Захватчики

*** Утро началось с того, что Олег сквозь сон почувствовал, как кто-то трется о его ногу, будто большая собака. Движения сопровождало тихое поскуливание и сбивающееся дыхание. Проснувшись еще немного, он вспомнил, что затащил упирающегося Раама к себе и на удивление спокойно спал всю ночь, пока не почувствовал… это. Стебелек сарнуянина выделял смазку и легко скользил по Олегову бедру, прижатый телом. Все четыре руки обнимали Олега поперек туловища, голова упиралась твердым лбом в ребра, а бедра работали все быстрее. Пока Олег раздумывал, что же делать, Раам сладко выдохнул и расслабился, только в паху пульсировало, как внутри у женщины, когда она кончает. Отдышавшись, Раам осторожно отодвинулся, вытер ладонью оставшуюся на ноге Олега смазку и был пойман за эту руку. — А мне ты не хочешь помочь? — опуская на приличный бугор в трусах ладонь сарнуянина, поинтересовался Олег. Раам кашлянул, будто подавился, не поднимая глаз, переместился, садясь ему на бедра, и осторожно оттянул резинку трусов, будто оттуда должно выскочить что-то страшное. Орган человека уже сильно наполнился кровью и стал багровым на конце. Крупный и светлый, он вызывал у Раама благоговейный ужас. — Можешь взяться за него руками. Хотя бы двумя, — подтолкнул к активным действиям Олег. Раам медленно положил на член одну большую руку, потом другую, легонько сжал и двинул вверх-вниз. Шкурка сдвинулась, сильнее оголяя головку, Раам отдернул руки. — Все нормально, она должна двигаться, — вернул его руки на место Олег, положил сверху свою и задал темп. — Вот так. Не останавливайся. Движения получались слишком механическими, а нажатие легким, но когда Раам переместил пальцы так, чтобы большой постоянно тер уздечку, Олег подумал, что все не так уж плохо. Чтобы не растягивать процесс до бесконечности, он вновь положил свою руку поверх его пальцев и поддал бедрами. — Крепче, сожми крепче, еще немного… Дааа! — брызгая спермой, выдохнул Олег и рассмеялся. — Немного по-разному, но мы это сделали. Раам все еще сидел верхом и поводил испачканной рукой, то приближая ко рту, то опуская вниз, будто решая, какая часть тела должна воспользоваться этим веществом. — Я бы облизал, но вкус спермы — это не мое, — подавая полотенце, извинился Олег. — Да, конечно, — отмер Раам, вцепляясь в ткань. — Извини, я не должен был… — Все отлично, — Олег сел и прижал его к груди. — Секс — часть семейной жизни. По крайней мере, на Земле. В следующий раз попробуем по-настоящему. — Он в меня не влезет! — быстро оказываясь посреди комнаты, выпалил Раам и схватился за штаны. — Растянем, — улыбнулся Олег, не то дразня, не то обещая. — Пошли посмотрим, все ли пережили ночь. На кухне дежурил Ефим, варил рис с морковкой и тушенкой. За столом сидел Ицеек и перебирал какую-то железяку из привезенных Раамом. Увидев вошедших, он кивнул Олегу, протянул маленькую руку Рааму, быстро заговорил на своем языке. Раам помрачнел, перевел: — Если в ближайшие день-два Алшаа не запечатлеется на ком-то, он умрет. — А остальные? — Ицеек просит вынуть ограничитель, будет с Таей. — Она малышка, это неправильно. — Он подождет. — Она ему в дочки годится. Если не будет выбора, так и сделаем, пусть немного подождет. Попробуем увеличить людскую часть нашей компании. Надо найти тех женщин, которых я видел в лесу, с которыми жили Тая и Петька. Их там человек пять было и дети. — Лодка готова, можно лететь. — Позавтракаем и полетим. Ефим, скоро? — Готово уже, — обернулся юноша. Олег только сейчас заметил, как тонкорукий заморыш подрос и раздался в плечах. Простая жизнь с вечным тасканием воды, рубкой дров и прополкой огородов сказалась на нем положительно. После появления новых сарнуян, он сбавил ершистость, будто почувствовал себя хозяином, взрослым, а не ребенком. — Ефим, а тебе сколько лет? — В январе было восемнадцать, по весне