Горынычам вход воспрещен

— Ира, вставай! Закрыв голову подушкой в ответ на призыв, я снова хотела погрузиться в царство сна, но не тут-то было. Ростов оказался упорнее и, не дождавшись моего приглашения в комнату или хотя бы согласия на его визит, вошел в мои покои. — Клавонька, ну вот какого Лешего? — заныла я, когда парень уселся на край моей кровати и требовательно потряс меня за плечо. — Сплю сладко, никого не трогаю, и тут ты! — Зная твою «любовь» к ранним подъемам, ни за что бы не рискнул тебя тревожить, — усмехнулся советник. — Вот только не по своей прихоти пришел. Доргачевский передал, что Его Высочество желает нас видеть после завтрака у себя в кабинете. — А когда завтрак? — при упоминании о еде я даже один глаз приоткрыла. — Собственно, правитель и Арсений уже позавтракали, остались мы с тобой. Разочарованно вздохнув, села на кровати, силясь открыть оба глаза, в чем преуспела далеко не сразу. Кровать в моей комнате была поистине шикарной, хоть и ощущалось, что покои предназначены для гостей не самого высоко слоя общества. Нам, привыкшим спать на печи, и эта перина — рай, поэтому так отчаянно не хотелось просыпаться. Под мерное ворчание Клавдия на пасмурную погоду и прочие мелкие неприятности жизни я умылась, привела себя в порядок и проследовала за советником к малой зале, где нам накрыли к завтраку. Поглощая нехитрую пищу в виде вареных яиц и салата из зелени и помидор, получила шанс понаблюдать за местными слугами. В коридоре нам встретились снующие туда-сюда как девушки, так и юноши, хотя последние были все же в меньшинстве. И одежда у всех интересная: цвета не серые или черные, присущие прислуге, а зеленые либо коричневые. В зале присутствовали исключительно девушки, все, как на подбор: скромные, тихие, но хорошо знающие свое дело. Ни одного лишнего движения, всё как по нотам, аж завидно. С другой стороны, под диктатурой Горыныча вряд ли можно жить по-другому. При мысли о предстоящей встрече с местным правителем отчего-то стало не по себе. Напрягает он меня, тревожит чем-то. Конечно, после пары часов общения судить о человеке трудно, но не зря ведь говорится, что первое впечатление — самое верное. А первое впечатление — стрела в плече, так что… Кстати, рана почти не беспокоила, за что нужно будет при встрече еще раз поблагодарить Арсения. Удружил министр, правда. Не представляю, как бы морщилась сейчас при любом движении, а то и вовсе слегла с температурой и заражением крови. Бр-р. Даже думать неприятно. Может, напрямую ранение и не беспокоило, но силы мои высосало порядочно. Даже завтрак не помог окончательно взбодриться. — Как думаешь, о чем хочет поговорить с нами правитель? — смачно жуя яблоко, поинтересовался Ростов уже по пути к кабинету Горыныча. — Надеюсь, не о том, что он подумал и решил, что нечего нам делать в его землях, — ответила я, разглядывая коридоры, по которым нас любезно вел один из слуг. Парнишка, с которым нам пришлось преодолеть не один лестничный пролет, наконец, замер перед тяжелой дубовой дверью, почтительно склонив голову. Переглянувшись со мной, Клавдий, как самый смелый среди нас двоих, постучал в дверь. Когда оттуда раздалось приглашение войти, Ростов открыл дверь и «любезно» пропустил меня вперед. Сделав шаг за порог, я замерла, поглощенная осмотром помещения. Вдоль серых каменных стен — стеллажи с книгами; на центральной, традиционно, огромное полотно с гербом княжества; под ним — камин в человеческий рост. Под ногами глушил шаги багрового цвета ковер, и хотелось верить, что это его настоящий цвет, а не приобретенный. А посреди этой комнаты возвышался массивный стол из черного камня, за ним — обитое черным бархатом кресло, а в нем — знаменитый охотник на леших собственной персоной. Склонив голову над какой-то книгой, Ярослав поманил нас движением пальцев, даже взгляда не поднял. Неуважительно как-то. Подойдя ближе, я, не веря своим глазам, уставилась на стол. Точнее, мое внимание привлек камень, из которого он был выточен. Чёрный оникс, безумно дорогой и редкий, во всей Доргонии есть только два месторождения этого камня, и те находятся под строжайшей охраной. У нас черный оникс используется для изготовления ценных ювелирных изделий, которые по карману далеко не всем. А здесь — целый стол! Кажется, я