Захватчики

Гул летательного аппарата заставил Олега вздрогнуть всем телом, вырывая из кошмара. Он сел, сетка кровати противно взвизгнула. Гул медленно удалялся и не был похож ни на один из знакомых звуков. Желание посмотреть, что же может так гудеть, боролось с инстинктом самосохранения. Победило любопытство. Он выскочил во двор и увидел широкий след, пересекающий небо. Белая полоса немного извивалась, будто повторяла контуры… — Да что ж это за хрень? Летит над дорогой, но не самолет, и не вертолет… Пробежка до дороги заняла несколько минут, таинственное средство передвижения успело скрыться за деревьями. — Разрушенный город, ни машин, ни людей, теперь это… Что происходит?! Небо не удостоило его ответом, так же как и деревья. Наскоро доев холодный рис, Олег собрал вещи и двинулся в ту же сторону, куда полетело нечто. Через несколько километров, пройдя еще одну заброшенную деревушку, он вышел к дороге побольше и неожиданно нашел себе машину. Старенькая «Нива» стояла с открытыми дверцами посреди пустого шоссе и выглядела пугающе одиноко. Олег тщательно обследовал округу, прежде чем решился заглянуть внутрь. Казалось, что водитель и пассажиры вышли на минутку к ближайшим кустикам. В замок зажигания был вставлен ключ, на пассажирском сиденье лежала полупустая бутылка с водой, только слой белесой пыли на приборной панели подсказывал, что машина тут стоит не первый день. Мотор завелся с третьей попытки, в баке еще плескалось литров тридцать бензина. Олег вырулил на середину полосы и покатил, старательно объезжая рытвины в асфальте. — Дураки и дороги. Дорога есть, где же дураки? — ворочая тугой, упирающийся руль, пробормотал Олег. От пугающей безлюдности становилось не по себе. Он попробовал найти работающую радиостанцию, но эфир был пуст. Решив, что радио просто сломано, Олег выключил его, погружаясь в невеселые мысли. Через двадцать километров попалась первая автозаправка. Что это именно она, можно было догадаться по металлическим колонкам, торчащим среди обломков крыши. Здесь же начинались бетонные столбы, они тоже разрушились и электрические провода дохлыми змеями валялись в траве. Невредимыми остались деревянный пожарный короб для песка и кабинки туалета. — Почему?! Олег несколько раз обошел все вокруг, изучая особенности разрушений. Деревянные и металлические предметы и конструкции не пострадали, туалет и собачья будка остались на месте. Цистерна с бензином была в целости и сохранности, а вот бетонный короб вокруг нее раздроблен до состояния мелкого гравия. Какое оружие может быть столь избирательным?! Сделав еще один круг, он вернулся к машине. Бак был почти пуст, а в наличии имелась цистерна бензина, только достать его было невозможно. — Ведро! Доставать бензин при помощи ведра и веревки было необычно, но эффективно. Наполнив бак и канистры, найденные в багажнике, Олег тщательно закрыл цистерну — вдруг еще пригодится — и поехал дальше. Глухомань, куда его закинули любимые замы, никак не желала переходить в цивилизацию. Почти сто километров отделяло его от следующей заправки, разрушенной по той же системе. Только тут повезло меньше — бензин загорелся, и огонь выжег все, до чего достал. Ветер гнал огонь до маленькой речушки, которую тот не смог преодолеть. Зато обнаружился рухнувший мост. Раньше он состоял из нескольких железобетонных плит, с которых теперь осыпался бетон, оголяя металлический каркас. Над осыпью образовалась небольшая запруда, ниже по течению и так не глубокая речка обмелела еще сильнее, обнажая илистое дно. Остаток дня Олег провел наводя переправу. Бросать машину в столь пустынной местности было глупо. Мокрый и грязный, но довольный результатом, он улегся спать на заднем сиденье, едва переехал на другой берег. Что он будет делать, когда встретит