Горынычам вход воспрещен

Дни выздоровления тянулись, как мёд за ложкой. В такие скучные часы меня развлекали Родион и Клавдий, иногда приходил Арсений. Князь не пришёл ни разу. Ростов на мои осторожные вопросы говорил, что Ярослав сейчас занят, потому как из-за расстроившейся свадьбы с Мерцаной возникла необходимость создать договор с Димитрием, основным вопросом которого была гарантия того, что не будет никакой войны и конфликтов между Гардианией и Аргросом. Арсений обмолвился также, что князь был вынужден сам ехать к Димитрию, потому что он отказывался оставлять сестру на попечение кого-либо. Что до Мерцаны, о ней мне тоже рассказали. После проведения ритуала лишения второй ипостаси она впала в забытье и пришла в себя лишь к утру, когда Димитрий собирался в обратный путь. Некогда симпатичная девушка теперь представляла из себя жалкое зрелище. Хотя слугам и было поручено вымыть и привести в порядок её тело, состоянию её души теперь ничто не могло помочь. Мерцана смотрела на всех совершенно безразличным и иногда глуповатым взглядом, только при виде своего брата чуть улыбалась и тянула к нему руки. По словам Арсения, Димитрий ни словом, ни взглядом не показал, что считает такое наказание несправедливым и жестоким, если вообще считал его таковым. Ему было больно за сестру, но на то он и правитель, чтобы видеть границу между семьей и порядком. Преемники Бабы-Яги покинули владения Аргроса тихо, без лишний почестей и прощальных обедов. Когда я начала выходить из комнаты, во всех прогулках меня сопровождал либо Родион, которому было строго наказано при любом ухудшении моего самочувствия звать на помощь, либо примирившиеся друзья. Я была несказанно рада тому, что Арсений и Клавдий спустя годы обид и ссор нашли общий язык и теперь вновь выстраивали фундамент некогда прочной дружбы. Было приятно и интересно наблюдать за тем, как осторожно Доргачевский, который, казалось, не умел молчать и всегда находил, что сказать, поддерживал разговор, боясь обидеть друга или напомнить ему о своих ошибках прошлого. Но Ростов, казалось, полностью отпустил конфликт студенчества и был готов общаться с Арсением как прежде, и тому была причина. Причину звали Еленой. Девушка, которую мы привезли из Нефёдово, дочь старосты, покорила сердце моего советника, как он сказал, «своими веснушками». Она сдержала слово и добросовестно трудилась в замке служанкой, и это совершенно не приносило ей неудобств. Даже наоборот, такая работа позволяла Елене и Клавдию чаще видеться: то она пробегала мимо его комнаты с веником, то смахивала пыль с книг в библиотеке, где сидел Ростов, то мыла пол, а он шёл мимо… И много-много подобных предлогов. С восторгом и тихой, белой завистью я наблюдала за тем, как горят глаза обоих при этих кратких встречах, как смешно краснеет Клавдий, стоит мне по-дружески уязвить его напоминанием о Лене. Мои собственные глаза вспыхнули, когда я, сидя в беседке замка, увидела въезжающего в ворота князя. Амир и его хозяин были великолепны. Улыбка осветила лицо Ярослава, когда он оказался в родных стенах. И эта улыбка стала ещё шире, когда он вылез из седла и направился прямиком ко мне. Теперь уже я почувствовала, как краска заливает мои щёки. — Безумно рад видеть, что ты здорова и улыбаешься! — в качестве приветствия произнёс Ярослав, опускаясь на скамью рядом со мной и с интересом заглядывая мне в глаза. — Всё хорошо? — Более чем, — ответила я, не зная, куда себя девать от его пристального взгляда. — Как прошла твоя поездка? Всё успешно? — Более чем, — с усмешкой повторил мои слова князь. — Договор составлен и подписан, обе стороны довольны и претензий друг к другу не имеют. Теперь эта часть жизни в прошлом. — Какая именно? — недоумённо нахмурилась я. — Та, что была связана с Гардианией, — терпеливо пояснил Ярослав. — Мерцана, её брат, все эти семейные раздоры, жажда мести и прочее. — А-а, — растерянно протянула я, только сейчас в полной мере осознав смысл его слов. Мерцаны здесь больше нет. Более того, её и не будет. Даже в перспективе. Больше никто не будет обвинять меня в том, чего я не делала, фыркать на мой внешний вид и истерить по поводу и без, доводя до исступления всех обитателей замка. Мерцаны здесь больше нет! Осознание того, что между мной и князем больше нет преграды в виде