Цена желания - 2. Цена решения.

      Така и Юи неторопливо шли по вечернему Токио. Хонго жила в гораздо более престижном районе, чем Миака. Така с завистью разглядывал большие по японским меркам дома за невысокими заборами. Юи вполне устраивало его молчание, позволяющее ей подумать. Девушка размышляла, что с начала истории с этими двумя невесть откуда взявшимися пришельцами с ней самой творится нечто странное. Привыкшая считать себя разумной и логичной, Юи признавала, что для аферы всё это слишком сложно и непонятно. Она не видела рационального зерна в том, что кто-то мог притворяться, что знает о ней больше, чем она сама. Причём это знание колебалось в оценках от презрительно-отрешённого у Таски до осторожно-сочувственного у Нурико. Даже гипотетически, что она ТАКОГО могла сделать, чтобы вызвать подобные реакции? На прямой вопрос: «Что вы обо мне знаете?» рыжий с той же прямотой ответил: «Не скажу», а Нурико более обтекаемо увильнула: «Не стоит тебе знать, поверь». Юи считала бы всё это бредом, если бы не начала ловить себя на странных мыслях. Например, ей начал нравится Такахаси. Нет, он нравился ей и до сих пор! Но только как парень Миаки! Она считала, что они исключительно подходят друг другу. Сама же Юи видела своего спутника жизни совершенно по-другому. Он должен быть из хорошей семьи, в меру богат, прекрасно образован, воспитан, амбициозен, и чтобы, желательно, разбирался в искусстве. Сукунами из всего этого был разве что амбициозен, да и то его устремления имели денежный вектор. На вкус Юи он был слишком прост. А теперь девушка начала ловить себя на иррациональных желаниях. Например, влюбиться вдруг и без оглядки так, чтобы сердце заходилось. Испытывать любовь и нежность до головокружения. Откуда это взялось, девушка не понимала.       — Тебе не кажется, что Миака изменилась? — вдруг задал вопрос Така. Юи даже вздрогнула, настолько его вопрос был в тему её мыслям.       — В чём? — уточнила она, пытаясь унять сердцебиение.       Така нахмурился:       — Ну, она сказала мне, что передумала поступать в Токийский. С её результатом первичных экзаменов её возьмут в любой техникум или на курсы. А если она и туда не поступит, то ничего страшного! Так она сказала, во всяком случае. Она стала более… спокойная, — юноша задумался. — Более цельная, что ли.       — Сукунами, не хочешь ли ты сказать, что изменение в поведении Миаки связано с появлением этих… двоих? — поддела его Юи.       — Я не знаю, — серьёзно ответил Така. — Ты не общаешься с ними каждый день. А я да. И всё чаще ловлю себя на ощущении, что знаю о них вещи, которые знать не должен.       — Какие? — заинтересовалась Юи.       Така задумался:       — Если отбросить самые бредовые… Например, мы с Таски одногодки, но он родился весной, а Нурико на год старше нас. Как тебе такое?       — А ты спрашивал?       — Нет.       — Почему?       — Боюсь услышать ответ, — честно сказал Така. ***       Таски врубался в землю, словно она была врагом. Вымотаться, позволить усталости вытеснить возбуждение — вот какой была цель парня.       — Эй, ты чего это сегодня такой активный? Две нормы хочешь сделать? — Таски хлопнули по плечу, заставив заскрежетать зубами. — Я не с тобой разговариваю, сопляк? Отвечай старшим!       — Отгребись, — ответил Таски. Этот мужик с самого начала подковыривал и доставал его.       — Акира-сан, не приставай к парню, — посоветовал бригадир, который как раз был человеком спокойным и справедливым.       — Нет, вы послушайте! Какая наглая молодёжь пошла! Ни стыда ни совести! — не унимался Акира.       Таски нарочно кинул землю так, что она пролетела в опасной близости от мужика как последний намёк — «Отвали!», но тот не унимался:       — Крашеный, да ещё с серёжками! Педик, да? Или ты такой злой сегодня, что девка не дала?       Хрясь!       Лопата Таски с треском упала на каску Акиры-сана.       — Ты что делаешь, парень?! — заорал бригадир.       — Не подходи! — прорычал Таски, перехватывая лопату на манер боевого шеста.        Акира-сан стоял, покачиваясь, но потом замычал и бросился в атаку.       — Ну, всё! — нанося первый удар, Таски испытал чувство освобождения. Да пошли эти стройки лесом! ***       — Миака, прекрати реветь и скажи толком, что ты натворила? — Нурико потрясла девушку. — Почему это ты виновата, что мы сюда попали, и как ты собираешься отправить нас обратно?        