Горынычам вход воспрещен

Следующие несколько дней не происходило ровным счетом ничего. Ярослав и Арсений всё так же пытались найти зверя, след которого потерялся в тех самых горах. Ни маги, ни воины не могли ничего больше сделать. Одно радовало нашу общественность: с исчезновения «оборотня» там, в лесу, прекратились смерти. Князь опасался, что тварь начнет буйствовать, выжирая деревни и села, посеет разлад в обществе, а то и до бунтов дойдет. Но нет. Таким образом, жертвами неведомой зверушки стали только наши старые знакомые, дозорные Платон и Василий. Узнав о том, что след пропал, Змей побесновался какое-то время, но вскоре остыл. Может, тварь вовсе покинула его земли и теперь развлекается в каком другом княжестве? Вот только правителю Аргроса не было дела до соседей, как, впрочем, и всегда. Пропала опасность — и ладно. У Ярослава теперь была проблема поважнее. Его невеста. Девица чуть ли не каждый день попадалась мне на пути. Бывало, просто проходила мимо, словно не видя, щебетала со своим крысёнышем, которого, как я услышала, зовут Игнатом. Но случались и короткие перепалки, точнее, обмен любезностями. Так, когда я увязалась за Ростовым в конюшню, навестить скучающего в стойле Пепла, на обратном пути успела выслушать замечания по поводу своего внешнего вида, ведь «девушки не должны выглядеть как конюхи». — Конечно, — парировала я, — лучше выглядеть как увешанный рюшами и бантами бабушкин торшер. Носик княжны задергался, губки задрожали. Видать, к критике очень восприимчива. Ну, ничего. Меньше будет совать свой нос в чужой гардероб. — Ирка, а ты та еще грымза, как я погляжу, — высмеивал меня после очередного столкновения с Мерцаной Ростов. — Она первая лезет, сам же видел, — бурчала я в ответ. — Я бы вообще предпочла с ней не разговаривать. А еще она мешала нашему с Ростовым общему делу. Приметив, что мы с Клавдием откровенно скучаем в оранжерее, Арсений ненароком намекнул об этом правителю, мол, негоже гостей киснуть оставлять. И Змей, подумав, дал нам добро на посещение библиотеки замка. Вот где душе можно было разгуляться! Ещё во время обучения в ГАМИке я питала любовь к книгам, посещая библиотеку учебного заведения чаще, чем занятия по некоторым дисциплинам, той же езде верхом. Дома хранила с десяток потрепанных томиков, попавших ко мне в руки либо с очередной ярмарки, либо в наследство от умерших родителей. Бесконечные ряды шкафов тут, в библиотеке Горыныча, с сотнями томов так и манили, притягивали к себе, и я поняла, что здесь скучать точно не придется. Кроме нас, сюда никто не заглядывал, только на входе сидел пожилой библиотекарь, Захар, который то читал книги, то писал собственную, не обращая на посетителей ровно никакого внимания. Вот только выносить книги из библиотеки было строго запрещено: часть из них представляла собой настоящую редкость, единственные в своем роде экземпляры, рукописные талмуды и прочие ценности. В общем, в библиотеке доступно всё, за её порогом — ничего. Впрочем, мы с Клавдием были рады и такой возможности. Нам необходимо было узнать как можно больше об истории Аргроса, его правителях, и призрачной надеждой было обнаружить хоть одно упоминание об Искре. Найти необходимую полку с книгами было не так-то просто: она ничем не отличалась от других, не было отдельного стенда или еще чего-то подобного. Обычная полка, на ней — четыре тома. Красивые узорные обложки из кожи, красные язычки тканевых закладок. «История великого княжества Аргрос», — гласила надпись на первой книге. Только была в этом великолепии одна маленькая проблема. — Не открывается, — рассеянно отозвался Клавдий, подергав за ручки на стеклянных дверцах шкафа. — Заперто. Ладонь советника зависла над ручкой, от пальцев