чуть в армию не загребли, родители откупили музыкальное дарование. А что? — Мелковат. — Не всем быть такими бугояками, как вы. — Это ты нашего командира не видел, вот уж был настоящий сибиряк, два метра роста и чуть меньше в плечах. В дверях встанет — не просочишься, весь проем закрывал, — примирительно улыбнулся Олег. Ругаться перед уходом он не любил, мало ли на ком мальчишка решит сорвать зло, а тут больные да дети. — Вкусно пахнет, — он заглянул в кастрюлю. Ефим молча достал тарелку, плюхнул туда варево с горкой и сунул в руки Олегу. — Горячее, не обожгитесь. — Хорошо, мамочка. Ефим закатил глаза и вручил ему еще и ложку. Приплелась сонная Тая, забралась Ицееку на колени, приникла к губам. Олег подавился от возмущения, вскочил, Раам успел схватить его за руку и силой посадил обратно. — Она делится слюной, чтобы не жевать для него. — Фу, быть таким испорченным, — не преминул зацепить Олега Ефим. — А почему она не может касаться губами его губ? — перевел вопрос Ицеека Раам. — Потому что это похоже на поцелуй. Разве вы с Олегом не целуетесь? — сделав невинные глазки, поинтересовался Ефим. — Нет! — хором ответили оба. — Так, нам пора на вылет, а вы ведите себя хорошо, привезу подарки, — встал из-за стола Олег. — Мне куклу и пистолет, — заказала Тая. — Куклу — понятно, а пистолет зачем? — удивился Олег. — Чтобы защищаться, — как на совсем глупого посмотрела на него Тая. — От кого? — От всех! Многорукие убивают людей, люди — многоруких. Надо защищаться! — раскраснелась девочка. — Логично, — серьезно кивнул Олег. — Я поищу что-нибудь подходящее. Ицеек сгреб ее в охапку, загудел на ухо, Тая улыбнулась, закивала, спрыгнула с его коленей и вернулась к еде. Уже в лодке, устраиваясь в узковатом для него кресле, Олег спросил, что же Ицеек пообещал Тае. — Научить метать шило. У нас есть состязание, когда в цель бросают специальный острый снаряд, похожий на ваше шило. — У нас тоже есть такая игра — дартс. Надеюсь, они никого не убьют в процессе тренировки. — Не убьют. А вот насчет нападения людей — правильная мысль. Следи за сканером, — велел Раам. Женщин, живших в лесу, они нашли у реки, гораздо ниже по течению. Плот и три лодки несли их по спокойной воде все дальше от военной базы. Забросить их в трюм вместе со скарбом, при помощи транспортировочного луча, было легче легкого. Перепуганные и ошарашенные, они, тем не менее, дружно кинулись на Олега, едва он открыл дверь, соединяющую трюм с кабиной. Крики сменились возгласами удивления и напряженным шепотом, когда Раам чуть развернул кресло и помахал им рукой. — Мы отвезем вас в наш поселок. Там уже живут трое детей и трое сарнуян, и всем нужна женская рука. Петька сказал, что вы, Зоя, умеете печь хлеб. Жутко соскучился по хлебу и пирожкам, — расточал обаяние Олег. — У вас есть мука? — И дрожжи, и долгоиграющее молоко. Я грабанул небольшой склад. — Как вы спаслись? — Это долгая история для костра и сосисок. — Сосисок? — Консервированных. Спасибо, что люди так любят все закатывать в банки. — Сосиски! — радостно запищали дети, как ртуть уже расползшиеся по небольшому помещению лодки. — А мы потеряли Таю, — сообщила рыжая, веснушчатая девочка лет десяти. — Думаем, ее дядя Сережа убил. — Жива ваша Тая, трем сарнуянам не дает умереть. — Тая?! — изумились все разом. Пришлось вкратце рассказать ее историю и обрисовать положение, в которое попали инопланетяне. — Вы искали нас, чтобы сделать их женами? — ужаснулась одна из девушек. — Мы искали вас, чтобы предложить жить в одном поселке, но если вам не понравится, можете уйти в любое время, — заверил их Олег. — А вот и господа встречающие, — открыл люк мужчина, предлагая всем выйти. — Зоя нашлась! — завизжала Тая, едва увидев женщину. Новенькие прыгали на траву, озираясь, Петька потащил своих друзей показывать поселок, Олег пригласил взрослых в общий