начинаю понимать, почему Аргрос изолирован от других княжеств. И сдается мне, месторождение черного оникса — далеко не последнее его сокровище. Заметив мой ошалелый взгляд, Ростов обратил внимание на стол и тоже в удивлении вытянул лицо. Так и стояли мы, как два истукана, ожидая, пока Горыныч закончит сверлить глазами книгу, что держал в руках. В полнейшей тишине прошло несколько минут, и когда я уже хотела начать нервно постукивать по полу носком ботинка, Ярослав с тяжелым вздохом отложил книгу. Правитель откинулся в кресле и, сцепив пальцы, сложил руки на ремне брюк, внимательно воззрившись на нас. — Доброе утро, — достаточно вежливо поздоровался он, даже удосужившись кивнуть. — Доброе, — единогласно ответили мы с Клавдием. — Вчера я пообещал обсудить с вами интересные места своих владений. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, что же можно вам показать, и я выделил несколько объектов. Один из них вы сможете посетить прямо сегодня, поскольку он находится не так уж далеко. Арсений будет вас сопровождать. Сам бы с радостью присоединился, да государственные дела требуют моего вмешательства. — А что это за объект, Ваше Величество? — поинтересовался Клавдий. — Дуб Здравия в лесу Аргроса. Мой министр расскажет вам всё, что знает о нём, если останутся вопросы, после зададите их мне. Отправляетесь после обеда, — мерно вещал Змей, бесцельно перелистывая страницы лежащей на столе книги. — Как мне доложили, Клавдий, у вас есть конь. Я распоряжусь подготовить еще одного, для Ирины. — Какого коня для Ирины? — у меня чуть не пропал дар речи. — А можно не надо? При мысли о том, что мне придется уживаться с новым четвероногим, стало не по себе. Мы с Пеплом только привыкли друг к другу, и тут опять! Еще и мои навыки верховой езды, оставляющие желать лучшего… Не хочется как-то стать посмешищем в глазах Арсения, рухнув из седла. Понимаю, учиться надо, как показывает жизнь, зря я не посещала уроки верховой езды в Академии, но сейчас покорять встающую на дыбы вершину я не собираюсь. — Если хотите идти за Клавдием и Арсением пешком, то можно и не надо, — усмехнулся Ярослав, которого явно позабавила моя просьба. — Я могу прекрасно устроиться позади Клавдия, на его коне, — внесла предложение я, и Ростов молча кивнул, поддерживая мои слова. — Хорошо, разбирайтесь сами, — махнул рукой венценосный. — Если будут затруднения, обращайтесь к Доргачевскому, он всё решит. Можете быть свободны. После обеда вы во власти Арсения. Покорно кивнув, мы удалились из кабинета Горыныча. Может, Ростову было привычно такое обращение, вот только меня передергивало от того, что приходится покорно соглашаться, без возражений, уходить только с позволения, приходить, когда велят. Я привыкла жить сама по себе, даже под одной крышей с самим Лешим. Мы были равноправны, а тут… Душа бунтовала, дико хотелось делать всё с точностью до наоборот. Но я понимала, что не в наших интересах сейчас показывать характер, поэтому приходилось мириться. — Мы отправляемся в лес, — заговорил Клавдий, когда за нами закрылась дверь моей комнаты. — Что думаешь по этому поводу? — Я же правильно понимаю, что ни Арсений, ни Горыныч пока не знают, кто я такая? — ответила вопросом на вопрос я. — По крайней мере, я ничего не говорил ни тому, ни другому, — пожал плечами Ростов, устраиваясь в кресле около моей кровати. — Хотя, я достаточно знаю Доргачевского и успел кое-что понять об Ярославе, чтобы предположить, что на нас с тобой уже сделан запрос в Доргонию. — И какой же оттуда прилетит ответ? — приподняв брови, поинтересовалась я. — Вы с господином Бессмертным рассматривали подобное развитие событий? — Разумеется, — кивнул Клавдий. — Вот только нашу легенду мы придумали в пути, поэтому мне пришлось вчера, перед ужином, первым классом отправить Его Величеству сообщение с кратким изложением положения вещей и просьбой подтвердить нашу легенду. Ответ пришел сегодня утром, перед тем, как я пришел к тебе. — И? — выжидающе протянула я. — Его Величество опасается, что нас раскроют, но обещал заверить Горыныча, что мы и правда исследователи, были даже у него на приеме с аналогичной просьбой. В общем, чем сможет, поможет, — пожал плечами советник. — Так что, думаю, твоя природа останется в секрете. А что такое? — У меня