парня исходил бледно-голубой свет. Выдохнув, Ростов опустил руку, встряхивая ею. — Магией заперто, Ир. — Оценивающе осмотрев стекло, за которым скрывались желанные талмуды, парень поджал губы. — И стекло не абы какое, не разобьешь. Отошли к соседнем шкафу, чтобы не привлекать внимания библиотекаря, прошедшего мимо. От досады хотелось потопать ногами или зубами поскрежетать, но мой мозг уже опустил эти примитивные выражения гнева, работая в ином направлении. Заперто магией. Значит, есть какое-то заклинание, открывающее эти дверцы. Не исключено, что запирал сам Змей, дабы неизвестно кто, то бишь, мы, не нашли чего лишнего в этих книгах. Как открыть шкаф или добыть нужное заклинание, идей пока не было. Следующие несколько визитов в библиотеку мы искали какую-либо другую литературу, способную нам помочь. Подвернулась книга о целебных, да и просто полезных в магии, травах, и я, решив не упускать шанс узнать что-то новое, взяла её с полки. Ростов, робко глянув на меня, положил на стол талмуд об основах магии огня. Память услужливо подкинула момент из нашего первого привала, когда советник, не в силах разжечь костёр, впал в уныние. Очевидно, парень решил попробовать исправить ситуацию. — Всё равно взаперти сидим, может, научусь чему немного, — пожал плечами он, на что я от души ободряюще улыбнулась Клавдию. И вот уже третий день мы штудировали интересующую нас литературу, когда в приятной тишине библиотеки произошла совсем не приятная встреча. — Надо же, вы и читать умеете, — раздался из-за спины тонкий голосок, от которого у меня волосы на затылке зашевелились. — Удивлена. Не думала, что в конюшнях обучают грамоте. Поднялась из-за стола и медленно, на пятках, развернулась. Мерцана стояла в нескольких метрах от нас, держа в руках неброскую книгу. Взгляд сам собой уцепился за название: «Этикет для влюбленных». Что, простите? Захотелось хохотнуть, но смогла сдержать себя в руках. Но вот ответить на фразу про конюшни, что Её Величеству, если она не прикроет свой благородный рот, туда и дорога, язык чесался. И я уже хотела ответить, даже яда нацедила во фразу, когда Ростов осторожно коснулся моей руки, намекая, что я должна вести себя прилично, и спустя миг я поняла, почему. Из-за шкафа с книгами, стоявшего за спиной девицы, вышел Ярослав. Оценив ситуацию и узрев мою напряженную позу, Змей усмехнулся, покачав головой. Натянув вежливую улыбку, проглотила адресованное Мерцане сочащееся желчью оскорбление и вежливо кивнула княжне. — Рады, что смогли удивить, — процедила сквозь зубы, получив одобряющий кивок от Горыныча. — Здравствуйте, Ваше Высочество. — Доброе утро, Ирина, Клавдий, — приветливо отозвался Змей, не решаясь приближаться, и вскоре я поняла причину. Его невеста, почуяв свою дозволенность и мою скованность в правах, подошла ближе. Приторный аромат её духов заставил против воли сморщить нос не только меня, но и Клавдия. Замерев в полуметре от меня, девица вздернула подбородок. — Что вы забыли в библиотеке моего замка? Вас что, среди стойл не научили, что челяди запрещено находиться в подобных местах? От меня не укрылось, как вытянулось лицо стоящего за её спиной Ярослава при словах «моего замка». Но лично моё терпение подошло к концу. Пусть князь сам отвечает своей невесте по этикету, я больше молчать не намерена. Почему я должна терпеть оскорбления от какой-то заносчивой девицы, оказавшейся здесь по договору? Очень хотелось высказать Мерцане всю правду о том, что она продана за мирные отношения между княжествами и кучку земли с селом Нефёдовым. Но, понимая, что так могу подорвать расположение Ярослава и испортить его и без того незавидную семейную жизнь, предпочла ограничиться малым. — В конюшнях многому можно