хавай, вот твоё лето, сука

— Я чувствую себя идиотом, — когда на следующее утро всё «это» — что за «это»? — остаётся лишь воспоминанием на светлом волоске. Пряди липнут друг к дружке грязные такие и жидкие. Кирилл почти уверен, что это запах пива у него в волосах. А от Андрея остаётся лишь бутылка, вторая валяется где-то под столом. Там ещё трубочка желтая, много пыли и осколок, что светится на солнце. Андрей остаётся прикольным таким фантомом. На первом курсе искусствоведов учат чему-то такому. Когда стоишь, смотришь на раздавленные помидоры и изучаешь подтеки, тень по полчаса. Кирилл склоняет голову к плечу и хмурится, накрывает ладонями больную голову, всё смотрит на осколок от фужера вчерашнего точно так же, как смотрел бы на те треклятые помидоры, если бы пошёл в искусство, а не на социолога. «Общество, гуманитарные знания, психология, духовное, конспекты, которых столько, что ну нахуй, а в столовке института вечно воняло картошкой и, блять, сосисочками. Вкусными, конечно». Кирилл улыбается немного так. Пьяно, беззубо, холодно. Можно было в своё время забрать документы и хуй забить. Ну так. Метафорично. А под ногами в носках всё также скрипят полы, телефон на беззвучном валяется на подоконнике. Разряженный, наверное, и всеми забытый с таким количеством уведомлений, что иногда страшно в руки взять. Откуда-то гора немытой посуды в раковине и около неё. Кирилл отворачивается и вновь смотрит на грязные чашки — как будто они вот так запросто исчезнут сами по себе. Закрыться бы в ванной сейчас и кровать не стелить. Напроситься на чай к даме мечты, предварительно проблевавшись. В ложке отражение выпуклое, и там рожа такая косая, глаза разного размера, пятна на щеке. Спешить никуда не надо, — быть может, от этого ему так плохо живётся на свете — и самое время отправить себя на койку, чтобы, засунув башку под плед, накрыться сверху одеялом тонким. Обычно вдохновение приходит тогда, когда его не ждешь вовсе или же, наоборот, когда стимулируешь приход. На столе бумага всмятку, комп, кажется, так и остаётся включенным со вчерашнего вечера, а ведь Кирилл просто ушел за пивом и вернулся в компании нового друга, у которого есть компания своих каких-то маленьких друзей. «Сумасшедший какой-то», — думает Кирилл, если честно, но ухмыляется, потому что это думается без злобы. Ну, вот человек такой, какой он есть и плевал на это. Скрипит постель. Кирилл оборачивается, чтобы пальцами нащупать телефон, брошенный куда-то на простыни, а там новое сообщение и, блять, от неё. «Полегчало?» А ему бы объятий её и нос вымазать в порошке.