Цена желания - 2. Цена решения.

      Первое, что Таски сделал, когда они с Миакой пришли к сокровищнице, это сорвал внешний замок вместе с петлями. Удивленной девушке он пояснил:       — Закроешься изнутри. Если я хоть что-то смыслю в храмовых хранилищах, то на двери должны быть петли, а чем их заложить, сейчас найдем.       — Может, я с вами останусь? Ну, пожа-а-а-алуйста! — Миака, как благонравная девочка, сложила руки перед грудью. — Я вам пригожусь! И обещаю, обещаю, обещаю, я не буду лезть под ноги!       — Конечно, конечно, конечно! — с точно такими же интонациями покивал Таски и впихнул девушку внутрь схрона. Он взялся сделать это сам, справедливо рассудив, что Нурико или, тем более, Таму Миака уболтает на раз. ***       Внутри, как мысленно это охарактеризовал Таски, было «бедненько и грязненько». Парень был разочарован. Он надеялся найти в хранилище оружие. Может, пару мечей или еще что в этом роде, но на полках стояли лишь шкатулки и горшки, густо припорошенные пылью.       — Тэцуя свой рис не отрабатывает, — проворчал Таски, разглядывая храмовое добро.       — Да его, наверное, сюда и не впускают! — вступилась за друга брата Миака.       Таски спорить не стал. Он начал шарить по полкам в поисках достаточно крепкого предмета для засова, потому что насчет петель оказался прав. Попутно он приподнимал все крышки, попадавшиеся ему на пути, время от времени хмыкая.       — Что там? — полюбопытствовала Миака, стиравшая в это время пыль с одного из больших ящиков, сгрудившихся в углу.       — Да так, — отозвался Таски, разглядывая браслет из разноцветных бусин, в какой-то момент перекочевавший из одной из шкатулок к нему на запястье. Парень удивленно понял, насколько он соскучился по своим старым побрякушкам. Браслет сильно дорогим не выглядел. И сел хорошо…       — Таски!       Таски быстро одернул рукав и обернулся к девушке с совершенно невинным видом:       — Ась?       Непохоже, что Миака заметила его маленькую экспроприацию. Она стояла, потупившись, сцепив ладони, и крутила большими пальцами, поглядывая при этом на Таски исподлобья.       — Нет, ты не можешь участвовать в бою, — в сотый раз вздохнул Таски, но Миака отрицательно помотала головой. — Что тогда?       — Таски, почему вы с Нурико так хотите вернуться? ***       — Приплыли! — Таски присел на заботливо расчищенный ящик. — А как же иначе? Это же наш дом! Ты же сама хотела вернуться, когда к нам загремела!       — Я была готова остаться вместе с Тамахоме! Не моя вина, что боги это не позволили! — выкрикнула Миака, а потом продолжила уже тише: — Я была готова оставить семью ради любимого, но, вот смотри, ты же сам говорил, что у тебя семьи нет! Нурико, а теперь и Кодзи здесь! Почему ты не хочешь остаться?       Таски пристально смотрел на девушку. Не красавец в общепринятом смысле этого слова, он всё же был очень симпатичным, в основном за счет подвижного, выразительного лица и глаз, которые могли выразить любую эмоцию. Но сейчас взгляд парня стал непроницаемым. Словно коричнево-желтые кружки радужки нарисовали на белом фаянсе белка. Миака поёжилась.       — Ответь мне на один вопрос, Миака, — медленно заговорил он. — Зачем мы тебе?       Девушка растерялась.       — Но как же… вы же мои друзья! Нам же хорошо вместе! — промямлила она.       — А от того, что мы вернемся домой, мы перестанем быть твоими друзьями?       — Но я про вас забыла, — прошептала девушка. — А вдруг, если вы уйдете, я опять вас забуду?       — Значит, ты не хочешь нас отпускать из боязни потерять компанию и забыть? Проще говоря, из эгоизма?       Миака часто заморгала.       — Ладно я. Я действительно перекати-поле, но Нурико… у неё же семья есть! Она буквально час назад призналась мне, что соскучилась по ним! Да и даже не будь кровной родни, там остались люди, за которых мы отвечаем!       У Миака набрякли слезы:       — Вам действительно так плохо здесь?       — Ой, подруга, не реви! Иди сюда! — Таски сдвинулся на ящике, приглашая девушку сесть рядом. — Раз пошла такая пьянка, скажу откровенно! Цени! — он воздел палец. — Не часто я становлюсь серьезным, так что слушай! С чего ты взяла, что нам тут плохо? Я бы сказал напротив, тут слишком хорошо. Ну, или, точней, интересно, прикольно, занимательно. Да, а еще комфортно, спокойно и безопасно! Да, да, да, пока вся эта котовасия не закрутилась! Ну, тут уж ничего не поделаешь. Но… Миака, ты всерьез полагаешь, что я бы давным-давно во всем, что касается нашего прибытия-убытия, не разобрался бы? Нурико считает, что я тормоз… ну, бывает… но это больше в личных вещах, а так… Я просто НЕ ХОТЕЛ разбираться. Было слишком много всего интересного вокруг. Типа: как это мы вернемся?! А сериал досмотреть?!       