Горынычам вход воспрещен

Улучив момент, когда Клавдий уже относительно расслабился и чуть опустил поводья, я приподняла руку и дёрнула советника за длинную прядь волос. Парень взвыл, резко натянув поводья, и Пепел всхрапнул, замерев на месте. — Издеваешься? — рыкнул Ростов, полуоборачиваясь в седле, чтобы увидеть меня. Но я была чуть предусмотрительнее, поэтому сжалась за спиной советника, тихо хихикая. Ворча себе под нос, Клавдий собрал свою пепельную шевелюру в небольшой хвостик. Ох, это ты зря… Решив благоразумно помолчать до поры до времени, я лишь хмыкнула, и мы двинулись дальше. Похоже, кащеев советник уже не так рад моей компании. За десять часов нашего похода мы спешились всего три раза, и то по физическим надобностям. Иные мои просьбы об отдыхе Клавдий игнорировал с таким выражением лица, словно я не его компаньон, а муха противная, которая жужжит тут перед носом. Естественно, такое положение дел мне не понравилось, и я принялась донимать Ростова всяческими пакостями. Поначалу я просто вертела головой из стороны в сторону, делая вид, будто рассматриваю природу, на самом деле же хлестала парню по лицу своими волосами, собранными в высокий хвост. Советник моей причёски не оценил, поэтому вскоре достаточно вежливо предложил поменяться местами в седле, дабы моя «чернявая шевелюра перед глазами не маячила». Однако, смена положения нисколько не помешала моим забавам, даже наоборот, открыла куда больший простор для надоеданий: я то и дело дёргала Ростова за волосы, пару раз ткнула пальцами под рёбра, осталось только запеть, чтобы парню совсем плохо стало. Но я слишком жалостлива до окружающей среды, чтобы портить ей жизнь своими песнопениями. Да уж, всем Создатель наделил: разумом, сносной внешностью, недюжинным магическим потенциалом, а вот голоса не дал. Когда моя наивная душа решила попробоваться в академический хор ради дополнительных выплат как иногороднему студенту, меня выперли оттуда после первого же спетого мною куплета. Да, дела настолько плохи, что с тех пор петь я даже не пыталась. Но, если Ростов и дальше будет игнорировать мои просьбы об отдыхе, запою соловьём. Старым, больным, умирающим от чахотки соловьём. Только я собралась ещё раз ткнуть Клавдия под рёбра, как парень замедлил ход коня и тяжело вздохнул. Я так и замерла с растопыренными пальцами. — Смеркается, — многозначительно изрёк советник. — Пора привал делать. Я аж чертыхнулась в седле, когда осознала смысл сказанных Ростовым слов. Привал! Одно слово, а сколько счастья! Едва Пепел замер, я кубарем скатилась с его спины и блаженно растянулась на траве. Боги, какое блаженство! Клавдий, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы, с усмешкой поглядывал на меня. Я чуть приподняла бровь. — Чего тебе? — Забавно, мы ещё даже близко не возле границы, а ты уже так устала от седла, — отозвался Ростов, подходя ближе ко мне. — Нам ещё больше суток ехать. Уверена, умей Пепел говорить, сейчас не удержался и сматерился бы. Я же, услышав столь «радостную» весть, только тихонько застонала. И как люди вообще проводят в долгосрочных походах столько времени в седле? Это же издевательство не только над своей пятой точкой и спиной, но и над несчастным животным. Мне никогда не нравилось, что лошадей используют в таких корыстных целях, как перевозка чьих-то ленивых задниц на длинные расстояния. Ладно, если это спокойная пешая прогулка, когда конь не устаёт и тоже может насладиться времяпрепровождением, это я допускаю. Но если это изнурительные походы, бесконечные гонки, скачки, жажда… За такое лично бы душила, честное слово. — Товарищ советник, разрешите обратиться? — усмехнувшись, подала я голос, когда поняла, что Ростов исчез из поля моего зрения. — Валяй, — раздалось откуда-то справа. — Какой у нас план? — медленно садясь на земле, поинтересовалась я и осмотрелась. Клавдий сидел на корточках перед охапкой хвороста и сосредоточенно бурчал себе под нос. Его руки мелко тряслись, выдавая крайнее напряжение парня, и я была удивлена подобным зрелищем. Надо же, советнику не поддаётся простейшая магия огня! Как создать маленькую искорку, чтобы элементарно поджечь свечу, нас учили ещё на первом курсе в ГАМИке. А правая рука самого Кащея, насколько я могу подозревать, должен был закончить это учебное заведение как минимум на серебряную степень. Мысли в голове зароились с такой скоростью, что я не успевала за ними. Не вижу смысла строить догадки, когда можно подойти и спросить в лоб. Поднявшись на ноги, я тихо подошла к парню со спины и замерла, наблюдая за его попытками поджечь хворост. Дела плохи. Магический потенциал у Клавдия недюжинный, я чувствую в нём довольно сильного мага, тогда в чём же проблема? Прогуливал практику по огневой магии? Хм… — Позор, да? — вдруг подал голос Ростов, устало потирая глаза руками. — Ты о чём? — прикинулась слепой я. — Да ладно тебе, — поморщился парень, — видишь же, что не получается у меня. — Ну, — пожала плечами я, опускаясь на корточки рядом с Клавдием и его неудавшимся опытом, — огонь подвластен далеко не каждому. Мне тоже пришлось помучаться, прежде чем мои руки смогли сделать что-то подобное. С этими словами я, устремив взгляд в кучку хвороста перед собой, произвела два пасса руками, и, когда после щелчка пальцами над веточками поднялась тоненькая струйка дыма, я заулыбалась. Ростов лишь грустно усмехнулся. М-да, приуныл парень. Надо занять его чем-нибудь. — Так, команды раскисать не было, — поднимаясь на ноги и отряхивая колени, произнесла я. — Давай, организуй нам спальные места, а я схожу за водой. Тут рядом ручей есть. — Откуда ты знаешь? — вопросительно приподнял бровь советник. — Чувствую, — просто пожала плечами я, уже отцепляя от седла котелок. Бросив взгляд на явно уставшего Пепла, я аж зубами от злости заскрипела. Ну как можно было забыть про несчастное животное? Скинув с коня всю поклажу, я взяла его под уздцы. — Я твоего друга с собой возьму. Ростов не успел и слова сказать, а мы с Пеплом уже скрылись в ближайших кустах, за которыми, как я и чувствовала, в небольшой низине журчал ручей. Почерпнув котелком воду, я присела на массивный камень, ожидая, пока наше средство передвижения утолит жажду. Конь, припав губами к прохладной воде, жадно пил. Его бока мерно ходили в такт дыхания животного, от нетерпения Пепел то и дело взмахивал длинным хвостом. Оторвавшись от наблюдения за конём, я огляделась, оценивая местную природу. Обострённые наследственные чувства, призванные реагировать на любую опасность, угрожающую окружающей среде, никак себя не проявляли. Значит, всё здесь хорошо. Да и навряд ли могло быть иначе: весна, всё расцветает, деревья только-только начали зеленеть, а под ногами уже приятно колется свежая трава. Несмотря на поздний вечер, здесь не умолкали птицы, и я невольно заслушалась, совсем забыв о начальной цели своего визита. Пепел, уже закончив поглощать живительную влагу, стоял в паре шагов от меня, приподняв голову вверх, и смешно водил ушами, прислушиваясь. — Идём, — с усмешкой позвала я, хватая уздечку, и вывела коня на поляну, где хозяйничал Клавдий. Нас встретил небольшой весело трещащий костёр, а вокруг него по обе стороны расположились две лежанки из мягких еловых