Драгоценность.

- Блять, - растягивая гласные, Юнги подпрыгивает со своего места и пялится в телефон. Он рассматривает всех в комнате, хмурится, потому что Джин, Чонгук и Намджун - совсем не та компания, которую хотелось бы видеть. - Что-то случилось? - Джин поднимает взгляд от журнала, Чонгук делает вид, что не слышит и продолжает печатать что-то в своём телефоне, а вот Намджун как на зло выглядывает из-за ноутбука. - Чимин, - восклицает Мин и тут же видит как огромная недвижимая гора встаёт со своего места. Юнги ухмыляться, как же просто иногда бывает приручить монстра, он сейчас на коротком поводке у глупого мальчишки. - Чимин пропал, - прикусывает губу, потому что не врет отчасти, Пак не появлялся на глазах, и ему грозит опасность. Только что Юнги пришло сообщение от Марка внизу, чёртов клан Буллет зашёл через парадный вход, всех перестреляли, а Чонса в ответ тоже покусала. Мин знает, что сейчас один из представителей клана идёт в кабинет госпожи, эти твари кровожадные и тупые, а ещё страшно за то, что могут добраться до Чимина, или их увидит Намджун. Намджун до сих пор помнит людей с тату пули, он эти отметины на телах тех, кого уже давно убил, иногда рисует, когда забывается. Юнги знает, что они преследуют его в кошмарах, слышал пару раз как зверь воет ночами, себя раздирает когтями, только это не успокаивает живность внутри, а только распаляет вой и жажду мести. Ким не хочет отомстить. Он желает уничтожить этот клан, весь до самого основания изничтожить и стоять на пустом поле в одиночестве, хрустеть их костями под подошвой. Юнги посылает Намджуна за Чимином, потому что страшно за то, какой ужас проснётся в этом парне, когда он увидит как эти чужаки зашли на его территорию. Здесь не просто будут трупы, от такой грязи Чонса никогда не отмоется, так что Юнги смотрит на оставшегося Джина и Чонгука, старший уже давно понял, что дело плохо, раз сам Юнги так нервничает. - Где Хосок? - Что случилось, Юнги? - Буллет пришли к нам в гости, - сплевывает с отвращением эти слова и ищет контакт Хоби в телефоне. - Так где Хосок? - Зачем тебе он? Ты понимаешь, что там Т/и одна с секретарями тупыми, а ты блять... Джин качает головой, потирает шею и дёргает из-за пояса пистолет. Чонгук подскакивает, как только щёлкает предохранитель, тянется молча за своим оружием за пояс и округляет глаза. - Я походу пушку забыл дома. В комнате слышно как шлепает ладонь Юнги по его лицу. - Поэтому нам нужен Хосок, - выпучивает глаза на Джина, тыкая пальцем в мелкого, который пялится с видом виноватого оленя, хлопает глазами. - Хорошо, - Джин, наконец, приходит в себя, понимает, что ситуация серьёзная, - я звоню Хосоку, а мы очищаем этажи. - Их не много, но они профи, будьте осторожны, - говорит Юнги, и от его серьёзного тона бегут мурашки по коже. *** Из его груди рвётся вой, потому что зверь боится, он уже давно опасается своих чувств, потому что в последнее время Намжуна рвёт на части, все чаще бросает к воспоминаниям. Пока он ищет Чимина, страшная паника накрывает с головой и за каждым поворотом мерещится трупик своего младшего братика. Он не может снова потерять, знает, что с Чимином более чем все в порядке, но как же его душит эти крики в голове, старые картины, потому что зверь напоминает, какого это не суметь защитить. Чимин ведь такой же маленький со своими ножками холодными, обе стопы помещаются в руки Намджуна, маленький неугомонный крольчонок постоянно пропадает, а стальной монстр каждый раз просыпается и ищет, вынюхивает мальца, чтобы как котёнка ткнуть в свою ошибку или свернуть прелестную шейку самому, чтобы не мучиться. - Джуни! - поднимает голову от своих коленок, на которых лежит книжка, поправляет очки в чёрной оправе и улыбается. Яркий, светом из окна, он сидит на подоконнике, а Киму хочется снять, пригрозить, что простудился