Горынычам вход воспрещен

Ступив под своды темной пещеры, почувствовала, как внутри все сжалось: хозяева не отходили от нас ни на шаг, сочились вдоль стен, сверкая своими красными глазами и с любопытством разглядывая пришедших. В полумраке сложно было что-то рассмотреть, но постепенно глаза привыкли к темноте, и я начала различать бесов. Те, что повыше и покрепче, с уплотненными рогами на головах — особи мужского пола, те, что поменьше и, что удивительно, пофигуристее — дамы. Последних здесь было мало, потомства я не увидела вообще. — А где бесенята? — шепотом поинтересовалась я у Клавдия, забыв, что он тоже здесь впервые. — Чёрт их знает, — отозвался советник, во все глаза рассматривая коридоры, по которым мы шли. Лично я ничего особого в стенах не увидела, тогда как внимание Ростова было просто приковано к ним. Решив потом расспросить парня, отвлеклась на разговор Ярослава и Лихого, шедших впереди. Старый бес опирался на деревянный сук, шел тяжело, поэтому наша процессия продвигалась медленно. — Чем живет твое княжество, Змей? — поинтересовался старейшина, подняв голову, чтобы посмотреть на своего гостя. — Всем понемногу, — прозвучал ответ. — А ты давно перестал интересоваться жизнью Аргроса, раз такие вопросы задаешь? — Я не выходил из пещеры уже пару недель, — как-то грустно произнес Лихой. — Почему? — насторожился Горыныч. Тем временем мы вышли из длинного коридора, оказавшись в обширном помещении, тускло освещенном несколькими факелами на стенах. На полу, беспорядочно, вповалку лежали маленькие тела. Бесенята. Вокруг них суетились взрослые особи, поднося воду и кусочки мяса. Выглядели малыши до ужаса плохо: шерсть спуталась, местами вообще повылазила, дышали тяжело, разговаривали очень тихо, не разобрать. Что-то заскребло внутри при виде изнеможденных бесенят, а стоило встретиться взглядом с одной из «мам», слезы навернулись мне на глаза. — Что происходит? — озвучил за всех вопрос Ярослав, в зеленых глазах которого плескалось искреннее сочувствие. — Знали бы мы, — тихо отозвался Лихой. — Видели углубления в стенах коридора, по которому шли сюда? Я повернулась к Клавдию, который кивнул в ответ на вопрос старейшины. Вот что он там видел! А я внимания не обратила… Что же это за углубления такие? — Это детские могилки, — голос старого беса прозвучал глухо, словно ему что-то давило на грудь. — На нашем кладбище закончились места, приходится хоронить так. Повисла тишина, нарушаемая лишь стонами бесенят и беспокойным бормотанием их родителей. Почувствовав прикосновение к ноге, посмотрела вниз и едва не ойкнула. Маленький худой бесенок, смотря на меня бледно-красными глазами, тянул мою штанину, словно просил чего-то. Я присела на корточки около него, обмирая внутри. — Помогите мне, — прошелестел малыш, прикрывая глаза. — Очень больно. Оглянулась через плечо на своих спутников: Ярослав о чем-то тихо разговаривал с Лихим, Клавдий просто молча осматривал пещеру, гримаса боли исказила лицо советника. Что же, им не до меня. Осторожно положила ладонь на тощее тельце бесенка и прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Мне нужно узнать, что происходит с организмом, что не дает ему жить. Здесь, в недрах земли, моя сила была способна на многое. Слабые импульсы еще бьющейся жизни я обошла стороной, надеясь найти источник так называемой заразы. Что-то отравляло организм бесенка, тянуло из него жизненные силы, и это «что-то» находилось в брюшной полости. Но почему только дети?.. — Чем вы их кормили? — мой голос звучал глухо, я старалась быть одновременно и в трансе, и в реальности. — Что? — отозвался Лихой, и мне пришлось напрячься, чтобы повторить вопрос. — А-а… Тем кормили, что сами едим. Знала, что сейчас на меня смотрят все. Чувствовала. Раз