Цена желания - 2. Цена решения.

      Таку разбудил шум в ванной. Юноша открыл глаза и принюхался. Кофе не пахло. С ехидным Таски было сложно уживаться в одной маленькой квартире, но, Сукунами вынужден был это признать, кофе варить пришелец научился мастерски, что обычно и делал, возвращаясь с ночной смены. Это несколько примиряло студента с его присутствием. А раз Таски вернулся, а кофе нет… Така нехотя встал и пошёл разбираться, что случилось. ***       Таски он застал прижимающего мокрое полотенце к боку, где наливался зловещим пурпуром огромный синяк.       — Лопата сдачи дала? — спросил Така, прислоняясь к косяку, потом присмотрелся и уточнил: — Раз пятьдесят.       Таски неопределённо замычал, попробовал извернуться, чтобы взглянуть на свои рёбра, тут же зашипел от боли и вцепился в раковину свободной рукой.       — Эй, ты в порядке? — Така сообразил, что всё серьёзно.       — Да нормально, — хрипло уверил его Таски.       — Да, я вижу, как нормально! Тебе в больницу надо! — забеспокоился Така.       — Ага! — Таски саркастически посмотрел на него через плечо. — Не напомнишь, из-за чего у нас все неприятности? Может, из-за того, что у нас документов нет?       — У меня есть страховка, — Така был уязвлён, увидев, как в явном изумлении поднялась бровь Таски. — Ты реально считаешь меня таким жмотом?!       — Спасибо, — серьёзно кивнул Таски. — Обойдусь без лекаря.       — Какое обойдёшься! У тебя рёбра сломаны! — этот тип своим пофигизмом регулярно доводил Таку.       — Не-а. Не сломаны.       — А ты откуда знаешь?       — Там, поверь, — Таски отлип от раковины и захромал в комнату. — Уж я знаю разницу между сломанными рёбрами и ушибленными. Разница приблизительно такая же, как если сам дрочишь или с потрясной девчулей трахаешься. Только со знаком минус!       — Ты невыносим! — Така, закатив глаза, рухнул обратно на кровать. — Мазь дать?       — Ага, — и подтвердил, и согласился Таски. ***       — Всё-таки, что случилось? Это ведь явно не на стройке тебе прилетело. Колись, во что влип!       Задремавший Таски приоткрыл один глаз и посмотрел на Таку, собирающегося на лекции.       — Проницательный, да? — фыркнул рыжий. — Не скажу!       — Нурико позвоню, — в пространство пообещал Така.       Таски резко сел на футоне и тут же скривился от боли.       — А вот это уже западло!       — Тогда говори, — велел Такахаси.       — Оно тебе надо? — отвернулся Таски. Така молчал. — Ладно, — парень вздохнул, порылся в одежде и достал визитку: — Подбросишь меня сюда вечером?       Адрес в отдалённом районе Токио ни о чём Таке не говорил, но чувство, что он попал, холодной лапкой тронуло затылок. ***       Всю дорогу Таски изображал индейского вождя на допросе. То есть сидел со сложенными на груди руками, закрыв глаза и стиснув зубы.       Така затормозил около склада, одного из длинного ряда таких же. Вокруг было темно и безлюдно, но смутно доносящийся из строения гул и припаркованные автомобили явно намекали, что внутри что-то происходит.       — Что там? — спросил Така.       — Тамочка, а то ты ещё не понял! — Таски сбросил кроссовки и натягивал собственные сапоги. Потрёпанные, но всё ещё крепкие, шитые по мерке, с высоким жёстким голенищем, укреплёнными носком и задником, с довольно мягкой подошвой, они мало подходили для долгих пеших прогулок, зато идеально годились для того, чтобы неслышно подкрадываться к кому-нибудь или… драться. — Кстати, хочешь подзаработать? Поставь на меня! ***       Сукунами Така, судорожно вцепившись в металлические перила, смотрел вниз, на арену для нелегальных боёв. Вокруг бурлила