Горынычам вход воспрещен

Прошло уже больше недели с нашего заточения в замке без права на выход за его пределы. И вот, когда я уже была готова на стены лезть от скуки, произошло кое-что, заставившее нас всех встрепенуться. По обыкновению, за завтраком вначале нас было трое. Ярослав со своей невестой обещались подойти позже, что, впрочем, неудивительно: князь, как истинный джентльмен, ждал Мерцану перед каждым приемом пищи. Девица, по словам Арсения, то и дело путалась в своих юбках и прическах, вынуждая Горыныча обивать порог её комнаты и тосковать от голода. Вот и сейчас будущих молодоженов не было с нами, что значительно облегчало обстановку и разговоры. — Ирина, вы меня удивляете, — хохотал Арсений, не в силах сдерживать эмоции. — А я-то думаю, почему вы не хотите ездить верхом самостоятельно и предпочитаете делить коня с Клавдием… Но, погодите… — Да-да, в ГАМИке же обязательная дисциплина, и всё такое, — перебила я, зная, что министр скажет дальше. — Вот только я была не самой прилежной ученицей Академии. Доргачевский понимающе усмехнулся и мельком взглянул на Ростова. Тот, поддавшись общей приятной атмосфере, тоже улыбался, но, встретившись взглядом с Арсением, нервно хмыкнул и принялся за завтрак. Усмешка на лице министра тут же сменилась грустной улыбкой, и мне почему-то стало больно. Произошедшее между парнями влияло на меня, и если сначала я сочувственно относилась к Клавдию и откровенно недолюбливала Доргачевского, то теперь одинаково переживала за обоих. Арсений, может, и заслужил к себе подобное отношение бывшего друга, но каждый имеет шанс на прощение, а советник даже смотреть на парня не хочет. Мои тоскливые размышления прервал смешок Клавдия. Мы с Арсением подняли взгляд и удивленно посмотрели на советника. — Да я вспомнил, как на первых занятиях верховой ездой господин министр красиво вылетел из седла. Так забавно ругался еще, — с легкой улыбкой объяснил Ростов. — Еще бы не ругаться, — поддержал тему Арсений, — потом пару дней сидеть не мог. Министр, казалось, на глазах воспрял духом. Всё же теплится в его душе надежда на прощение со стороны Клавдия, значит, и правда раскаивается в содеянном. Отчего-то хотелось мне, чтобы парни помирились, тогда и у меня на одного друга стало бы больше. Наш разговор прервало появление в дверях столовой князя и его невесты. Хоть Ярослав и выглядел раздраженным, то и дело кидал на Мерцану не самые добрые взгляды, но губы князя украшала довольная ухмылка, на что девушка лишь горделиво задирала подбородок. Сказать, что нам троим тут же стало любопытно до чертиков, это ничего не сказать. Неужели, и у правителя Аргроса кончилось терпение? — Доброе утро, Ваше Высочество, — первым поздоровался Арсений, и мы с Клавдием, спохватившись, тоже поприветствовали князя. То, что мы втроем единогласно проигнорировали Мерцану, как и она нас, уже стало привычно. Она не нравилась даже Арсению. Хотя, кому такое может нравиться… — Надеюсь, что хотя бы у вас оно действительно доброе, — отозвался Ярослав, проходя к своему месту, и, по пути похлопав своего министра по плечу, вежливо кивнул нам. Княжна молча заняла свое место рядом с женихом, Игнат, как и прежде, тенью устроился по правую руку от Арсения. До чего молчаливый парень, с ума сойти. За все приемы пищи, что успели пройти за время пребывания Мерцаны в этом замке, Игнат не проронил ни слова в нашем присутствии. Немым парень не был — видела ведь я, как он поддерживал болтовню своей госпожи в коридоре. Хотя, в его положении выгоднее было бы быть глухим… — Какие новости, Арсений? — поинтересовался Горыныч, складывая себе в тарелку всё, что приглянулось княжескому взору. От меня не укрылось, что настроение Змея было прямо-таки радушным, несмотря на очевидную ссору с княжной. Девица сидела молча, ни на кого не смотрела, ела без явного аппетита, так, просто чтобы что-то съесть. — Да всё прекрасно, Ваше Высочество, — тут же загорелся министр. — С утра мне предоставили прогнозы от нашего главного агрария, Петра. По его словам, нынешняя весна обещает богатый урожай по