Shadow and Warrior

      Просыпаться с жуткой головной болью для меня не в новинку, учитывая, как гоняют кураторы своих учеников в N-академии. По большей части, я даже не успевала заглянуть в лазарет, чтобы уменьшить нагрузку на беспрерывно работавшие в усиленном режиме тело и мозг, вместо этого направляясь сразу в каюту отряда, чтобы поскорее провалиться в короткий, но долгожданный сон. Но я совсем не ожидала, что по пробуждению обнаружу себя в огромной клетке в помещении, почти полностью лишённом света, не считая пары держащихся на сомнительных проводах лампочек, периодически мигающих и этим раздражающих глаза. Ещё более я не ожидала, что в другом углу отнюдь не комфортабельного номера я увижу жавшихся друг к другу разноцветных девушек с щупальцами на голове вместо волос, которые все, как одна, одеты в странные экзотические костюмы, почти ничего не скрывающие. И я бы могла списать это на то, что нас снова решили испытать, вырубив во время заслуженного времени отдыха и разбудив в совершенно ином месте для того, чтобы оценить навыки выживания и адаптации в неизвестности, но мою утешающую теорию перечеркнула парочка моментов. Во-первых, рядом не было ни Айрен, ни Питера, с которыми мы обычно составляли одну группу, или же пару с кем-то из них. Во-вторых, я внезапно вспомнила, где уже видела подобных существ, смотрящих на меня с испугом и одновременно с надеждой: в далёкой-далёкой галактике.       — Невозможно, — растерянно пробормотала я, не отрывая от тви’леков ошеломлённого взгляда. Одна из них, чья кожа была человеческого бежевого цвета, в некоторых местах покрытая более светлыми пятнами, словно это родимые отметины, неожиданно обрела смелость и рискнула подняться, оторвавшись от сородичей, дабы приблизиться ко мне. Но так же быстро она передумала, остановившись в центре клетки с протянутой в мою сторону тонкой, дрожащей рукой. Я медленно выставила ладони перед собой. — Я не опасна. Видите?       Видимо, не понимая, о чём я говорю, девушка с голубой кожей указала пальцем на мой инструментрон, который не был активен, но подавал какой-то сигнал, коротко мигая с интервалом в восемь секунд. Включив его, я, к своему удивлению, не смогла определить, куда он подаёт этот сигнал. Да что за чертовщина творится?       Как, зачем и почему — фундаментальные вопросы, которые бились о мою черепную коробку, пытаясь найти свои ответы. Мне, наверное, невероятно повезло, что курс контроля эмоций в опасных и крышесносных ситуациях уже был пройден, иначе бы я уже померла от панической атаки. Можно назвать Лэйв Арлен, обычную девушку, ещё не попавшую в армию, а с отличием заканчивающую выпускной класс, слишком впечатлительным и чрезмерно принимающим всё близко к сердцу человеком. И я соглашусь с этим, я действительно такой была до служения, но что мне делать в этой ситуации?! Я абсолютно не понимаю, я обескуражена, я почти в окаменевшем состоянии. Как я здесь оказалась, что этому предшествовало? Последнее, что я помню, это нападение Коллекционеров на «Нормандию», завывающую в коридоре тревогу, нервные предупреждения Джокера о манёвре уклонения и его же крики о том, что нужно потушить огонь в БИЦе. Я погибла вместе с кораблём?.. Но это невозможно, я добралась до спасательной капсулы, Шепард буквально закинул в неё меня и Айрен, а Питер не дал нам выбраться обратно, чтобы помочь остальным, и нажал на кнопку сброса. Нас сбил луч вражеского корабля? Капсула разбилась? Оказалась повреждена и разгерметизировалась?       Я снова умерла?..       — Ладно, сейчас не время паниковать, — тихо сказала я и глубоко вздохнула пару раз, пытаясь себя успокоить. И плевать, что местные девушки могут принять меня за сумасшедшую, я буквально не от мира сего, мне это позволительно. Так, я при броне, это хорошо, но я без оружия, что, разумеется, плохо. Однако биотику и технику никто не отменял, так что шансы выбраться есть. Я активировала инструментрон, чтобы проверить одну интересную мысль: может ли его система идентифицировать общий галактический язык, чтобы я могла поговорить с…       — Помоги нам, — рискнула обратиться ко мне тви’лечка, с неприкрытым недоверием смотря на устройство, светящееся оранжевым цветом. Ах, точно: английский и является общим галактическим языком, только с определёнными диалектами. Как же ограниченное человеческое воображение при создании вымышленных миров помогает в этих самых мирах выживать. — Ты же можешь это сделать, вытащить нас отсюда?       — Говори за себя, Джет’суво, — подала тонкий голос другая девушка с лазурного цвета кожей. — Снаружи мы — ничтожества, красивый мусор. У нас нет ничего, чтобы сбежать и начать новую жизнь, и никто нам в этом не поможет.       