Гермиона ахнула, когда Барти развернул ее так быстро, что она потеряла ведьму из поля зрения. Теперь была его очередь смотреть. Кружение повторялось еще несколько раз, пока они не оказались рядом с Лестрейнджами. Отпустив руку Гермионы, мужчина улыбнулся, снова разворачивая ее. Юная ведьма хихикнула, не в силах больше сдерживаться. Пристально наблюдая за движениями, Барти ждал подходящего момента. — Обмен! — объявил он, двигаясь еще ближе к паре и выпуская руку Гермионы, чтобы взять вместо нее ладонь Беллатрикс. Ошеломленный Родольфус был слишком потрясен, чтобы быстро среагировать, и мужчина в танце уже удалился от них. Чтобы не сделать все еще более неловким, Родольфус схватил Гермиону за руку. Девушка чувствовала себя хуже некуда. Танцевальные навыки мужчины были совсем неплохими, но ему не хватало обаяния молодого человека, который, казалось, жил ради внимания. Через несколько неловких минут все закончилось и Родольфус немедленно отпустил ее. — Вперед! — Драко схватил ее за запястье, пытаясь сбежать от Астории, которая, однако, побежала за ними. — Ты прекрасный танцор! — остановилась она около чаши с пуншем, где стояли раздраженный Драко и веселая Гермиона. — И взгляни на моего дядю с твоей тетей. Разве они не прекрасны? — романтично проговорила она, заставляя Драко тайком закатить глаза. Гермиона же посмотрела на них, увидев, что пара все еще танцует и так великолепно, что затмила всех на танцполе, даже Нарциссу, которая была почти так же потрясающа, танцуя с Люциусом в другом конце зала. — Ну, привет, Малфой! — Паркинсон… Веселишься? — язвительно ответил парень заклятому врагу Гермионы, которая появилась буквально из ниоткуда. С тех пор, как они с ним стали друзьями, Панси страстно ненавидела девушку. — Ты себе даже не представляешь. Не представишь меня своим друзьям? — Зачем? У тебя нет своих? — Драко засмеялся, схватившись за ребра. Панси нахмурилась. Где-то она уже это видела. — Я Астория Гринграсс, — блондинка протянула руку. — Панси Паркинсон. — Приятно познакомиться, — девушка очаровательно улыбнулась. — А что насчет тебя? Мы уже виделись, но ты так и не сказала своего имени. Ты выглядишь как-то знакомо. — О, это всего лишь моя подруга. Ее зовут Панси Незадавайтупыхвопросов, — небрежно бросил Драко, заставляя Панси сжать кулаки. — Я тебя не спрашивала, любитель магглов! Кстати, где твоя подруга Грейнджер? — Панси повернулась к Астории. — Ему нравятся грязнокровки, знаешь ли. Настолько сильно, что он даже начал встречаться с одной из них. — Заткнись! Мы с Грейнджер не встречаемся! — Конечно, только потому что она не хочет, ха-ха! — А в чем проблема, чтобы иметь нечистокровного друга? — присоединилась к разговору Астория. — Я тоже бы хотела подружиться с кем-то из них! — Замолчи! Ты что, хочешь, чтобы кто-нибудь здесь тебя услышал?! — зашипела Панси. — Тогда, думаю, мне нужно пойти куда-то еще, где никто меня не услышит, — Астория внезапно вздернула подбородок, с вызовом глядя на Панси. — Идиоты! — пролаяла Панси, разворачиваясь на каблуках и быстрым шагом удаляясь прочь. Внезапно Астория показалась Гермионе нормальной. Просто удивительно, честно говоря. — Эй, хотите кое-что увидеть? — она повернулась к ним и, не дожидаясь ответа, схватила Гермиону за руку. Она потянула ее к двери, которую до этого девушка даже не замечала. — Куда мы идем?! — прокричал Драко, бросившись за ними. Астория остановилась, развернувшись к ним лицом. — Вы знаете, что это на самом деле за место? Драко и Гермиона помотали головами, Гермиона менее охотно. Она ненавидела что-то не знать. — Это небольшой маггловский клуб… И я прочитала об этом в… интранете. — Интернете, — поправила Гермиона. — Но как?.. — В конце концов, у меня тоже может быть маггловский друг, — Астория нерешительно улыбнулась, но взгляд девушки убедил ее, что никто не будет ее ругать. — Невероятно. Твоя семья в курсе? — спросил Драко, приподнимая бровь. — Мои родители да. Они привили мне понятия любви и сострадания. Магглорожденный, полукровка — не думаю, что есть какая-то разница. — Твои родители, похоже, замечательные, — улыбнулась Гермиона. — Так и есть. — Хорошо, хорошо! — Драко уже хватило сантиментов. — Лучше расскажи об этом интрамете. — Интернете! — снова поправила Гермиона, хихикая. — Я так и сказал! — Что ж, есть простой способ туда попасть, если кому-то интересно? Гермиона колебалась, в первую очередь думая о последствия. — Я даже не знаю… — О, да брось, Грейнджер! — выпалил блондин, слишком поздно осознав свою ошибку. — Грейнджер? — смущенно переспросила Астория, ее взгляд метался от одного друга к другому. — Я хотел сказать, Дельфини. — Нет, это неправда. — Ладно, Астория, отведи нас в клуб и я все объясню! — решилась Гермиона, громко вздыхая.