Цена желания - 2. Цена решения.

      Оябун, постукивая тростью, вошел в молитвенный зал, окинул его одним цепким взглядом, хмыкнул и сказал, адресуясь к Сукунами:        — Парень, лучше опусти пистолет.       Тама процедил, не спеша выполнить приказ:        — Я вас не знаю!        — Объясни ему, — велел Таски старик.       Рыжий краем рта тихо попросил:        — Там, сделай так, как он сказал. Я его знаю. Это помощь… скажем так.       Ни Така, ни Тама дураками не были, паузу заметили, до двух считать умели, и это нехитрое арифметическое действие тут же и произвели:        — Ты уверен?       Таски сжал пальцы у Сукунами на руке, надавил, принуждая опустить оружие, и проговорил на грани слышимости:        — Я надеюсь.       Стоило дулам, направленным на Томо, стать на одно меньше, как он тут же демонстративно поднял руки, а потом медленно наклонился, положил ствол на пол и подтолкнул его, но не в сторону оябуна, а в сторону парней. Что он этим хотел сказать или показать, осталось неизвестно, потому что Таски остановил скользящий пистолет ногой и тут же запульнул его в сторону, загоняя глубоко под алтарь и делая недостижимым ни для кого.       Оябун на это только кивнул:        — Хорошо. Теперь ты, — обратился он к Таме.       — Почему это?! — снова огрызнулся тот.        — Потому что я предпочитаю, чтобы оружие было в руках того, кому я доверяю, — старик чуть повысил голос.       Таски продолжал давить, и Тама сдался:        — Да пожалуйста! — он демонстративно щелкнул предохранителем и протянул пистолет.        — Заберите у этого ушлепка ракушку, — попросил Таски, который опасался оставлять Таму без присмотра.       Старик удивленно вздернул бровь, но просьбу выполнил. Томо не сопротивлялся.        — Давайте выйдем во двор, — предложил оябун.       Когда они направлялись к выходу, к Таски подошла Нурико и шепнула, косясь на конвоируемого телохранителем Томо:        — Какой-то он слишком довольный, тебе не кажется?       Таски тоже метнул взгляд на куромаку. Да, физиономия того не была лицом человека, вчистую проигравшего, но парень всё равно уверенно сказал:        — Блефует.        — Думаешь? — а вот Нурико явно сомневалась. ***       Пока они разбирались в храме, во дворе ситуация поменялась коренным образом. Люди Кейто-кай окружили соратников Томо, заставив тех встать на колени и заложить руки за голову. Вид у проигравших был обескураженный, словно они не понимали, что тут делают. Убитых и раненых видно не было, хотя лужи крови все еще темнели на камнях.       Оябун подошел к обмякшему в инвалидной коляске своему старинному другу-врагу, который сидел с остекленевшим взглядом, полуоткрытым вялым ртом, из которого тянулась ниточка слюны, и ни на что не реагировал.        — И давно он в таком состоянии? — спросил глава Кейто-кай у Томо обманчиво спокойным голосом. Таски не стал бы связываться с человеком, говорящим с такими интонациями, но Томо, казалось, все было по фигу.        — Примерно четыре месяца, — охотно ответил он. — С тех пор, как он назначил меня куромаку. Он один из тех, кого я контролировал всё время, вплоть до настоящего момента. Теперь уже нет, он больше не нужен, — актер пренебрежительно повел плечами.        — Понятно, — старик отвернулся от живого трупа.       Таски прикинул длину теней и с удивлением осознал, что всё то безумие, в которое окунул их Томо, длилось совсем недолго. Подробности кошмаров успели потускнеть, но продолжали звенеть во всём теле напряженной струной. Таски облизал губы. Он был благодарен оябуну за появление хотя бы потому, что, обещая «разобраться» с Томо, не был уверен, что ограничился бы пулей в сердце или тессеном в висок. Нет, ему всё еще мучительно хотелось повалить бывшего актера на землю, схватить за волосы и вбивать затылком в камни до тех пор, пока его голова не превратится в красно-белое месиво.       В проёме тории показался Кодзи, которого поддерживала Юи. Таски сразу увидел, что названный брат ненормально бледен, и, не раздумывая, спрыгнул с энгавы и бросился парочке навстречу.        — Что случилось?! — он оттолкнул Юи и схватил Кодзи за плечи.        — Всё в порядке, — Кодзи бледно усмехнулся и снова взял Хонго за руку, которую та не отняла.       