Джет’суво резко развернулась.       — Я не могу больше здесь находиться! — яростно зашипела она и сжала ладони в кулаки. — Если тебе нравится без перерыва танцевать перед извращенцами, которых наш владелец зовёт порядочными гостями, пожалуйста! Но я не хочу быть игрушкой до конца своих дней. Кто-нибудь ещё меня поддержит?       Я покачала головой, увидев, что остальные тви’лечки лишь отвели взгляды и отвернулись к холодной решётке, стыдясь своей неуверенности. Их можно было понять: в отличие от меня они не могли себя защитить, если только каждая из них не владеет рукопашным боем. У них не было ни оружия, ни брони, ни достаточной мотивации и огня в искалеченных хрупких сердцах, чтобы подняться и сопротивляться. Возможно, они уже не раз пытались сбежать, но каждая попытка заканчивалась провалом и жестоким наказанием.       — Неужели вы действительно хотите остаться? — разочарованно спросила Джет’суво. Не зная, куда деть ослабевшие после вспышки злости руки, она обхватила себя за плечи, растирая покрытую мурашками кожу.       — Мы не хотим, но у нас нет выбора, — сказала девушка, которая заспорила с ней.       — Выбор есть всегда, — поднявшись, заявила я и приподняла ладонь. — И пока ты не сказала, что мне легко говорить, я поясню. Да, в отличие от вас я могу за себя постоять, могу побороться, но что мешает вам принять мою помощь? Лишь собственный страх. Уверена, вы многое пережили, перетерпели боль и унижения, но вы до сих пор здесь, а не в выгребной яме.       — Нас избивали первые месяцы, потому что мы не умели танцевать и не могли развлечь гостей, — подняв на меня взгляд тусклых, безжизненных глаз, сказала тви’лечка с молочно-розовой кожей. — Мы были полностью замотаны в ткани, чтобы скрывать позорные отметины на теле.       — Мне жаль, — я поджала губы, обдумывая следующие слова. Взгляды девушек в углу, которых было четыре, не считая воинственной Джет’суво, наполнялись жизнью, значит, нужно было действовать твёрже. — Но я не вижу на вас отметин, не вижу кучи тканей. Вы смогли с этим справиться. Вам пришлось приспособиться, чтобы выжить, но сейчас у вас есть шанс покончить с этим, так почему не воспользоваться им?       — Ты — наш шанс? — с явным пренебрежением в понизившемся голосе спросила отрицающая всё девушка. — Один человек со странными приборами едва ли сможет нам помочь. Ты даже не знаешь, в чьём распоряжении находишься, не так ли?       — Роделин, хватит! — не выдержала Джет’суво и в два шага оказалась рядом с ней. Она неожиданно для меня упала на колени перед сородичами и положила ладони на голые колени Роделин. — Я знаю, мы столько раз пытались, а в итоге едва могли дышать после того, как нас отлавливали и возвращали обратно. Но у нас никогда не было такой возможности! На этот раз мы сможем освободиться.       Я осторожно подошла ближе, чтобы увидеть, что Роделин стиснула зубы и прикрыла глаза. На её лазурных длинных отростках, идущих от головы и заканчивающихся почти у поясницы, я заметила большое количество ожогов. И, сделав два шага назад, ошеломлённо поняла, что у них всех есть эти отметины на щупальцах. Насколько я помню, это самая чувствительная и уязвимая часть тела у тви’леков. Боже, теперь понятно, почему они утратили надежду на спасение. Мысль о том, что они ещё раз могут испытать ни с чем несравнимую боль, страшит их сильнее всего. Судя по количеству ожогов, ещё одно наказание они и вовсе могут не пережить.       — Я сделаю всё, чтобы вы выбрались живыми, — подойдя к тви’лечке, я аккуратно положила руку на её острое лазурное плечо. — Поверьте, это практически моя работа. Нужно только добраться до моего оружия.       Если оно вообще здесь.       — Как тебя зовут? — обратилась ко мне Джет’суво с вымученной улыбкой, в которой читалась благодарность.       — Лэйв Арлен, сержант ВКС Альян… Впрочем, это уже неважно. Пора уходить из этого неприветливого места, — я подошла к краю и активировала сканирующий луч, чтобы оценить прочность материала, из которого были сделаны прутья. — Примитивно. Вам лучше отойти…       Я не успела снести биотической волной одну сторону клетки. Тяжёлые железные, судя по громкому скрежету, ворота слева раскрылись, впустив в помещение пару стражников. Чёрт, хоть я и любила далёкую-далёкую галактику, расы в ней упорно не хотели откладываться в моей памяти, а потому я сейчас недоумённо смотрела на пришельца с космическими без зрачков и век глазами, похожего на мечту уфологов двадцать первого века, и другого инопланетянина, чьи глаза уже нельзя было назвать космосом, скорее абстракцией в стиле минимализма. Гаморреанец? Дурос? Драбатанец? Внутренний гик всё отрицал. Если мне вдруг скажут, что меня освободят, если я назову расу этого стражника, я сгнию здесь.       — Босс требует тебя к себе, чужачка, — сказал, я внезапно вспомнила его расу, родианец. — На деловую беседу.       — С переодеванием в более подходящий наряд, — похотливо облизнулся другой стражник, оставив широкий язык высунутым на несколько секунд. Пришельцы, не сдерживаясь, засмеялись между собой. Ещё рано, ещё слишком рано. Сначала нужно оценить обстановку, немного узнать о месте, в котором я нахожусь, и только потом действовать. Всего лишь стоит проявить терпение. Боже, я говорю как жалкая пародия на джедая. Инопланетянин, расу которого я так и не смогла вспомнить, вытащил связку ключей и открыл клетку, другой рукой держа перед собой электрический жезл. — Сидеть там! А ты, давай выходи уже, чего встала!       Я не обратила внимания на то, как грубо меня схватили за запястье и вытащили из камеры, толкнув в руки родианца, который незамедлительно надел на меня странные шипастые изнутри наручники, видимо, разработанные для того, чтобы попытки выбраться из них были более болезненными. Пока меня вели по не слишком хорошо освещённым коридорам, а затем вверх по винтовой лестнице из твёрдой породы песка, я отдалённо слышала знакомые классические мелодии, обычно играющие в кантине, которая по мере моего продвижения всё приближалась, переплетаясь с громким смехом и невнятными разговорами. Я на Татуине? Что может быть лучше планеты-пустыни, в которой полно отчаявшихся наёмников, карликов-клептоманов, пустынных исполинских хищников и тускенских рейдеров? Пожалуйста, пусть это будет хотя бы космопорт, пожалуйста…       Я шикнула и зажмурилась, когда меня вывели на улицу и в глаза ударили яркие лучи одного из двух солнц. Точно Татуин. Но, к моему сожалению, это явно был не космопорт, а какое-то довольно большое логово наёмников, состоящее из линейки редких зданий, образовывавших такой расстановкой незаконченный прямоугольник, одной стороной которого служила короткая цепь возвышенностей, посередине разрезаемая проезженной дорогой. Дела пока шли неважно: только во дворе было около двух десятков противников разных рас, следящих за тем, куда меня вели с предвкушающими ухмылками. Оружия я своего тоже нигде не углядела, уже начав бояться того, что его попросту нет, иначе какой-нибудь придурок уже точно бы где-нибудь стоял, изучая его округлёнными глазами. Но тусклый луч надежды засветился внутри меня, когда, проходя мимо просторного помещения, куда двери не были закрыты, я увидела в нём ещё нескольких наёмников, копающихся по разным углам. И хоть это должно было только ухудшить моё положение, я по куче ящиков, контейнеров и стоек с отдыхающим оружием поняла, что это склад, где должно быть моё похищенное снаряжение. Однако я не позволила себе стопроцентно надеяться на такой вариант. Слишком призрачная вероятность.       Родианец толкнул меня в сторону одноэтажного песочного здания, из которого доносилась музыка и крики, которые я слышала ещё из глубины противоположного дома. Внутренний интерьер походил на типичную кантину с разношёрстной компанией выпивающих и вьющимися вокруг них танцовщицами, среди которых были и человеческие девушки в откровенных нарядах, состоящих из лифа и юбки, прикрывающей только зону паха и пятой точки. В конце этого увеселительного места на продолговатом диване с круглыми меховыми подушками, где отдыхали, видимо, главные подчинённые, восседал босс, чью расу я вспомнила сразу. Зайгеррианец, конечно, с энергетическим кнутом, судя по всему, устроивший свою маленькую рабовладельческую империю вдали от родины. Спасибо сериалу «Войны клонов», который я успела посмотреть до того, как умереть в реальном мире.       — Наконец-то наша гостья решила присоединиться к празднованию! — радушно воскликнул босс, раскинув руки в приветственном жесте. — Желаешь чего-нибудь выпить: ликёр, бренди, может, отборное кореллианское вино?       — Я, пожалуй, предпочту ключ от наручников, своё оружие и спидер до космопорта.       Вся кантина в одну секунду замолчала, даже музыканты прекратили играть. Затем зайгеррианец оглушительно засмеялся, и все, в том числе и танцовщицы с официантками, подхватили его смех гиены, на что я вопросительно выгнула левую бровь, сдерживаясь от того, чтобы не закрыть уши. Хотя я всё равно не могла этого сделать, поэтому мне оставалось только терпеть, молча осматривая часть кантины, которая мне была доступна. Несколько охранников гаморреанцев с огромными секирами. Считать и принимать их за отдельную угрозу не было смысла, уверена, тут каждый припрятал в штанах по бластеру, а в сапоге — по ножу.       — Рабыня с чувством юмора — это то, чего здесь не хватало, — наконец, босс перестал гоготать вместе со всем баром. Он посмотрел на родианца, и тот вышел вперёд, склонив голову. — Ты хорошо потрудился, Луриа, найдя эту красавицу в пустыне. Сегодня ночью сможешь пить, сколько захочешь, если она покажет себя в лучшем свете, — зайгеррианец перевёл блестящие хитростью и спокойствием глаза на меня. — Скажи, дорогая, ты умеешь танцевать?       Никогда бы не подумала, что могу умереть из-за того, что мои танцевальные навыки на уровне Шепарда. Значит, меня обнаружили в пустыне. Но была ли я где-то ещё?       Босс, похоже, не любил затягивающегося молчания. Он резко поднялся и приблизился ко мне настолько, что его кошачий нос почти коснулся моего. Вздрогнув, я едва подавила порыв рефлекторно отстраниться. Не знаю, сколько бы ещё могли длиться эти молчаливые переглядки, если бы снаружи не началась пальба. Воспользовавшись тем, что все отвлеклись на звуки многочисленных выстрелов, я, как учил Рекс, с размаху ударила лбом в нос зайгеррианца. Он схватился за место удара со стонами, а я забежала за его спину и, перекинув затянутые наручниками руки, передавила его шею. Босс захрипел о помощи, безнадёжно царапая когтями мои защищённые бронёй Тени предплечья, отчего я ещё крепче начала оттягивать конечности к себе, всё больше сдавливая отчаянно бьющиеся сквозь жёсткую шерсть артерии. Большая часть наёмников, услышав перестрелку, тут же покинула кантину, но некоторые остались и сейчас настороженно наблюдали, не спуская с меня бластеров.       — Если кто-нибудь дёрнется, я сверну ему шею! — главное, достаточно убедительно крикнуть, чтобы никто не обратил внимания на то, что из-за позы и наручников, затерявшихся в воротнике зайгеррианской чёрно-золотистой брони, совершить обещанное у меня не получится. Так, и что теперь? Я на секунду скосила глаза на большую пузырчатую бутылку на столе рядом со мной. Оглушу его, и что дальше? Живой щит намного эффективнее, по крайней мере, в данную минуту, но мы не можем стоять вечность. Надеюсь, невольный спаситель или же самоубийца догадается заглянуть сюда, чтобы отвлечь на себя наёмников, а то моё положение, мягко говоря, безвыходное. Хотя, должна признать, оно лучше, чем было минуту назад.       — Нужно было скормить тебя ранкору! — гневно прорычал зайгеррианец.       — Не заливай, у вас его нет, — таким же тоном ответила я, отведя голову так, чтобы его шерстяные уши не щекотали моё лицо. Помню я эту огромную слюнявую тварь. — Скажи, где моё снаряжение, и мы дружно разойдёмся. Мне плевать, с кем у вас тут стычки, я просто хочу уйти.       Ответ мне дать не успели, хотя на капитуляцию я всё равно не рассчитывала, лишь тянула время, судорожно водя глазами по помещению в попытках понять, куда отступать. Круглая дверь с шипением раскрылась, впустив в замершую кантину высокую фигуру человека, одетого в подозрительно знакомую броню и шлем, скрывающий лицо. Он остановился в проёме, не торопясь атаковать, лишь медленно поворачивая голову, осматривая наёмников, которые почему-то не спешили его пристрелить.       — Какого чёрта вы стоите?! — захрипел босс, от надрывного голоса которого его прислужники вздрогнули. — Застрелите мандалорца и эту суку!       Точно, мандалорская броня!       Лазер, выпущенный из бластера какого-то нерадивого наёмника, пронёсся мимо зайгеррианца и меня, ему скосив пучок шерсти, а мне — прядь волос. Обслуживающий персонал из официанток, танцовщиц, музыкантов и одного бармена с паническими криками выбежали через чёрный ход, едва прозвучали первые выстрелы. Выругавшись, я подняла руки и ударила босса сзади в колено, отчего он упал, а я нырнула под стол, успев схватить бутылку, на которую заглядывалась. И хоть выпить от хорошей жизни сейчас не помешало бы, я, воспользовавшись банальным, но эффективным во время перестрелки способом, истошно крикнула: «Граната!» Бутылка, которую я приблизительно швырнула в центр бара, разбилась, и наёмники, ненадолго прекратив палить, с испуга разбежались в стороны. Только на мандалорце, прячущемся за перевёрнутым в качестве укрытия столом, это не сработало, зато дало ему возможность умертвить нескольких бандитов, которые ещё не успели прийти в себя. Выглянув, я заметила, что зайгеррианец пытается доползти до своего дивана, где на одной из подушек лежала рукоять отключённого кнута. Резко поднявшись, я на свой страх и риск выбежала, по пути с силой впечатав ногой мохнатое лицо босса, отчего он потерял сознание. Кнут удобно лёг в руку. Обернувшись, я замерла перед родианцем по имени Луриа, который целился мне в голову, но на моих глазах его в одно мгновение расщепило выстрелом в спину, и он рассыпался на пахнущие кровью и гарью частицы, обжёгшие пол перед ногами. Когда через две секунды эта золотистая пыль развеялась, я с благодарностью взглянула на мандалорца, который тут же отвернулся и, ловко заведя своё продолговатое ружьё, служившее и мощным бластером, и посохом, ударил подбежавшего с кулаками наёмника, насквозь проткнув тому глаз.       