дом. Тая не отлипала от Зои, тараторя без остановки. Ефим держался в сторонке, ближе к Рааму, неосознанно загораживая его собой. «Свой» инопланетянин оказался ближе кучки незнакомых женщин. В этот день уже никуда не полетели, размещали новеньких. На утро полетели дальше, обследовали с высоты небольшой город, нашли несколько металлических ангаров на окраине и целый жилой городок на вокзале. Оставшиеся в живых люди поселились в вагонах поездов. По рельсам сновали груженые и пустые дрезины на ручном ходу, горели костры, звенел металл, бегали дети, ходили взрослые. Жизнь била ключом, пока со сторожевой вышки не заметили лодку. Отчаянно зазвенела подвешенная на столбе рельса, призывая всех прятаться. Раам посадил лодку на опустевшую платформу, Олег пошел на переговоры, захватив белую простыню. Они договорились, что Олег должен постоянно быть на виду, чтобы Раам мог защитить его. После долгого махания тряпкой, из вагона все же показались двое мужчин, вооруженные железными прутьями. — Мужики, я с миром, — развел руки Олег. — Были тут одни… с миром, потом троих не досчитались, — буркнул тот, что пониже. — На лодке? — На грузовике, — кивнул он на полуразобранную машину. — Чего хотел? — Познакомиться с соседями. Перепись населения. — В другом месте переписывай. — Да, ладно тебе, Мирон, — оперся на свою палку второй мужчина. — Может надо чего? — Ничего не надо. Летаем, вот, с другом, смотрим, кто остался после конца света. Вы знаете, что на той стороне города есть склады? Что внутри — не знаю, но закрытые, и людей вокруг нет. — Сходим, посмотрим, спасибо. Что хочешь взамен? — Если попадутся инопланетяне, не убивайте их. Олег кратко пересказал историю сарнуян и возникшие трудности. — Уговорил, не будем этих тварей убивать, пусть сами дохнут, — щербато оскалился первый. — Можно сделать так, чтобы не дохли, но для этого им нужен человек. — Жрать что ли? — Как супруг. — Нет уж. Если найдем живого, тебе подарим. — А как я узнаю? — Будешь пролетать мимо, а мы знак какой подадим. — Пойдет, — согласился Олег. — И лодку свою перекрась, а то собьют ненароком. — Кто? — Да, есть умельцы, — сплюнул в сторону высокий. — Краски нет. — Вот этого добра сколько угодно. Целый товарняк. Пошли, отмерим. — Вы идите, а я подлечу и заберу. — Боится, — качнул головой низкий. — Правильно делает, — кивнул высокий. Мужчины синхронно развернулись и пошли вдоль вагонов, постукивая по рельсам и колесам вагонов, палками. Тут же начали выглядывать остальные жители, дети прилипли к окнам. Близко никто не подходил, боялись. Олег потоптался немного и забрался в лодку. — Мужики, с которыми я говорил, обещали краски дать, полетели, лучом заберем. Только просканируй для начала на взрывчатые и ядовитые вещества — мало ли, — велел Олег. — Не доверяешь? — Мутные они какие-то. Краска оказалась именно краской: белой и синей. *** Летать по человеческим поселениям было информативно. Люди оказались очень изобретательны в выживании. Олеег это называл «голь на выдумку хитра». Разделенные большими расстояниями и реками, они почти не враждовали между собой, а использовали все доступные ресурсы, чтобы обеспечить свое будущее и будущее многочисленных личинок. Все без исключения готовились к зиме, особенно в северных районах. Раам никогда не видел зиму, на корабле погоды не существовало, температура воздуха всегда была одинаковой, ветер не дул, с потолка не капало. Сбили его летом, поэтому планета казалась весьма гостеприимной. А от дождя можно и в дом зайти. Предстоящие морозы казались далекими и абстрактными. Кое-где сохранились домашние животные. Люди делиться «скотиной» не хотели, самим, мол, нужна, поэтому Олег прыгал и орал от восторга, когда они нашли бродивших вдалеке от поселений двух коров с телятами и быка. Не доверяя никому, Олег остался сторожить обретенное сокровище, отправив Раама