уж начала, надо продолжать. Про магию можно наврать многое, потом и буду выкручиваться. Не могу я смотреть, как мучаются дети, даже если это грозит мне тотальным разоблачением. Толчок энергии под рукой заставил обратиться в транс полностью. Я что-то нашла. Сосредоточилась и прислушалась к себе. В голове шумело, раздавался плеск… — Воду откуда пьете? — снова «вынырнув» на грань, задала вопрос я. — Из источника, — как прописную истину произнес один из бесов, замерших в паре шагов от меня. — Всегда оттуда брали. — Источник один? — собственный голос отдавался в голове набатом. — Да, — ответили мне несколько бесов. И снова тупик. Обратилась к бесенку, лежащему рядом, анализировала его энергию по крупице, и когда уже совсем отчаялась, раздался его тихий шепот. — Источника два. — Чего? — тут же началось вокруг. — Как два? Не может быть! Один, между Древних Камней, и нет больше… Гул вокруг мешал сосредоточиться, мои руки затряслись. Как будто на себе ощутила, что крохотному существу под моими ладонями стало хуже, он почти потерял сознание. Почувствовав, что теряю связь с малышом, выругалась сквозь зубы, но прикрикнуть на толпу не хватало сил — всё уходило на контакт с бесенком. И тут кто-то сел рядом со мной, поверх моих рук оказались чужие. — Тишина! — раздался властный голос над ухом, и, с трудом переведя взгляд на сидящего рядом, узнала яркие зеленые глаза правителя Аргроса. — Имя? Как зовут бесенка? Истинное имя! — Щип, — был ответ. Повторив сказанное шепотом, Змей глубоко вдохнул, и незнакомая энергия мощным потоком хлынула сквозь мои ладони в тело маленького едва живого существа. Не сразу, но я поняла, зачем правитель потребовал имя бесенка. Только зная истинное имя можно вторгнуться в чужую ауру и воздействовать на неё. Вылечить, просто поделиться силами или же убить, это уже на выбор. Мне подобные условности были не нужны. Силы, которыми обладали я и Леший, были дарованы самой природой. Они сами - природа. Один этот факт — что я смогла воздействовать на жизненную силу Щипа без знания его имени — мог подвести меня, сдать с потрохами, но бездействовать я тоже не могла. Поймала взгляд Клавдия, прекрасно понимавшего мои мысли, но не увидела в глазах советника укора или неодобрения. Будь Ростов на моем месте, тоже не прошел бы мимо. Значит, и выбираться из этой ситуации будем вместе. Наконец, бесенок под нашими руками задышал хрипло, но глубоко, и вскоре смог открыть глаза и посмотреть на нас вполне осмысленно. — Что за источник? Где? — не стала терять времени я, ведь сносное самочувствие малыша держалось исключительно на наших с Горынычем силах, а они тоже были не бесконечными. — Под завалом, — ответил Щип, держась маленькой когтистой лапкой за мою руку. — Мы играли там, нашли воду красивую, красную. Набрали с собой и угостили друзей… Это глубже, вниз. — Кто-нибудь понимает, о чем речь? — не отрывая взгляда ярко горящих зеленых глаз от бесенка, задал вопрос Ярослав. — Знаете, где это? — Знаем, — тихо отозвался Лихой. — Проведу. Что-то не давало мне отойти от Щипа, я понимала: отпущу его — не факт, что он доживет до нашего возвращения от этого проклятого источника. Но Ярослав осторожно убрал свои ладони с моих и поднялся на ноги. Поняв, что я не двигаюсь, посмотрел на Клавдия, но советник уже и сам подошел ко мне. — Ирк, надо идти, — голос парня звучал убедительно, но вместе с тем я знала, что он меня понимает. — От того, что ты останешься здесь, лучше никому не станет. Рано или поздно твои силы кончатся, и тогда мы потеряем вас обоих, и тебя, и бесенка. У нас есть шанс… — Понимаю, — выдохнула я, убирая руки с тела Щипа, перед этим взглянув в яркие красные глаза малыша. Щип кивнул, отпуская меня, и, едва я поднялась на ноги, потерял сознание.