осени. — Великолепно, — отозвался Ярослав, не прекращая орудовать вилкой. — Продолжай, дорогой. — Новый начальник караула сообщает, что наши границы чисты, а на территории княжества вот уже неделю нет никаких следов того зверя, за которым мы охотимся. Даже горы пусты. — Ты меня хочешь до экстаза довести, Арсений? — насмешливо произнес Змей. — Исключительно хорошие новости. Мы с Клавдием молча завтракали, внимая разговору князя и его министра. Мои мысли то и дело возвращались к княжне, и я не раз украдкой бросала на нее взгляд. В очередной раз посмотрев на Мерцану, встретилась с холодным злобным прищуром медовых глаз. Мило улыбнулась, не удержавшись. Очи княжны недобро сверкнули, чуть дрогнули пальцы правой руки, и в моей тарелке оказалась… улитка. Вот только не знала девица, что я выросла в лесу и подобным меня не напугать. Каждая букашка была мне знакома, и я не испытывала перед ними никакого страха. А вот Мерцана… Не скрывая усмешки, принялась едва заметно водить подушечкой большого пальца по всей длине указательного. Простое заклинание, ощущение тепла родной силы в груди, и вот в тарелке княжны сидит не просто улитка, а здоровая лохматая гусеница. Оглушительный визг разнесся по столовой, заставляя зажимать уши. Миг, и тарелка с едой и несчастным насекомым полетела. Да не куда-нибудь, а прямо в лицо Ярославу, оказавшемуся ближе всех к своей невесте. Охнув от неожиданности, я едва успела сообразить и осторожно, под столом, щелкнула пальцами, отправляя ни в чем не повинную гусеницу подальше отсюда. Повисла тишина. Замерли сидящие за столом люди, прикрыв рты ладонями, слуги, тенями снующие по столовой, и те ошарашенно уставились на своего правителя. На плече Змея красовался лист салата, лоб оказался залит соусом, который, стекая вниз, капал с кончика княжеского носа ему на брюки. Пресловутая тарелка, столкнувшись в полете с головой Ярослава, лежала теперь у него на коленях. Все украдкой поглядывали на князя, но тут же опускали взгляд, чувствуя, как сгущается напряжение вокруг него. Даже я не рисковала смотреть в глаза Ярославу: страх, похожий на тот, который я испытала в его кабинете, пробрал до костей. В совершенном молчании правитель Аргроса отодвинул свой стул и, поставив тарелку княжны на стол, осторожно поднялся на ноги во весь свой рост, нависнув над Мерцаной грозовой тучей. Секунда, другая… — Вон отсюда, — прошипел Змей, едва сдерживая рвущееся наружу бешенство. — И чтобы ближайшие несколько дней я тебя возле себя не видел. — Но это не я! — пискнула княжна, вскочив на ноги, но, видимо, впечатлившись грозным видом своего жениха, тут же опустила взгляд. — Вон, я сказал! — уже натурально зарычал Ярослав. Я все же отважилась посмотреть на князя и вновь обмерла, не в силах отвести взгляд. Эти нечеловеческие змеиные глаза, в вертикальных зрачках которых горело пламя… К благоговейному ужасу внутри примешалось подобие восхищения, как обычно бывает, стоит встать на самом краю обрыва. Страшно до дрожи, но одновременно с этим в глубине души пойманной в клетку птицей бьется восторг. Не глядя на Ярослава, Мерцана развернулась и, захлебываясь рыданиями, выбежала прочь из столовой. Поколебавшись, вслед за девушкой выскользнул Игнат. Князь, приказав слугам убрать учиненный его невестой беспорядок, сухо извинился и, пообещав скоро вернуться, быстрым шагом вышел в коридор. Когда звук его шагов затих, мы трое шумно выдохнули. — Вот это да, — протянул Арсений, растерянно наблюдая за тем, как две девушки торопливо приводят стол и стул князя в порядок. — Я чуть не поседел, — выдавил из себя Ростов, и мы с Доргачевским, одновременно бросив взгляд на его пепельные волосы, расхохотались. Атмосфера чуть разрядилась, и к приходу Горыныча, который, переодевшись и приведя себя в порядок, решил продолжить завтрак, за столом уже царило прежнее спокойствие и веселье. — Прошу прощения за этот инцидент, — произнес Ярослав, в голосе которого больше не было и нотки прежней ярости. — Не слишком ты с княжной? — осторожно поинтересовался Арсений. — Не ножом же она в тебя запустила, в конце концов. — Она