веток, накрытые дорожными одеялами. Мне осталось только раскрыть рот и поражённо уставиться на всё это. Откуда у него эти одеяла? Он их сшить успел, что ли, пока нас не было? Сам виновник моего удивления сидел около костра и сосредоточенно чистил картофель. Стоп, откуда у нас картофель? — Не привязывай Пепла, — услышав, что мы вернулись, подал голос Ростов. — Пусть попасётся. Я послушно отпустила поводья, и конь отошёл в сторону, к мягким зелёным пучкам первой травы. Увидев, с каким аппетитом Пепел поглощает зелень, я чуть слюной не подавилась. Мамочки, это до меня только что дошло, что за весь день я ни разу не ела! Ну, советник, узнай о таком нарушении режима мой дед, ты бы уже давно поганками покрылся. Устроив котелок над костром, я бросила туда очищенную Клавдием картошку и привычно огляделась в поисках солонки, и только потом до меня дошло, где я нахожусь. Хлопнув себя по лбу, я обратилась к своему попутчику. — Слушай, у тебя случайно соль нигде не завалялась? — Обижаешь, — подал грустный голос Ростов, апатично наблюдавший за игрой всполохов костра под кипящим котелком. — Там, в моей сумке поройся. Понимая, что парень пребывает далеко не в радостных мыслях, я решила не тревожить его лишний раз. Мы знакомы-то всего ничего, зачем я буду лезть к нему в душу и сочувствовать? Иногда лучше тихо и спокойно подумать в относительном одиночестве. Поднявшись на ноги, я подошла к сумке советника, которую некоторое время назад сбросила со спины Пепла, и несколько удивлённо воззрилась на маленькую кожаную сумку с выдавленным вензелем «Р» на боку. Интересно. Но куда интереснее мне было то, что у Клавдия в сумке может быть соль. Сунув руку внутрь, я сначала опешила от ощущения холодной пустоты внутри. В сумке не должно быть так прохладно. Тем не менее я осторожно пошарила по дну, но, когда моя рука вновь наткнулась на какую-то прохладу, я не выдержала и, раздвинув края сумки руками, заглянула в неё. Нет, я, конечно, в магии не первый день и о заклинании обмана зрения слышала не раз, но чтобы столкнуться с ним при таких обстоятельствах… Сумка Клавдия, снаружи кажущаяся почти невесомой, внутри представляла собой настоящую кладовую. Темно, как в погребе, и по бокам — несколько довольно широких полок, заполненных полезными и не очень вещами. Насколько мне позволила разглядеть обстановку темнота, в «косметичке» Ростова находилось ещё несколько одеял, как минимум три комплекта одежды, дождевой плащ, мешок с картофелем и меч в ножнах. М-да, все самое необходимое. Вспомнив, что я пришла, вообще-то, за солью, я пошарила рукой по ближайшей полке и наткнулась на небольшую баночку с необходимой добавкой. Вернувшись к костру, щедро посолила картошку и, дождавшись приготовления последней, аккуратно выловила наш небогатый ужин из котелка. Советник уже сонно потирал глаза, когда я подала ему его порцию. Ужинали в тишине. Как-то внезапно навалилась усталость, место для поиска приключений ныло от непривычно долгого нахождения в седле, а голова казалась такой тяжёлой-тяжёлой… Надо как-то приспосабливаться к новому ритму жизни, а то немногим я смогу Клавдию помочь в возложенной на нас миссии, если буду сонной мухой. — Иди к той лежанке, — пробубнил Ростов, когда я вознамерилась покуситься на его койко-место. — Там больше веток, я помягче сделал. Сказать, что я была приятно удивлена, это ничего не сказать. Чудак человек. Я ему столько нервов потрепала за сегодня, а он мне постель помягче сделал. Поблагодарив советника, я отползла в сторону указанной лежаки, повернулась спиной к костру и заснула так крепко, как никогда не засыпала.