Таски проследил за этим маневром:        — Значит, правду мне говорили, да? — тон у него при этом сделался как у заботливой мамочки, обнаружившей, что её чадо связалось с неподходящей компанией.        — Юи спасла мне жизнь, — Кодзи невольно прижал ладонь к боку, что Таски заметил, как и огромное пятно уже подсохшей крови на водолазке. Бесцеремонно задрав на брате свитер, парень уставился на совершенно целую кожу:        — Ага. Так, значит, вот как! Вот оно, значит, что! Я с тобой об этом ПОГОВОРЮ! — пообещал он Кодзи. — А когда ты после этого поправишься, ПОГОВОРЮ еще разок! И с тобой мы кое-какие моменты обсудим, — это уже было адресовано Юи, которая сглотнула.       Кодзи тут же задвинул девушку себе за спину:        — Братан, а давай ты лучше еще разок со мной ПОГОВОРИШЬ?        — Видно будет!       Тем временем телохранитель обыскал Томо, который стоял с заложенными за голову руками и — тут Нурико была права — испуганным не казался, скорее это выглядело так, словно он забавляется происходящим.       Таски нахмурился. Почему? Почему Томо так себя ведет? Он что, не понимает, что с этого двора живым не выйдет? Уж об этом Таски позаботится в любом случае.        — Какого вы полицию не вызвали? — спросил он у Кодзи.        — Кодзи прикинул, что полиции пришлось бы СНАЧАЛА всё объяснить, а потом они бы поехали… может быть. Я понадеялся, что раз ты оябуна Кейто-кай лично знаешь, он не откажется помочь. Думал, уговаривать придется, но когда мы до них добрались, они уже были готовы выдвигаться.        — Да? Интересно, — Таски быстро направился в сторону оябуна:        — Вам Тэцуя позвонил? — спросил с ходу.        — Кто? — не понял старик.        — Кто вас позвал?! — рявкнул Таски.       Старый якудза поджал губы:        — Держи себя в руках. Я не люблю, когда на меня повышают голос. Я точно не знаю, кто это был, возможно, что и этот Тэцуя, кем бы он ни был. Он описал ситуацию так, что я решил, что мы в любом случае должны быть тут.        — Когда вам позвонили?! — Таски уже чувствовал приближение пушистого зверька.        — Сразу после полудня.       Прислушивающийся к их диалогу Томо подал голос:        — Если вам интересно, кто сделал звонок, то я вас просвещу. Это был я! Ну, начали! — он опустил руки и щелкнул пальцами. ***        — Убейте его! — заорал Таски, но было поздно.        — Сой была не права! — провозгласил Томо. — Сложные планы — самые лучшие! ***       Ситуация опять поменялась на сто восемьдесят градусов. Причем настолько неожиданным образом, что абсолютно у всех, кроме Томо и его подельника, сделался ошеломленный вид.       Пес оябуна жалобно скулил, припадая на передние лапы и прядя острыми ушами, не в силах разобраться, что же ему делать, если его напарник целится в человека, которого они столько времени вместе защищали. Сам старик молча сверлил взглядом телохранителя, держащего одной рукой на прицеле его, а другой Миаку, направив на неё пистолет Тамы.        — Прикажи своим людям лечь. А вы не шевелитесь, или я её пристрелю.       Таски немного отстранено подумал, что впервые слышит голос телохранителя. Невыразительный и холодный, он подходил к его внешности. Приказы звучали деловито и сухо.        — Почему? — только и спросил оябун, кивком разрешая своим людям занять место тех, кого они еще минуту назад охраняли. Старик снова стоял в своей любимой позе, расставив ноги и сложив ладони на рукояти трости.        — Зря вы меня не дослушали, мальчики и… девочка, — Томо ухмылялся с невероятно довольным видом. — Могли бы сейчас просветить дедушку! А так придется мне это делать!        — Не обижайтесь на него сильно, — проникновенно прижимая руку к сердцу, попросил бывший актер. — Он точно так же под моим контролем, как был этот, — куромаку кивнул на своего бывшего шефа, который уже хрипел в агонии. — Только ваш телохранитель и сам не знал, что его мозг принадлежит мне. Кажется, это называется «спящий агент». Я пытался вам рассказать в храме, что у меня есть не одно, скажем так, средство воздействия. С помощью её, — Томо забрал из кармана телохранителя ракушку, — я могу воздействовать на рассудок тех, с кем общался и про кого собирал информацию. Но её возможности, как я и говорил, сильно ограничены условиями этого мира. Поэтому, поэкспериментировав, я научился делать… назовем их «закладки». Это очень… Нет! НЕВЕРОЯТНО сложно! Мне просто жаль, что здесь нет никого, кто смог бы оценить моё мастерство, — Томо явно сожалел, что ему не удается покрасоваться в полную силу. — Для создания «закладки» мне даже не надо разговаривать с человеком, мне всего лишь надо прикоснуться мимоходом, поймать ОДНУ подходящую эмоцию, и он мой. В мозгу у него остаётся ментальный «крючок». Конечно, всё имеет свою обратную сторону, и такие объекты мне приходится контролировать жестко, когда приходит их время, не оставляя им возможности мыслить самим, да и последствия такого контроля для них фатальны! При этом я не могу отвлекаться на другое. Но не важно! Цель оправдывает средства!        — Ах ты, гад! — Нурико не выдержала. Она дернулась в сторону Томо, и тут же на неё накинулись все бандиты, которые не охраняли пленников. Потребовалось пять человек, чтобы повалить девушку на землю и обездвижить её. Заодно досталось и Кодзи, который попробовал помочь. Но он был слишком слаб, и хватило одного удара, чтобы парень упал. Рядом опустилась и обняла его Юи.       Таски не двинулся с места. У него внутри всё рвалось, пока он смотрел, как обращаются с Нурико, но он заставил себя стоять. Он с самого начал понимал, что порыв девушки обречен — она находилась слишком далеко от Томо. Ключевой фигурой ситуации был, безусловно, бывший актер, но замком, держащим всё, оставался телохранитель. Таски нужна была хоть пара минут… и Миака подарила ему их.        — Что тебе надо?! — выкрикнула она. — Зачем ты втравил в это невинных людей? Отпусти их! Если тебе нужен артефакт, мы отдадим его!        — Она у тебя просто феноменальная дурочка, — доверительно сообщил Сукунами Томо. — Мне НЕ НУЖЕН ваш дурацкий артефакт! ***        — Конечно, я не откажусь от дополнительного источника магии! Но, как видите, я неплохо справляюсь и без него! Вся эта операция с самого начала была направлена не на вас, — Томо указал на Миаку с Тамой и стоящего рядом Таски. Нурико, Кодзи и Юи он просто проигнорировал. — А на него! — жест в сторону оябуна Кейто-кай. — Всегда надо смотреть, что стоит в КОНЦЕ любого плана! А я в итоге всегда хотел только одного — ВЛАСТИ! — Томо сжал кулак. — Неважно, каким путем, я её заполучу! Не вышло с Накаго в том мире, выйдет в этом! Я пробовал сделать «закладку» на вас, да не вышло, у вас необыкновенно сильная воля, — он даже с каким-то уважением улыбнулся оябуну. — На вас не действовал ни один «крючок», что я закидывал. Вот его, знаете, на что я поймал? — Томо говорил о телохранителе, словно того тут и не было. — Не поверите! Ему хотелось признания! Убийце — ПРИЗНАНИЯ! — Томо фыркнул. — И он его получит! Когда сюда НАКОНЕЦ доберется полиция, она застанет поистине эпическую картину того, как верный телохранитель по какой-то причине убил своего оябуна, его старого друга, с которым тот назначил встречу в отдаленном храме, чтобы решить проблемы, которые, как все знают, давно между ними копились; людей из обеих банд, ну, и просто как нежелательных свидетелей, несчастных паломников, попавшихся под руку. Может, в ходе расследования всплывет, что паломники не такие уж СЛУЧАЙНЫЕ, но общую картину это исказит не сильно. Сам убийца падет в перестрелке, я, разумеется, спасусь, приберу к рукам артефакты и возглавлю оба клана! А уж та-а-ам я развернусь! Ви-и-ижу! Ви-и-ижу! — вдруг взвыл Томо с интонациями вещуньи, но тут же продолжил уже нормальным голосом:        — Вижу, вы думаете, что нашли слабое место в моём плане? Мол, а как же мои люди, которых я только что посулил убить? Разве они не пойдут против меня? Нет, — Томо полюбовался своими подчиненными, которые, действительно, никакой тревоги по поводу грозящей им судьбы не выказывали.       — Всё дело в том, что, в отличие от вас, они освободились от воздействия ракушки не сами. Их освободил я. А перед освобождением заложил в их убогие головки некий сценарий, которому они сейчас и следуют. Я сам подбирал самых тупоголовых! Так что, несмотря на то, что напрямую я их сейчас не контролирую, они всё равно мои игрушки. Да, надолго этого не хватит, но достаточно… до их смерти! Я знаю, знаю, — Томо вздохнул и потупил глазки. — Это невероятно ПОШЛО вот так мне, главному злодею, в конце излагать свои планы в монологе. Но дайте мне снисхождение — я привык к рукоплесканию благодарной публики! А мой план хороший, согласитесь! Гениальный! Комар носа не подточит! Ну, ну же! — Томо блаженно сам себе зааплодировал, призывая, видимо, всех слушателей к нему присоединиться, но никто этого делать не спешил. Улыбка актера, давшего моноспектакль, несколько увяла, сменившись злым оскалом. ***       Пока Томо распотякивал, Таски строил СВОЙ план. Вернее, никакого плана не было, было простое осознание, что живыми их из этого храма бывший актер не выпустит. А если терять нечего, то…       Томо не забрал тессен. Наверное, он воспринимал его как чисто волшебную вещь, которую из-за вывихов этого мира невозможно пустить в ход, забыв, что стальные пластины способны убить и без магии, за что и должен был поплатиться.       Таски осторожно подцепил большим пальцем присвоенный браслет и потянул. Нитка, на которую он крепился, была плотной и врезалась в кожу, но парень продолжал нажимать, и добился своего. Украшение лопнуло, отполированные камни скатились в сложенную лодочкой ладонь.       Таски вдохнул и изо всех сил метнул бусины в телохранителя.       Если бы в тренированного убийцу летел один предмет, он бы просто уклонился, но рой мелких объектов на такой скорости заставил его замешкаться и на секунды сосредоточиться на них. Этим воспользовался не только Таски, рванувшийся к Томо, но и оябун, стремительным движением выхвативший из своей трости клинок и всадивший его в бок бывшего подчиненного. Пес определился с тем, кто друг, а кто враг, и повис на руке с пистолетом, угрожавшим старику. Тама схватил Миаку в охапку и рухнул на землю, закрывая собой девушку. ***       Ни один план НИКОГДА не идет так, как было задумано… ***        Даже под ментальным контролем бывший охранник оябуна в первую очередь оставался телохранителем. Он выронил из прокушенной кисти пистолет и ударил псом, не разжимающим челюсти, по сикамидзуэ, ломая клинок прямо в своём теле, калеча собаку и одновременно сбивая с ног старика. Но перед этим он выстрелил в того, кто угрожал его нынешнему хозяину, Томо. В Таски. ***        — Прикончи их!!! Немедленно!!! Сейчас!!! Я приказываю!!!       Крик Томо доносился до Таски как сквозь ватное одеяло. Голова нестерпимо гудела. Сильнейший удар сначала в грудь, а потом еще один в шею, отбросил парня назад и заставил упасть на колени.       Сквозь пальцы, прижатые к горлу, ручьем текла кровь. Воздух не проходил в легкие, в которых клокотало. Мир кружился с каждой секундой всё сильней. Но боли не было. Таски понимал, что это значит. Он попытался сосредоточиться на том немногом, что ему удавалось разглядеть сквозь подступающую мглу.       Томо визжал и топал ногами на покачивающегося телохранителя, у которого из бока торчало почти десять сантиметров стали, изо рта тянулась алая струйка, а пистолет плясал в руке.       Оябун лежал на боку, придавленный псом. Его люди сидели на корточках в окружении заторможенной охраны и переглядывались, но не были готовы действовать без команды. Где-то сбоку отчаянно выла не своим голосом Нурико, пытаясь вырваться. Кодзи порывался встать. То же пробовала сделать Миака. Тама прижимал её к земле.       В глазах у Таски поплыли темные мушки. Он снова попробовал вдохнуть, не смог, дернулся. Скрежетнуло, и парень понял, что тессен всё еще с ним.       Таски с трудом поднял веер.       Томо смолк и оглянулся.       Они встретились взглядами, и Таски с удовлетворением увидел, как зрачки бывшего актера в ужасе расширяются. Тот всё понял. Он еще не верил в то, что сейчас должно было произойти, не верил, что кто-то может пойти на такое, но остановить это был уже не в силах.       Таски одним движением раскрыл веер, словно взлетающая птица крыло. Во всю ширину, ловя ветер. Не было нужды произносить заклинание. Он сам был тессеном. Он чувствовал, как вибрируют стальные пластины, как рождается между ними огонь, которым тоже был он.       Тонкое, словно лезвие, и горячее, как вспышка на Солнце, пламя пролетело через весь храмовый двор, разя врагов.       Но Таски этого уже не видел.