Он великолепно дерётся.       Из-за того, что засмотрелась на профессиональную технику, я едва не получила секирой по голове. Вскрикнув, я отпрыгнула в сторону, удачно приземлившись на меховые подушки, и дугообразное острое лезвие воткнулось в обивку дивана. Гаммореанец яростно завизжал, при этом хрюкнув. Резко вытащив оружие, он тучной фигурой направился на меня, повторно замахнувшись, но я успела соскользнуть на пол и быстро проползти между его коротких свинячьих ног.       Чёртовы наручники, я не могу воспользоваться биотикой или инструментроном!       Я нажала на центральную кнопку на рукояти и тут же раздвинула ноги, чтобы их не прожгло сфокусированное в форму кнута электричество. Гаммореанец к этому моменту уже развернулся и, окончательно рассвирепев, вновь с размаху опустил секиру. Я откатилась, чуть не задев себя кнутом, и вскочила, встав напротив свиноподобного массивного охранника.       — Вправо! — услышала я грубый, приглушённый из-за шлема голос и подчинилась, прыгнув в сторону барной стойки. В следующее мгновение через место, где я стояла, пролетела лазерная полоса и попала в гаммореанца, замершего от неожиданности. Он выпустил секиру из ослабевших рук и, схватившись за прожжённую насквозь грудь, с грохотом свалился на колени, а затем и набок, с поражённым взглядом в пустоту испустив последний хрип. Наёмник, целившийся в меня, застыл, осознав, что убил товарища. Мандалорец, воспользовавшись заминкой, прострелил его голову из бластера, который он молниеносно вытащил из набедренной кобуры. — Ты сама-то что-нибудь можешь?       Это уже явное оскорбление в сторону моих боевых навыков. Однако он прав, пора уже что-то сделать.       — Потерпи немного! — крикнув это, я заползла под стол, чтобы с помощью кнута избавиться от надоедливых наручников. Не отвлекаться на возобновившееся сражение, главное, освободить себя. Осторожно устроив его на теле одного из мёртвых бандитов, я присела перед кнутом, укрываясь от алых выстрелов, летающих по всей кантине, и протянула руки. Электричество, сосредоточенное в этом оружии, прожгло некрепкий металл, и наручники, заискрившись, распались на две части. Наконец-то, свобода. Облегчённо выдохнув, я потёрла запястья и выглянула из-за укрытия. Наёмники, сосредоточившись на мандалорце, полностью забыли про меня. Стреляя из разных углов, они загоняли его в ловушку на открытую территорию. Он сделал выпад в сторону выхода и, выстрелив из наруча в электронную панель, скрылся на улице, повредив механизм открывания двери, из-за чего она закрылась только наполовину.       Вот это было неожиданно.       Бандиты, недоумённо переглянувшись между собой, вдруг заметили, как я пробираюсь к барной стойке, усеянной трупами, чтобы одолжить у мертвецов ненужное им оружие. Я резко затормозила и приподняла освобождённые руки, когда меня с вызывающей интонацией окликнул тот пришелец, который был напарником уже мёртвого родианца.       — Может, начнём переговоры? — предложила я, находясь на прицеле у почти десятка уцелевших наёмников, не считая двух оставшихся охранников-гаммореанцев, один из которых смачно сплюнул на пол, украшенный кровавыми брызгами и осколками стекла, и завизжал подобно разъярённой свинье. Не думаю, что он согласился.       — Этот мандалорец наверняка пришёл за ней! — сказал одноглазый забрак, указав бластером на меня. — Я возьму её как живой щит и отвлеку его, а вы, парни, прикатите пулемётную установку!       — Это плохая идея, — я осмелилась влезть в согласный гогот, прокатившийся по разрушенному дымящемуся бару. Наёмники, оскалившись, с вызовом посмотрели в мою сторону, ожидая объяснений. — Я имею в виду, вы серьёзно? Он в одиночку уложил ваших эм, коллег, а вы его даже не ранили.       — Тогда почему он трусливо сбежал?! — торжественно воскликнул другой бандит.       Думай. Или провоцируй. Бессмертная тактика Айрен.       — Видимо, ему стало с вами скучно, — я с обманчивым спокойствием пожала плечами и кивнула в сторону выхода. — Вы разве не слышите, что бойня продолжается снаружи. Он точно не сбежал, — в зоне отдыха заправлявшего здесь босса послышался сдавленный стон. Чёрт, зайгеррианец не вовремя очнулся. Я потёрла пальцы каждой руки между собой, пытаясь уловить отзвук тёмной энергии, надеясь, что она здесь работает. Ладони потеплели из-за постепенно поднимающейся от имплантата к рукам биотики. — На вашем месте я бы уже пробиралась к выходу с надеждой, что ваша задница пролезет в отверстие.       