Горынычам вход воспрещен

Пока Елена уплетала за обе щеки кулебяки, Владимир пытался вызнать у Ярослава, чем он нам теперь сможет отплатить за спасение дочери. Князь, как мог, открещивался, но старосту было не остановить. В конце концов, их пререкания неожиданно прервала сама виновница спора. — Бать, я сама расплачусь за свою жизнь, — серьезно произнесла девушка, обратив на себя внимание всех присутствующих. — Еще одна, — закатил глаза Змей, уже приготовившись объяснять в пятидесятый раз, что ничего нам не нужно. — Если Его Высочество не будет против, я хотела бы служить в его замке, — робко опустив взгляд, продолжила Елена. У всех собравшихся в горнице в удивлении вытянулись лица, даже у меня. Предложение интересное, а для девицы еще и возможность выбраться в люди из окраинного Нефедово. К тому же, я не могла не обратить внимания на то, какими глазами Клавдий смотрит на спасенную нами девушку. Она определенно ему приглянулась. Ну, а что? Задорная, веселая, симпатичная. Как раз такая моему порой занудному советнику и нужна. В общем, я уже была согласна на предложение Елены. — Я много чего умею по дому, — попыталась убедить князя девушка, видя, что тот вопросительно смотрит на неё. — Маманя скажет, а, мамань? Готовить, стирать, мыть, всё могу! Если чего не сумею, научусь скоренько, я способная. — А не боишься, в замок самого Змея Горыныча? — усмехнулся Ростов. — Не боюсь, — скромно улыбаясь, ответила Елена. — Они мне столько сил дали, что я теперь ничего не боюсь! Перевела взгляд на её родителей. Судя по всему, лучше оставить их наедине с дочерью, да и нам с Ростовым нужно убедить Горыныча взять девушку с собой. В конце концов, мне нужен союзник в ополчении против Мерцаны! Уговаривать Змея долго не пришлось, он и сам был близок к тому, чтобы дать согласие. Как он сказал, другой платы он бы всё равно не принял. А так девушка будет при месте, да и в замке рабочие руки никогда не будут лишними. Сможет деньгами родителям помогать. Одни плюсы, в общем. Похоже, Елене тоже удалось убедить родителей в правильности своего решения, поскольку вскоре девушка вышла из горницы со счастливой улыбкой на губах. Оставив семейство старосты собирать дочь в дорогу, вышли на крыльцо. Скользнув взглядом по собирающим палатки воинам, Змей поджал губы. Почему-то была уверена, что думает венценосный о наших дальнейших планах. — Ваше Высочество, любопытствую по призванию, — подал голос Клавдий, — мы сможем посетить источник мертвой воды? Вы, помнится, говорили… — Сможем, отчего нет, — пожал плечами князь. — Тут недалеко. И не соврал. Ущелье, в котором скрывался источник, можно было увидеть прямо из Нефёдова. Вблизи каменные глыбы казались бесконечными, приходилось задирать голову, чтобы оценить высоту скал. Елену решили оставить снаружи под охраной отряда князя, но девица наотрез отказалась стоять в стороне, объяснив свое упорство тем, что за восемнадцать лет жизни ни разу не видела местную достопримечательность. Шли пешком. Судя по спокойствию Змея, бояться было совершенно нечего. — Ты сама не своя с завтрака, — тихо произнес князь, поравнявшись со мной. — Поговорим? — Рада, что ты сам начал этот разговор, — так же тихо ответила я, заинтересованно разглядывая каменные стены ущелья. — Хочешь сейчас это обсудить, при остальных? Не сговариваясь, осторожно обернулись. Ростов был целиком и полностью поглощен Еленой, что, скромно улыбаясь, посмеивалась над шутками советника. Внезапно ноздрей коснулся запах, отозвавшийся чем-то знакомым в памяти, но пока усиленно пыталась вспомнить, узкий проход ущелья закончился, открывая взорам небольшую пещеру со слабо бьющим источником воды. Солнце сюда не проникало совершенно, царящий полумрак пробуждал какой-то отголосок страха внутри. Закономерно, ведь когда-то вода здесь была мертвой. — Вот это да, — протянула Елена, после чего потащила Клавдия за собой к самой кромке воды. — А