на пути большую реку, Олег решил не думать. Очередная деревня, опять совершенно пустая, порадовала деревянным продуктовым магазином. Внутри явно похозяйничали лесные звери, но Олегу еды осталось тоже предостаточно. На небольшой стоянке гостеприимно распахнули двери УАЗик и две чумазые иномарки. — Кто мне объяснит, почему машины бросают открытыми?! — задал Олег вопрос небесам. — И где все люди? После оценки всех машин, УАЗик был признан самым крепким и проходимым. Загрузив его всем самым необходимым, Олег закрыл остальные машины, запер магазин, и отправился дальше. — Я читал про человека, который остался один на всей планете. Как так получилось, что это я? — спросил он собственное отражение в зеркале заднего вида. — Или мне рано радоваться, потому что впереди ждут зомби? Он покосился на бутылку водки, которую прихватил в последний момент. Жутко хотелось напиться, чтобы проснуться с больной головой, но в привычном мире. К обеду облачная дымка рассеялась, дорога пошла в гору и с самого высокого места он наконец увидел, что же издавало неопознаваемый гул. С первого взгляда это было похоже на коровью лепешку. Летающую коровью лепешку. Весьма маневренную и шумную. Олег не видел над чем кружит аппарат, но он явно что-то выискивал или кого-то вылавливал, двигаясь короткими рывками и стреляя едва заметным в солнечном свете голубым лучом. Олег рассматривал летающее недоразумение до тех пор, пока оно не двинулось в его сторону. Фантастические фильмы и книги он любил, поэтому быстро сообразил, чем может кончиться первый контакт, прыгнул в машину и съехал с дороги в самые густые кусты, которые обнаружились поблизости. У него хватило времени немного замаскировать след и юркнуть под машину, когда говнолет, как он окрестил незнакомую конструкцию, пролетел совсем низко, испуская гул, от которого навалилась тоска, и захотелось бежать, не разбирая дороги. До боли впившись зубами в собственный грязный кулак, Олег заставил себя лежать и не высовываться. Теперь он понимал, почему дома и машины стояли открытыми. Люди выходили на звук, и их сразу подбирал луч. Ситуация прояснилась, но не желала укладываться в голове, топорщась сомнениями. Землю захватили инопланетяне? Или все гораздо проще и это неизвестное оружие, изобретенное одним из недружественных государств? Версия про оружие и новый вид войны показалась более правдоподобной. Значит, надо найти оставшихся в живых, и организовать сопротивление. Знать бы против кого. *** Полное уничтожение испорченной биомассы и стерилизация всех цистерн дали надежду на восстановление процесса производства питания. Пока использовали животных с корабля, все шло хорошо, как только истратили весь резерв и добавили животных с планеты — опять появилась плесень. Требовалось полностью пересмотреть технологию в связи с новыми проблемами. — Как жить на планете, пропитанной всякой агрессивной дрянью?! — возмущался Минеек, вгрызаясь в сухой паек. — А ты у местных спроси, — методично размалывая зубами брикет, буркнул его сосед. — Так они живыми до нас не долетают, мрут по дороге. — Хрупкие. — И заразные. Я не понимаю, как мы будем там жить, если любой микроб нас убивает. В скафандрах? — Не любой. — Нам хватает. Раам ел, слушая диалог этих двоих и с тоской думая, что оба правы. Население звездолета уменьшилось на треть. Теперь улучшили фильтры спускающихся на планету лодок, ужесточили дезинфекцию, разработали новые лекарства и прививки от самых агрессивных микробов, но роднее это место не стало. — Слышали, что мы продолжаем падать? — Сказали, что это планомерный спуск. — Скорее, планомерное падение. Все знают, что корабль разваливается, и дальше этой планеты мы точно не улетим. — Мне не нравится эта планета. Она уже занята, — буркнул Раам. — Вчера местные обстреляли