научиться, например, дерьмо лопатой разгребать, — прорычала я, сжимая руки в кулаки. — Лопаты ни у кого не будет? Убрать бы эту благоухающую кучу из библиотеки. Ахнул за моей спиной Клавдий, напротив стоящий Горыныч в шоке прикрыл рот ладонью. Блестящие от косметики губки Мерцаны раскрылись, девица ловила ртом воздух, явно немало изумленная подобным ответом. Не в силах вымолвить и слова, она повернулась к жениху. — И ты позволишь кому попало вот так со мной обращаться?! Зацокали по каменному полу каблучки, и княжна в слезах выбежала из библиотеки. Ростов подергал меня за рукав, привлекая внимание. — Ты чего творишь? — прошептал советник, когда я повернулась к нему, после чего вдруг умолк. Я резко обернулась и едва не ткнулась носом в грудь замершего передо мной Змея. В зелёных глазах плескался… смех? — Я восхищён, — тихо произнёс он, улыбаясь уголком губ. — Ирина, ты… — Ярослав! — раздался истеричный крик Мерцаны из-за дверей библиотеки. Глубоко вздохнув, Змей развернулся и быстрым шагом покинул помещение, так и не закончив фразу. А я осталась стоять, чувствуя, как ярость постепенно отпускает, а на смену ей приходит понимание: княжна не оставит мои слова без ответа. Нагадит, крупно нагадит, отомстит за подобное оскорбление. Мелькнула мысль, что и Ярославу достанется. Что же это он, не защитил возлюбленную, не кинулся грудью на несносную челядь? Забылся Змей, опешил и не вспомнил, что перед Мерцаной должен играть героя и любящего жениха. Интересно, как долго он сможет ей врать?

***

На Аргрос опустилась ночь. Непроглядная темнота окутала княжество, и лишь полная Луна, изредка выглядывающая из-за туч, на несколько мгновений освещала двор замка правителя. Сидя на подоконнике своей комнаты, я держала на коленях наш с Клавдием «путеводитель» и задумчиво вырисовывала что-то непонятное на полях страниц. Витки превращались в извилистые ростки, на них с лёгкого росчерка распускались диковинные цветы. А голова была занята другим… После стычки в библиотеке я предпочла переждать конфликт жениха и невесты где-нибудь подальше, и выбор пал на оранжерею. Ростов, не поддержав моих опасений, направился в конюшню, и я осталась одна. Оранжерея цвела и пахла, буквально заставляя растворяться в зелени вокруг, и моя природа взяла верх. Прикасаясь к нежным листьям, я шепотом разговаривала с растениями, делала комплименты цветам, на что они пылко отзывались в ответ, шелестя лепестками. Я соскучилась по родной стихии, и пусть мой резерв был почти полон и никуда не истощался, тоска по лесу брала свое. Я была несказанно рада такой маленькой возможности поговорить с природой, даже с её частичкой, что томилась тут, за стеклами оранжереи. Не упустила случая и поинтересовалась у цветущей зелени, каково это — жить в замке Змея Горыныча. Прикоснувшись к жилистым листьям, стала ждать ответ. Голова чуть закружилась, перед глазами понеслись образы: темноволосый мальчик, потирая красное ухо, забегает в оранжерею и, упрямо вытирая слезы, рассказывает что-то. Но кому? Губы шевелятся, но слов я не слышу. Понимаю: рассказывает не человеку, а цветам. Они в ответ, так же как и мне недавно, колыхали лепестками, шептали что-то, словно успокаивая ребенка. — Ярослав… — среди шелеста листьев я едва расслышала имя. Видение не помогло мне понять, откуда у нынешнего князя есть силы, похожие на мои, чтобы общаться с природой. Его истинная стихия — огонь, уничтожающая всё живое, почти противоположная самой сущности природы. Как эти такие разные силы способны уживаться в одном человеке? Хотя, не такой уж он человек, если разобраться… Очевидно, мои мыслительные процессы сподвигли словно дышащую зелень на объяснения, и перед мысленным взором вновь появились картинки. Ярослав, по-прежнему