вынужденной свадьбы и нежеланной невесты, нахлынуло так резко, что я заулыбалась и даже хохотнула от счастья. Нет больше долга и обязательств, что сковывали его по рукам, ногам и сердцу! А я-то думаю, чего он такой довольный? — Ты чего? — не сдерживая ответной улыбки, полюбопытствовал Ярослав. И такой он стал родной сердцу в этот момент, не передать словами! Воспользовавшись моментом, что в этой беседке мы скрыты от любопытных глаз стражи и слуг, придвинулась ближе и тихо положила голову на плечо князю. Он понял всё без слов и ласково обнял меня за плечи. — Даже не верится, да? — с усмешкой прошептал он. — Может, это и неправильно, но я чувствую себя таким свободным… Летел сюда из Гардиании как на крыльях, дал Амиру полную волю, а сам упивался свежим воздухом и чувством освобождения от какого-то тяжкого бремени. — Больше не соглашайся на династические браки, — посоветовала я, прикрывая глаза от удовольствия и сладкого ощущения близости к Ярославу. — Так и быть, уговорила, — рассмеялся Змей. Насладиться обществом друг друга нам, естественно, не дали. Где-то в кустах послышался вопросительный вопль Родиона, и через пару минут перед нами оказался мой кот, ошалело оглядывающийся вокруг в поисках, видимо, меня. Узрев нас в подозрительной близости друг к другу, серый разбойник прищурился и дёрнул единственным ухом. — Позвольте полюбопытствовать, — начал Родька, переводя взгляд не по-кошачьи умных глаз с князя на меня и обратно, — а что это тут происходит? Никак, заговор замышляете, Ваше Высочество? — Ещё какой, Родион, — в тон ему отвечал Ярослав, аккуратно убирая руку с моих плеч. — Заговор по захвату нашей кухни. Ужасно хочется отведать чего-нибудь этакого… Не знаешь, пирогов с котятами там не подают сегодня? И, сверкнув змеиными глазами, так плотоядно облизнулся, что я икнула от неожиданности. С каких это пор Горынычи котами питаются? Да ещё и моими? Судя по тому, как попятился Родион к кустам, из которых недавно появился, Змея он боялся вполне серьёзно. По крайней мере, больше, чем меня и дедушку. — Чего сразу пирогов-то? — обиженно пробурчал хвостатый, скрываясь в зелени. Прежнее взаимопонимание между нами было восстановлено.

***

Ещё пара дней прошла в приятном, мирном затишье. Казалось, весь замок выдохнул с облегчением: слуги сновали в коридорах с улыбками на губах, из кабинета Горыныча был всё чаще слышен смех князя и его министра, что-то обсуждавших. Но был один вечер, когда мое настроение было омрачено тоской и сочувствием. В тот день я от безделья вызвалась помочь Катерине на кухне. Сначала подумала, что женщина пустила слезу из-за лука, который мне было поручено нарезать, но, когда она извинилась и вышла с кухни на некоторое время, а после вернулась с маленьким белым платочком, я всё поняла. Захар, библиотекарь замка, был очень дорог добродушной и милой поварихе. Не раз он просил нас с Клавдием присмотреть за книгами во время своих визитов на кухню. Его гибель от лап Мерцаны стала настоящим ударом не только для Катерины, но и для всех нас, обитателей замка. На похоронах князь сказал много добрых слов о Захаре, из которых я сделала вывод, что мужчина проработал при дворе всю свою жизнь. Ни разу я не слышала, чтобы кто-то отзывался о нём плохо. У старого библиотекаря не было семьи и детей, но, похоже, свою любовь он нашёл уже на закате жизни. Я до позднего вечера просидела на кухне с Катериной, сначала успокаивая её, а потом слушая её рассказы об их с Захаром истории, которые сопровождались влажным блеском глаз и нежными улыбками. Родион в замке вполне освоился и даже гонял по двору местных котов, которых держали слуги. Каждый вечер, укладываясь спать, я рассказывала ему те части истории, о которых он ещё не знал. Ему было интересно всё, начиная от нашей задачи и заканчивая моими взаимоотношениями с князем. Для его вопросов касательно последнего появились вполне объективные причины: мы с Ярославом стали проводить больше времени вместе, что не могло меня не радовать. На следующий день после его приезда из Гардиании он пригласил меня на конную прогулку после ужина. Родион носился где-то за Клавдием, Арсений уединился в библиотеке, поэтому ехать мы должны были вдвоём. Сказать, что я нервничала, это ничего не сказать. Если в вопросе одежды я не была особо