Цена желания - 2. Цена решения.

      Таски ткнул тессеном в сторону Томы и с возмущением сказал Нурико:       — Эй! Судя по тому, что вы мне рассказывали, я думал, он сдох!       — А я, судя по тому, что видел, думал, что сдох ты! — парировал Тома. — Представляешь, каким разочарованием для меня стала твоя рожа?        — За рожу огребешь! — процедил Таски и сделал шаг к актеру. — Быстро отпустил Миаку!        — Оно мне еще и приказывает! — сделал большие глаза Тома. — Мальчик, объясни своему ущербному дружку, что останется от головы твоей подружки, если у меня палец дрогнет! — обратился он к Таке, для наглядности ввинчивая дуло пистолета в висок Миаке.        — Таски, не зли его, — взмолился Сукунами.       Таски сплюнул, но отступил. Даже если бы тессен работал нормально, снять Тома одним ударом было почти нереально — он тщательно прятался за девушкой, так, что на виду оставалась одна голова из-за разницы в росте. Таски лихорадочно прокручивал и отвергал один план за другим.        — Давайте успокоимся и поговорим, — между парнями и Томой с Миакой встала Нурико. — Как ты нас нашел? — спросила она у Томы.        — Догадайтесь! — глумливо предложил актер, но тут же сам сказал: — Ваша подружка, милая-милая Жрица Сейрю вас заложила.        — Что ты с ней сделал?! — задергалась в его руках Миака.        — Ничего хорошего, — Тома многозначительно облизал губы.        — Что с Кодзи? — угрюмо спросил Таски.       Кажется, этот вопрос застал Тому слегка врасплох.        — О, так этот меченный тоже там был? — пробормотал он больше себе.       В душе у Таски вспыхнула надежда, а Нурико тем временем продолжила:        — Хорошо, этот вопрос мы выяснили. Теперь дальше — чего ты хочешь?        — Я хочу артефакт Судзаку!        — Зачем? — недоуменно воззрилась на него Нурико.        — Как зачем?! Это же источник неиссякаемой магии в этом дурацком мире, где её кот наплакал! Вы представляете, что я смогу сделать, если у он будет у меня?!        — Представляем, — протянула Нурико.       Таски просто физически чувствовал, как девушке хочется переглянуться, потому что сам еле удержался от того, чтобы не зыркнуть на Таку. Дошло ли до последнего? Артефакт, неиссякаемый источник энергии… Выходит, Хонго смогла рассказать не всё?        — Так где артефакт? — вопросил Тома. — Отдайте его мне и разойдемся, как в море корабли!        — Конечно! — вдруг звонко сказала Миака. — Конечно, мы отдадим тебе дар Судзаку! ***       В первую секунду Таски не понял, что задумала Миака. А потом на него накатило. Ему пришлось приложить все силы, чтобы не заорать «Нет!!!». Вместо этого Таски закрыл глаза и стиснул зубы. ***       Одно дело — тянуть с возвращением на родину, потому что пока не хочешь, и совсем другое, когда понимаешь, что вот-вот лишишься на это последнего шанса…       Таски внезапно осознал, как ему надоел этот мир, где приходилось притворяться кем-то, кем он не был, жить по чужим правилам, да и просто ютиться в тесноте, нюхать всегдашнюю вонь, слышать шум, не смолкающий ни на секунду. Парень понимал, что несправедлив к миру Миаки, что, например, тут, в храме, вполне себе тихо и воздух чистый, но тоска по Конану выбивала всякую способность мыслить объективно. Он скучал. Скучал по Райкаку, по улицам Эйю, даже по Долине. Вдруг вспомнилось, как перед самым рассветом зубцы гор постепенно светлеют, окрашиваясь в алый, а потом свет бенгальским огоньком пробегает по кромке пиков, зажигая их золотым светом, и тьма постепенно отступает, прячась в оврагах и щелях. Он вспомнил, какой вкус у ветра в эти минуты и как хорошо смотреть на спящую рядом Нурико, а потом попробовать осторожно растолкать её, вначале заработав недовольное бурчание: «Извращенец!», а потом: «Ну, ладно, только один разок», которое быстро сменится стонами страсти. И как это — лежать после, чувствуя, как остывает разгоряченное тело, и осторожно промокать капли пота на атласной коже девушки.       Кем Таски никогда себя не считал, так это сентиментальным. Но сейчас его прямо обваривало шквалом воспоминаний о том, чего он вот-вот лишится. Но он молчал. Потому что речь шла не только о нём, а то, что задумала Миака, было реальным выходом.       Третье желание.       