Миака перестала хлюпать носом и захихикала.       — Да, сначала всё было кисло. Но, как я однажды сказал Нурико — этот мир затягивает! Предлагает слишком много соблазнов. Знаешь, это как дурь, вроде и знаешь, что ничем хорошим это не кончится, а так и подмывает попробовать, а потом уже не можешь отказаться.       — Спасибо, что сравнил мой мир с наркотиком! — обиделась Миака и тут же спросила: — А ты пробовал?       — Не о моих похождениях речь. Речь о том, что в вашем мире полно таких вот заманух, на которые сначала смотришь, как баран, а потом пользуешься и не понимаешь, как без них обходился! Будешь смеяться, но я заранее ужасаюсь, как буду жить без кофе!       — Но ты всё равно хочешь вернуться, — Миака посмотрела в глаза Таски, которые стали обычными и очень грустными.       — Да. Как я уже говорил, у меня там остались люди, за которых я отвечаю, и дела, которые я хотел бы сделать. Конан — МОЙ мир. Глупо было бы утверждать, что я не верю в богов, коли сам их видел, но в основном я их не люблю и не уважаю. Но, в данном случае, я вижу божье испытание, так сказать — выбрать этот мир и прожить жизнь, аки пыль, — Таски подул на полку, поднимая серую тучку, — но с удобством и спокойно. Или выбрать Конан, стонадцать раз получить по башке, жопе и другим частям тела, но что-то сделать, кем-то быть!       — Нурико тоже так думает? — Миака отвернулась, делая вид, что прячется от поднятой пыли.       — Что в мозгах у этой женщины, я до конца не понимаю, но надеюсь, что да. И еще, Миака, раз уж перо твое, может, Судзаку и тебе какой-то выбор предлагает? Не то чтобы правильный или неправильный. Просто, желания — они такие… такие… раз пожелаешь, а потом всю жизнь с этим живешь. Подумай. А сейчас… давай еще по полкам пошарим, а?!       Таски дурашливо подмигнул Миаке и спрыгнул с ящика. ***       Отчаянный вопль был слышен даже за толстыми стенами сокровищницы. Миака вздрогнула, а Таски облегченно вздохнул:       — Наконец-то!       — Что? — не поняла девушка.       Продолжая сиять широкой улыбкой, Таски пояснил:       — Напали, наконец-то! А то ждать и догонять — хуже этого нет!       — А кто это кричал? — Миака попыталась протиснуться мимо Таски к двери, но тот не пустил:       — Да мы пару-тройку ловушек вокруг поставили. Так что, минус один!       У Миаки округлились глаза:       — Сов… совсем минус?       — Я имею в виду, что в бою он уже участвовать не сможет! — Таски даже и не соврал. Мертвые не сражаются. Ловушки у него получались грубые, но эффективные. Но Миака тонкостей не поняла и облегченно выдохнула. Парень заторопился:       — Всё, я побежал! Закройся и сиди тихо! И, ради всех Богов, никому не открывай, кроме нас!       — А как я узнаю, что это вы?! — успела в замешательстве спросить Миака, но Таски её уже не слушал. ***       Быстрой трусцой пробравшись между зданиями святилища, Таски нырнул за ларь для подаяний перед главным входом. Тут уже сидел Така.       — Ну, чего там? — спросил его Таски.       Така дернулся:       — Машина подъехала, но пока всё тихо.       Таски сам выглянул. На плиты двора моросил мелкий дождик, и они поблескивали даже в тумане, который уже не стелился по земле, а поднялся к кронам деревьев, окутывая их и делая похожими на призраков. Серое небо нависало над горами, лесом и храмом. Алые ворота казались чужеродно ярким пятном на общем тусклом фоне. Таски нырнул обратно и покосился на Таку. Того била крупная дрожь.       — Секса хочу.       Така подпрыгнул, ударился лбом о край ящика и в полном ужасе вытаращился на Таски, который смотрел на него сквозь завесу полуопущенных густых ресниц, плотоядно ухмыляясь.       — Ты… ты… ты… че…че…чего?!       — Не от тебя же, Тамчик! Расслабься.       — Ты-ы-ы-ы-ы! Гад, ты, Таски! — взвыл Тама, но потом смолк и спросил: — Ты это нарочно, да?       Таски пожал плечами:       — Секса я действительно хочу, а ты не дрейфь. Что может произойти страшного? Ну, убьют нас! Делов-то!       — Я как не понимал тебя, так и не понимаю! — обреченно вздохнул Така-Тама, но трястись перестал. ***       Во двор вошла группа мужчин. Почти не оглядываясь, они медленно, плечом к плечу, шли к храму. Поблескивала сталь клинков и, более тускло, черная поверхность пистолета в руках у их предводителя.       Таски снова выглянул и тут же нырнул обратно:       — Интересно, — прошептал он. — У вас тут бандиты каждый день святые места штурмуют? Я бы, например, нервничал, а вот они совершенно нет, как будто так и надо. Да и маловато их. Прям обидно! Тама, я добуду тебе пистолет, и надо бы хоть одного в живых оставить и допросить. Слышишь меня? Блин, Нурико не предупредил! Ладно, поехали!