избирательна, надев удобный кожаный костюм тёмно-синего цвета из гардероба, что ещё в начале нашего пребывания здесь любезно предоставил мне князь, то с волосами пришлось повозиться. Отбросив вариант распущенных волос и высокого хвоста, заплела себе две косы наизнанку и осталась вполне довольна своим внешним видом. В назначенное время спустилась вниз, к крыльцу замка. Конюшенный мальчик, увидев меня, тут же шмыгнул в конюшню и вывел мне мою кобылу. Надо отдать должное: за Эйлой прекрасно ухаживали. Тёмно-рыжая шерсть кобылы лоснилась, светло-бежевая грива была аккуратно расчесана, седло и упряжь сидели безукоризненно прочно. В ожидании князя я начала ласково разговаривать с Эйлой, от небольшого нервного напряжения хотелось чем-нибудь занять руки, и я начала заплетать лошади косички. Она была совсем не против, лишь время от времени легко толкала меня головой, ласкаясь. — Ира, ты… — вдруг раздалось у меня за спиной, и я подпрыгнула от испуга, настолько увлеклась Эйлой. — Что? — взволнованно отозвалась я, оборачиваясь через плечо, чтобы посмотреть на Змея, поскольку не могла отпустить пряди гривы лошади, не заплетя косу. — Ты прекрасно выглядишь, — обольстительно улыбнулся Ярослав, подходя ближе и ведя на поводу Амира. — Спасибо. — Я скользнула взглядом по фигуре Горыныча, оценивая его внешний вид. — Ты тоже. Не соврала ни разу. На князе была свободная тёмно-зеленая рубашка, подозреваю, что одна из его любимых, и плотные брюки, заправленные в высокие сапоги для верховой езды. Вихры тёмных волос непокорно топорщились под лёгкими порывами ветра, зелёные глаза светились предвкушением приятной поездки. В который раз спрашивала себя: и как сразу не разглядела в правителе привлекательного мужчину? Сначала он был для меня лишь князем, властным, заносчивым немного, высокомерным даже, а теперь… Теперь он лишь предел моих мечтаний, вот и всё. Чувства к этому змею-искусителю пробрались в моё сердце так незаметно, что даже спустя приличное количество времени мне оставалось только удивляться, какой бурный отклик находят в моём сердце его слова и действия. Не приворожил ли он меня, часом? Усмехнулась, представив Горыныча над котелком с половником в руках, то и дело что-то подсыпающего в бурлящее варево да заклинания читающего. Такого я бы сама приворожила… Пока ехали верхом степенным шагом, неловко разговаривали обо всём и ни о чём. Тихо беседуя, мы словно заново узнавали друг друга. После решили обсудить наши дальнейшие планы. Змей вызвался предложить нам с Ростовым ещё пару мест, которые могут заинтересовать нас и занять страницы в нашем путеводителе. Я уже и забыла об этом. Согласно давно данному обещанию, с нами должен был поехать Арсений. — Ещё одного путешествия без него он не переживет, — рассмеялся Змей. А мне стало совсем не весело. Тема разговора напомнила мне о том, ради чего придумывалась вся эта легенда с исследователями и что нам с Ростовым предстояло сделать. Как ни пытался Горыныч поднять мне настроение, ничего у него не вышло, я только глубже закапывалась в мысли о предательстве и лжи. Ещё омрачали мои чувства сны. Странные видения, являющиеся мне по ночам, посвящались, разумеется, князю. Князю и его тёмной стороне, что то нашёптывала мне какие-то предупреждения, то язвительно кривилась, говоря о моей доверчивости. После таких снов, приходящих почти каждую с ночь с того момента, как Ярослав делился со мной своей энергией, спасая меня, во мне пробуждался какой-то животный страх. Я боялась вновь открыться ему, боялась довериться. Эти кошмары внушали мне ужас, я опасалась предательства, о котором они буквально кричали, и это не могло не отразиться на моём отношении к князю. Я стала избегать его. Клятва на крови не давала покоя мне, а долг перед своим правителем — Клавдию. Поэтому очень скоро мы с ним столкнулись у дверей моей комнаты, переглянулись и всё поняли без слов. Советник был омрачён письмом, что получил от господина Бессмертного сегодня утром. Ожидаемо, в нём не было любезных вопросов о самочувствии и продвижении дела, лишь пара рубленных фраз о том, что Ростов, похоже, забыл, зачем отправился в Аргрос, а я — о том, что могу получить, если привезу Кащею Искру. Но не потеряю ли я больше того, что приобрету? Этот вопрос застыл не только в моих глазах, но и в