наши лодки со своих кораблей. — И что? — Ничего. Наше оружие мощнее, корабли затопили, и одну свою лодку тоже. — А пилот? — На биомассу. Прямое попадание в двигатель. — Раам допил воду и встал. — Мы разрушили их города, производство, военные базы, но они уже начинают восстанавливаться. Некоторые районы вообще не пострадали, потому что там нечему разрушаться. Они закапываются в землю и уходят в горы, где мы не можем их достать. Они не отдадут свою планету просто так. — Значит, мы возьмем ее с боем! — стукнул кулаками по столу Минеек. Меньше всего Раам любил воевать, а уничтожать местных оказалось легко, они сами выскакивали под луч, крича и размахивая руками. Хотелось узнать почему, но Минеек был прав, до корабля живыми они не долетали. Устроившись у иллюминатора, Раам рассматривал причудливый рисунок из облаков со всполохами молний. Где-то там шел сильный дождь, смывая остатки разрушенного мира. Он видел дождь только на записях. Их старая планета была красивая и яркая, там тоже шли дожди и гремели грозы, в густых лесах пели птицы и бегали звери. А в полях, было много цветов. И все были счастливы. Пока не прилетела комета. — Раам, подойди к Старшим. — Заата подошел так тихо, будто ходил босиком, а не в тяжелых ботинках. — Расписание вылетов поменяли. — Иду, — он кивнул и побежал к лифтам. *** Дорога закончилась очередной рекой. Широкой и полноводной. Переехать ее по остаткам моста нечего было и думать, пришлось сворачивать на проселочную дорогу и попытаться найти брод выше по течению. Проскочив поле пшеницы и подсолнечника, Олег въехал в лесок и чуть не врезался в баррикаду из бревен, перегораживающую дорогу. Деревья явно были спилены пилой и отесаны топором, значит руку приложили люди. Осталось выяснить, давно ли. Едва он вышел из машины, как из кустов выступили люди с автоматами. — Народ, я свой! Давайте без стрельбы, — поднял руки Олег. — Видим что свой, у этих тварей по четыре руки, не перепутаешь, — произнес один из солдат, опуская автомат и делая знак остальным, чтобы отошли. — А откуда следуете товарищ… — Завьялов. Олег Александрович Завьялов. Генеральный директор фармацевтического холдинга «Завьялов и ко». — Бывший директор, — сплюнул в сторону один из солдат. — Как и вы — бывшие солдаты, — огрызнулся Завьялов. Его с ходу выбешивали такие «хозяева жизни». — Солдат бывшим не бывает, — растягивая слова, сообщил тот же детина, поглаживая автомат. Вроде и не угрожал, а намек вполне явный. — Груженый? — Да. — Оружие есть? — Ружье, только патроны закончились. — Это хорошо. Туда рули, — указал на кусты. Олег так и не понял что именно хорошо: наличие ружья или отсутствие патронов, но переспрашивать не стал, сел за руль и поехал в указанном направлении. Кусты послушно расступились, оказавшись маскировкой для дороги. Через триста метров он выехал к поселку. На утоптанной поляне вокруг костра бегало с десяток детей, две женщины суетились у котла, закидывая в кипящую воду крупу, одна развешивала выстиранное белье, еще три возвращались со стороны реки с полными ведрами воды. Мужчин почему-то видно не было. — Даша, плюс один, — сказала женщина в черном платке девушке, которая засыпала крупу в котел. Та кивнула, мельком глянула на вышедшего из машины Олега и сыпнула еще мерку крупы из холщового мешка. — Еще одного поймали, — вздохнула женщина и отвернулась к детям. — Тая, слезь с дерева! Опять вся пообдерешься! Саша, ты обещал за ней следить! — А чо я? — вылупил глаза босоногий Сашка в потрепанных джинсовых шортах. — Пусть ее дядя Сергей на цепь сажает, он обещал. Сильный подзатыльник заставил нырнуть его в кусты. — Поговори у меня. — Ну, тетечка Зиночка, я тебе припомню, — зашипел Сашка, злобно сверкая глазами. — Тетя Зина, не трогали бы вы его. Бортнев житья не