Миака икнула. Добиться от неё внятного ответа Нурико не могла уже долго и даже подумывала взять подругу в охапку, отнести в ванну и макнуть пару раз в воду, оставшуюся после мытья. Словно подслушав её мысли, школьница, наконец, заговорила.       Её рассказ был невнятен и сумбурен. Он перескакивал со снов на непостижимо хорошую сдачу экзаменов, с желаний на действительность. Нурико кое-что всё же смогла понять, в который раз прокляв своё нежелание с самого начала досконально разобраться в ситуации. Проще было плыть по течению. Приплыли!       — Покажи мне это перо! — потребовала она.        Миака полезла в стол.       — Я его спрятала! Я не хотела-а-а-а! — призналась она.       Нурико раздражённо вырвала из её рук сверкающее перо и выругалась:       — Судзаку, мать его курица! — ей сразу вспомнился тот день и непонятная щедрость Бога. Как выяснилось, она простиралась намного дальше, чем они могли вообразить. Желание выматериться стало почти нестерпимым.       — Миака, успокойся! — потребовала Нурико, мысленно пытаясь успокоиться сама. — Значит, ты пожелала хорошо сдать экзамены, а потом — чтобы мы с Таски спаслись?       Миака кивнула.       — По логике, остаётся ещё третье желание, — пробормотала Нурико и тут же вскрикнула: — Ай!       Паршивое перо, перестав маскироваться под ветошь, раскалилось в её пальцах, словно намекая, что оставшееся желание ей не принадлежит.       Нурико затрясла рукой, а перо поймала всё ещё всхлипывающая Миака.       — Тогда давай я пожелаю, чтобы вы с Таски вернулись домой! — выкрикнула она и зажмурилась.       — Нет!!! — заорала Нурико. ***       Таски шёл вдоль дороги, когда его нагнал автомобиль.       — Молодой человек! Молодой человек, я к вам обращаюсь!       Таски, не оборачиваясь, цыкнул. Драка помогла отчасти сбросить напряжение, но не до конца.       — Вы ведь остались без работы? Таки у меня да вас есть крайне выгодное предложение!       Таски остановился и уставился на похожего на крысу мужичка. Тот, высунувшись из дверцы маленького потрёпанного авто, заискивающе ему улыбался.       — Ну? — сумрачно спросил парень. — Какое предложение? Только сразу предупреждаю: если надо документы, то я мимо!       — Ой, да какие документы! — закатил глаза «крыса». — Я видел вашу драку там, на стройке. Таки я полностью на вашей стороне! — поспешно уверил он и продолжил: — Вот по этому профилю работу я вам и предлагаю! Для вас напрягаться всего ничего, а денег заработаете намного больше, чем махая лопатой!       От всего этого за версту несло нехорошим, но Таски, если честно, было плевать.       — И где эта твоя работа? — всё так же мрачно бросил он.       «Крыса» засуетился:       — Совсем недалеко! Буквально совсем ничего подъехать надо! — он распахнул дверцу машины.       Таски скривился. Впрочем… Настроение было как раз подходящим, чтобы заблевать чужой автомобиль! ***       — Миака, ты дура!!! — бушевала Нурико.       — А почему ничего не получилось? — не слушала её девушка, недоумённо разглядывая перо.       — И слава всем богам, что не получилось! — отрезала Нурико.       — Почему? — Миака подняла на неё взгляд.       Нурико вспомнила, как Титири учил её медитировать, и несколько раз глубоко вздохнула, усмиряя гнев. Миака не хотела ничего плохого. Она хотела как лучше.       — Начнём с того, что с желаниями вообще надо быть осторожными. Ты ещё, может, этого и не поняла, но мы хлебнули по самую маковку! Так что надо десять раз всё обдумать, ещё десять — проверить по слову, а потом пожелать. И то, если другого выхода совсем нет! Вот ты сейчас пожелала, чтобы мы вернулись. Куда? Обратно падать с того обрыва? Там высоко, знаешь ли! Или из-за того, что Таски здесь нет, нас раскидало бы по разным концам страны! И я бы этого дурака потом полгода искала! Миака, ты меня вообще слушаешь?! — возмутилась Нурико, заметив, что девушка во время её пламенной речи витает мыслями где-то далеко.       — Почему ничего не получилось? — опять спросила Миака.       Дышим. Дышим глубоко. Быстрый вдох и медленный выдох!       — Тебя только это волнует? — сарказм всё же прорвался. — А сама как думаешь? Я вот не знаю! А ты?       По тому, как Миака отвела глаза, Нурико поняла, что всё ещё хуже, чем она думала.       — Что?!       — Я не хочу, чтобы вы исчезали, — прошептала Миака.