глазах Клавдия. — Средоточие огня живого и чистого, в камень священный обрамлённый, от касания носителя природной силы да засияет в сердце Аргроса, княжества великого, Змеями оберегаемого, — тихо и задумчиво повторила я выученные наизусть строки из книги об истории Аргроса. — И снова вопрос: где нам искать это сердце? — отозвался Ростов, чистя яблоко и намереваясь перекусить. — Было бы неплохо взглянуть на карту княжества, на самом деле. — Верно подмечено, — похвалила советника я, воодушевляясь. — По правде говоря, есть мысли о том, что сердце Аргроса — это сам замок. — Тоже думал об этом, — поддержал меня Клавдий. — Думаю, стоит наведаться к Змею и попросить карту под предлогом поиска интересных для нас мест. Ты говорила, он что-то предлагал? — Да, что-то вроде скального алтаря жертвоприношений, которым пользовались его предки, — вспомнила я недавний разговор с князем. — Звучит жутко, — поежился Ростов. — Жертвы какие-то, алтари. Оставалось только согласиться. Не в силах тянуть время дальше, отправились прямиком в княжеский кабинет. Змей на стук ответил не сразу. Оказавшись внутри, извинились было, что отвлекаем князя от работы, потому как выглядел правитель очень сосредоточенным. Письмо лежало перед ним, и Горыныч что-то быстро писал на листе бумаги. Нам пришлось подождать несколько минут, пока он закончил и, подбросив свернутое письмо в воздух, отправил его тому, кому оно предназначалось. После чего Ярослав выдохнул, словно сделал что-то, что требовало много сил и не совсем нравилось ему, и посмотрел на нас, застывших у двери. — Проходите, — улыбнулся он, поднимаясь из-за ониксового стола. — Чем обязан такому визиту? — Мы бы хотели попросить у Вас карту Аргроса, — ответил Клавдий за нас обоих. — Было бы любопытно посмотреть, где находится место, куда мы отправимся в нашу следующую поездку. — Карту вы найдёте в тронном зале, — пожал плечами князь, после чего, вдруг вспомнив что-то, подошёл к одной из полок с книгами. — И да, раз вы туда пойдёте, будьте добры, принесите мне потом два тома, что лежат в углу зала на столике. Они мне пригодятся, да и Арсению тоже, когда он в пути будет рассказывать вам об алтаре. — Хорошо, — покорно ответила я. Он был занят, это видно, да и ни к чему сейчас лишние эмоции, но почему-то мне хотелось, чтобы князь хотя бы улыбнулся мне. Но он лишь кивнул в знак того, что мы можем покинуть его кабинет, и вернулся к своему столу. Очевидно, Змею не по душе то, что я немного отдалилась от него, но с расспросами лезть он тоже не хотел. Видимо, ждал, когда я успокоюсь и сама всё расскажу, как обычно бывало. Но я не собиралась ничего рассказывать. Может, боялась узнать правду?

***

По дороге к тронному залу к нашей компании присоединился Родька, что-то весело мурлыкающий про «очар-р-ровательную и добр-р-рую» повариху Катерину, которая так привязалась к моему одноухому собрату по разуму, что баловала его сметаной при каждом удобном случае. Слушая болтовню кота и постепенно погружаясь в его позитивный настрой, я отпустила мысли о князе и улыбнулась. Всё, что ни делается, к лучшему. Кто знает, вдруг его тёмная сторона права и мне действительно нужно его опасаться? Два дюжих молодца, что стояли около дверей в тронный зал, окинули нас вопросительным взглядом, но впустили внутрь без проблем. Каждый раз, входя в тронный зал, я испытывала какой-то благоговейный восторг. Помещение впечатляло не только размерами, но и обстановкой и общей атмосферой, царящей тут. Пока я, задрав голову, любовалась резными колоннами, уходящими к потолку, Клавдий с Родионом уже нашли карту княжества, что висела, прикрытая шторой, на правой стене, между двумя разноцветными гобеленами, изображающими крылатых трехглавых змеев. — Кажется, твоя идея о замке в центре Аргроса верна, — протянул Ростов, изучая карту. Я отвлеклась от созерцания колонн и подошла к стене, около которой стояли мои хвостатые спутники. Действительно, замок Змея был расположен почти в центре нарисованного Аргроса. Что ж, это было логично. По крайней мере, с точки зрения возможной обороны: замок был одинаково удален от всех границ княжества, так что уязвимых сторон у него не было. К тому же стена тумана и каменная пустыня, через которые пришлось пройти нам с советником на пути сюда, были отличным пограничным