если её коснуться, можно умереть? — Конечно, — усмехнулся Змей, наблюдая за тем, как Ростов уже достает из походной сумы наш путеводитель и устраивается на холодном камне, намереваясь начать новую главу. Елена тут же устроилась рядом, засыпая советника вопросами. Горыныч, отступив в тень скрывающегося в темноте узкого хода, поманил меня за собой. Пройдя с два десятка шагов, мы оказались в небольшом, шаг на полтора, темном закутке. Щелкнув пальцами, Змей заставил язычок пламени заплясать на своей ладони. Всполохи пламени осветили лицо Ярослава, отразившись в его невозможных глазах, и я поняла, что разговор будет ой каким непростым. — Я догадываюсь, какие мои слова так подействовали на тебя, — начал Змей. — И понимаю, что больше не могу жить в неопределенности. Как и ты. Не уверена, что кто-то способен понять чувства, бившиеся внутри меня в тот момент. Я всеми силами старалась сохранять спокойствие и рассуждать здраво, но клубок лжи не позволял свободно сделать вдох. Может, и правда, рассказать ему все здесь и сейчас? Вопрос с Кащеем как-нибудь уладим, спрячем Ростова от гнева его владыки? — Не могу отрицать того, что мы довольно быстро из незнакомцев стали друзьями, — продолжал Ярослав, не сводя с меня теплого взгляда колдовских глаз. — Даже больше, чего уж там. Ты дорога мне, Ир, не вижу смысла скрывать, да и поздно уже. — Ты тоже мне не чужой человек, — еле как выдавила из себя, чувствуя, как мечущаяся душа пытается достучаться до разума. — Я чувствую, — улыбка появилась на губах Ярослава, а свободная от пламени рука коснулась моей ладони. — Но, надеюсь, что ты сможешь меня понять. За такими словами ничего хорошего следовать не может. Тугой комок образовался в горле, мешая дышать. — Прежде всего я — князь, — в его взгляде появилась боль, а огонь, играющий на его пальцах, ярко вспыхнул. — За слишком многое я несу ответственность, слишком много жизней мне доверено, чтобы одним решением прекратить все это. Я давал клятву высшим силам и своим предкам, что защищу Аргрос любой ценой, даже если она будет слишком высока. А смотря в твои глаза, я понимаю, что эта цена просто невообразима. Но… Это мой долг. В глазах предательски защипало. Держись, Ирка. Ты справишься, ты сильная. Я понимала его, о, как я его понимала! Долг, клятва, ответственность… Знала: не может князь жертвовать благополучием своего народа ради самого себя, судьба у него такая, вот только упрямые чувства не хотели мириться с этим, не хотели! — И что нам теперь делать? — хриплым от сдерживаемых слез голосом спросила я. Вместо ответа Ярослав сжал руку в кулак, туша огонь, и молча привлек меня к себе в полной темноте. Я старалась, очень старалась крепиться, не разрыдаться, и у меня почти получилось. Слезы текли по щекам, оставаясь мокрыми пятнами на рубашке Змея, но я не издала ни звука. Ладони князя успокаивающе гладили меня по спине, даря тепло. — Мне тоже больно, очень, — раздался в тишине его шёпот. — Не думал я, что моя лесная находка обоснуется в сердце, заставив забыть о том, кто я и что я. Подняла голову и встретилась с грустным взглядом зеленых глаз. И столько тоски было на дне зрачков, столько боли… Взгляд скользнул на сжатые в тонкую линию напряженные губы, в тот же момент ладони Ярослава прижали меня вплотную к горячему телу князя. «Температура у него, что ли?», — было последним, что промелькнуло у меня в голове перед тем, как его губы накрыли мои в поцелуе. Всего лишь на несколько секунд, но как чувственно! Всё внутри перевернулось, а после, когда Ярослав отстранился, замерло. Запоздалое сознание вопрошало: «Зачем?!», и я была не в силах ему ответить. Смотрела в нечеловеческие глаза Змея и не знала, что и думать. — Прости меня, пожалуйста, — уткнувшись лбом мне в лоб, горячо зашептал Змей, прикрыв глаза. — За всё прости. Прости… Не за что, родной. Ты ни в чем не виноват. Никто не виноват. Но почему так больно