***

Провести нас самостоятельно Лихой не смог: слишком тяжело было старику, учитывая то, что двигаться нужно было быстро. Вместо себя старейшина отправил троих крупных бесов, представившихся Эхом, Когтем и Нюхом. Причудливые имена этого народа меня позабавили, но я пообещала себе подумать об этом позже, когда от нас не будет зависеть будущее популяции бесов. Шли вшестером, быстро, тихо. Мои спутники держали ладони на эфесах мечей, были хмуры и сосредоточены. Когда добрались до завала, пришлось поработать силой: маленькие бесенята смогли протиснуться в узкий проход между камнями, но нам, дюжим бесам и людям, это не представлялось возможным. Пока мужчины раскидывали в стороны камни, освобождая нам проход, переминалась с ноги на ногу и собирала в кучу мысли и силы. Неизвестно, что произошло с источником и что нам придется делать, чтобы его ликвидировать или обеззаразить. — Откуда здесь вообще этот завал? — задал насущный вопрос Ростов, со лба которого каплями катился пот. — Кладбище там, — отозвался, кажется, Коготь. — Старое, — подтвердил Нюх. — Заброшенное, — закончил мысль Эхо. Информация дала повод для новых размышлений. Но заняться ими вплотную я не успела: проход стал свободен, и мы, хоть и пригибая головы, смогли пройти на другую сторону завала. В глаза бросился небольшой ручеек, журчащий вдоль стены. Вода в нем, и правда, была красной. Выбравшись, Клавдий и Змей поморщились, я повторила гримасу: смрад был отвратительный, до слез. А бесы, казалось, не замечали царившего здесь зловония, просто шли вперед, время от времени дожидаясь нас, которым с каждым шагом становилось всё труднее идти: ела глаза и слизистую невыносимая вонь. Когда я уже не могла открывать глаза, так было больно, Коготь, шедший впереди всех, замер, и процессия остановилась. Он выглянул из-за угла и коротко присвистнул. — Девицу уберите, — прошелестел бес, мельком оглядываясь на меня через плечо. — Чего? — попробовала возмутиться я, но Ярослав, выглянувший из-за угла вслед за Когтем, шикнул на меня. — Ира, лучше отойди, — вторил им Клавдий, которому тоже дали посмотреть на что-то, от чего меня упорно отгораживали. — Не смотри. — Да что за… — проворчала я и, собрав имеющиеся силёнки в кулак, растолкала кучкующихся бесов и протиснулась между Ростовым и Горынычем. Выглянув за угол, только и смогла, что широко раскрыть глаза и глубоко вдохнуть, несмотря на нестерпимый смрад. Держись, Ирка, ты справишься. Что ты, в самом деле, гниющей бесовской плоти никогда не видела? И что, что её, смачно чавкая, жрут вставшие из могил упыри? Всем кушать нужно. И не так важно, что пахнет не очень аппетитно, у всех вкусы разные. — И при чем здесь источник? — всеми силами удерживая в себе завтрак, поинтересовалась я у Нюха, осматривая «трапезную». Действительно, кладбище. Вон, кучки земли — могилки, здесь побольше, там поменьше. Здесь пустая, там еще одна. — А посмотри, куда они кости и объедки выбрасывают, — ответил мне Ростов, вместе со мной оглядывающий бывшее кладбище. Нашла взглядом требуемое и, наверное, посерела. Вдоль каменной стены, действительно, бежала вода, источник которой, судя по всему, был где-то в глубине скалы. Время от времени раздавался характерный шлепок: очередной отобедавший упырь избавлялся от остатков «еды», просто швыряя их в воду. — Разве в телах давно умерших еще есть кровь? — задал вопрос Клавдий, и я отвлеклась от ужасного зрелища. Кстати, да. Что меня радовало, так это то, что мой советник всегда интересовался научной стороной вопроса. Я дать ответ не могла: не препарировала бесов, не доводилось, и изучать их толком не изучала, поскольку не водился сей народ в нашей Нейтралке. Горыныч, которому был адресован вопрос, лишь пожал плечами. Оно и понятно, он здесь впервые, и общаться с бесами ему не доводилось. Наши заинтересованные взгляды уперлись в здешних обитателей. — Мы нечистые, — хмуро отозвался Нюх. — Умираем телом, но сущность долго живет, — подговорился Коготь. — В крови, — закончил Эхо. Лицо Горыныча озарила усмешка понимания. — Что же, теперь понятно, почему в большинстве заклинаний темной магии используют вашу кровь, — протянул Змей. Откуда ему известно про такие подробности, спросить не решилась. Хватит с меня сегодня интересностей. Эти бы пережить… Хотя, вопрос «заразы» теперь решен: очевидно, кровь умерших бесов оказывает поистине ужасающее воздействие на организм живых. — Что делать будем, Ваше Высочество? — задал вопрос по