Юи явно не посвятила Тому в подробности «божьего подарочка», так что, загадай Миака исчезновение новоявленного куромаку или любое другое выгодное для них завершение этой истории, помешать ей бывший актер не сможет.       Да, скорей всего, желание, как всегда, выйдет им боком, но об этом можно будет позаботиться потом.       Таски почти смирился. ***        — Нет!       Голос Нурико был тверд.        — Миака, слышишь меня? НЕ СМЕЙ!       Нурико пристально смотрела в глаза подруге.        — НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! Поняла?       Миака заморгала:        — Но… но почему?!        — Действительно — почему? — Тома что-то заподозрил, быстро перебегая взглядом со сосредоточенной Нурико на кусающего губы Таку и на явно прибалдевшего Таски. — Почему она не должна отдавать мне артефакт? Или… вы сейчас о чём-то другом говорите?       «Догадливый, демоны его съешьте», — мысленно фыркнул Таски. Состояние последних минут уходило, оставляя за собой облегчение и стыд одновременно. Он был зол на Нурико и в тоже время безмерно ей благодарен. Он бы не смог сказать Миаке то, что сказала ей девушка.       Просвещать Тому никто не собирался, поэтому он приказал:        — Давайте артефакт, или я её пристрелю!        — Никто ни в кого не будет стрелять! — Нурико была поразительна спокойна.        — Да? И почему Я не буду этого делать? — саркастически изумился Тома.        — Опустим тот факт, что стоит тебе причинить вред Миаке, то тебя расстреляют, подожгут и разорвут пополам. Последнее сделаю я, — уточнила Нурико. — Но ко всему прочему, без Жрицы Судзаку артефакт Судзаку просто не будет работать.       Тома прищурился:        — Вообще-то, здесь ДВЕ Жрицы Судзаку!       Нурико потупилась и шаркнула ножкой:        — Ну, я… это… уже в Жрицы не гожусь… как бы…        — А откуда я знаю, что она годится? Вы, бабы, только и думаете, как бы с кем трахнуться! — Тома встряхнул Миаку, которая с недоумением смотрела на Нурико и даже уже открыла рот, чтобы напомнить ей, что…        — Ну, я с Миакой не спал! — громко влез в разговор Таски.        — Не о тебе речь, — поморщился Тома, — а о нём, — и указал на Таку.        — О нё-ё-ём? — протянул Таски. — ТАМАХОМЕ, поклянёшься жизнью Миаки, что ТЫ с ней не спал?       К счастью, Сукунами оказался сообразительным. С непроницаемым лицом он поднял руку и сказал:        — Клянусь, что я, Тамахоме, никогда не вступал в интимные отношения с Миакой, Жрицей Судзаку!        — Доволен? — спросила Нурико у Тома. — Видишь? Кажется, у нас тупиковая ситуация! ***        — Я так не думаю, — возразил Тома и громко позвал: — Эй, вы, а ну сюда!       Сквозь раздвинутые двери святилища было видно, как во двор опять вступает побитое войско куромаку. Бандиты шли со всё теми же отсутствующими лицами, а один из них толкал перед собой инвалидное кресло, в котором неподвижной тушей застыл оябун.        — На самом деле я должен сказать вам спасибо, мальчики… и девочка, — доверительно сказал Тома. — В этом мире мне под силу контролировать разве что две дюжины человек, так что перед вами все, чей мозг в моей власти. Признаю, этот мир стоит поблагодарить хотя бы за то, что научил меня обходиться малыми силами, маневрировать и быстро сменять приоритеты. Но даже так, не выведи вы из строя этих неумех, — он повел головой в сторону так и лежащих на брусчатке своих подчиненных, — у меня бы не освободились резервы.       У Таски появилось ОЧЕНЬ нехорошее предчувствие.       Тома свободной рукой положил на плечо Миаке небольшую закрытую ракушку и громко зашептал на ухо девушке:        — Ты знаешь, что это? — Миака покосилась и судорожно сглотнула. — Вижу, знаешь. Так вот, сейчас ты отдашь мне подарок Судзаку или будешь любоваться, как я ввергну твоих друзей и любимого в худшие их кошмары. Ты будешь смотреть на их агонию и НИЧЕГО не сможешь сделать. Сил у меня немного, так что затягивать представление я не буду. Так что ты выбираешь?        — Нет!!! Миака, нет! Не делай этого, Миака!       Три крика слились в один.       Миака закусила губу и отрицательно затрясла головой.        — Ну, как пожелаешь, — заметил Тома и подцепил пальцем верхнюю створку раковины.       Таски подумал, что надо рискнуть. Удар снизу вверх тессеном по руке, и даже если Тома успеет выстрелить, пуля лишь поцарапает Миаку.       Парень шагнул вперед…       …голая ступня опустилась на плохо оструганные доски помоста. Толпа взревела…