Здесь я явственно ощущала своё превосходство. Далёкая-далёкая галактика, какой бы потрясающей и разнообразной она ни казалась во времена своей неоспоримой популярности, не была таким уж будущим по сравнению с Млечным Путём, в котором беспрерывно использовался эффект массы. У наёмников есть только сомнительного качества броня и явно не новые бластеры, в то время как я, пусть и не имея при себе оружия, способна и защититься с помощью техники, и оказать достойное сопротивление. Поэтому наёмники запаниковали, увидев, что мою руку окружило голубое свечение, но никто из них не успел выстрелить. Взмахнув рукой, я выпустила мощную биотическую волну, раскидавшую бандитов по бару вместе со столами и креслами. Пока они пытались прийти в себя, я подобрала две более-менее качественно выглядевшие пушки. И началась казнь. Это были те же наёмники, что и «Синие светила», «Затмение» или «Кровавая стая», с которыми я привыкла бороться, которых привыкла убивать. Точные быстрые выстрелы звучали в кантине, полной вскриков и затихающих стонов. Вспыхивали стены алыми отсветами лазеров, прожигающих плоть, забирающих душу. Я сосредоточенно высматривала тех, кто ещё шевелился, и застреливала, едва обнаружив движение. Когда очередь дошла до зайгеррианца, я опустилась перед ним на корточки, наткнувшись на презрительный взгляд больших глаз с вертикальными зрачками. Он был ранен в плечо, его я подстрелила первым, чтобы он осознал, куда его привела собственная самонадеянность, пока нанятые им бандиты умирали один за другим.       — Оценил моё чувство юмора? — спросила я, склонив голову набок. Зайгеррианец зарычал и приподнялся на одном локте, зажимая обильно кровоточащую рану, но тут же упал и взвыл от боли. — Скажи, где меня нашли, и, может быть, я поделюсь с тобой панацелином.       — Что это ещё за дрянь?! — хрипя, выплюнул он. — Тебя, наверное, джавы по дороге выбросили.       — Они бы сначала сняли с меня броню. Плохая попытка, — я схватила его за шиворот и приблизила к себе. — Я отдам тебя на пытки этому мандалорцу, если не ответишь. Где?!       Мне лишь рассмеялись в лицо вперемешку с надрывным кашлем.       — Мандалорцы сражаются, а не пытают, глупая сука!       — Значит, я сделаю это сама, — швырнув его на пол, я поднялась и схватила кнут, до которого он пытался доползти. Идиот, неужели это настолько большая тайна, чтобы за неё умирать, а меня ещё и заставлять прибегать к подобным мерам. Хотя, он точно понимает, что не жилец в любом случае. Я замахнулась, энергетический хлыст со свистом разрезал воздух, но лишь кончиком скользнул в паре сантиметров от замершего с зажмуренными глазами зайгеррианца. Я почувствовала стальную хватку на своём запястье, а затем его вывернули так, что я от резкой боли расслабила пальцы вокруг рукояти, которую тут же перехватили.       — Хватит, — отрезал внезапно появившийся сзади мандалорец и, отведя бластер в сторону зайгеррианца, выстрелил ему в голову, отчего тот повалился на спину и затих. Я несколько секунд ошеломлённо смотрела, как из его продырявленного лба поднимается тонкая струйка дыма, не веря, что в одно мгновение умер единственный, кто мог что-то сказать о том, как я сюда попала. Незнакомец тем временем грубо выпустил мою руку и развернулся, чтобы уйти.       — Какого молотильщика ты наделал?! — я вцепилась в его плечо и сквозь щель между шеей и отражающим свет наплечником ощутила, как он напрягся, но всё же остановился. Его голова резко обернулась на меня, и хоть я и не могла видеть лица, мне было понятно, что он удивился подобному ругательству. В далёкой-далёкой галактике обитают разные необъятных размеров твари, но вряд ли кто-то из них носит такое же название. — Мне нужна была информация, зачем ты влез?       Он полностью повернулся ко мне и демонстративно убрал мою руку.       — Слепой бы увидел, что ему ничего не известно.       Мандалорец дошёл до повреждённой двери и начал перелезать. Вытолкнуть его биотикой что ли?       — Ты даже не знаешь, о чём речь! — вслед крикнула я для своего удовлетворения. Всё не так уж плохо, как может казаться. Он, по крайней мере, охотился не за мной и угрозой тоже не счёл. Мандалорец при своём тяжёлом обмундировании не казался таким уж серьёзным противником, несмотря на то, что я оценила его навыки, но всё же нужно быть идиотом, чтобы расслабиться там, где бродит охотник за головами.       