Горынычам вход воспрещен

Спалось мне очень неспокойно. Несмотря на усталость, сон никак не шел, и заснуть получилось только ближе к рассвету. Сев в своем ворохе из одеял, я протерла глаза и огляделась. Не изменилось ровно ничего. Рядом со мной всё так же лежит Пепел, бедный конь даже не поднимался за ночь ни разу, а вокруг по-прежнему сереет каменная пустыня. Обнаружив, что я проснулась, жеребец мотнул головой, но на ноги не поднялся. Я, заподозрив неладное, вытянула шею, заглянула ему за спину и вскрикнула от испуга. Там, привалившись к другому боку коня и закутавшись в свой плащ, сладко сопел мой советник. Выглядел Ростов потрепанным, но относительно живым, поэтому мой шок тут же сменился дикой радостью. Я чуть было не бросилась обнимать спящего Клавдия, но разум подсказал, что если сама не выспалась, не нужно лишать драгоценных мгновений сна напарника. Просто переползла к нему ближе и принялась осматривать, насколько это было возможно. Конечности были на месте и, вроде как, в целости и сохранности, что уже радовало. Помимо самого себя, Ростов приволок к месту нашей с Пеплом ночевки два меча преследователей и плащ одного из них. Свою добычу парень крепко прижимал к себе. А меня занимал другой вопрос. Как он нас нашел? Ночью, среди камней, в такой холод, вымотанный, уставший… А как ему удалось победить того мага? Кроме Клавдия, на эти вопросы ответить не мог никто, так что мне оставалось только ждать его пробуждения. Просидев некоторое время рядом со спящим советником, подумала, что неплохо было бы соорудить какой-никакой перекус. Спутник всё-таки из боя вернулся, да и я уже проголодалась. Залезла с головой в чудо-сумку, но там из еды меня встретили только полупустой мешок картошки и солонка. Сырую картошку кушать вредно, сырую и соленую тоже не особо полезно. В округе не было ни единой хворостины, из которой можно было бы создать подобие костра, а камень, как известно, не горит. Магией огня я владею очень поверхностно, это не моя стихия, так что поджарить картофель на открытом пламени мне не под силу. — Если ты ищешь, чем бы перекусить, поройся в карманах плаща этого мага, — раздался голос советника откуда-то из-за пределов сумки, в которой я до сих пор торчала. — Там, кажется, что-то съедобное было. Мне тут же стало не до еды. В мгновение ока усевшись рядом с Клавдием, я заглянула в лицо советнику. Тот сонно морщился, потирая запекшуюся кровью резаную рану на щеке. Воображение мигом нарисовало мне жаркий бой на мечах, во время которого Ростов не успел увернуться, и теперь шрам как напоминание об этом пока что бесславном походе на всю жизнь останется с парнем. Видя, что я терпеливо жду хоть какого-то рассказа о том, что произошло, парень повозился на месте и сел, укутавшись в плащ. — Сооруди перекусить чего, потом расскажу, как дело было, — усмехнулся он, — вижу же, что лопнешь сейчас от любопытства. — Дурень ты, — фыркнула я, намереваясь порыться в карманах плаща вчерашнего мага в поисках еды, обещанной советником, — я беспокоилась, вообще-то. — Да ну? — продолжал насмехаться над моими искренними чувствами парень. — Серьезно? — Будешь продолжать в том же духе, — угрожающе начала я, — превращу тебя в кикиморёнка. Противного такого, прямо как вот эта жижа… С этими словами я вылила из кармана плаща что-то фиолетовое и желеподобное. С интересом воззрившись на странную лужицу, Клавдий хохотнул сначала нервно, а потом откровенно рассмеялся. Внезапный приступ веселья мне не передался, поскольку еды я так и не обнаружила. — Видимо, придется продолжать путь на голодный желудок, — подвел печальный итог отсмеявшийся советник, наконец, поняв, что утолить голод и подкрепить силы нам не удастся. — Сколько человек может провести без еды? — Лично я не горю желанием проводить без неё вот уже вторые сутки, — ответила я, поднимаясь на