переоборудовать лодку, чтобы можно было перевезти животных домой. Время от времени они находили и одиноких людей. Некоторые не пожелали покидать свои дома, другие наоборот, были рады обрести компанию. Некоторых Олег пристроил в другие колонии, потому что они категорически отказывались жить рядом с сарнуянами, которых тоже прибавилось. Из двух десятков колоний, рассеянных большим кораблем, выжила полностью и процветала та, которая развернулась неподалеку от человеческой. Как произошел первый контакт история умалчивала, но люди и сарнуяне стали сотрудничать, постепенно образовали пары и преодолели стену непонимания, построенную задолго до их встречи. Эту колонию Олеег называл Эдем, и они часто летали туда по разным причинам. Но это позже, а пока, пользуясь тем, что лодок было не так уж много, а пилотов и того меньше, они разыскивали сохранившуюся еду и разные полезные вещи, свозя их к себе в поселок. Ефиим называл это мародерством, Олеег — сбором ресурсов. К сбору ресурсов относились и сушка яблок, и собирание всевозможных урожаев на прилегающих полях. Каждое утро Олеег озвучивал насущные задачи, выслушивал просьбы и предложения от допущенных к общему завтраку и распределял работу. Раам не понимал, как он не путается в круговороте дел, но Олеег только усмехался. — У меня была огромная корпорация, вот там размах, а тут так — семечки. И помощники у меня с руками. С четырьмя руками. Раам давно считал шутку не смешной, но против фактов не попрешь, Олеег хорошо управлял и двурукими и многорукими, сбивая их в команду. Следуя графику, сегодня они хотели посетить одну человеческую колонию, отвезти партию книг, найденных в одном из грузовиков, в обмен на схему инкубатора. Насчет яиц уже договорились в другом месте, оставалось найти устойчивый источник энергии. Механики собирали ветряк, надеясь заряжать от него аккумуляторы, снятые с машин, но пока ничего не выходило. — Сделайте педальный привод и заставьте мелких крутить, чтобы без дела не мотались, — ворчала Зооя, руководя бесконечной готовкой. — Сделаем, Зоечка, дай время, — заверял ее Олеег. — И школу организуем и стоматологический кабинет. С медициной у них, действительно, было плохо, но обнаружился интересный факт. Люди, ставшие парой сарнуянам, чувствовали себя гораздо лучше, исцелялись от имевшихся болезней, становились выносливее и раны на них заживали гораздо быстрее, чем на одиноких. Но это тоже выяснилось ближе к зиме, а пока Раам запустил двигатели и они полетели в недавно обнаруженную сарнуянскую колонию. *** — Это по нам стреляют что ли? — изумленно вскинул брови Олег после третьего потряхивания. — Предупреждающие энергетические заряды слабой мощности, — отрапортовал Раам. — Значит, живые. Летим дальше? — Это автоматическая система, — пояснил многорукий. — Там может вообще никого не быть. — А что говорит сканер? — Сломался, наверное. Показывает сорок шесть сарнуян и одного человека. Мы можем попросить у системы доступ. — Проси, я хочу на это посмотреть, — загорелся энтузиазмом Олег. — Судя по постройкам и дорогам, они там процветают. Сесть внутри контура им не разрешили, указали на одну из посадочных площадок, за пределами высоких стен. — Первый раз вижу, чтобы сарнуянская колония охранялась, — задрал голову Олег, рассматривая характерные витки колючей проволоки по верхней части ограждения. — Так тюрьмы огораживают и разные режимные объекты. В этот момент загудели моторы, створки ворот расползлись в стороны, и в окружении вооруженных сарнуян вышла мощная женщина. Таких величают валькириями в древних сказаниях и берут в спецназ. — Младший лейтенант запаса Завьялов! — вытянулся Олег по стойке смирно. — Подполковник Даренко, — окинула его цепким взглядом женщина. — Вольно. По какому делу? — Да, мы тут мимо пролетали, решили спросить, как дела. Многие сарнуянские колонии вымирают от