внутри? Почему чувства, разбившись вдребезги, так больно жалят осколками? — И ты сможешь прожить с ней всю жизнь? — обида, горькая обида на судьбу подначивала изнутри, не давая покоя. — Это формальность, ты же знаешь, — прозвучало в ответ. — Я не прикоснусь к ней больше положенного нормами этикета. Не смогу и не захочу. Этот союз нужен для мира, не для нас. Долго стояли молча, обдумывая сказанное и услышанное. Как бы там ни было, мои воспоминания всегда будут со мной. И он всегда будет там. Я это знаю. Голоса Клавдия и Елены, потерявших нас, заставили отстраниться друг от друга и, переглянувшись, словно на прощание, выйти из темного закутка к источнику. Довольный Ростов показал свою работу, и я в который раз удивилась таланту парня переносить действительность на бумагу. Ободряюще улыбнулась ему, хотя улыбаться не хотелось совершенно. Не сейчас, когда внутри творится не пойми что. Ожидавшие снаружи воины уже заскучали. До этого сидевшая за моей спиной Елена вдруг оказалась в одном седле с Клавдием, а я и не возражала. Ярослав тоже был погружен в свои мысли. Никто не заметил тень, застывшую у выхода из ущелья. Злобно сощурив горящие желтым огнем глаза, проклятый с рождения колдун проводил нашу процессию взглядом, после чего скрылся в глубине ущелья, за пещерой с источником. Мы не дошли до его основного логова совсем чуть-чуть.

***

— Мне еще нужно кое-что тебе рассказать, — натягивая узду, произнес князь, ловя мой взгляд. С трудом вырвалась из водоворота дум, в который окунулась, едва мы покинули ущелье. Мысли о предрешенной судьбе Ярослава, о своей собственной непонятной будущей жизни, о нездоровых чувствах к Змею разрывали голову. Голос князя заставил отвлечься от тяжелых мыслей и непонимающе посмотреть в его сторону. Горыныч бросил пару слов Семёну и Клавдию и поравнялся со мной. Отряд двинулся вперед, а Ростов с Еленой, никого не замечая, за ними. Мы остались позади. Ехали тихо, кони шли шагом, Амир нервно дергал ушами, а Эйла в его присутствии кротко затихла. Вокруг расстилалось зеленое поле, трава мягким ковром волновалась под редкими порывами ветра. — Я подумал, что ты заслуживаешь знать, на алтарь чего положены наши с тобой чувства, — произнес князь, и табун мурашек пробежал по моей коже. Неужели, я могу узнать, в чем причина раздора между Аргросом и Гардианией? И как в этой ссоре замешан отец Ярослава, тоже выяснится? Я немного оживилась, даже в седле поудобнее села. Не промелькнет ли в рассказе Змея имя его матери? Раз уж поставили крест на чувствах и решили следовать долгу и клятве, надо двигаться дальше в поисках Искры. — Об этом знают только двое, не беря в счет Димитрия, — я и Арсений, — продолжал Ярослав, обратив свой взгляд куда-то в сторону, к горизонту. — Теперь будешь знать и ты. Думаю, не нужно говорить или просить о том, чтобы больше никто об этом не узнал. Даже Клавдий. Я согласно закивала. — Когда я был маленьким, мой отец, Змей Александр, и моя мать всеми силами пытались скрыть от меня свои дрязги и ссоры. Откровенно говоря, у них плохо получалось. Отец не всегда был способен держать себя в руках, за любую ошибку доставалось и мне, и маме. Сердце сжалось от боли. Перед глазами мигом всплыло видение, показанное мне в оранжерее: маленький Ярослав, зажимающий красное ухо и украдкой вытирающий слезы. Бросив взгляд на князя, поняла, что ему неприятно это вспоминать, но он делал это, рассказывал, снова пропуская через себя всю боль прошлого. Рассказывал, чтобы хоть как-то облегчить мои страдания. — В тот день, когда всё случилось, отец с самого утра был не в духе. Мы с мамой были в тронном зале, она рассказывала мне про гобелены, когда ворвался отец. Дальше слушала, как завороженная. Александр уже начал перевоплощение, глаза князя горели злобным холодным зеленым светом, а из ноздрей вырывался дым. Его жена выступила вперед, намереваясь закрыть маленького сына собой. На вопрос