ноги. Естественно, такое положение дел меня не устраивало. Я, если принимать во внимание наши военно-полевые условия, не особо нуждалась в перекусе, но Клавдий, отбившийся от преследователей, да еще и нашедший после этого нас, определенно заслужил хоть корочку хлеба. Но парень держался довольно уверенно. Отдав команду собирать пожитки и отправляться дальше, Ростов не без моей помощи привел себя в относительный порядок, и мы тронулись в путь. Передвигаться голодом, да еще и в тишине было совсем тяжко, поэтому я напомнила напарнику рассказать, как ему удалось отпинаться от патруля. Ростов усмехнулся и начал рассказ. Оказалось, что маг был хоть и силен по своему призванию, но в бою на мечах значительно проигрывал советнику. Тот, сразу смекнув, что ему по силам одолеть преследователя, в несколько приемов уложил мага на лопатки. Но когда Клавдий отошел к бесчувственным всадникам, падшими под ударом его магии, чтобы взять с их снаряжения что-нибудь полезное, поверженный маг нашел в себе силы сесть и сплести нехитрую сеть заклинания. Ростова жестко приложило об каменную почву и, как мешок с мукой, протащило пару десятков метров, пока парень не оказался у ног мага. Просто так сдаваться советник не собирался, поэтому завязалась рукопашная. С силой приложив противника головой об камень, Клавдий добился потери сознания и обездвиживания мага. — Рад, что никто не погиб, — потер макушку парень, пиная попавшийся под ноги мелкий камушек. — Я ведь не убийца, не хотелось начинать пребывание в этом государстве со смертей. Что же, я вполне могла его понять. Мне, как представителю живительной силы, само понимание смерти было уже неприятно. Как бы там ни было, это закон природы, и рано или поздно жизненный цикл каждого живого существа в этом мире завершится, но ему на смену придет новый. Однако тут же в мыслях возник образ Его Величества Кащея, ради которого мы оказались здесь. Господин Бессмертный не желал мириться с первозданным порядком вещей. Далее последовал краткий рассказ о том, как советнику удалось найти нас с Пеплом. Это оказалось не так уж трудно, учитывая, что все пожитки парня остались прикрепленными к седлу коня. Отслеживающее заклинание хоть и требует не самое малое количество сил, всё же оказалось сподручно Клавдию. Он нашел нас за пару часов до рассвета, так что мой спутник чувствовал себя вполне выспавшимся. Каменный пустырь до линии горизонта убивал напрочь любой признак жизнерадостного настроения не только у меня, но и у моего напарника. Клавдий шел впереди меня молча, изредка оглядываясь и проверяя, не утащило ли меня какое-нибудь лихо. Хотя, сдается мне, иногда советник и сам не прочь скормить меня кому-нибудь. Пейзаж вокруг, казалось, не менялся вообще, и создавалось ощущение, что мы топчемся на месте. Я уже давно потеряла ориентацию во времени, только уже начавшее клониться к краю неба солнце, что изредка проглядывало на нас из-за облаков, позволяло понять, что уже далеко за полдень. Настроение испортилось окончательно. Не такого я ожидала от таинственного царства Змея Горыныча. И вот об этих каменных пустынях ходят страшные байки? Вернусь — официально заявлю, что легенды об Аргросе — туфта на постном масле. Когда на горизонте появилась темная полоса, я подумала, что это мираж. Но по мере нашего к ней подползновения взгляд начал зацепляться за редкие пожухлые пучки травы, пробивающиеся сквозь булыжники то там, то тут. Я обратила внимание Ростова на это, и советник лишь усмехнулся. — А я то понадеялся, что здесь всё вымерло вместе с Горынычем, — невесело произнес парень. — Нашли бы Искру, и без препятствий домой. — Мечтать не вредно, — хмыкнула я, вглядываясь в полосу на горизонте, которая неумолимо росла. — На что это похоже? — словно читая мои мысли, спросил Клавдий, кивком указывая на неожиданную преграду. — Понятия