Горынычам вход воспрещен

Рука Клавдия под нашими пристальными взглядами медленно погружалась в полупрозрачную дымку. Казалось, будто советник сейчас потеряет сознание от перенапряжения, так бледно было его лицо, но ничего не произошло. Никто не оторвал ростовскую конечность, и она с тем же успехом вернулась обратно, на нашу сторону. — Я пойду первым, — потирая внезапно ставшую дорогой руку, вынес вердикт Ростов. — Если всё хорошо и я не ору от ужаса, ты идёшь следом и ведёшь за собой Пепла. Мы с конём переглянулись, но выбора не было, и я взялась за поводья. Клавдий, окинув пристальным взглядом медленно трепещущий, как живой, дым перед нами, кивнул сам себе для убедительности и шагнул вперёд, исчезая с моих глаз. Сердце отчего-то бешено заколотилось прямо в ушах, стало страшно до стука зубов, но я смогла сдержать себя в руках и, крепче сжав поводья Пепла, пошла вперёд. Конь был умнее нас обоих, поэтому шёл за мной достаточно смело. Зажмурившись, маленькими шажками я прошла сквозь дымовую завесу. Она была неестественно прохладной, захотелось обнять себя руками, чтобы чуть согреться. Осознав, что таинственная преграда позади, я осмелилась открыть глаза. Кажется, о солнце здесь никто и никогда не слышал. Небо было подёрнуто тучами, под одежду лез противный холодный ветер. Пасмурная погода вкупе с относительно серым пейзажем вынудили лишь разочарованно поджать губы. Наша бригада «Ух» топталась на огромном каменном плато, и впереди на несколько километров не было видно ничего, кроме этой безжизненной серой пустыни. Сказать, что я была разочарована, это ничего не сказать. И вот это здесь прячет Горыныч? Камни? Серьёзно? Видимо, Ростова мучали похожие мысли, потому что его физиономия тоже не выражала особой радости при виде загадочного царства трёхглавого любителя серого цвета. Советник убедительности ради даже присел и пощупал камень, которым тут было покрыто буквально все. Мы с Пеплом единогласно фыркнули. — Не расслабляться, — подал голос Клавдий, поднимаясь на ноги и отряхивая ладони. — Мы на территории врага. Нужно быть осторожными. Вот тут-то я и не выдержала. — Ты серьёзно? — начала я заводиться. — Тебя не смущает, что на границе нет охраны? Твоего Кащея вышвырнули отсюда, едва он нос за дымовую завесу сунул, а нас пустили без проблем. Не стыкуется, не находишь? Мои слова заставили Ростова призадуматься. Не, ну серьёзно. Что за безалаберность? Или это было сделано осознанно? Вдруг нас здесь ждут? Теперь предостережение Клавдия уже не казалось мне пустым звуком, и я даже сбавила громкость голоса, после чего высказала свои предположения советнику. Парень моргнул, осознавая сказанное, и тяжело вздохнул. — Ладно, — он даже макушку почесал, — бежать нам с тобой некуда. Только вперёд. Так что предлагаю осторожно двигаться от этой дымовой завесы, потому как именно здесь на нас может наткнуться какой-нибудь охранный патруль. С этими словами Ростов забрал у меня уздечку Пепла, которую я, забывшись, всё ещё сжимала в руке, и пошёл вперёд, ведя за собой коня. Я, пытаясь донести до своего мозга, что мы теперь в постоянной опасности, поспешила за ними. С самого момента проникновения на недружественную территорию меня не покидало чувство, будто что-то плохое обязательно должно случиться. Я пару раз намекнула на это Клавдию, но парень, упрямо поджав губы, осторожно продвигался вперёд. Все мои рецепторы буквально кричали об опасности, и, когда их состояние было уже близко к истерике, в звенящей тишине каменной пустыни раздался пронзительный свист. Обернувшись в надежде найти источник противного звука, мы обнаружили, что участок дымовой завесы, сквозь который мы прошли, переливался всеми цветами радуги, и создавалось впечатление, что свист исходит именно от него. В полнейшей растерянности мы с советником переглянулись, не зная, что делать. — Если это такая охранная система, то нам лучше уносить отсюда ноги. — Котелок Клавдия варил определённо оперативнее, нежели мой. — В седло, живо! Напуганная перспективой быть пойманной горынычевскими прихвостнями, я влетела в седло так быстро, как никогда этого не делала. Ростов тут же оказался за моей спиной и, под моими руками схватив уздечку, хлестнул ею. Пепел сорвался с места, в мгновение переходя на галоп. Я уже было успокоилась, даже заулыбалась, насколько это было возможно при хлещущем в лицо ветре, но чёрт меня дёрнул оглянуться… Внутри всё похолодело. Позади нас, верхом на матерых жеребцах, во всю прыть мчались три всадника: двое с мечами наголо, а вот третий, отпустив поводья, сосредоточенно водил перед собой руками. Колдует, сволочь! — Ростов. — Цепенея от ужаса, я потрясла парня за руку, и тот обернулся. Непечатно выругавшись сквозь зубы, советник резко рванул узду на себя, останавливая Пепла. — Ты чего творишь?! — уже паникуя, вопрошала я, то и дело оглядываясь на преследователей, которые с каждой секундой становились все ближе. — Не истери, — шикнул на меня Клавдий и