мелкий, но он просто встаёт посередине гостевой комнаты и чувствует. За долгое время чувствует, что готов разрыдаться. Та встряска, когда он потерял брата и волнение за Пака соединились воедино и есть что-то в этом больнючее, в груди колет от мыслей, которые не хочется читать. Чимин ещё мальчик, молодой, незрелый, миниатюрный, что хочется прижать в груди. От трепета сжимает внутри, воздух выбивает, накатывает резкой волной осознание неизбежного. Намджун смотрит на широкие ладони и безслезно всхлипывает, вспоминая холодный трупик младшего брата, которого прижимал к себе прячась в подвале, пока враждебная группировка вырезала подчистую всю семью и многочисленную прислугу. Маленький улыбчивый мальчик превратился в машину для убийств, месть давно утолила голод, но больше ничего он в жизни не знает, как хорошо делать свою работу, в тайне складывает оригами и закладками в книги оставляет журавликов желаний. Он боится показаться слабым, не видит людей, а лишь инструмент для достижения цели, а в Паке видит маленького человечка, всего израненного. Его душу почти уничтожили также как и братика когда-то, но её ещё можно излечить. Чимин закрывает книгу, сам слезает с подоконника и оставляет на нем очки. Он шлепает босыми ногами по полу, но каждый шажок отдаётся болью в груди Намджуна. Пак заходит за спину, обнимает тепло и крепко, Намджуна до этого никто не обнимал, кроме брата. - Тебя все бояться, - Чимину нравится играть с огнём, он трется носом между лопаток широкой спины, - ты когда нибудь был влюблен? Он знает про журавликов, Хосок сказал, что если Чимин поднимет эту тему Намджун ему точно шейку птичью свернёт. Но он всё равно лезет на рожон, приближается к огню, а у самого пальчики тянутся узнать, что ж там под бронёй такого. И Намджун ему кажется устрицей, сидит в жёстком панцире, а внутри мягкая ножка с нежной жемчужиной, вот бы выковырять. - Нет и тебе не советую, я кому сказал не пропадать из поля зрения? - Намджун сверепо хмурит брови, напуская для вида ещё больше грозности, стряхивает с плечей руки Чимина и уходит, его сердце бьётся где то под ливером, лучше б и в самом деле не влюбляться. Но влюбляется. Он идёт по коридору и слышит эти маленькие ноги. Опять не надел хотя бы носки, босоногий дурачок, он притормажимает и даёт взять себя за руку, потереть я пушистой головой о плечо. - Пошли полежим. - Если обещаешь надеть носки. Влюбился в глупого несносного мальчишку, которого наверное уже вся команда ебала миллионы раз, ребёнок, которому бы ещё с родителями жить, а не видеть каждый день трупы людей. Его Намджун почему-то тоже хочет уберечь, но пока только получается говорить: "Уйди, Чимин". Но Чимин не уходит *** Хосоку только что сказали, что там оставили тебя одну в кабинете разбираться. Он бы не волновался за твои способности к переговорам, только Юнги говорит их клан хотят вырезать подчистую, не оставить камня на камне, поэтому Чон теперь давит на газ. Он готов взлететь, лишь бы скорее доехать, помочь ей, она же сама не справится с кровожадным Буллет, и не ошибается. Размазывая мозги очередному человеку, Хосок даже не замарался, он закрывает двери лифта, глядя как исчезают трупы перед глазами, поднимает ногу - подошва все равно заляпалась, но он лишь немного морщится, прежде чем с каменным лицом выйти на нужном этаже. Дверь за дверью, его пиджак расстегнут и неприятно распахивается при быстрой ходьбе. Стук тяжёлых дверей и его подошвы, они отсчитывают чужие жизни, которые по пути сметает Хоби, добираясь до твоего кабинета. Ему страшно. Смотря на убитых людей, на следы перестрелок, у него внутри все сжимается, волосы встают дыбом, потому что может не успеть. Сердце стучит слишком быстро, сбивается прицел, рука дрожит, хотя такого никогда не было с ним. А теперь случилось, все потому что касается дело тебя, если