И что теперь? Кажется, я задаю себе этот вопрос не в первый раз. Обчистить трупы наёмников? Действительно, не помешает, неизвестно, насколько я тут застряла и смогу ли вообще выбраться. Ох, я и забыла, что кредиты выглядят как бесполезные куски разного металла. Странно, что на одних был символ Империи, а на других — Новой Республики, насколько я помню. Пожалуй, стоит задать неприветливому спасителю пару вопросов, после которых, он, правда, наверняка меня заподозрит. Нет, лучше попробую выйти в ГолоСеть, заодно и узнаю, действует ли здесь инструментрон.       Чёрт, это может немного подождать. Я обещала вытащить тви’лечек. А бой снаружи, похоже, ещё не завершился.       Как только я пролезла в отверстие и оказалась на улице, в ящики в метре от меня влетел дроид, по своему строению напоминающий модель охотника, с простреленным в некоторых местах узким корпусом.       — Твою мать! — мощный красный заряд ударил в землю перед моими ногами, и я поспешила укрыться за зданием, вооружившись бластерами. Так, как они действуют?       — Тревога, тревога! — механически воскликнул робот, повернувший голову в мою сторону. Он поднял на меня руку с пистолетом и выстрелил, отчего мой щит предупредительно замерцал.       — Не стреляй, я не из наёмников! — сказала я, пригнувшись от повторной атаки. — Скажи ему!       — Дроид, отставить! — прокричал мандалорец, показавшийся из-за колонны рядом со складом, двери которого уже были закрыты. Он выпустил из наруча тонкий канат с присоской и дёрнул со всей силы, тем самым сбив конструкцией осадного пулемёта наёмника, который из него стрелял. — Прикройте!       Вооружённый одним бластером, он побежал к орудию, перестреливаясь с засевшими на крышах одноэтажных зданий бандитами.       — Прикрыть, принято, — сказал поднявшийся дроид. — Ты тоже из Гильдии?       Самым лучшим решением было притвориться, что из-за стрельбы, раздающейся в ушах с обеих сторон, я ничего не услышала, и, видимо, механизированный охотник принял моё игнорирование за эту правду. Пользоваться местным бластером оказалось несложно, схема его действия была даже проще, чем у обычного «Хищника», поэтому я быстро с ним подружилась. И пока мы с дроидом на пару отстреливались от наёмников на противоположной от нас стороне, незнакомец в мандалорской броне захватил контроль над пулемётом. Дальнейшее хоть и длилось не дольше половины минуты, было эффектным представлением. Он ловко управлялся с тяжёлым на вид орудием, по кругу поворачиваясь на платформе и расстреливая попадавших под прицел противников. И я наконец смогла покинуть укрытие, когда всё стихло, а мандалорец спрыгнул на землю, с довольным кивком осмотрев двор, усеянный телами почивших наёмников.       — Хорошая работа, — сказал дроид. — Протокол самоуничтожения можно отменить.       И только сейчас, когда всё улеглось, я заметила, что из его груди было выдвинуто что-то вроде детонатора, который он, к облегчению, скрыл в глубине своего корпуса.       — Ты хотел себя убить? — удивлённо спросила я.       — Мне запрещено сдаваться. На случай ситуации, близкой к взятию в плен, я запрограммирован на самоуничтожение. Врагам не должны достаться сведения, хранящиеся в моей памяти.       — Это… весьма предусмотрительно.       — Ты неплохо справился, для дроида, — мандалорец, склонив голову вбок, осмотрел корпус робота. — Есть неполадки?       — Диагностика показывает, что выстрелы не задели электропроводку, — немного помолчав, ответил дроид. — Это значит, система работоспособна, всё в порядке.       — Хорошо, — одобрительно кивнув, охотник повернулся ко мне. — Ну, а ты?       — Жива и здорова, — отчиталась я в том же пренебрежительном тоне, в каком ко мне обратились, после всё-таки решила смягчиться. Проблемы с этими ребятами мне точно не нужны. — Благодарю вас, вы очень вовремя появились. Спасибо, пожалуй, я…       Мандалорец внезапно схватил меня за предплечье и, притянув к себе рукой, на которой я заметила болтающиеся наручники, заковал моё запястье. Я недоумённо уставилась на замок, в котором вновь оказалась, затем со злостью посмотрела в чёрное, отражающее мой презрительный взгляд стекло, за которым скрывались наверняка смеющиеся глаза мужчины.       — Не хочешь объяснить? — не вытерпела я после минуты односторонних переглядок.       — Мне тоже интересно, — внезапно сказал дроид. — Это ещё один заказ?       — Это значит, что я пока не уверен, можно ли тебя отпускать. Я видел, что ты сделала в кантине.       — Я это уже поняла, — я демонстративно потрясла рукой. — Я спрашиваю про наручники. Ты всегда их с собой носишь?       — Вытащил у тюремщика, — мандалорец пожал плечами. — Не одна ты умеешь карманы обчищать.       Я хоть что-то полезное для себя взяла, а не пару ржавых наручников, которые, кстати, были вполне обычными, без колющих шипов, и на том спасибо.       — Не хочу вас отвлекать, — дроид сымитировал тактичное покашливание. — На самом деле, хочу. Нужно разобраться с дверью, за которой находится заказ, если ты ещё не забыл.       Не думала, что первым шутником с многозначительными намёками, которого я здесь встречу, окажется робот-убийца. Мандалорец, переглянувшись с ним, медленно перевёл взгляд на пулемётную установку.       — Действуй.       Недолго думая и даже не переговариваясь, они решили снести дверь с помощью пулемёта, которая оказалась слишком хлипкой и ненадёжной, чтобы на ней хотя бы рикошет срабатывал. Когда массивные только на вид, но не на деле ворота с грохотом свалились внутрь склада, мужчина прошёл внутрь, волоча меня за собой. Заметив движение за углом, я выкинула руку вперёд, и биотический сгусток впечатал наёмника в стену склада. Дроид включил фонарь на своей голове, и я увидела, как тело съехало вниз по стене, оставив на ней кровавый след.       — Это любопытно, — робот подошёл ко мне, вращая глазами, похожими на короткие железные пипетки. — Как ты это сделала? Ты из джедаев?       Мандалорец остановился и слегка повернул голову через плечо. Я не видела его взгляда, но отчётливо ощущала его напряжение. Чудо-наручники, передающие эмоции от одного к другому. Похоже, на этот раз притвориться глухой не получится.       — Это сложно объяснить, но я однозначно не джедай, — хотя, признаюсь, всегда хотела им быть. Детские мечты.       — Забудь об этом, — внезапно сказал мужчина и продолжил движение, держа в свободной руке отслеживающее устройство. — Цель где-то здесь и, судя по показателям, ещё жива.       Он направил трекер в кучу разнообразного хлама. Миниатюрный прибор начал часто мигать и сигналить, указывая на нечто, похожее на парящий над полом шар, укрытый безнадёжно дырявой накидкой. Мандалорец протянул руку, но, вспомнив о том, что он приковал меня к себе, чуть отошёл в сторону и кивнул на одну из кнопок на панели управления конструкции, напоминающей коляску без колёс. Почему он не даст дроиду открыть её? Неужели доверяет ему меньше, чем мне? Разве они не прибыли вместе? Хотя, охотники за головами очень редко работают в команде. Значит, пришли на одно и то же задание. Разве такое может быть?       Выдохнув, я приблизилась к коляске и нажала на указанную кнопку. Металлические створки со скрежетом разъехались, и я ахнула, рассмотрев под одеялом того, на кого велась охота.       — Разве цели не должно быть пятьдесят? — спросил мужчина.       — Это самый милый пятидесятилетний ребёнок, которого я когда-либо видела, — произнесла я, завороженным взглядом смотря в большие чёрные глаза крохотного существа с болотно-зелёной кожей. Оно пискнуло с вопросом, отчего я ласково улыбнулась.       Дроид что-то говорил, но я была полностью поглощена зрительным контактом с прелестным беззащитным малышом, который приоткрывал рот, выпуская типичные детские возгласы. На моё счастье, они были тихими, ими он словно пытался передать своё любопытство и радость от встречи с кем-то. Неожиданно я ощутила, как мандалорец, стоявший рядом по левое плечо, провёл пальцами по моей руке. Вздрогнув, я захотела повернуть голову и сказать ему убрать руки, как вдруг услышала звучный шёпот рядом со своим ухом, приказавший пригнуться.       Одиночный выстрел над моей головой был слишком громким, но, к удивлению, не потревожил ребёнка, который лишь продолжал хлопать своими глазами без намёка на плач. Дроид упал с простреленной головой, и его сенсоры погасли. Мужчина тяжело выдохнул и приблизился к колыбели, пристально смотря на малыша. Он внезапно медленно начал протягивать ему указательный палец. Я с затаённым дыханием смотрела на то, как ребёнок задумчиво хмурится, а затем поднимает маленькую руку, чтобы коснуться протянутого пальца.       — Я совершенно ничего не понимаю, — растерянно подумала я и только через пару секунд осознала, что произнесла это вслух.       — Как и я, — охотник опустил голову, посмотрев на дроида, затем поднял её на меня. — Ты идёшь со мной.       — Зачем?       — Расскажешь, что ты такое, и если я пойму, что ничего за тебя не выручу, сможешь уйти целой и невредимой, — мандалорец нажал на пару клавиш на своём наруче, и я заметила, как кнопки на панели колыбели мигнули. Значит, подключился, чтобы управлять ею. — Тебе всё ясно?       — А ты не боишься, что я и тебя могу отправить в смертельный полёт?       Мужчина усмехнулся.       — Тогда мы отправимся в него вместе, — он указал на наручники, заставив меня чертыхнуться. За эти минуты я успела забыть про них. — Двигай на выход.       Знаю, странно вообще на такое жаловаться, но почему неведомая сила не закинула меня к Люку Скайуокеру?