Горынычам вход воспрещен

Лес Аргроса был непривычно тих и необитаем. Зелени здесь было более чем достаточно, а вот живности мы с Клавдием так и не увидели. Птицы если и подавали голос, то только где-то на самых верхушках деревьев. Фауна либо искусно пряталась от нас, либо вовсе здесь не водилась, что не могло меня, как Лешиху, не волновать. Я старалась «прощупать» этот лес, почувствовать его, понять, чем он живет и дышит, но лес сам запрещал мне проникать в его нутро. Максимум возможностей — передвижение и магическая подпитка, на большее он не был согласен. Вскоре начало смеркаться, и нам пришлось сделать привал. Идти в потемках в незнакомом и не очень дружелюбно настроенном лесу было смерти подобно, поэтому мы нашли небольшую полянку и обосновались в тени большого раскидистого дуба. — Можно разжечь костёр? — шепотом впервые за все время обратился ко мне Клавдий. — Думаю, не желательно, — нахмурилась я, чувствуя, как нервно пульсирует лес во время нашего разговора. — Он всё слышит, и ему это не нравится. Разве у нас нет ничего, что можно было бы съесть холодным? — Думаю, есть, — сосредоточенно сдвинул брови советник, после чего снял со спины Пепла свою чудо-сумку и, устроив её на земле, залез туда с головой по самые плечи. Вскоре оттуда раздался его глухой голос. — Любишь маринованные грибочки? — Люблю, — улыбнулась я, вспоминая вкус любимого с детства лакомства. Стоп… — У тебя в сумке всё это время были грибочки? — У меня встречный вопрос, — пробухтел Ростов из сумки. — Почему ты не съела их вчера? Я не думал, что они остались, поэтому не заикался даже. — А где они были? — я даже придвинулась ближе, намереваясь лично удостовериться. — Стояли за мешком с картошкой, — буднично ответил парень, на что мне оставалось лишь закатить глаза. Ростов, наконец, целиком предстал передо мной, держа в руке баночку с грибами. Расстелив свои лежанки, мы сели вплотную друг к другу и, поджав губы, с сожалением посмотрели на наш скромный ужин. — У тебя только одна баночка? — с надеждой прошептала я. — Одна, — вздохнул Клавдий. — Бабушка две давала, вот только одну я съел, пока до вашей Нейтралки добирался. Так что придется довольствоваться тем, что есть. Ели молча. Усталость от долгого пешего перехода начала сказываться, тело заныло, требуя горизонтального положения, и я не могла не повиноваться. Отложив вилку, оставила два последних своих грибочка советнику и отползла к лежанке. — На рассвете разбужу, — произнёс Ростов, тоже укладываясь спать. Это он мне так доброй ночи пожелал. Я долго не могла уснуть, чувствуя жизнь леса. Минус моей природы в том, что я не могу отключить чувства, связывающие меня с природой. Именно поэтому в грозу, когда лес беснуется, ломается и трещит, мы с дедушкой страдаем бессонницей. Вот и сейчас лес вел себя неспокойно, очевидно, переживая из-за нашествия чужаков. Хорошо советнику, спит себе, похрапывает, и не переживает ни о чем. Я же ворочалась и, несмотря на усталость, никак не могла уснуть. В голову против воли лезли разные мысли: от таинственности этого леса до не меньшей таинственности хозяина этой земли. При случае надо будет выяснить, как он может поддерживать жизнь леса посреди каменной пустыни. Да и вообще, что Горыныч из себя представляет? Конечно, ответов на эти вопросы мне никто не дал, а вот бессонница продолжала терзать мое уставшее сознание. Издевательство какое-то… Решив, что больше мять лежанку смысла нет, я тихо поднялась с неё и, прислушавшись к себе, пошла к краю полянки. Чутье подсказывало мне, что там, в этом направлении, есть вода, а мне нужно было освежиться. Оглянувшись на мирно спящего Клавдия, я скрылась в лесу. Он встретил меня настороженно, и мне пришлось вполголоса убеждать его, что я всего