он не успеет, то себе пустит пулю в лоб и сляжет рядом, потому что больше ничего не будет иметь смысла. Выстрел, за ним другой, Хосок ногой открывает дверь в кабинет и мгновенно берет на мушку Убина. В твоих глазах страх, перед убийцей не глава клана, а хрупкая девушка, ты никогда ему эту сторону не показывала, все пыталась выглядеть железной леди, но какая к черту разница, если смерти боятся все. Ты такая настоящая, а самое главное, живая. Дальше Хосок разберётся, он все сделает ради своей госпожи. *** - Рекс, прекрати орать! – гаркает на собаку Джин, он скалится не хуже бойцовской псины, а шпиц замолкает на секунду, переводит свои бездонные черные глазки на Джина, трясется всем телом, прожигает хозяина взглядом, будто все понимает. Ким готов поклясться, что видит в этой маленькой песьей мордочке «Хер тебе», потому что Рекс продолжает гавкать своим писклявым голоском, после очередного «Гав» дрыгается всем телом. Тэхен считает это милым. Джин считает, что если всем так мило, то пусть сами разбираются с этой сранью. - Собака? – ты приподнимаешь бровь, смотря на Джина, а тот просто пожимает плечами. - Это Юнги приволок. - Мое дело притащить, а ты уже сам решил оставить. - А что мне нужно было делать? Пристрелить его? – Джин наклоняется на своем кресле вперед, смотрит недобрым взглядом на Юнги, а тот слегка дергает уголками губ вверх, нарочно пальцы тянет к подбородку, будто почесать, а на деле скрывает свое злорадство. - Госпожа, у вас есть что-то для нас? – переводит внимание в сторону, потому что этот разговор все равно не принесет результата, но от искр в воздухе даже сам Рекс замолчал. Хотя, Джин смотрит на своего питомца и понимает, что тот просто нашел занятее интереснее и грызет ковер. Джин не уверен, но, кажется, шпиц не должен так делать. Ему в принципе все равно, но что-то заставляет его нервно сглотнуть от этой новости о своем питомце. - Да, - ты никак не можешь оторваться от маленькой псины. Глядя на «Рекса» размером с белое облачко, ты не можешь уместить в голове, как он уживается рядом с Джином. Он же убийца, неплохой дипломат, но никак не хороший хозяин. Все животные у него умирали, потому что работа опасная, или просто он забывал их кормить, но Рекс уже не первый день у твоего работника, выглядит довольной мордой, что смешно становится. Джин видит как ты забыла, о чем хотела сказать, кажется, у тебя даже дергается глаз от этого, так что он закатывает глаза и берет Рекса на руки. Он похож на бойцовского пса рядом с крохотным котенком. Ты пытаешься не улыбаться, но все равно понимаешь, что скрыть это будет трудно. - Клан Ли и Буллет ведут друг против друга войну. Она неявная, но тот факт, что они решили пойти через нас, говорит, что им не хватает ресурсов, но сотрудничать они ни с кем не хотят. Нужно постепенно устранять их, мы можем сделать так, чтобы они думали друг на друга и оставаться в стороне. Или мы можем открыто пойти против двух могущественных кланов и погибнуть. Во время разговора ты смотришь на всех, потому что любишь хотя бы на секунду, но захватывать вниманием каждого, это очень важно в командной работе, так что ты видишь кивок Тэхена, который подпирает дверь, потому что явился позже всех, расслабленного Юнги в кресле, Джина с дрожащим комком на руках и заканчиваешь слова на Хосоке. Ты рада, что не посмотрела раньше, иначе бы запнулась. Хосок сегодня с расстегнутыми верхними пуговицами рубашки, без пиджака, его укладка открывает лоб, рука небрежно откинута на спинку дивана, а одна нога закинута на другую. Тебе приходится сглотнуть, со вчерашнего дня ты только и видишь снова и снова тот секс на диване, его стоны, дыхание, взгляд, а теперь еще это. Ты не замечала, что он чертовски сексуальный, зрелый, красивый. У него идеальное лицо, по-мужски симпатичное, взгляд глубокий, ты даже не замечала, что