не… — начала было я, когда мой атрофированный пустыней и её пейзажем мозг наконец осенило. — Ростов, это лес! Лес! Ну и тетеря! Как я могла не узнать своё, родное? Конечно, никто не берётся утверждать, что лес Аргроса точь-в-точь как наш с дедушкой, но навряд ли будут какие-то колоссальные изменения. На все мои просьбы влезть в седло и как можно быстрее добраться до леса Клавдий лишь упорно мотал головой: Пеплу будет тяжело в такую жару тащить на себе нас обоих. Вот войдем в лес, под тень деревьев, вот там наздоровье. Мне не терпелось попасть в лесную чащу, прикоснуться к теплой коре дерева, почувствовать его импульс и ощутить, как внутри него течет жизнь. Хотелось бежать, запинаясь, к родной стихии, и я едва сдерживала себя, препятствуя собственным желаниям по нескольким причинам. Во-первых, откуда здесь, посреди камней и пустоши, мог взяться лес? Либо он под мощными чарами, либо я чего-то не понимаю в этой жизни. Во-вторых, меня волновал вопрос об оставшихся в живых преследователях. Вполне возможно, что скоро они дадут о нас знать своему властителю, и за нами, вероятно, начнется охота. И в-третьих, я боялась, что лес может не принять меня. У меня чужая магия, вдруг здесь каждое дерево подвластно лишь Горынычу и лишь его принимает? С лесом шутки плохи: если ты ему не нравишься, остается надеяться лишь на чудо, потому что он не даст войти в чащу. Обманным путем, тайными тропами, но выведет туда, откуда пришел, не позволит пройти сквозь себя. Это знал каждый. И вот на закате мы замерли перед границей между камнем и плодородной почвой. Зеленые исполины словно стояли на страже леса, не желая пропускать чужаков. Клавдий с опаской покосился на толстый сук ближайшего к нам дерева: там, чуть трепыхаясь от предвечернего ветерка, висел потрепанный, рваный плащ. Темные пятна были явно не вином, из чего нетрудно было сделать вывод: если лес не захочет, мы не пройдем. И останется ростовский плащ на этом же суку. — Что будем делать, Ир? — наконец подал голос советник, не сводя взгляда с чуть покачивающихся крон деревьев. Я же судорожно соображала и вспоминала всё, что когда-то говорил мне дедушка. К любому лесу можно найти подход, особенно, если ты Леший. Но необходимо сконцентрироваться и, не держа в мыслях зла, прикоснуться к самому внушительному стволу, позволяя тому прочесть тебя и твои намерения. Если всё пройдет хорошо, лес расступится и впустит тебя в самое своё сердце, защитит и поможет в трудную минуту. Если же нет… Лучше не думать об этом. — Я попробую с ним договориться, — скидывая со спины свой рюкзак, произнесла я. — Ни в коем случае не подходи близко. — Договориться? — скептически изрек Клавдий мне вслед. — Может, его еще подкупить чем? — Захлопнись, — прошептала я себе под нос, осторожно подходя вплотную к самому большому дереву на окраине. Чувствуя протянутой ладонью импульсы силы и жизни древа, шагнула еще ближе, стараясь не наступать на корни, вьющиеся толстыми змеями под ногами. — Ну, здравствуй, — тепло улыбнулась, прогоняя страх и прикасаясь ладонью к шероховатой коре. — Тебе нечего бояться. Я — твой друг. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, как дерево словно прощупывает моё сознание, ища там негатив и опасность. Ощущения довольно необычные, словно тебе щекочут каждую извилину мозга, не оставляя ни один уголок разума непроверенным. Наконец, убедившись в чистоте моих мыслей и намерений, древо отпустило моё сознание, и я убрала руку с поверхности ствола. — Спасибо, — едва слышно произнесла я, кивая. — Мы не причиним вреда. Поманив изумленного Клавдия к себе, я закрыла парню открывшийся было рот и жестом показала следовать за мной. Лес не терпит шума, даже разговоры не всегда приветствуются, если только вполголоса. Природа была создана девственно чистой и тихой, идеальной, и не нам, букашкам, возражать ей.