болезней, помогаем, чем можем. — Красный крест. — Ну, типа того. — Бери своего бойца, и следуйте за нами в расположение части. Давно я не говорила с людьми. Олег посигналил Рааму, тот выпрыгнул из лодки, посмотрел на соплеменников в одинаковой форме, одернул застиранную футболку с дырками под нижние руки. — Твой? — Да. — Крууугом! Шагооом марш! Сарнуяне слаженно развернулись и строевым шагом направились внутрь. Олег пошел следом, обернулся на Раама. — Ты идешь? — Можно я тут останусь? — Почему? — Эта Старшая такая… — Внушительная тетка, это точно, вон как всех построила, — улыбнулся Олег и взял его за руку. — Как думаешь, они все на нее запечатлены? — Да. Она так целое войско может собрать. Они же за нее не раздумывая на смерть пойдут. Так уже бывало, я историю изучал. — Может, она об этом не знает. — Знает. Помнишь пустые колонии, от которых дороги да обломки остались и никаких трупов? Это же они. — Будем надеяться, что в душе она не диктатор, а любитель порядка и просто добрый человек, который посчитал такой способ спасения жизни твоим собратьям единственно возможным. — Ты оптимист. Пошли посмотрим, строить нам такую стену или можно жить спокойно. В колонии царили привычные армейские порядки. Одни драили плац, другие причесывали газон, полевая кухня благоухала гречкой с тушенкой. Судя по сытым лицам, жилось сарнуянам не так уж плохо. На драные джинсы Раама они посматривали с явной насмешкой. Разогнав подчиненных, подполковник расстегнула верхнюю пуговицу гимнастерки, обозначая неформальность общения. — Зовите меня Роза, — попросила она, располагаясь за столом, на котором, стараниями многоруких, быстро появлялись тарелки с кашей, фрукты, компот и даже букетик цветов на кружевной салфеточке. — Олег, — протянул тот руку и одобрительно охнул, ощутив крепкое рукопожатие. — Старший колонии Ковчег. — Единственный Старший? — Нет, — улыбнулся мужчина, — у нас моногамия. Каждому подбираем отдельную пару. Ковчег же. Женщина улыбнулась, мгновенно теряя грозный вид. — У меня гарем получился. Тут бойцы из трех колоний, вернее, что осталось от трех колоний. Некогда было кого-то искать. Теперь мы — войска особого назначения. — Можно обращаться в случае нападения? — Мы и мирные работы выполняем. Среди бойцов много ребят башковитых, хоть к местной жизни и не приспособленных. Она вздохнула так тяжело, что Олег понял: к мирной жизни не приспособлены не только сарнуяне, но и их Старшая. — Мы сейчас озадачены сбором и хранением урожая. Зиму надо пережить, весной пахать и сеять, опыта никакого, сплошная интуиция. Пробуем поставить их машины на гусеницы или большие колеса, чтобы могли по полям ездить с прицепами, а остальное приходится по старинке делать. Серп в руки и в поле. Ангары под зерно надо ставить. Кукуруза поспела, капуста, картошка, свекла… Кругом поля, земля плодородная, урожай хороший, а убирать некому, — поделился горестями Олег. — Это вы меня на жалость берете? — Что вы, Роза, это крик души. Если вам надоест мести плац, прилетайте помогать, все будут рады. А ваши… солдаты, увидят выживших соплеменников. И на обед у нас пироги с капустой и настоящий хлеб. С маслом. — Знаешь, чем подкупить женщину, стервец, — раскатисто рассмеялась она, хлопнула по столу, Раам аж подпрыгнул. — Хорошо, будем. На хлеб с маслом еще не заманивали. Так Олег заполучил на сезонные работы еще сорок семь помощников и военную поддержку в случае необходимости. От подполковника Доренко они вырвались, когда уже стемнело. С высоты местность была видна как на ладони, поэтому Олег заметил змейку светлячков на одной из дорог. — Раам, что это? — Колонна больших машин. Оружия нет или не крупнее ружья, семнадцать человек. Едут на юг. — Перебираются в теплые края. — А мы? — Остаемся. До морозов успеем поправить фундаменты у целых домов, утеплить. Тут зимы не очень суровые, справимся.