о причине бешенства Александр проревел, что знает всё об изменах своей жены и маленький наследник трона вовсе не его сын. Разумеется, это было полным бредом. Но никакие уговоры не смогли убедить Змея прекратить безумие. — Убежденный в её неверности, отец сжег маму заживо у меня на глазах, — голос Ярослава дрогнул, но он смог справиться с собой, тогда как мои глаза уже щипало от слез. Какой кошмар! Что за чудовище… У меня не было слов, чтобы выразить свои соболезнования, да и не думаю, что Ярославу это было нужно. Он смог справиться с этим ужасом сам, в очередной раз убеждая меня в невероятной силе своего духа. — Я забился в угол и рыдал навзрыд, — продолжал князь, осторожно направляя Амира в сторону от тропы, к озеру, что сверкало на солнце водной гладью по левую руку от нас. Поняла затею князя — нужно было напоить коней. Эйла покорно шла следом. — Желая убедиться в том, что в моих жилах течет кровь змеиного рода, он заставил меня принять вторую форму. Но даже это не смогло его остановить. Отец наживую вырвал у меня крылья. Собрались воедино кусочки картинки, не дававшие мне покоя с того самого момента, как увидела Змея в истинном облике в Пещере бесов. Еще в замке, сравнивая образ из памяти с рисунком на гобелене, ухватилась за эту мысль, — у Ярослава в обличье Горыныча действительно не было крыльев. Хотелось кричать от бессердечности и жестокости тирана-отца, но я молча глотала слезы, стараясь не поднимать взгляд. Знала: князю сейчас тоже больно, такие воспоминания просто так не даются. — После, осознав и увидев, что натворил, отец, наверное, окончательно сошел с ума, — голос Ярослава стал глухим, едва слышным. — Он поджег сам себя, и его последним словом перед тем, как пламя охватило тело Змея с лап до гребней на головах, было: «Прости». Так в одночасье я стал сиротой. Меня нашли слуги, окровавленного, искалеченного, еле дышащего. Семён выходил меня. Можно сказать, что я обязан ему жизнью. Слов не было. Лишь сгусток чувств и эмоций внутри, которым я не позволила вырваться наружу. Ему и так тяжело, еще и я тут со своими слезами, ни к чему это. Но от произошедшей много лет назад трагедии озноб пробирал все мое существо. Теперь понятно, почему о Змее Александре в замке не говорят, а о его жене тем более. — Что касается раздора с Гардианией, — вернулся в политическую стезю рассказа Ярослав, останавливая Амира в паре шагов от берега кристально чистого озера и спешиваясь, — то тут все довольно просто. Князь помог спешиться мне, и я подошла к самой кромке воды. Амир и Эйла тут же припали к живительной влаге. Ярослав встал рядом со мной, скользя взглядом по волнующейся глади озера. — Моя мать не была змеем по природе. Она — лесная нимфа, преемница, воспитанница Бабы-Яги. Не родная дочь колдунье, но названная и не менее любимая. — Получается, что Димитрий и Мерцана… — начала я, нахмурившись. — Её племянники, в каком-то роде, — закончил мою мысль князь. — Узнав о смерти дочери от рук Змея, Яга бесновалась так, что деревья трещали. Гардиания не раз угрожала Аргросу, и лишь относительно недавно стал возможен хоть какой-то договор. То ли их ненависть к нам поостыла, то ли осознали, что воевать с Аргросом куда затратнее и опаснее, чем дружить, не знаю. Поступило предложение, есть возможность обойтись малой кровью, не губя сотни жизней, и я обязан этим воспользоваться. Стояла в задумчивости, осознавая услышанное. Как же это все ужасно, но как понятны стали многие вещи! — Непросто переживать все это вновь, возвращаться мыслями в тот ужасный день, но я считаю, что ты достойна знать историю моей семьи, — пожал плечами Ярослав, и я почувствовала, как он осторожно взял мою руку в свою ладонь и едва ощутимо сжал пальцы. — Может, когда-нибудь всё наладится. Судьба свела нас не просто так, я уверен. Я лишь горько усмехнулась. Уверен ты… Я уже ни в чем не уверена. Рассказ князя отвел на задний план мои