спрыгнул на каменистую почву. С ужасом цепляясь за гриву коня, который нетерпеливо гарцевал на месте, я наблюдала за тем, как между ладоней Ростова появился небольшой сгусток энергии. Приглядевшись, поняла, что советник призвал на помощь магию воздуха, и теперь клубящийся вихрь стремительно рос в руках парня. Резко замахнувшись, Клавдий метнул заклинание в наших преследователей. С громким хлопком оно врезалось во всадников, а я во все глаза смотрела за тем, что из этого получится. Никогда прежде мне не приходилось видеть боевую магию в действии, вне тренировочного зала. Огромной силы поток воздуха выбил из седел мечников, заставив их коней упасть на колени. Но маг оказался сообразительнее и успел закрыть себя простейшим силовым щитом. Расстояние между нами стремительно сокращалось, как и моё сердцебиение. Я, намереваясь вылезти из седла и помочь спутнику, уже перекинула ногу через спину коня, когда Клавдий оказался рядом. — Узду в руки и прочь отсюда, — мрачно скомандовал Ростов, роясь в своей сумке на боку Пепла. — Я найду вас. Выудив из «косметички» меч в ножнах, советник взглянул мне в глаза. В сером омуте плескался страх наравне с решимостью. Впервые за всё время я видела перед собой не робкого парня, унывающего из-за неудачи в магии огня, а мужчину с мечом наперевес. Как бы там ни было, бросать Клавдия один на один с магом я не собиралась, потому упрямо помотала головой. Если уж вдвоём, то до конца. Но Ростов всё решил за нас. Хлопнув Пепла по крупу, скомандовал: «Бегом!», и послушный конь со мной в седле понёсся прочь от хозяина. Схватившись за уздечку, я пыталась остановить мчащегося галопом жеребца, но тот меня слушаться не собирался, стремительно унося мою персону всё дальше и дальше от поля боя. Обернувшись, я успела увидеть, как маг, гарцуя вокруг моего советника, достал из ножен меч и спрыгнул на землю. Дальше разглядеть не представлялось возможным: Пепел не сбавлял скорости, и двое мужчин, замершие друг напротив друга с мечами наголо, вскоре превратились в маленькие точки на горизонте. Постепенно Пепел сбавил скорость, в итоге вовсе перейдя на шаг. Бока коня ходили ходуном, он тяжело дышал после большой дистанции, и я спешилась, чтобы облегчить его мучения. Нам бы тень да воды… От созерцания природы горынычевских владений мне, как Лешихе, хотелось плакать. Неужели Аргрос совсем безжизненен? Ни тебе травинки, ни листочка, ни цветочка. А откуда мне силу свою черпать прикажете? Как теперь дать Пеплу отдохнуть? Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем на каменную пустыню, пленниками которой мы стали, опустились сумерки. Резко похолодало, задул противный морозящий ветер. Вокруг, насколько хватало глаз, не было ничего, только бескрайняя серая пустошь. Не видя иного выхода, остановилась, вынуждая замереть и Пепла. Уже отдышавшийся конь вёл себя спокойно, только иногда тревожно всхрапывал, оглядываясь назад, туда, где остался его хозяин. И я прекрасно понимала тревогу жеребца. Ни на минуту я не переставала думать о поступке Ростова. Зачем он прогнал меня, оставшись с магом один на один? Вдвоём у нас было бы явно больше шансов на победу. Парень спас мне жизнь, а я даже не знаю, что с ним, жив ли он. Несколько раз просыпалось желание взобраться в седло и вернуться, но ехать куда-то на ночь глядя на уставшем коне с моими-то навыками верховой езды… К тому же, если честно, я не представляла, в каком направлении двигаться. Ориентиров не было совершенно, земля была безжизненной, так что даже мои силы были ни к чему. Отчаявшись, я села прямо там, где стояла. Что мне теперь делать? Куда идти? Одна в загадочном царстве Змея Горыныча… Только теперь я, наверное, в полной мере осознала, насколько важной частью этого путешествия был Клавдий. Конечно, не сердечный друг, но верный спутник. Кроме друг друга, у нас здесь не было никого, это сильно сближало, и сейчас меня поедало чувство горькой потери. Пепел, некоторое время переступавший с ноги на ногу рядом с замершей в трансе мной, понял, что сегодня мы никуда больше не пойдём и, подойдя ко мне ближе, лёг рядом. От животного исходило тепло, и я придвинулась к нему вплотную, почему-то уверенная, что конь не сделает мне ничего плохого даже из вредности. Положив голову на то и дело вздымающийся от дыхания бок Пепла, я почувствовала, что что-то ощутимо мешает мне лежать. Пошарив рукой, обнаружила маленькую сумку Ростова, откуда он вытащил меч. — Вот балда, — пробормотала я, вспоминая о строении этой сумочки, и полезла внутрь. Достала два одеяла, одно постелила на холодный камень, который служил в этом царстве почвой, другим укрылась, всё ещё прижимаясь к тёплому боку Пепла. Я устала. Даже если меня ночью обнаружат и схватят, пусть. Мне некуда бежать, негде скрыться. Только теперь я поняла, зачем Горынычу такие владения. Чужак здесь просто не выживет. Скончается от безысходности, нагоняемой серой пустыней, или от голода и холода. Что из этого ждёт меня?