лишь иду попить и умыться. Осторожно пробираясь сквозь кусты и деревья к поблескивающей вблизи воде, я забыла о том, что мы на чужой территории, поэтому когда в тишине леса раздался свист, я резко выпрямилась, надеясь определить источник звука. За свое любопытство я тут же поплатилась. Неожиданная сильная боль в плече сбила меня с ног, я вскрикнула, упав на колени. Коснувшись рукой плеча, я опешила. Оттуда торчала самая настоящая стрела! Вашу мамашу! Я так испугалась, что на несколько секунд забыла о боли, прожигающей мягкие ткани плеча. Но стоило мне шевельнуться, как она тут же напомнила о себе, и я снова коротко вскрикнула. Шок, боль руководили мной, мне хотелось прекратить эти ужасные ощущения, поэтому, совсем забыв об основах медицины, я извернулась и что есть силы дернула за древко. Стрела оказалась у меня в руке, а по спине уже текло что-то тёплое. Неподалеку раздался шорох и гул голосов, и я постаралась отползти под куст, но силы уже покидали меня вместе с кровью, вытекающей из моего плеча. Сжимая в руке проклятую стрелу, я прикрыла глаза, надеясь чуток отдохнуть, когда услышала грубый мужской голос. — Ваше Величество, она здесь! Я из последних сил приоткрыла глаза. Надо мной на корточках уже сидел светловолосый мужчина, с живым интересом рассматривая мою персону. — Чего уставился? — прошептала я, уже отключаясь. — Впервые в жизни вижу царевну-лягушку, — с усмешкой отозвался неизвестный, и это было последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание.

***

Темно. Больно. Совершенно нет желания шевелиться. Хочется спать, как можно дольше, но сознание уже проснулось, значит, мне придется открыть глаза. Взгляд уперся в потолок из темно-серого камня, скользнул по такого же цвета стенам, и лишь увидев на одной из них гобелен, я вспомнила, что со мной случилось. Тело тут же обдало холодом, а сердце застучало чуть быстрее. На багрового цвета полотне был изображен трехглавый змей, из каждой пасти которого вырывалось пламя. О, боги… Собравшись с силами, я осторожно уперлась руками в постель и попыталась подсесть чуть выше, но резкая боль в левом плече опрокинула меня обратно на подушку, заставив тихо простонать. — Тш-ш, тебе нельзя шевелиться, — голос раздался так неожиданно, что я испугалась и закрутила головой в поисках говорящего. Им оказался плечистый блондин, кажется, именно его я видела перед тем, как потерять сознание там, в лесу. Молодой парень, наверное, ровесник моего советника, с достаточно плотным телосложением, чуть вытянутым лицом и игривыми карими глазами сейчас сидел в большом мягком кресле, наклонившись вперед и изучая меня взглядом. Но что забавнее всего, в первую нашу встречу, видимо, мой мозг был слишком слаб, чтобы контролировать зрение, поэтому я не обратила внимания на растительность на лице незнакомца. Подбородок и скулы мужчины украшала красивая русая бородка, а над верхней губой поселились ухоженные усы. Тем не менее, парень выглядел молодо и свежо, а бородка и усы лишь добавляли брутальности и без того колоритному образу. — Ну что, царевна-лягушка, — задорно подмигнул мне незнакомец, — как себя чувствуешь? — Спасибо, относительно положительно, — недоверчиво отозвалась я, присматриваясь к парню. — Это очень хорошо, — сверкнул улыбкой мой собеседник. — Его Величество переживать изволит за твоё состояние. Его Величество? Это Горыныч, что ли? Дедушка мой Леший… Стало боязно. Не страшно, не до стука зубами, а боязно, когда такие противные мелкие мурашки по всему телу, и так жутко сразу становится, не передать. Это что получается, мы-таки попали в логово Змея? Стоп. Мы. Где Клавонька? — Простите, — подала голос я, — а вы только меня в лесу нашли? Собеседник усмехнулся и почесал свою бородку. — Если