сидя где-то здесь, среди кустов роз, задумчиво щелкает пальцами. На их кончиках ритмично вспыхивает и тухнет маленький огонек. Но мальчик не хочет причинить вреда частичке природы, заслоняющей его здесь от остального мира. Вдруг Ярослав поворачивает голову, и в дверном проеме я вижу женщину. Прекрасную, как лесная нимфа, тонкую, светловолосую. Она улыбается, протягивает руки, и мальчик бросается в объятия матери. Не знаю, как, но я это поняла, буквально сердцем почувствовала, так искренне Ярослав прижимался к женщине. Неожиданно образы стали размытыми, и в следующий миг и вовсе пропали. Я ошарашенно заморгала, пытаясь понять, что произошло. Мне не хватило каких-то пары секунд, чтобы до конца понять, как это видение могло стать ответом на мои вопросы. Пытаясь вернуть себе самообладание, не сразу заметила, что на меня обращен заинтересованный взгляд зеленых глаз хозяина замка. Расстегнутая на две пуговицы рубашка, расслабленная поза — всё это выдавало тот факт, что «рабочий» день Змея окончен. Очевидно, не меня одну посетила мысль уединиться в оранжерее, привести мысли в порядок. Хотя, исходя из увиденного мною, думаю, что Ярослав не изменил детской привычке делиться переживаниями с обитающей здесь природой. — Тоже находишь здесь какое-то успокоение, отрешение от суеты, творящейся за стенами оранжереи? — словно в подтверждение моих догадок улыбнулся правитель. — Да, — просто ответила я, заметив, как бережно мужчина прикасается к тонким веткам ближайшего к нему куста. — Здесь можно просто подумать обо всём, что волнует, в тишине, наедине с природой. — А есть что-то, что тебя волнует? — поинтересовался Змей, но тут же серьезно добавил. — Если что-то личное, можешь не рассказывать. — Скорее, это Ваше личное, не моё, — пожала плечами я, возвращаясь мыслями к причине своего «бегства» сюда, под тень зелени. — Мерцана, — понимающе и как-то совсем грустно усмехнулся князь. Широкие плечи поникли, даже взгляд, до этого горевший долей интереса к разговору, потух. — Думаю, ты уже догадалась, что на самом деле происходит между нами. — Это было не сложно, — пожала плечами я. — Видно ведь, как Вы к ней относитесь. — И как же? — хмыкнул Змей, но без злобы. — Совсем не как к невесте, — сдержанно ответила я, вовремя напомнив себе, с кем разговариваю. — Я просто еще не привык к этому, — попытался объясниться мужчина. — Ну, к мысли о том, что она станет моей женой. — Не думаю, что это было спонтанное решение, — отозвалась я, понимая, что Змею просто нужно с кем-то поговорить. Обо всем, что происходит сейчас, что было сегодня. Только мне было не совсем понятно, почему он выбрал в собеседники меня. Не тот он человек, чтобы против собственной воли вести душевные беседы. — Ты права, — кивнул он, задумчиво рассматривая ярко-красную розу, что осторожно держал в руке, но не срывал. — Условия договора были обсуждены давно, я ждал согласия Димитрия. Как он сказал, его сестра давно бредила «таинственным» правителем Аргроса. Я видел-то её один раз, несколько лет назад, Мерцана еще совсем девочкой была. — Какая-то странная у них братская любовь, — задумчиво произнесла я, когда Ярослав умолк. — Просто продать свою сестру. Едва сдержалась от упоминания цены, тогда бы Змей понял, что я знаю гораздо больше, чем мне положено. Точнее, чем он сам рассказал. — Это сложно, — вильнул от прямого ответа Горыныч. — Нам было необходимо наладить нейтралитет между княжествами. Дружественных отношений могло и не выйти, а восстановить баланс — вполне. Оба понимали, что только что-то подобное, имею в виду, брак, способно укрепить пошатнувшееся доверие. Понимала, что расспрашивать о подробностях не имею права: рискую и вовсе нарваться на прекращение