с местным лесом не совсем здоровые отношения, — приглушенно произнесла я, силясь объяснить Ростову, в чем дело. — Моим силам нужна подпитка, это ранение неплохо истощило меня, но я боюсь, что Арсений может что-то заподозрить, если я вдруг брошусь обниматься с ближайшим стволом. — Посмотрим на месте, что можно сделать, — нахмурился Клавдий. — Надеюсь, всё пройдет хорошо. В ответ я лишь молча кивнула, обдумывая полученную информацию. Интересно, а нам дадут знать, какой ответ придет Ярославу в случае, если он действительно поинтересовался у Кащея нашими персонами? С его стороны это было бы вполне логично. Подозрительность Доргачевского держала в напряжении, но, я думаю, тот факт, что он и Клавдий — однокурсники, значительно расположил парня к нам. Кстати… — Послушай, — вдруг осенило меня, — ты говорил, что вы с Арсением поссорились когда-то. Прости за любопытство, но из-за чего? Я кожей почувствовала, как до этого спокойно сидящий в кресле парень напрягся. Значит, что-то серьезное, раз он так реагирует и они до сих пор не разговаривают. — Это довольно личное, — глухо отозвался советник. — Расскажу, но позже. Поджала губы. Видимо, доверие между нами еще не на таком уровне, чтобы делиться переживаниями прошлого. Ну, что же, поживем, увидим. На обеде к нам присоединился Арсений. Парень выглядел свежо и бодро, аж завидно стало. Венценосный, что странно, за столом так и не появился. На логичный вопрос его министр ответил, что Ярослав отбыл из замка по делам и вернется только к вечеру. Не знаю, почему, но мне стало гораздо легче дышать при мысли о том, что Горыныча в замке нет. Властный он, слишком, давит авторитетом. Вот Доргачевский — совсем другое дело. Не смотри, что левая голова правителя: жизнерадостный, приятный в общении, улыбается постоянно. — Ну что, господа исследователи, готовы к нашей небольшой поездочке? — отложив столовые приборы и в предвкушении потирая руки, поинтересовался Арсений. — Десять минут на сборы, жду вас на крыльце замка. С этими словами министр покинул трапезную, насвистывая какую-то мелодию. Клавдий лишь усмехнулся. За время обеда разговаривали только мы с Арсением, Ростов же не проронил ни слова. Неужели даже вид бывшего однокурсника так сильно портит ему настроение? Теперь мне стало вдвойне интереснее узнать, что между ними произошло. Переодевшись и собрав рюкзак (мало ли, что мне понадобится сегодня?), я в компании Клавдия спустилась вниз, по пути с интересом рассматривая интерьер замка. Оказавшись перед огромными деревянными дверьми, я лишь вздохнула, вновь поражаясь габаритам непосредственно дверей и остальной мебели. Интересно, здесь все такое массивное, потому что хозяева — Горынычи в неизвестном поколении, или есть другая причина? Но додумать мне не дали. Двери приоткрылись, впуская внутрь щуплого парнишку, одетого во всё зелёное. На поясе у него болтались уздечки, в руке сжимал плетку. Путем нехитрых умозаключений пришла к выводу — конюх. — Господин Ростов, ваш конь готов, — робко произнес парень, склонив голову. — Эм, спасибо, — даже советник опешил от такой нерешительности. Мы вышли из замка вслед за парнишкой, и мне, которая была без сознания по дороге в замок, пришлось вновь в удивлении приоткрыть рот. Передний двор обиталища Змея Горыныча был, что не удивительно, огромным, и состоял в основном из тренировочного поля. Перед глазами мелькали раздетые по пояс юноши и мужчины, занимающиеся самыми разными видами боевой подготовки: кто-то, стоя в парах, проводил учебные драки, кто-то занимался с мечами, шестами, булавами. Неподалеку выстроился отряд лучников, раз за разом по команде отправляя стрелы точно в центр мишени. Что-то мне подсказывало, что это далеко не всё войско Змея, но уже эта его часть внушала уважение и трепет. — Ваш скакун, прошу, — раздался голос Арсения, и мы, повернув головы вправо, увидели министра, держащего под уздцы двух коней. Одним из них был наш Пепел, который при виде хозяина довольно всхрапнул и дернул головой. Второй жеребец, буланый, светло-песочного цвета с черной гривой и «гольфами», нетерпеливо бил передним копытом по каменной дорожке. На мой взгляд, скакуны были примерно одного возраста, но нрава совершенно разного. Если Пепел покорно принял руки хозяина, да что там, даже моим ладоням