собственные переживания, и теперь эта мешанина из чувств и эмоций разрывала голову. Мои мучения прервал всплеск воды, и я подняла голову. Из глубины озера что-то поднималось на поверхность, и я инстинктивно прижалась ближе к Ярославу, который тут же нахмурился и положил ладонь на эфес меча. Каково же было моё удивление, когда из воды, эффектно встряхнув длинными лиловыми волосами, появилась русалка! Да не какая-нибудь, а наша, из Нейтральной земли! Взобравшись на какой-то подводный камень, русалка взмахнула переливающимся всеми цветами радуги хвостом, усаживаясь поудобнее. Неземной красоты девица, взмахнув длиннющими ресницами, огляделась и, узрев меня, тоненько запищала от радости. — Ирка! Нашла! Я уже все болота облазила! — радости хвостатой красотки не было предела, она даже в ладоши похлопала. Взор русалки обратился к стоящему рядом со мной князю и тут же стал масляным. Запоздало подняв голову, боясь, что уже поздно, увидела, что Ярослав смотрит прямо себе под ноги, даже не делая попыток поднять глаза на явившееся чудо. Не сразу вспомнила, что вместе с ним читала в собственном путеводителе о коварстве водных искусительниц, а вот Змей среагировал мгновенно. — Как твои дела, сладкая? — вернув свое внимание мне, землячка, если её можно так назвать, сложила ручки на груди. — Как живешь-поживаешь? — Всё отлично, — не могла не улыбаться, видя родное лицо вдали от дома. — Еще бы не отлично, — хмыкнула девица, стрельнув глазками в изучающего песок под ногами Змея. — Зачем ты меня искала? — тревога проснулась в моей душе, вытеснив радость от встречи. — Дома что-то случилось? Успела прикусить язык, а ведь едва не спросила: «С дедушкой что-то?». Как бы сама гостья ничего не выболтала… — Дома все хорошо, не переживай! — она игриво махнула ручкой, и у меня отлегло от сердца. — Меня горячо попросили справиться о твоем здоровье, вообще о жизни, делах, и кое-что передать из рук в руки, так сказать. Опять стало непросто дышать. Что дедушка передал мне? Я сгорю от стыда за ложь Ярославу сразу или еще поживу? Сам князь так и не издал ни звука, лишь по-прежнему сжимал мою ладонь. — Лови подарочек, — хихикнула русалка, запустив в нашу сторону что-то маленькое и блестящее. — Носи осторожно, не потеряй! Ловко поймав предмет, я раскрыла ладонь и увидела небольшое серебряное кольцо с необычным серым камнем посередине. Что еще задумал дедушка? Что это за кольцо? Явно не простой подарок от чистого сердца… Леший меня, конечно, любит, но побрякушки дарить — это не его. Есть что-то в этом колечке, нутром своим чувствую магию деда, но пока изучать не рискну. Потерплю до своей комнаты. — Ладно, Ирка, поплыву я, — демонстративно вздохнув, красавица погладила чешую хвоста, сметая с него несуществующие пылинки. — Дома ждут уже. Я передам, что у тебя все отлично. — Огромное спасибо! — от всего сердца поблагодарила я. — Приятно было увидеться, Василиса! Внезапно мою ладонь обожгло резкой болью. Не сразу я поняла, что это князь так сильно сжал мои пальцы. Русалки уже и след простыл, даже круги на воде успокоились, а мы все стояли на берегу. — Ты чего? — осторожно спросила я, пытаясь высвободить свою конечность из его хватки. — С этим именем слишком много боли связано, — тихо пояснил Ярослав. Бум! Мозг пронзила ясная, как день, догадка. Василиса, сама того не зная, оказала мне огромнейшую услугу! За время своего рассказа о прошлом Змей ни разу не упомянул имени своей матери, я обратила на это внимание. Но его реакция на имя моей гостьи лучше всяких слов сказала мне, что я близка к разгадке тайны Искры как никогда. Даже настроение чуть поднялось, несмотря на общее душевное состояние. Теперь я смогу открыть загадочный шкаф в библиотеке и прочитать те книги! Нужно оставить терзания сердца на втором плане и заняться своим делом, ради которого приехала в это княжество. Выполнив задание, вернусь домой, там и настрадаюсь вволю.