бы, моя дорогая. Твоего спутника мы обнаружили через несколько минут после того, как разобрались с тобой. Господину Ростову предоставлена комната через одну от твоей. Господину Ростову? Откуда такое уважение? Чем уже успел выслужиться? Конечно, я всей душой рада, что Клавдий жив-здоров, но такое расположение по отношению к нам было мне пока не совсем понятно. — Давай знакомиться, — подвинул кресло ближе к моей кровати парень. — Арсений Доргачевский, первый министр, правая рука и левая голова Его Величества Змея Горыныча, правителя Аргроса. С этими словами он галантно склонил голову, приветствуя меня, а я лишь рассеянно моргала и не могла вымолвить и слова. Неожиданно мне стало смешно, и я нервно хихикнула. Левая голова. Арсений, значит. Забавный парень, доброжелательный. Министр, ишь чего. — А тебя мне так и представить Его Величеству царевной-лягушкой? — тонко намекнул на моё молчание Арсений. — Ирина Беломорова, — спохватилась я, после чего, чуть подумав, рискнула приврать. — Студентка ГАМИка. — Я тоже там учился, — улыбнулся Арсений, поднимаясь с кресла. — А теперь давай приподнимись, я осмотрю твою рану. Только после его слов я вспомнила, что меня, вообще-то, подстрелили. Возмущение тут же напомнило о себе, но я предпочла сдержать эмоции до поры до времени. Если верить словам министра, Горыныч переживает на меня, значит, без его лап тут не обошлось. Доргачевский помог мне сесть и устроился на кровати за моей спиной, осторожно прощупывая мое плечо. Вскоре я почувствовала тепло, исходящее от пальцев Арсения. Значит, основами медицинской магии владеет. Отлично. — Всё до конца магией я вылечить не могу, — поправляя мне повязку, резюмировал парень, — поскольку твой организм ещё слаб, чтобы перенести мои силы. Так что окончательно выздоравливать придется самой, я лишь снял основную боль и исключил заражение. — Спасибо, — вполне искренне поблагодарила я его, осторожно опускаясь обратно на подушку. — Было бы за что, — простодушно улыбнулся Арсений, поправляя воротник фиолетовой рубашки. — Хочешь, я твоего друга позову? Он так рвался к тебе, когда увидел, что ты ранена, мы едва смогли его успокоить. Позвать его? Где-то внутри стало так неожиданно тепло при мысли о том, что хоть мы и знакомы с Клавдием без году неделю, он переживал за меня и хотел меня увидеть. Я завозилась на кровати, устраиваясь удобнее. — Позови, пожалуйста. Арсений улыбнулся и вышел из комнаты. Хороший парень. Мне нравится. Довольно симпатичная левая голова у Горыныча, однако. Сейчас с Ростовым поговорю, а там надо будет до Его Величества добраться. Интересно, как часто он в лесу на Леших охотится? Мои размышления прервал короткий стук в дверь, после чего в проеме появилась коротко стриженная голова Арсения. Его буквально втолкнули в комнату, и на пороге показался Клавдий. Парень выглядел вполне себе отдохнувшим, но от этого не менее обеспокоенным. Рядом с моим советником Арсений выглядел коренастым шкафчиком. — Ирка, — выдохнул Ростов, подходя к кровати, — ты как вообще? Парень, не дожидаясь ответа, наклонился и осторожно обнял меня, после чего устроился на краю кровати и осмотрел мою несколько пострадавшую персону. Оставшись относительно довольным увиденным, Ростов облегчённо улыбнулся и посмотрел мне в глаза. — Ну, как ты? — повторил он свой вопрос. — А, — опомнилась я, — спасибо, хорошо. Мне вот Арсений очень помог. Доргачевский, до этого отвлеченно смотрящий в окно, в ответ на мои слова скромно улыбнулся. Ростов, обернувшись на министра через плечо, смерил его внимательным взглядом, кивнул и снова повернулся ко мне. — Что вообще произошло? — тихо спросила я советника, косясь на Арсения. Парень, не будь дурак, понял, что нам нужно поговорить наедине, и тихо удалился.