Горынычам вход воспрещен

Приподнявшись на локтях, силилась рассмотреть источник бушующего огня, а когда мне это удалось, почувствовала, как стынет в жилах кровь. Посреди поля боя, осторожно переступая мощными когтистыми лапами, изрыгал пламя огромный трехголовый… Змей! Черная с переливами красного чешуя, длинные шеи с высокими перепончатыми гребнями, сходящимися в один у основания шей, массивный хвост, сейчас яростно бьющий по бокам Змея… Три струи огня целенаправленно пожирали орущих и визжащих упырей. От такого зрелища я потеряла дар речи. Тело сковал первобытный ужас. Какой же он огромный! Мечущиеся перед Горынычем упыри казались мышами под лапами упитанного кота. Мой персональный упырь в страхе перед пышущей огнем махиной сполз с меня, и я, не теряя времени и не отводя взгляда от огромного Змея, отползла к стене, подальше от всепожирающего пламени. Вот тебе и правитель Аргроса… Когда инквизиция закончилась, пещера была затянута дымом, разглядеть что-либо пока не представлялось возможным. Закашлявшись, осторожно поднялась на ноги и только тогда поняла, что все это время судорожно сжимала в руках кинжал. Ладони были в крови, но это показалось мне пустяком. Безмолвие, повисшее в воздухе, пугало. — Ростов… — осторожно позвала я, надеясь, что он где-то рядом и услышит. — Клавдий! Ответом была густая тишина, только изредка с разных сторон раздавались невнятные стоны. Поползла на звук, но, пару раз наткнувшись на догорающих упырей, решила не продолжать. Встала на ноги, вглядываясь в дым, который ел глаза. — Клавдий! — голос постепенно окреп, и я почувствовала себя увереннее. — Ваше Высочество! Нюх! Коготь! Эхо! Вдруг кто-то схватил меня за локоть. Замахнувшись кинжалом, уже была готова ударить, но увидела перед собой знакомую клыкасто-красноглазую рогатую морду. Шерсть на теле беса в некоторых местах тлела, но в целом он был невредим. — Нюх, тьфу ты, — в сердцах выругалась я, — напугал, чёрт. — Такой страшный? — попытался отшутиться Нюх, и я невольно улыбнулась. Чего мне сейчас не хватало, так это хоть крохи позитива. Объединив наши усилия и то и дело подавая голос, мы с бесом вскоре нашли его сородичей. Эхо и Коготь оказались потрепаны чуть больше Нюха, но ничего серьезного не было. Покоя мне не давало то, что мои спутники отчаянно отказывались отзываться на наши голоса. Живы ли они? Ну, насчет Ярослава бояться было глупо, а вот Ростов… Вдруг Змей зацепил пламенем и его? А сам князь? Обернулся ли он человеком? — Клавдий! — снова в отчаянии позвала я. — Ваше Высочество! Тишина, повисшая в ответ, добивала. Села на пол, скрестив ноги. Как мы можем их найти в таком дыму? Бесы топтались рядом, не в силах сделать что-либо. А что, если князь и советник уже надышались дымом и угорели? Даже если они еще живы, каждая минута промедления опасна… — Ярослав! — что есть силы крикнула я, наплевав на формальности. — Ирина… — раздалось тихо откуда-то справа, и я, вскочив на ноги, бросилась туда. Споткнувшись о чью-то ногу, рухнула на колени аккурат перед телом своего советника. Рука Клавдия оказалась обожжена, но в остальном, за исключением пары ссадин, он был цел. Припав к его груди, поймала слабый ритм сердцебиения и смогла спокойно выдохнуть. Жив. Уже легче. Положив ладони на грудь советника, сосредоточилась и, резко выдохнув, пропустила через себя силовой импульс. Пульс Клавдия стал четче. Пошлепав парня по щекам, попыталась привести его в чувство. Тут подоспели бесы, и я, оставив Ростова на их попечение, поползла на поиски Змея. — Ваше Высочество! — снова позвала я, и когда мне в ответ прокашляли совсем рядом, прошла еще пару шагов. Ярослав лежал на боку в позе эмбриона, тело князя било крупной дрожью, хотя в пещере было жарко. Факт того, что Горыныч был обнажен по самое не могу, вогнал меня в ступор. На коже рук, спины и ног были ожоги, самый страшный открывал плоть на плече. Собравшись с духом, присела рядом. — Ваше Высочество, — позвала я, осторожно касаясь князя, чтобы осмотреть его раны. — Вы меня слышите? — Слышу, — прохрипел Змей и чуть повернул голову, чтобы посмотреть на меня. — Ты цела? — Не о том надо переживать, — шикнула