он всегда так на тебя смотрел. Не замечала, как все время он пропитывал тебя как коржи ромом, а теперь ты опьянена, но должна работать дальше. - Клан Ли потерял поставщика наркотиков, так? – Джин хмурится и потирает свои губы. Он всегда их трет, когда думает. – Нам нужно лишить поставок клан Буллет, тогда сможем перекрыть им воздух и те подумают, что так Ли им мстит за потерю поставщика. Только как это сделать. - Намджун бы нам помог, - Тэхен отталкивается от косяка, медленно идет к твоему столу, чтобы встать рядом. – Кстати где он? - Я его отослал, - нехотя признается Юнги, он вздыхает и не хочет больше ничего говорить, но все смотрят на него, так что приходится закатить глаза и продолжить. – Клан Буллет. Они убили его брата, вы можете его позвать, но за сломанную мебель я отвечать не буду, - Мин поднимает руки, будто сдается, его брови взлетают вверх, рот приоткрыт. Весь он невинность и внимание. Все понимают. Не многие знают всю его историю, но рисунки пуль на бумаге трудно не заметить. Намджун рисует их тату, а потом рвет, комкает, выбрасывает. Возможно, пытается избавиться от воспоминаний, или просто отражает их отпечаток в своей жизни. Они ему испортили все, поменяли мир с ног на голову, а все из-за того, что их мать была замешана в деле с наркотиками. Какая-то жалкая пешка для них породила ужасного зверя, которого побаивается каждый в вашем клане, кроме Чимина. Юнги прав, Намджуна опасно брать на обсуждение, никто не уверен, как Ким отреагирует, что сделает следующим шагом. Его нужно приберечь, а потом выпустить на свежем запале, когда у остальных уже не будет сил. - Когда-нибудь нам придется ему сказать, над чем мы работаем, иначе кто нам поможет со стратегией? – Джин сбрасывает щенка с колен, стряхивает шерсть и уже хочет встать, когда Юнги восклицает. - Доверьте это мне. Его воодушевленный вид пугает. Джин помнит эти горящие глазки, от счастья Мина трясет не хуже Рекса, глядишь, вот-вот обоссытся, но Мин лишь улыбается во весь рот, когда ты просто киваешь, позволяешь ему высказать стратегию. - Нам нужны лабрадоры, много лабрадоров! – кричит и поспешно выходит за дверь кабинета, он готов этим заняться сию секунду, но в кабинете остается гробовая тишина. Как-будто кто-то ожидал чего-то иного от Юнги. - Мне кажется, или в последнее время он помешан на собаках? – Джин нервно смеется, потому что эта тема для него теперь больная. Он до сих пор смотрит на Рекса и не может поверить, что теперь нужно следить за настоящим живым существом, которое срет так вонюче, что даже от человека так никогда не воняет, как от этого маленького существа. - Можете быть свободны и все же узнайте, зачем Юнги лабрадоры, - ты садишься за свой стол и понимаешь, что нужно подумать тщательнее план действий. Мин хорош, но логика в деле не помешает, тебе нужно серьезно поговорить с одним человеком, иначе ничего не выйдет. Когда ты собираешь свой зверюшник вместе, теперь ты действительно в праве их так называть, то их характеры просто несовместимы для обсуждения общего дела. Ты поднимаешь голову и видишь Тэхена, который все еще не ушел. - Кофе? - Кофе. *** На Чонгука снова повесили Чимина, потому что Намджун отлучился по важным делам, а Чон из-за мальчишки пропускает важное собрание и ощущает себя ребёнком, которого единственного не позвали и теперь там, за закрытой дверью кабинета, обсуждают его. Ещё он потерял Чимина, но об этом лучше никому не знать, просто мальчишка неугомонный, постоянно находит новые дыры. Для него, когда он не с Намджуном, это похоже на игру. Без конца сбегает, и чёрт его знает, что творит на этажах, до которых добирается. Никто не сдаёт мальчишку, потому что хочется, чтобы тот вернулся, по зданию ходит слух, что минеты у него божественные, эти сладкие губки приятно натягивать на член, а Чонгук бы бил в лицо за