толпа. Кричали букмекеры. Деньги переходили из рук в руки. Юношу пихали со всех сторон, но он этого не замечал, наблюдая за ходом боя и обмирая от то и дела накатывающих на него приступов deja vu. Он, который никогда всерьёз не занимался спортом даже в школе, ощущал, что был на месте накачанного полуголого бритого типа, который безуспешно пытался достать Таски. А когда рыжий парень двинул противника в челюсть, Така даже дёрнулся, словно это заехали ему самому. Сукунами замотал головой, пытаясь сбросить морок. Увивающийся неподалёку букмекер принял это на свой счёт и отстал, чего юноша, впрочем, даже не заметил.       Таски, явно рисуясь, приплясывал вокруг противника, не давая себя достать и время от времени нанося не столько болезненные, сколько обидные удары. Только Така мог заметить, что Таски бережёт бок и всё время поворачивается к оппоненту другой стороной; для других это выглядело ещё одним проявлением бравады.       — Кончай его! Хватит прыгать! — заорали рядом с Такой.       Таски, не оглядываясь, вскинул руку с оттопыренным средним пальцем, а потом быстро — так быстро, что Така просмотрел его движение — бросился на противника, и вот он уже прижимает его к полу в смертельном захвате. Вокруг заулюлюкали. Така напрягся, подсознательно ожидая последнего треска позвонков, но бритый тип лихорадочно заколотил ладонью, сдаваясь, и Таски выпустил его, поднялся и преувеличенно галантно поклонился публике. Зрители взвыли от восторга. Така перевёл дух.       Ночь катилась дальше своим чередом. ***       Така вёл машину навстречу рассвету. Таски возился на соседнем сидении, переобуваясь. От рыжего пахло потом и кровью.       — Так и не поставил на меня? Жмот, ты, Тамочка, всё ж.       Така ударил по тормозам, а когда его машина, жалобно взвизгнув, замерла на обочине, несколько раз врезал по рулю.       — Ты! Полный! Идиот! Ты! Хоть! Понимаешь! С кем! Связался! — выкрикивал Сукунами с каждым ударом.        Таски забросил ноги на переднюю панель.       — А чё такого? — лениво протянул он.       Така заскрежетал зубами.       — Быстро убрал МОИ кроссовки с МОЕЙ машины! — велел он, ещё сдерживаясь, но потом сорвался: — Ты реально не понимаешь, во что встрял?! Тебе сказать, кто те люди, которые за всем этим стоят?! Это бандиты!!!       Таски засмеялся, захлебываясь и раскачиваясь. Така опешил, а парень продолжал хохотать.       — Что я такого смешного сказал? — обиженно спросил Сукунами.       Таски попробовал ответить, но икнул и снова зашёлся смехом до слёз. Наконец, вытер щёки и пристально посмотрел на юношу.       — Я всё время забываю, что ты не Тама и ни хрена не помнишь! Как ты думаешь, а кем был Я? — Таски улыбнулся, и Таку мороз пробрал от этой его нехорошей ухмылки и безумного огонька в раскосых рысьих глазах.       — Я не хочу знать? — Сукунами хотел сказать это твёрдо, но получилось скорее вопросительно-жалобно.       — Поздняк метаться. ***       — Ты сказал «был». А кто ты теперь?       Они уже почти приехали, когда Така решился нарушить молчание.       — А! Князь, — отмахнулся Таски.       — Я с ума сойду! — жалобно простонал студент.       Он притормозил у дома, но выходить из машины не спешил.       — Слушай, а чего ты там выпендривался? Я же… — Така запнулся, но продолжил, сглотнув: — знаю, что ты с этими идиотами мог вполовину быстрей разобраться!       