я на князя, соображая, как нам доставить его хотя бы к выходу из пещеры. — Шевелиться можете? В ответ Горыныч осторожно приподнял и опустил руку, и пусть он не выдал и толики эмоций, я своей кожей ощутила, как ему больно. — Ростов! — решительно позвала я, поднимаясь на ноги. — Ты очухался? — Ты сама любезность, — раздалось из дыма, и вскоре мой советник стоял рядом, разглядывая изувеченного правителя Аргроса. — Вот это да… — Жутковато, а, Клавдий? — хрипло усмехнулся Ярослав. — Помоги мне сесть. Ростов склонился над князем, помог ему и прикрыл своим плащом. От меня не укрылся восхищенный взгляд, коим мой советник одарил правителя Аргроса. О своих впечатлениях я подумаю потом. Сейчас важнее другое. Снова села рядом с Горынычем, внимательно осматривая и ощупывая его плечо. Поймав на себе насмешливый взгляд правителя, смутилась. — Что не так? — Так переживаешь, — отозвался он, смотря убийственно спокойным взглядом зеленых глаз. — А это что? — выразительные брови Ярослава сошлись на переносице, когда он, поймав мою руку, повернул её ладонью вверх. — Ты поранилась? — У вас кожа на плече отсутствует, Ваше Высочество, — ответила я упрямо, снова склоняясь к его ране, давая понять, что мои порезы по сравнению с его ожогами — ерунда. — Может, я просто её сбросил, — едко произнес Ярослав, смотря на меня с хитрым прищуром. Шутку оценили все, даже хмурые бесы оскалились в улыбках. Змей… Перед глазами встал образ огромного беснующегося существа, и снова восхищение на пару с ужасом пробрали меня, заставив толпу мурашек выступить на коже. Сейчас же передо мной сидел обожженный мужчина с яркими нереальными зелеными глазами, и собрать воедино Змея и человека у меня пока не получалось. Что делать с ожогами князя, я не представляла совершенно. Браться лечить его самой, своими силами, сейчас было просто глупо. Во-первых, мне не хватит энергетических ресурсов на такой объем работ. Поддержание жизни в маленьком Щипе, вброс жизненных сил в советника, — всё это неплохо истощило меня. Во-вторых, я окончательно спалю секретность своей природы и нашей с Ростовым операции в целом. Выспрашивать у князя его истинное имя, даже для прикрытия, — наглость высшего уровня, и пусть я иногда позволяю себе лишнего, но это уже реально наказуемо. Ну, и в-третьих, судя по тому, что Змей шевелится, смотрит спокойно и даже шутит, его раны не смертельны, значит, смогут подождать до замка, где его возьмут в оборот придворные лекари. — Что делать будем, Ирк? — задал свой излюбленный вопрос Ростов, озираясь по сторонам. Не одна я заметила, что дым начал рассеиваться и видимость была близка с сносной. Бесы и Клавдий помогли Ярославу встать и запахнуть ростовский плащ, и, как оказалось, с опорой на чье-либо плечо князь мог вполне нормально передвигаться. То и дело кидая на Горыныча взгляды, все больше убеждалась — Змею больно до крика, но он молчит, улыбается в ответ на мои прищуры и бодро шагает вперед. Не рухнул бы в обморок от такой храбрости… Пока мы добрели до поворота, из-за которого наблюдали за трапезой упырей, дым рассеялся окончательно, и я, не удержавшись, обернулась, желая увидеть поле боя. Бывшее кладбище представляло собой печальную картину: тлеющие останки упырей, выжженный добела камень там, где стоял Змей, и горки пепла от тел нежити вокруг. — Что будет с детьми? — поинтересовался вдруг Коготь, когда мы уже брели по тоннелю к главной пещере. — Источник этой пакости мы уничтожили, — рассудил Ярослав, опираясь на плечи Ростова и Нюха. — Нужно закрыть этот завал на всякий случай, чтобы соблазна не было. А детям, я думаю, мы поможем. Ирина, Клавдий? — Знать бы, чем, а так, я готов, — тут же отозвался Ростов, кинув взгляд на меня. — Разумеется, — кивнула я, пока плохо представляя, что же делать. В пещере нас встретил Лихой. Хоть изувеченное тело Ярослава и было скрыто под плащом, ожог и ссадины на лице князя заставили старейшину бесов изумленно приоткрыть пасть. Короткий рассказ о произошедшем на старом кладбище поверг обитателей Пещеры в ужас, а узнав, что опасности больше нет, они принялись наперебой благодарить нас. — Да подождите вы, — раздраженно бросил