мне с самого утра на нервы действует, — отозвался Змей, отпивая из стакана. — Снова требовала наказать Ирину за то, что было недавно в библиотеке. Мое лицо в удивлении вытянулось. Вот, значит, как… — Пришлось объяснить, что до заключения брака она не имеет ни на меня, ни на мой замок никаких прав, так же как и на оскорбление моих гостей. А эта тарелка… Отомстить решила за то, что не подчиняюсь ее прихотям, не иначе. Ну, ничего. Посидит несколько дней в комнате, подумает над своим поведением. Я не собираюсь выполнять каждое её желание. Стало жутковато. Нет, не от того, что князь решил повоспитывать свою невесту. Я была уверена, что теперь она точно будет мстить. Сидя взаперти, успокоится, обдумает всё, и нагадит. Может, она и дура, но чаще всего именно такие и выстраивают самые подлые ловушки. А еще было боязно от того, что Змей может прознать, отчего у Мерцаны случилась истерика, и тогда прилетит уже мне. Ища поддержки, посмотрела на Клавдия. Парень, переведя взгляд с Ярослава на меня, ободряюще улыбнулся, мол, не трусь, Ирка, всё хорошо будет. Отчего-то стало чуть легче на душе, всё-таки единственный близкий мне здесь человек был рядом, и я успокоилась. — Как вы смотрите на то, чтобы сегодня наведаться к следующему интересному месту Аргроса? — вдруг предложил Ярослав. Мы втроем одновременно подняли головы и недоуменно посмотрели на князя. Он, отправив в рот кусочек яичницы, воззрился на нас в ответ совершенно спокойно. Поняв по нашим физиономиям, что светлая мысль правителя не дошла до нужного места, Горыныч пояснил. — Ну, а что? Следов зверя в округе нет уже неделю, границы чисты. Княжество снова безопасно. Даю добро на продолжение ваших исследований. Более того, — Ярослав вдруг посмотрел на меня и заигрывающе подмигнул, — сегодня я сам составлю вам компанию. Даже Арсений поперхнулся салатом, чего уж говорить про нас. Чтобы сам князь, да отвлекся от государственных дел и поехал экскурсии водить? Чудеса. Что-то подсказывало мне, что есть у этого энтузиазма причина… — Но, Ваше Высочество, — словно услышав меня, подал голос министр, — а как же замок? Срочный вопрос о разделении деревень и пересчет казны? — Ой, Сеня, — махнул рукой Ярослав, поднимаясь из-за стола, — отстань. Мне не меньше, чем нашим гостям, за эти дни осточертели стены замка, и я хочу провести время на свободе, в приятной компании, подчеркиваю, приятной, компании. — А кто будет здесь? — хлопал ресницами Доргачевский, совершенно не понимая своего правителя. Тот, подойдя к парню со спины, положил ладони ему на плечи. — А ты как думаешь? — заговорщически прошептал Змей, наклонившись к Арсению. — Я в тебя верю, — хлопнув товарища по плечу, правитель удалился. Пока министр приходил в себя, откинулась на спинку стула и, смотря в спину удаляющемуся Змею, думала. Желание Ярослава вырваться из замка было мне вполне понятно. Учитывая его непростое семейное положение, объяснимо, почему он хочет хоть ненадолго оказаться где-либо, но не здесь. Где-то слышала, что супругам необходимо иногда отдыхать друг от друга. А эти еще даже не женаты, а уже такие проблемы… — Надо же, как она его достала, — озвучил мои мысли Доргачевский, отчего-то усмехаясь. — Смотрю на таких девок и думаю, что никогда не женюсь. — Не зарекайтесь, господин министр, — хмыкнула я. — Найдется и на вашу голову зазноба. — Главное, чтобы не одна на двоих, да, Арсений? — вдруг подал голос Клавдий, и я ошарашенно уставилась на него, как и министр Горыныча. Окинув нас взглядом, Ростов поднялся со своего места и покинул столовую, оставив меня и Арсения наедине. Если советник хотел задеть бывшего друга, то у него получилось. Тот сразу поник, даже закончить завтрак не смог. Встретившись со мной взглядом, грустно улыбнулся. — Думаешь, есть шанс? — Шанс всегда есть, — тут же отозвалась я, понимая, что должна поддержать парня. — Вам просто нужно поговорить. Ответом мне стал сдержанный кивок. Что же, пока нас нет, Арсений обдумает предстоящий разговор и, возможно, решится на него. А пока нужно было готовиться к поездке… А, собственно, куда?