рубежом. Тем не менее, замок в центре. В сердце Аргроса. Где же тогда Искра? Мысль крутилась где-то совсем рядом, но поймать её никак не получалось. — Ирк, а, Ирк, — раздался мурчащий голос Родиона у меня за спиной. — Чего? — не отрывая взгляда от карты и пытаясь сообразить, отозвалась я. — А замок в сердце Аргроса, получается, да? — полюбопытствовал кот. — Получается, да, — эхом повторила я его последние слова, не понимая, куда он клонит. — А тронный зал в сердце замка, получается, да? — словно несмышлёного ребенка, Родька подталкивал меня к какому-то выводу, но я только нахмурилась. — Да. И что? Я всё же обернулась, чтобы посмотреть на этого любителя загадок, и обнаружила, что Родион сидит не где-нибудь, а на княжеском троне, обвив пушистым хвостом передние лапки. — А трон в сердце тронного зала, получается, да? — завершил свою мысль Родька, ехидно прищурившись. У меня словно глаза открылись. И не только у меня, судя по тому, как рассмеялся Клавдий. Переглянувшись, мы бросились к ониксовому трону. Пока советник, взяв кота на одну руку, второй ощупывал сиденье и подлокотники, я осматривала спинку. Уже разочаровываясь в такой очевидной догадке, провела ладонями по самому каменному изголовью, и едва не ослепла от внезапно вспыхнувшего сияния, что озарило все укромные уголки тронного зала. Когда глаза привыкли к яркому свету, я осмелилась посмотреть на то место, откуда он исходил. Как и описывал мне Клавдий, в изголовье трона сиял небольшой, с ладонь, ромбовидный прозрачный камень, внутри которого билось живое пламя. И такая сила исходила от Искры, природная, могучая, что у меня перехватило дух. — Средоточие огня живого и чистого, в камень священный обрамлённый, от касания носителя природной силы да засияет в сердце Аргроса, — в один голос прошептали мы с Ростовым, который тоже не мог отвести глаз от цели нашего путешествия. — Помнишь, я рассказывал тебе, что вычитал про оникс? — приглушенным голосом продолжил Клавдий. — Не особо, — отозвалась я, осторожно протягивая руку к Искре, повинуясь какому-то внутреннему призыву. — Он словно магический источник, только источник живой энергии. Может накапливать её в себе, чистую, первозданную, — с готовностью повторил советник свои слова. — Подозреваю, что он не только накапливал её в себе, но и скрывал от любого взора. И только твоё прикосновение могло обозначить Искру, обнаружить её. Ты можешь взять её? Выяснением этого вопроса я и занималась. Искра словно была украшением трона, вставленным в камень, и, как её оттуда достать, я представляла слабо. Спустя пары неудачных попыток выковырять её из изголовья, я рискнула предположить, что такой магический артефакт должен быть вынут ни чем иным, как магией. Сосредоточив свою силу на этом небольшом ромбе, я осторожно потянула его на себя, и он подался! Меня охватило радостное волнение, но Ростов предусмотрительно прервал процесс извлечения Искры. — Давай пока не будем этого делать, — предложил советник. — Ты нашла способ, уже хорошо. Разумнее будет достать её перед тем, как отправляться в обратный путь, в Доргонию. Куда мы её сейчас денем? — Разумно, — согласилась я и отняла руки от изголовья трона, встряхивая пальцы от остатков силы. — Давай тогда найдём книги, которые просил князь, и скроем Искру снова. Первым занялись Клавдий и Родька, вторым — я. Дело оказалось лёгким: нужно было всего лишь снова коснуться сияющего камня, чтобы он пропал среди черноты оникса. В который раз удивилась изобретательности создателя этого артефакта: без Лешего его нереально найти. Не исключено, что многие догадывались, где Искра спрятана, но, как извлечь её из трона, никто не понимал. Разрушение вряд ли помогло бы: не тот это магический предмет, который можно добыть грубой силой. Книги нашлись так же быстро, и вскоре наша троица уже вновь стучалась в кабинет князя, чтобы отдать ему то, что он просил. — Что-то вы долго, — обеспокоенно произнес он, принимая книги из рук Клавдия. — Возникли какие-то трудности? — Не сразу нашли карту, Ваше Высочество, — отозвался Родион, развалившийся у меня на руках. — Запрятали вы её, с собаками не сыщешь. — Зато с котом, гляжу, нашли, — усмехнулся Ярослав. — Да куда бы они без меня, — фыркнул одноухий, и я лишь почесала ему живот. А что мне оставалось? Он был прав.