Immortal Angels

      Отправляться куда-либо без сопровождения охраны мемберам строго запрещалось, однако Юнги любил нарушать правила, и не любил, когда за ним наблюдают. Поэтому уговаривать его сбежать вдвоем на этот вечер долго не пришлось. Он доверял Чимину и скучал по их совместным тайным вылазкам. Сам же Чимин хотел сменить обстановку, отправиться хотя бы в клуб, чтобы спрятать ото всех своего любимого Юнги, развлечь его и увидеть его нечастую, но ангельски прекрасную улыбку.

***

      «Механизм моего плана был запущен. Я даже помог им уйти, стараясь держать парочку подальше от глаз охраны. Когда они шли по пустым коридорам и лестницам, держась за руки, я снова оказался уязвлён ненавистным мне теплом; но я готов был потерпеть. В последний раз.       Чимин и Юнги сели в машину и быстро уехали, скрывшись в паутине улиц огромного города.       Я позволил им веселиться, продолжая выжидать подходящий момент. Когда они окажутся в безлюдном месте, где никто не сможет помешать мне, месть будет исполнена. А пока я делал последние приготовления - собирал все имеющиеся силы, готовясь нанести свой удар».

***

      Машина остановилась на подземной парковке. Было уже темно. Чимин заглушил мотор. Шуга был пьян - сжимая в руке бутылку, он долго не мог открыть дверь, а когда наконец сделал это, то чуть не вывалился из машины.       Глаза Чимина презрительно посмотрели в сторону. Он вышел из машины, неспешно обошел вокруг, остановившись рядом с пытающимся подняться Юнги. Когда он все же сумел обрести равновесие и нетвердой походкой, цепляясь за припаркованные машины, направился вперед, тот, кто делил с Чимином сердце, понял: момент как нельзя подходящий. Взять под контроль настолько пьяного человека не представлялось возможным. Даже если бы это удалось, светлый ангел был бы беспомощен - управлять таким ослабленным телом он бы просто не сумел.       Глаза Чимина потемнели.       Он быстро догнал Юнги; развернув к себе, резко и со всей силы ударил его в грудь. Тот с силой отлетел в сторону, перегнувшись через металлические заграждения. Согнувшись пополам, он не двигался, беспомощно хватая ртом воздух - ребра были сломаны, и легкие оказались крайне неудачно повреждены. Я знал это.       Вот теперь почувствовалось некое облегчение. «Как же давно мне хочется причинить тебе как можно больше страданий…» Направившись к согнутому телу, Чимин вдруг резко остановился.       Рядом был кто-то еще. Тонкий запах чьего-то страха чувствовался слабо, но отчетливо: кто-то все видел с другого конца парковки, и стоял, парализованный от дикости того, что открылось его взору. Мозг того человека явно отказывался понимать происходящее. Безумная сцена металась, не укладывалась в голове невольного свидетеля.       Повернувшись, я увидел в конце парковки какого-то парня из стаффа.       Он был в шоке. Взгляд оцепенел, прикованный к задыхающемуся от боли Мину. Падший чувствовал, как чужие мысли в панике мечутся в голове того, кто смотрел. Он был растерян, не знал, что предпринять. Хотел бежать, позвать на помощь, но не мог оставить Юнги, и не верил, что Пак Чимин способен на такую жестокость.       Прижав кулак к губам, тот парень дергался то в одну, то в другую сторону, оставаясь на одном и том же месте. Не мог определиться: бежать? помочь Мин Юнги? но чем, и как? позвать кого-то?..       Действовать нужно было быстро, пока он ничего не предпринял. Чимин резко выбросил руку вперед. Гул, словно от прокатившейся по всей парковке взрывной волны, сбил того парня с ног, прокатившись по всему этажу. Ударившись затылком о стену, он перестал что-либо соображать - медленно сползал вниз, непонимающе мотая головой, а колени его подгибались и сильно дрожали.       «Я должен перестраховаться. Затратив еще секунду на этого мелкого засранца, следующим движением я швырнул в него какую-то белую машину. В последнюю секунду я даже услышал его резкий испуганный вдох - и парень скрылся за грудой искореженного метала и битого стекла. Теперь, зажатый между стеной и машиной (и наверняка уже не живой) он не мог помешать мне.       Теперь надо было действовать быстро - грохот наверняка был слышен повсюду, по всему зданию, и скоро здесь будет куча народу».       Чимин подошел к хрипящему телу Юнги, наступив в чернеющую на полу лужу крови. Тот хотел поднять голову, но не мог. Сделав еще шаг, Чимин, подойдя сзади, взял обеими руками Юнги за пояс и начал с силой вдавливать пальцы внутрь. Тот, кто прятался всю жизнь внутри, старался вырваться наружу, но не мог, привязанный к хрупкому телу покалеченного человека. Раздался жуткий рвущийся треск и беспомощный булькающий хрип. Пальцы продолжали влезать под кожу, разрывая мясо и вены. Ноги Юнги подкосились, и он повис на моих руках, как безвольная кукла. «Я чувствовал, как ты мечешься внутри. Сияние теряло свою чистоту, осквернённое моими проклятыми руками. О, какое я чувствовал облегчение! Ты наконец умирал».       «Но странное ощущение сбивало с толку. Это был не вопящий от ужаса Чимин, запертый внутри самого себя - это было мое… моя… жалость? Что за бред, этого не может быть. Я… Как будто терял чье-то покровительство, становился беззащитным, и… слабым? Нащупав еще бьющееся сердце, я прикоснулся к нему, - еще миг, и все наконец закончится…       Стоп. Это… Это что? Это любовь? Ты любил меня? У меня внутри что-то заныло. Я не понимал, что происходит, что останавливает меня сейчас. Плевать на трогательную парочку смертных - они были одними из миллиардов влюбленных, что следуют своим глупым слабостям. Я ощущал твою любовь ко мне. И сострадание, и жалость, и вину.       И тут вдруг я понял все. Ты был не надзирателем мне, а пытался защитить меня от меня же самого. Я ненавидел тебя, но мы оставались братьями всегда, и всегда - до самого конца... Это преданность, внутри твоего сердца – преданность. Но не Богу, а… мне? Ты не оставил меня одного в этом людском аду, отправившись за мной, чтобы разделить мою участь…       …Я слышал топот ног охранников по лестнице, но все еще медлил. Одно движение - и я разорву твое сердце и отниму у тебя жизнь, и уничтожу тебя, и отомщу тебе за все… Но, с другой стороны, я ведь не знал всей правды и не учел ее раньше… Почему я все еще медлю?!       Со всех входов вбегала охрана и полиция. Я видел что-то черное в их руках, но не мог сориентироваться и предпринять хоть что-нибудь. Только этого еще не хватало! Только не сейчас, нет, нет! Я зажмурился, стиснул зубы, напряг все свои силы, и, крепко обхватив рукой тело Юнги, перенес нас в самое далекое место, какое только мог представить, исчезнув прямо под прицелами людей в черных жилетах, окруживших нас».