Горыныч, осторожно поднимаясь на ноги с камня, на который его заботливо усадил Лихой. — Это только половина дела. Как дети? — Дышат, — прозвучало в ответ, и мне снова стало до крика жалко бесенят. Нужно что-то делать, но что? На что мы, побитые и истощенные, способны? Змей отозвал нас в сторону и, то и дело кидая обеспокоенные взгляды на стонущих бесенят, изложил свою идею. — Так, из нас троих только Клавдий не задействовал свой магический резерв, значит, с него и будем начинать, — дождавшись кивка от Ростова, Горыныч продолжил. — Нужно наделить обычную воду, которой они поят детей, целебными свойствами. — Ну, я в магии целительства не очень, — виновато пожал плечами Клавдий. — Мы поможем, — отмел все возражения князь. — Нам ты нужен не как источник знаний, а как резерв. Ну, пробуем? — Другого выхода у нас нет. Склонившись втроем над небольшим источником, бьющим из-под скалы в дальнем углу Пещеры, старались не обращать внимания на сгрудившихся около нас бесов. По указу князя Клавдий опустил руки в воду и сосредоточился на своей силе, тогда как сам Горыныч, положив ладонь на плечо советника, снова, как у входа в Пещеру, уставился в одну точку и начал говорить что-то на непонятном языке. Мне было велено не встревать, мол, и без того много сил потратила сегодня. Когда всё закончилось, Змей подробно объяснил Лихому, что это за вода, как её пить и каких результатов ждать. Я всё это время не спускала глаз с князя и прекрасно видела, что Ярослав на грани обморока, только чувство долга и голый энтузиазм заставляют его стоять на ногах и разговаривать со старейшиной. — Как бы не рухнул венценосный, — словно прочитал мои мысли Ростов, тоже порядком подуставший после боя. — Довезти бы до замка. — Нехорошо получится, если правитель Аргроса умрет у нас с тобой на руках, — хмыкнула я. Почти силой увели Змея от донельзя благодарных бесов, что никак не желали его отпускать. Ведя князя под руки, успокаивала себя тем, что снаружи нас ждут его воины, кони, и вообще через несколько часов мы будем в замке. Я тоже устала от сегодняшнего дня, хотелось просто лечь и уснуть, отбросив напряжение и страх. Но состояние князя не давало мне покоя, сомневаюсь, что смогла бы уснуть, не дождавшись новостей от лекарей. Смотря на Ярослава, этого высокого крепкого мужчину, мага с огромной непонятной мне силой, я думала о том, что не ожоги причиняют такую невыносимую боль князю. Очевидно, превращение в Змея отнимает слишком много сил… Мои раздумья прервал наш выход на свежий воздух. Стояла глубокая ночь, что не особо удивило меня, ведь мы провели несколько часов под землей. Князь уже еле передвигал ноги, и я огляделась в поисках его воинов, чтобы позвать их на помощь, но, осмотрев поляну, где мы оставили людей и коней, обомлела. Под светом луны на земле лежали наши воины. Что-то внутри подсказало мне, что они не спят. Приглядевшись, увидела лужи крови и неестественные позы и перевела дыхание. — Ира, — шепотом позвал Клавдий, хватаясь свободной от поддержки Горыныча рукой за эфес меча, — отступай обратно в Пещеру. — Что такое? — едва слышно спросил Ярослав и медленно поднял голову. Взгляд князя скользнул по трупам воинов и замер на густых кустах прямо перед нами. Глаза Змея недобро блеснули, и я присмотрелась. Листва едва шевелилась под легким дуновением ночного ветра, но на её фоне что-то оставалось неподвижным. Темный силуэт скрывающего был крупным, но расстояние, разделяющее нас, не позволяло оценить истинные размеры. — Кто это? — прошептала я, против воли сжимая руку князя, что лежала на моем плече. Словно мне в ответ напротив появились две желтых точки. Глаза. Кто-то смотрел на нас, не мигая и медленно выходя из тени. Мой взгляд метнулся к ближайшему к нам мертвому воину. Грудная клетка вывернута, на месте сердца — зияющая дыра. В который раз за сегодня внутри меня все похолодело. Чувствуя, как мгновенно высохли губы, глубоко вдохнула. Обладатель желтых глаз вышел на поляну, под свет луны. На нас троих, изможденных и раненых, не мигая смотрела наша недавняя неуловимая тварь. «Человек в обличье зверя», как когда-то сказал умирающий придворный маг Платон.