***

— Пещера бесов, — торжественно объявил Змей, стоило нашей процессии покинуть двор замка. Я чуть из седла не выпала, в последний момент успев схватиться за сидящего впереди Клавдия. Чего?! — Ваше Высочество, это точно не опасно? — подал голос Ростов, уловив мое настроение. — Не беспокойтесь, — хмыкнул Горыныч, кивая себе за спину, на пятерых дюжих всадников. Арсений наотрез отказался отпускать правителя без охраны. Видимо, министр раньше нас узнал о месте назначения, потому так лютовал, когда Змей сообщил, что решил ехать налегке — втроем. Отбиться от заполошного министра не удалось, и теперь за нашими спинами маячили отборные воины княжеской армии. Сам князь пребывал в прекраснейшем настроении. Увидев наши испуганные физиономии, лишь хохотнул и сжал коленями бока своего коня, пуская его рысью. Думаю, об этом животном следует сказать отдельно. Во-первых, идти за ним в конюшню Змею пришлось лично, поскольку никому из конюших он не давался. Когда эти двое появились в поле нашего зрения, я вообще усомнилась в том, кто из этих двоих — Змей Горыныч. Во-вторых, жеребец мало того, что был огромным, так еще и вороным! Черный конь с черной гривой и черными копытами. Звучит, как детская страшилка, да только эта страшилка ожила и теперь покорно шла за своим хозяином. Шерсть этого создания отдавала в синеву на солнце, длинная грива покачивалась в такт тяжелым шагам, и лишь когда Ярослав подвел коня к нам ближе, я увидела, что на его лбу едва заметно светится белое пятно. Дышал жеребец тяжело, смотрел злобно, как и полагается его масти. Вот только спокойнее от этого не стало ни мне, ни мне Клавдию, ни даже Пеплу. Наш скакун присмирел при виде коня Змея, чувствуя в нем предводителя. — Амир, — почти промурлыкал Ярослав, ласково поглаживая сие исчадие по шее. И вот, темноволосый всадник на своем вороном коне вел нас в Пещеру бесов. Сказка, да и только! Минутой позже, ощутив неожиданное спокойствие, огляделась и с радостью обнаружила, что наша процессия уже ступила под тень деревьев. Лес, пусть и не родной, но довольно близкий, успокаивал меня. Не сразу, но нам удалось поравняться с Ярославом. Князь держал поводья расслабленно и мерно покачивался в седле, прикрыв глаза и откровенно наслаждаясь свободой. Широкая грудь вздымалась медленно, Змей дышал свежим воздухом и казался обыкновенным мальчишкой, впервые за долгое время оказавшимся на воле. Смотрела на него украдкой и думала: как Мерцана отреагирует на отъезд своего жениха, да еще и в компании "конюхов"? Выдержит ли несчастный Арсений натиск несносной девицы, когда та прознает о нашем небольшом путешествии? Радовало то, что князь спокойно опустил ситуацию, наслаждался тишиной и покоем, тогда как его невеста, я уверена, лютует и бесится у себя в комнате. Всадники следовали за нами неотступно, образовав позади полукруг, и о чем-то весело переговаривались между собой, ощутив радушное расположение своего правителя. Неужели их не тревожит пункт нашего назначения? Хотя, о чем я говорю… Такие дюжие молодцы самого черта не боятся. Не удержалась и хохотнула, осознав смысл своих слов. — Ирина, тебе больше не страшно? — тут же отозвался Ярослав, приоткрыв один глаз. — Страшно, — честно отозвалась я, вжавшись в спину Клавдия. — Только долг зовет. — Думаю, эта Пещера займет почетное место в нашем путеводителе, — поддержал разговор Ростов. — Еще бы, — самодовольно хмыкнул Змей, возвращаясь