даст. — Он его под себя лепит, пудрит мальцу мозги. Устроил тут домострой. Олег делал вид, что возится в кабине, одновременно прислушиваясь к разговорам. Главным у них, значит, Сергей Бортнев. Скорее всего тот самый мужик, который спрашивал про ружье. И порядки он устанавливает явно не демократические. — Привет, — под рукой возник мальчишка лет пяти с ободранным носом и обритый под ноль. — Тебя как зовут? — Олег. А тебя? — Петя. У тебя конфеты есть? — Есть, — Олег полез в бардачок и достал пакет с карамельками. — Пойди ребят угости. Петька схватил пакет, засунул под грязную футболку и уполз под машину. Через несколько минут из кустов раздалось сипение, призванное изобразить свист, детвора потянулась туда, воровато озираясь. С дерева маленькой обезьянкой спустилась Таечка, юркая малышка лет трех. Конфеты были тихо поделены и тут же попрятаны, судя по тому, что дети врассыпную скрылись в подлеске. — Хозяюшки, может, я могу поучаствовать в общем котле, раз уж свалился вам на голову? — протягивая большую банку тушенки, спросил Олег. — Беги отсюда, мил человек, — не глядя в его сторону глухо сказала Зина. — Вижу, парень ты хороший, тут такие не приживаются. — Это мы еще посмотрим. — Не успеешь. Вон холмики видишь? Это те, кто посмотрели уже. Бросай машину и уходи в сторону реки, плыви на другой берег, подальше от извергов этих военных. — А как же вы? — А мы привычные. Уходи. Бросить женщин и детей — подло, воевать против вооруженных людей голыми руками — глупо. Секунды проходили одна за другой, а Олег не мог решить, что же делать. Провидение решило за него. Внезапно завизжала Тая, опять забравшаяся на дерево. На высокий звук визга наложился низкий звук уродливого летательного аппарата. Пока он был далеко, но явно приближался. — Дети, быстро в землянку! — скомандовала Зоя, но все и так знали, что надо делать. Закрывая уши, дети и взрослые устремились к бревенчатому накату, который Олег не сразу заметил, так хорошо он был замаскирован. Тая попыталась быстро слезть, зацепилась футболкой за сук и повисла, барахтаясь и продолжая визжать. Дети с тревогой оглядывались на нее, но не пытались помочь. Остальные уже спустились в землянку. Одна из девушек умоляюще смотрела на старшую женщину, но та толкнула ее внутрь и обернулась к Олегу. — Чего копаешься? Когда многорукие будут рядом, звук станет нестерпимым. — Знаю, — кивнул Олег. — Закрывайтесь, мы с девочкой пересидим в машине. — Как знаешь. Она ничья и от нее много проблем. Никто не расстроится, если многорукие заберут ее к себе. Ничья. Вероятно, ее подобрали где-то, а теперь не знали, что делать. Олег скинул куртку, подпрыгнул и повис на нижней ветке. — Тая, замолчи, я сниму тебя, — уговаривал Олег маленькую визгунью. — Вон они, вон они! — закричала она и Олег обернулся туда, куда показывала девочка. — И Петька! За леском было поле, пустое, оставленное под пар. По борозде несся Петька, зажав уши. Почему он не сидел со всеми в землянке, Олег решил разобраться позже, а сейчас ему надо было быстро спасти уже не одного, а двоих детей. По краю поля к стогам старой соломы бежали те самые четверо военных, с автоматами наперевес. Один постоянно оглядывался на Петьку и толкал другого в спину, поторапливая. Олег добрался до Таи, закинул ее себе за спину, она вцепилась руками и ногами, едва не придушив его. — Руки! Руки так не сжимай! — прохрипел он и торопливо полез вниз, обдирая ладони. Засунув девочку в машину и закрыв все дверцы, бросил ключ на капот и побежал через кустарник, по памяти выверяя направление. Когда он выскочил на открытое пространство, Петька был уже почти посреди поля. Вражеский корабль развернулся, оставляя в небе широкий белый след, и летел к мальчику. — Петька! Вернись! Петька! — орал Олег, понимая, что это бесполезно. Гул был уже такой силы, что вибрировали мозги, а желудок скручивало узлом от ужаса. Петька споткнулся и упал, замер, уткнувшись носом в землю. Олег прибавил ходу, надеясь успеть унести его, но едва поравнялся и схватил на руки, вязкий синий луч потащил их обоих вверх, в открывшийся над головами люк. Уже из-под брюха корабля Олег заметил, что стога соломы раскиданы и в них холодно блеснул зловещий металл. Что это за оружие Олег не рассмотрел, но что-то мощное — это точно. Их затащило в темное душное помещение, лязгнул люк, отрезая от свободы. Корабль загудел, набирая скорость, и тут его сильно тряхнуло раз, потом другой и третий. Отсек с пленниками заволокло едким дымом, что-то дико завыло, их бросило о металлическую переборку, рядом вскрикнул кто-то еще, опять тряхнуло, Олег приложился затылком и отключился, продолжая прижимать Петьку к груди. Очнулся от того, что его кто-то отчаянно целовал. Вернее, тыкался губами и носом в лоб и щеки, шепотом причитая: «дядя Олег, дядя Олег». Глаза еще щипало, но дышалось на удивление легко. — Петька? Я живой, живой, — Олег попытался сесть, тут же начиная куда-то сползать. — Ты можешь рассказать, что случилось? — Дядя Сергей и дядя Вова подстрелили дурнолет, который нас забрал. Он летел, а потом упал и разломился. Дяденька и две тетеньки убежали. Они хотели забрать меня, но я не дался. Нельзя уходить с чужими. Правильно? — Правильно. — Олег сполз окончательно и уперся ногами в покореженную переборку. Одна нога почему-то была босая и чувствовала рваный металлический край. — Они ушли, а ты все спал и спал, как спящая царевна. Наступила ночь, я тоже поспал, но тут холодно и страшно, я домой хочу. — Поэтому ты решил меня целовать? — хихикнул Олег, чувствуя подступающую истерику. — Да. В сказке принц так принцессу разбудил, — сказал Петька таким тоном, будто он тут старший, а Олег не знает элементарных вещей. — И куда мы в темноте пойдем? Заблудимся еще, — он притянул Петьку к себе и устроил на коленях. — И там волки. — Может и волки. Давай дождемся солнышка. — Давай. Когда ты не спишь, мне не страшно. — Тогда твоя очередь спать, а я подежурю. — Ладно. Хорошо многорукий больше не делает так: «ы-ы-ы, ы-ы-ы», — страшно. Тоже уснул. — Откуда ты знаешь, что это был многорукий? — У него голос такой толстый. Тут еще кто-то есть, он тонким голосом маму звал, точно людь, как мы. — Человек. — Да, человек. — Спи, утром разберемся. По-хорошему надо было найти того, кто звал маму, оказать первую помощь, если она еще нужна, но сделать это в полной темноте в развороченной машине было крайне затруднительно. Летние ночи коротки, рассветет, разберется с живыми и мертвыми. *** Раам смотрел на свой новый график, тихо недоумевая. Теперь два дня он будет проводить в мастерских, готовя мобильные модули к высадке, а два дня совершать по одному вылету, отлавливая аборигенов. Старшие выбрали места для будущих городов, ученые собирали образцы болезней вместе с носителями, чтобы подготовить лекарства и вакцины для тех, кто туда высадится. Самораспаковывающиеся модули выглядели, как большие многослойные кубы. При ударе о землю запускался механизм, превращавший куб в множество смежных помещений, которые было легко сделать жилыми. Сейчас требовалось тщательно проверить каждое соединение, чтобы оно не заело в самый ответственный момент. Скучная, но необходимая работа. После обеда пришел Заата с анализатором, просканировать куб. — Завтра высадят первую группу. Как думаешь, им удастся выжить? — он остановилась совсем близко, чтобы говорить тихо. — Вчера в нашем секторе умерло еще трое. Они боролись с болезнью дольше остальных, но все равно умерли. — Ордеер не вышел на смену. Доктор говорит, что он заразился раньше, а заболел только сейчас, — Раам переложил