разговора. Буду довольствоваться тем, что он уже рассказал. — Порой долг нужно ставить выше собственных желаний, — нравоучительно произнес Ярослав. — Я не могу допустить еще большего ухудшения отношений между Аргросом и Гардианией. Мне не нужны ни кровная месть, ни война. Благо, Димитрий оказался разумнее, чем я ожидал. Я не нашлась, что ответить. Не зная всей ситуации, отзываться о его словах почти невозможно. Одно я поняла: этот династический брак был необходим Змею, причем в государственных масштабах. Другого выхода он не видел. Что же, остается только гадать, что послужило причиной раздора между двумя княжествами. — А ты отличный собеседник, — вдруг усмехнулся Ярослав, делая шаг ко мне и заглядывая в глаза с высоты своего роста. — Если серьезно, то спасибо. Хотелось поделиться с кем-то. Обычно меня слушают лишь зеленые заросли, но живой слушатель куда приятнее. — Они тоже живые, — пожала плечами я, протягивая руку к веточке, что тут же доверчиво приласкала мою ладонь листьями. — И они все понимают. — Я знаю, — отозвался князь, повторяя за мной, и улыбнулся, когда другая ветвь так же осторожно «обняла» его руку. — Один вопрос, — решилась я, не поднимая глаз на правителя. Не хотелось наткнуться на холод или жесткий отказ. — Слушаю. — Почему Вы не признались Мерцане, что брак — по договору? Почему она не знает? — Потому что это было одним из условий Димитрия, — раздалось в ответ. — Как бы там ни получилось, а сестру свою он любит. Не хочет травмировать её, а может, надеется, что вскоре вынужденный брак превратится в настоящий, что я полюблю Мерцану. Отчего-то внутри угнездилась уверенность: не полюбит. За одно только её поведение. Сдается мне, и сам князь это понимает. — Вообще, мне пришлось её приструнить сегодня, — вдруг произнес Ярослав, и я даже подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Она обиделась, разумеется. Не ожидал от неё такого поведения, честно. Поэтому и стоял там, в библиотеке, в настоящем шоке. А ты… В зеленых глазах мелькнула искорка удовольствия. — Это было здорово. Скажи ты мне подобное, казнил бы, наверное. Не зная, смеяться или бояться, отшатнулась от Змея, вызвав на его губах беззлобную усмешку. — Она, случайно, не потребовала подобного? — не удержалась от вопроса. Как-никак, судьба моя решается. — Не имеет права, — пожал плечами Ярослав. — Я не позволю ей так вести себя с моими гостями. — Но она ведь Ваша невеста, — прищурилась я. — По-моему, это звание выше по положению, чем гость. — Советую исходить не из званий, а из моего отношения к вам обеим, — отозвался мужчина, внимательно смотря на меня. — А оно, как ты можешь наблюдать, весьма и весьма разное. Дав понять, что разговор окончен, Ярослав коротко кивнул и, пожелав мне доброй ночи, покинул оранжерею. Именно этот разговор я, сидя на подоконнике, и анализировала. Что же, я искренне сочувствую князю, без какого-либо подтекста. Отчасти могла понять необходимость этого брака — долг перед княжеством и людьми, которыми Змей правит. Но моральная, чувственная сторона вопроса всё равно бередила душу: неужели можно вот так, добровольно, лишить себя возможности иметь счастливую семью в будущем? Конечно, можно для продолжения рода завести наследников и без особой любви. Но обрекать себя на несчастливый брак… Не могу понять. Не могу, и всё тут. А его слова о произошедшем в библиотеке… Очевидно, я вызываю у Ярослава больше положительных эмоций, чем его невеста. Уже достижение. В какой-то степени было даже приятно, что он не стал потакать прихотям Мерцаны, а заступился за меня, «приструнив» девицу. Может, хоть теперь она поумерит свой пыл и притихнет? Хотелось бы… Но что-то мне подсказывало, что от будущей княгини Аргроса стоит ждать подвоха.