из чертогов блаженства и обращая свое внимание к нам и предмету обсуждения. — Название, конечно, жуткое. Впрочем, как и само место. Оно существует уже сотни лет, и его обитатели ничуть не изменились за это время. Спохватившись, я выудила из рюкзака записную книжку Ростова и, устроив её на спине советника, принялась бегло записывать слова князя. Пещера бесов — общее название системы подземных ходов, в которых обитали эти самые бесы. Описывать их Ярослав посчитал бессмысленным, ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Эти твари в далекое время правления деда нынешнего князя жили в горах, чинили беспорядок и разбой в местных лесах и деревнях, своими злыми выходками пугая людей, порой доводя «шутки» до смерти. Тогдашнему князю удалось найти с бесами общий язык и заключить подобие соглашения, согласно которому они не убивают людей, а князь скрывает их существование от гораздо более страшного врага, чем люди. — Бесы до смерти боятся Аспида, — подержав какое-то время интригу, все же произнес Ярослав. Про это существо нам рассказывали на лекциях в ГАМИке. Крылатая черная змея с птичьим клювом вместо пасти, обитающая среди гор и скал, поскольку не может терпеть землю — не принимает мать-природа это жуткое отродье, не дает ему касаться почвы. — На момент заключения договора Аспид уничтожил больше половины бесов, и они в отчаянии попросили князя о помощи, — вещал Горыныч. — Найдя им убежище, Змей Мирган наложил на пещеру заклятье, скрывающее её от Аспида, и, по легенде, рыщет теперь он, озлобленный и голодный, свою добычу по всему миру. — То есть, нам еще и с Аспидом воевать придется, — подвела итог я, уже ничему не удивляясь. — Нет, не придется, — расхохотался Ярослав. — Мы, хоть и разные, но змеи. А своих он не трогает. Дедом проверено. Записав всё рассказанное, убрала путеводитель в рюкзак и принялась рассматривать природу. Князь вел нас другой тропой, не той, по которой мы с Арсением добрались до Дуба Здравия. Вскоре зелень вокруг сменилась более спокойным пейзажем: деревья остались позади, теперь мы ехали мимо невысоких кустиков, почва под копытами коней стала более каменистой. Во второй половине дня, ближе к вечеру, когда солнце уже грело не так беспощадно, как раньше, мы приблизились к цепи невысоких гор, которые во время всего путешествия маячили справа от нас. Именно здесь Ярослав стал более напряженным: все время вглядывался в серые скалы, иногда, как мне показалось, даже принюхивался. И вот, в один момент Амир замер, и мы покорно остановились. Змей закрыл глаза и задышал глубоко и часто. Грудная клетка князя ходила ходуном, и я чуть не выпала из седла, пытаясь из-за плеча Ростова высмотреть, что происходит с правителем Аргроса. На долю секунды отвлеклась на шум от всадников, окруживших нас, а когда вновь посмотрела на Горыныча, он, вперив стеклянный взгляд ярко-зеленых (правда, человеческих) глаз в одну точку в скале, что-то быстро заговорил на непонятном нам языке. — Смотри, — ошарашенно пробормотал Клавдий, указывая мне в ту же точку, куда смотрел Ярослав. С трудом отведя взгляд от впавшего в транс князя, посмотрела, как было велено, и обомлела. Эта точка медленно расползалась, пульсировала, с каждой секундой становясь шире и образуя проход в человеческий рост. С последним словом Змея движение остановилось, и перед нами открылся натуральный вход в пещеру. — Вот и она, — придя в себя, оповестил