существу Клавдий, уже держа в руке меч. — Зачистить надо бы, — задумчиво отозвался Змей, почесывая подбородок. — Это у нас упыри, да? — больше для справки поинтересовался он. — Хуже, — мрачно ответил Коготь. — Это бесы, — меланхолично поддержал беседу Нюх. — Упыри-бесы, — уточнил Эхо. На физиономии Ярослава отразился нешуточный мыслительный процесс. Впрочем, мы все были озадачены, даже тройка бесов и те стояли в нерешительности. Только время шло, что было совсем не в нашу пользу. Наконец, брови Змея грозно сошлись на переносице, а рука плотно сжала эфес меча. Одобряя решение старшего, Ростов качнул своим мечом, уже давно держа его на изготовке. Бесы поняли без слов — ощетинились, демонстрируя острые клыки и длинные когти. Я нервно сглотнула. Неужели, будут биться? Упырей-то штук пятьдесят, если не больше… — Ирка, ты остаешься здесь, — резко обозначил Клавдий, серьезно смотря на меня, будто я собиралась кидаться на полчище нечисти. А у меня внутри все обмерло. Куда они прут? Впятером, с двумя мечами, на голодных упырей? Идиоты! Я что, одна-единственная тут понимаю неадекватность принятого решения? И как их остановить? Неужели нет другого способа?.. Завидев мою внутреннюю борьбу, Змей оказался прямо передо мной. — Ирина, — тихо произнес Ярослав, смотря прямо мне в глаза, — не высовывайся. — Это приказ? — сглотнув, спросила я. Я не хочу стоять в стороне, пока эти придурки гибнут! — Нет, — голос князя звучал мягко, но настойчиво, буквально прижимая меня к месту. — Это просьба. И я очень надеюсь, что ты её выполнишь. Не дождавшись моего согласия, Горыныч вышел вперед, с характерным звуком вытаскивая меч из ножен. За ним, кивнув мне, последовал Ростов. Тройка бесов выскочила следом, утробно зарычав. На звук повернулся ближайший к нашей компании упырь и, чавкнув, отбросил чьи-то внутренности, завидев добычу получше. — Иди сюда, — хищно улыбнувшись, поманил его свободной рукой Ярослав. Меч во второй руке князя с его легких движений кистью описывал круги, выдавая задорное настроение хозяина. Прикрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями, сердце колотилось бешено. Что делать? Как не дать князю Аргроса, советнику Кащея и бесам погибнуть? Что я могу? Паника подкралась незаметно, но разгуляться ей не дали: шум драки заставил открыть глаза. Не сразу поняла, где свои, а где чужие: все смешалось. Бесы дрались с упырями отчаянно, кидаясь едва ли не с клыками на перекошенные уродливые морды. Клавдий и Ярослав стояли спина к спине, ловко орудуя мечами. Никто не был ранен, что дало мне повод выдохнуть. Но ненадолго. — Они оживают, — прикрыв рот ладонью, в ужасе прошептала я. Обезглавленный упырь, упавший в паре метров от моего угла, зашевелился, когтистые лапы нашарили потерявшуюся голову и водрузили её на место. Клыкастая пасть оскалилась при виде спрятавшейся добычи, и нечисть, шатаясь, поднялась на ноги и двинулась ко мне. Услышав дикий визг, оглянулась. Не сразу дошло, что визжу я сама. Страх сковал по рукам и ногам, я только и смогла, что отпрыгнуть от упыря подальше. Соберись, тряпка! Вдох-выдох, достала кинжал из ботинка. Арсений, храни тебя Леший! Не зря волновался министр, ох, не зря. И молодцев дюжих снарядил, вот только остались они за пределами Пещеры. Впервые в жизни мне предстояло убить. Конечно, сделать это, когда тебе угрожает смертельная опасность, легче, но сам факт… Упырь бросился вперед, я взмахнула кинжалом, распарывая прогнившую плоть. Нечисть отшатнулась, но упрямо зарычала и снова пошла в атаку. Какой смысл убивать его, если он все равно… — Вашу мать! — раздалось со стороны бойни. — Ростов, они оживают! Это князя осенило. Интересно, что будет теперь? Что делать со своим личным упырем, я не представляла совершенно, просто уходила с его пути да отмахивалась кинжалом, благо скорость у мертвецов была небольшая. Но меня ждала огромная неприятность: вдруг со спины навалился другой воскресший бес. Под тяжестью его тела я рухнула на каменный пол пещеры. — Ира! — голос Клавдия тонул в рычании и прочих мерзких звуках. — Закрой глаза, Клавдий! Закрой глаза! - раздался следом отчаянный крик Ярослава. Я послушалась, несмотря на то, что приказ был адресован не мне. Было до крика жутко видеть перед собой прогнившую плешивую морду голодного беса, и его клыки от меня отделял только кинжал, который я держала перед собой на вытянутых руках. Вспышка света, нестерпимый жар… Сдерживая слезы, приоткрыла глаза. Огонь. Всё в огне.