был рад, приятно обшарив их теплыми мягкими губами, то конь Доргачевского как будто был готов убежать от своего хозяина, нетерпеливо гарцевал на месте и то и дело толкал Арсения головой. Взобравшись на спину Пеплу вслед за Клавдием, ощутила уже привычную жесткость седла под пятой точкой, то почему-то это не вызвало никаких отрицательных эмоций. Доргачевский на зависть легко и красиво вскочил в седло своего коня, на что тот взвился на дыбы, а потом понесся прочь к главным воротам, оставляя ошарашенных нас чихать от пыли. — Что это было? — задала насущный вопрос я, ощущая песчинки между зубами. — Понятия не имею, — отозвался Ростов, натягивая уздечку и направляя Пепла к воротам. Арсений ждал нас за пределами двора замка, поглаживая своего коня по шее, пока тот щипал траву. Увидев наши несколько озадаченные лица, парень усмехнулся и, направив жеребца по тропе в сторону видневшегося вдали леса, решил объяснить нам, что произошло. — Мавр не любит подолгу стоять в стойле, — произнес парень, ласково потрепав коня за гриву. — И каждый раз после двух-трех дней заключения устраивает мне спектакль. Последний раз он был на свободе в ту ночь, когда мы нашли вас в лесу. Кстати, — тут Арсений обернулся ко мне, — а как вам удалось зайти в наш лес? Он не любит чужаков. — Иногда доброе слово и обещание не делать ничего плохого способны творить чудеса, — пожала плечами я. — Не первый раз встречаем недружелюбно настроенный лес, научились договариваться. — Я помню, как сам впервые оказался в нём, — усмехнулся Доргачевский, скользнув взглядом вперед, в сторону леса. — Пару раз получил ветками по макушке, пока Ярослав не внушил ему, что я не причиню вреда ни правителю, ни лесу. Усмехнулась, представив, как Арсению прилетает по кукушке ветками. Нам еще повезло, получается. Боюсь представить, что случилось бы, реши мы идти напролом… — Расскажи про Дуб Здравия, к которому мы едем, — вдруг подал голос Клавдий, чем удивил не только меня, поскольку даже министр удивленно приподнял брови. — Конечно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — пожал плечами Арсений, — но начать можно уже отсюда, в принципе. Повозившись на месте, достала из рюкзака записную книжку Клавдия, служившую теперь нашим «путеводителем», и, устроив её на широкой спине своего советника, приготовилась записывать какие-то факты. Ну, а что? Надо же соответствовать легенде. Да и, чего скрывать, мне самой, как Лешихе, было до жути интересно узнать, что это за дерево такое. — Этот дуб, по легенде, является первым деревом, выросшим посреди каменной глуши земель, что отхватил себе Змей Горыныч при историческом делении территорий, — торжественно начал Арсений. — Есть предание, что желудь, выросший на этом дубе, способен излечить сорвавшего его от всех недугов. Как оказалось, первый желудь был сорван далеким предком нынешнего князя, Мудрым Змеем Гордеем Вторым, третьим правителем Аргроса. В жестоком бою за приграничные территории Гордей лишился зрения, но особый отвар, приготовленный из сорванного желудя старым друидом, вернул правителю способность видеть — С того времени Дуб давал желуди четыре раза, и последний был полторы сотни лет назад. Но, что забавно, тогдашний правитель, Подлый Змей Ивар Третий, так и не добрался до целительного плода, — на губах Арсения заиграла насмешливая улыбка. — Его сорвал мужик из деревеньки неподалеку, карауливший этот желудь несколько недель, до созревания. История не уточняет, но, кажется, у этого мужичка потом было с полсотни детей по окрестным селениям. Хихикая, я записывала слова министра, удивляясь сноровке местных жителей. Ещё бы, такой лакомый кусок, но в какие руки попал (или не в руки, куда он там попал)… Что меня еще повеселило, так это имена прежних правителей Аргроса. Мудрый Змей Гордей Второй, Подлый Змей Ивар Пятый… Незамедлительно назрел вопрос, какое же имя носит нынешний венценосный, вот только поинтересоваться мне не дали. — Спешиваемся, — вдруг оповестил нас Доргачевский, останавливая своего коня и перекидывая ногу через его спину, вылезая из седла. — Дальше пешком. Лес не любит конных. — Этот лес вообще кого-нибудь любит? — нахмурилась я, сползая со спины Пепла. — Любит, — охотно ответил Арсений, после чего подмигнул мне. — Ярослава. И почему я не удивлена?