нас князь. — Пещера бесов. Только хозяев не видно. Словно услышав его слова, из прохода тут же высунулась на редкость уродливая голова, заставив меня ойкнуть от неожиданности. Следом появилась еще одна, и еще, и вскоре оттуда на нас смотрело около двадцати пар ярко-красных глаз, в вечерних сумерках кажущихся какими-то ненастоящими, призрачными. — Князь… — Это князь… — Змей… — Александр? — Нет, другой… — Но князь… Десятки голосов тихо переговаривались между собой, шепелявя и картавя. Я снова свесилась с седла вбок в попытках рассмотреть обитателей Пещеры из-за спины Клавдия. Ярослав, узрев мои телодвижения, усмехнулся и заговорил. — Правитель Аргроса, Змей Ярослав у вашего дома, — голос князя звучал мерно, спокойно. — Не несу зла и прошу в ответ того же. — Где старейшина? Позовите Лихого, — тут же зашуршали в темном проходе. Прошло несколько минут, Амир нетерпеливо переступил с ноги на ногу, показывая хозяину недовольство долгим простоем, но Змей осторожно погладил коня по шее, успокаивая, и тот затих. Под моими ладонями напряглись плечи Ростова, под пятой точкой нервно дышал Пепел. Необъяснимое волнение охватило всех, кроме Ярослава, который просто ждал, перебирая пальцами пряди черной гривы своего коня. Наконец, в Пещере снова зашумели, и вот перед нами стоял старейшина: странное существо черного цвета, чуть ниже среднего человеческого роста, вместо кожи покрытое натуральной чешуей. Голову беса венчали витые рога, сзади маячил хвост с маленькой кисточкой, а ноги заканчивались копытами. На морду Лихой красотой тоже не отличался: широко посаженные красные глаза, небольшой нос, отдаленно похожий на свиной пятак, узкий рот с клыками. Помимо прочего, шерсть на голове старейшины, очевидно, поседела, выдавая его возраст, тогда как другие выступившие из темноты за ним бесы были сплошь черными. — Змей, — втянув носом воздух, резюмировал бес, окидывая взглядом всадника перед собой. — Лихой, — с легкой усмешкой отозвался Ярослав. — А ты, как я вижу, не стареешь. — Я еще деду твоему говорил, что переживу весь змеиный род, — делая шаг к коню князя, едко хихикнул бес. Амир на его действия лишь всхрапнул, пару раз ударив копытом о землю. Ярослав вылез из седла, передал поводья одному из воинов и подошел к Лихому. Мы с Клавдием следили за происходящим, раскрыв рты, поскольку ни мне, ни ему видеть таких существ еще не доводилось. — Зачем пожаловал, Змей? — спросил старейшина, после чего перевел взгляд на нас, замерших на спине Пепла. — Кто с тобой? Что за люди? — Они со мной и вреда не причинят, — ответил Горыныч, смотря на Лихого честно и открыто. — Пожаловал в гости, Пещеру вашу поглядеть. Мой род в дружбе с вами, нужно поддерживать общение. — А я знал, что ты придешь, видел, — закивал седой бес. — Отец твой бывал у меня частенько, а вот тебя я первый раз вижу. Почему не приходил? Очевидно, вопрос загнал князя в тупик, поскольку он не сразу нашелся, что ответить. — Времена непростые, дел много, — туманно отозвался Змей, не найдя объективной причины. Усмехнувшись, Лихой лишь кивнул в ответ и, развернувшись, пошел к Пещере, призывно махнув нам лапой с длинными когтями. Стоило ему отвернуться, и я едва не ахнула при виде перепончатых крыльев, аккуратно сложенных за спиной. Ну и существо… Натуральный бес, ни больше, ни меньше. По просьбе Ярослава мы спешились и, оставив воинов снаружи, вошли в обитель бесов вслед за князем.