универсальный ключ в другую руку. — Я хотел бы остаться здесь, дома, а не лететь неизвестно куда. — Да, я тоже. Эта планета сломала наши жизни. — Мы попробуем построить все заново. Поторопись, модуль заберут через час. Они вернулись к работе и молча продолжили диагностику. Последнее время Раам с трудом переносил общество соплеменников. Терять друзей и знакомых оказалось настолько больно, что подсознание старалось дистанцироваться даже от самых близких. Особенно от самых близких. Когда-то с Заатой они учились вместе и строили планы. Теперь их распределили в разные группы высадки, и он был даже рад этому. Не придется смотреть, когда… Все умирают. Им не протянуть долго на этой проклятой планете. Первый модуль и сопровождающие лодки провожали с музыкой и пламенными речами. Улетающим желали скорее обустроиться. Для них выбрали холодное, но относительно безопасное место, свободное от аборигенов. Город назвали Одорин, что означало «первый». Вечером Раам сидел перед головизором и крутил фильмы о планете Гатаре, с которой пришлось улететь. Трудно скучать по тому, чего не видел, но у него отлично получилось. Второй день он провел в доках, ремонтируя лодки и слушая разговоры вернувшихся с вылета пилотов. — Вчера обстреляли восьмого, сегодня — двадцать четвертого и меня. Погнули днище. Люк транспортировочного луча сразу заело, сбор материала вести невозможно. Вернулся пустой, — печально сообщил пилот тринадцатой лодки. — Они знают, куда стрелять, — рассматривая вмятины, покачал головой пилот с цифрой семь на комбинезоне. — Нет, палят вслепую. Обычно из мелкокалиберного оружия, которое не может нанести вообще никакого вреда броне. — А скафандры? Скафандры пробьют? Мы же не будем жить в лодках. — Поубиваем всех и дело с концом. Наше оружие мощнее, — поставил точку в разговоре седьмой и принялся срезать клепки, чтобы поменять покореженные детали. В день вылета Раама одолевали нехорошие предчувствия. Ничего конкретного, просто ему не нравился сектор. Там уже пропал один корабль, пилота тоже не нашли. Вероятно, его затащили в пещеру или подземный бункер, экранирующий сигналы. Еще раз изучив аэрофотосъемку и не найдя ничего подозрительного, он загрузил дополнительную медицинскую укладку и три баллона воздуха. Если подобьют, он сможет продержаться до спасателей, спрятавшись в густой местной растительности. Новый город номер четыре решили ставить в излучине меж двух рек. Требовалось максимально уменьшить количество местных на этой территории. Первые аборигены выскочили прямо под луч, едва он включил генератор низких частот, который сильно облегчал поиски, выгоняя добычу на открытые пространства. На берегу реки подобрал еще одного. Развернулся, усиливая сигнал, и увидел кого-то маленького, движущегося через поле. Сначала Раам подумал, что это зверь, потом разглядел, что гуманоид. Детеныш. Следом бежал взрослый. Оставалось только подождать, пока они сблизятся достаточно для того, чтобы попасть в столб луча. Движение на периферии засек сканер, Раам решил не метаться, забрать одних, потом разобраться с другими, и в этот момент в лодку выстрелили практически в упор три раза с минимальными интервалами. Двигатель надсадно загудел, панель управления запестрела сообщениями о повреждениях. С трудом развернувшись, он направил лодку в сторону и вверх. И в этот момент в борт пришелся еще один выстрел. Взвыла сирена, предупреждая о разгерметизации, загорелся двигательный отсек, едкий дым наполнил кабину, лодку закрутило. Они падали, оставляя дымный след. Раам пытался послать сообщение на корабль, но передатчик лодки отключился, а личный коммуникатор слетел с руки. Сработали дополнительные страховочные ремни, притягивая его к креслу, мир перевернулся, страшный рывок погрузил Раама во тьму беспамятства.