Таски на заминку не отреагировал. Он вяло хохотнул:       — Ты бы видел мой первый бой. Я сразу скумекал, куда попал, но мало ли! Поэтому спрашиваю: «Какие правила?». Мне говорят: «Никаких!». Ладушки! Выходит против меня тип, значит, и начинает позы принимать, не хуже тех девок, с которыми Нурико путается. Ну, я ему с размаху по яйцам. Он брык и лежит. А вокруг тишина-а-а-а! Я грю: «А чё?! Вы же сказали «без правил»! Потом уже объяснили, что к чему. Лучше не убивать, и народ хочет зрелищ. А мне не жалко, — парень зевнул. Кураж спал, и теперь он выглядел вымотанным.       — Устал?       — Ага, — Таски потянулся. — Но мне легче четыре боя провести, как сегодня, чем лопатой махать. Ну не люблю я строить! — пояснил он удивлённому Таке.       — Слушай, а ты не боишься? — по-хорошему, следовало выбираться из машины и отправляться спать, но была в этом утреннем разговоре особая атмосфера, которую Сукунами не торопился нарушать.       — Не-а. Понимаешь, Така…       Студент удивился. Таски упорно называл его «Тамой» и производными от этого, и то, что он сейчас обратился к настоящему имени, явно указывало на то, что слова предназначались именно ему, а таинственный «Тама» был в курсе.       — …вы очень мирно живёте. И бойцы у вас соответствующие. Кто-то хуже, кто-то лучше. Кое с кем повозиться приходится, — Таски потёр бок. — Но нет в них… — парень прищёлкнул пальцами. — Не знаю, как объяснить! Ну, не целовала их смерть в темечко! Да мы когда с Кодзи, братаном моим названым, дрались, и то ближе к краю подходили, чем все эти «бойцы», — он погрустнел. — Не говори Нурико, чем я занимаюсь, — неожиданно попросил он.       — Прибьёт? — понимающе улыбнулся Така.       — Не в этом дело, — Таски был деловит. — Сам понимаешь, долго она свою мордочку светить не сможет. С этим её тряпьем пора завязывать. А если она узнает, что можно быстро бабла срубить, влезет.       — Ты серьёзно? — не поверил Сукунами. — Нурико выйдет на ринг?       Таски, кряхтя, начал вылезать из машины. Замер на полдороге и сказал:       — Нурико сильнее и меня, и тебя. Так что не зли эту женщину! ***       — Не говори Таски.       Они снова лежали в одной постели, и Нурико старательно не смотрела на соски Миаки, топорщащие тонкую ткань пижамы. Вот ведь блин! Нурико же никогда не засматривалась на женщин! И не засматривался тем более! Но именно Миака будила в ней (или в нём) того самого «внутреннего Нурико», который когда-то грезил о себе и Жрице Судзаку.       — Почему? — наивная Миака не ведала, что творится с Нурико, а просвещать её не спешили.       — Я не знаю, как он отреагирует, — честно призналась Нурико. — Он иногда нормальный, а иногда совсем наоборот. Ему тут плохо, Миака. Хуже, чем мне. Я же вижу, — а ещё Нурико видела, как снова задрожала нижняя губа Миака, а в глазах выступили слезы. — Прекрати реветь! — зато это давало Нурико законное право прикоснуться к лицу подруги. — Мы это уже обсуждали! Ты не виновата! Да и я тут подумала, что это нечестно: требовать от тебя, чтобы ты своё последнее желание потратила на нас. Ты и так наши задницы спасла! Мы выкрутимся.       — Правда? — не поверила Миака.       — Правда, — уверила её Нурико, не уточняя, что именно имеет в виду подруга и что подразумевает она.       — Хорошо! — Миака прижалась к Нурико. — Расскажи мне ещё о наших. Как живут, чем занимаются.       — Лад-дно!       Что угодно, лишь бы не думать о жарком теле рядом! ***        Юи привыкла, что с того момента, когда в жизни подружки появился Сукунами Така, у неё появилась и личная жизнь, куда даже такая открытая личность, как Миака, её не пускала. Хонго не имела ни малейшего желания вникать в отношения Таски и Нурико. Но когда она поняла, что тайны появились между Нурико с Миакой и между Такой и Таски, а она оказалась за бортом всего этого, ей стало невероятно обидно. Она была так одинока!