такое. Не хочется, чтобы так говорили о Чимине, неужели ему совсем плевать. Хочет показать, что в здании охрана то ещё дерьмо, да и сами парни ужасные телохранители, раз Пак находит везде лазейки, снова и снова показывает брешь в охранной системе, потому что умудряется обходить даже систему слежения, отсюда Чонгук знает, что мальчик умный, даже слишком, ведь он не может найти его по всему зданию уже около часа. — Марк, — натянуто улыбается своему ненавистному знакомому на первом этаже. Мимо него Чимин не должен был улизнуть, парень профи своего дела, но та ещё заноза в заднице. — Гуки! — раскрывает руки, словно хочет обнять, но в последний момент прописывает щелбан. — Детский сад, — рычит Гук, потирает ушибленное место, потому что всё же больно и обидно, от удара даже немного слезятся глаза. — Ну, так это твой уровень, чувак. — Мы ровесники, если ты забыл, — из горла выбивается злобный хрип, Чон исподлобья смотрит на охранника, а тот беззаботно смотрит в ответ, даже улыбается. — Слушай, мне всё интересно, ты больше не отсасываешь за новенький айфон? — Прости, все, кому хотел отсосать, сказали, что ты меня опередил, — пожимает плечами, а внутри кипит всё от злости. Ему много раз говорил Тэхён не показывать своей злости; думать, а потом бить, но не выходит, когда Марк гадко улыбается. — Твой отец, говорят, нашёл новую шлюху, всё потому что ты стал хуже заглатывать? Чонгук бьёт. Он знает, что не нужно было этого делать, он просто ищет Чимина, но вспыхнуло всё внутри обжигающе резко. Со стороны кажется, что огонь безобидный, только подпалило Чона нехило, что теперь рука отзывается болью удара, немного ломит, но он ударяет ещё раз, размазывая по чужому лицу немного своей крови. Марк смеётся, отвлекает и бьёт в ответ, захватывает за плечо и впечатывает лицом в пол. Чонгук ощущает, как трескается кожа над бровью, она уколом боли врывается в голову, а всё тело вырывается из чужих рук, чтобы замахнуться для нового удара. Чон промахивается и бьёт в ухо, но Марк отшатывается, теряет ориентацию в пространстве, так что Гук бьёт его ещё и ещё, а в ответ его молотят с не меньшей силой. Он не понимает, что на него нашло, он не любит конфликты, на разборках не любит вид крови, всю эту грязь, ненавидит боль, но с полной отдачей лупит Марка, потому что задел за живое. — Сдохни, — рычит на Марка, но его оттаскивает другая охрана. Чонгук знает, что глаза у него бешеные. Изо рта почти льётся пена, хочется дикой шавкой разгрызть Марку глотку, а тот смотрит на Чонгука и смеётся громко, закидывая голову назад, хохочет так, что эхо расходится по холлу. Чонгук замечает, что вокруг пялятся люди, они осуждают его, видят чудовище, но это не так, Чон знает, что Марк первый начал, и сразу после этой мысли ощущает себя несмышлёным ребёнком. — Ты искал Чимина, верно? Он в подсобке, только постучись, не смущай людей, — Марк вытирает кровь с губы, а Чонгук туда ещё сверху хочет харкнуть. Грёбанный мудак, он ничего не знает о его отце и не имеет права даже рот разевать в его сторону. В Чоне всё ещё кипит злость, он распахивает подсобку резко, с такой силой, что дверь с грохотом ударяется о стену. Там Чимин на коленях отрывается от чужого члена. Чонгук смотрит в глаза мужчине, который недовольно кряхтит что-то в сторону Чонгука, а того лучше не злить, сейчас он явно не в настроении, так что просто вытаскивает пистолет из кобуры и целится в мужика. — Ты же ему, блять, годишься в отцы, — рычит и щелкает предохранителем. Этот мужчина действительно стар на вид, прижимает насильно голову Чимина глубоко, по самые яйца, Пак задыхается, хлюпает ртом и хочет отодвинуться, но ему не дают. — Не мешай, я почти кончил. Чонгук дважды не повторяет. Сам всё делает с первого раза и советует другим, так что он за пару шагов звучно подходит в мужику, поднимает Чимина за шкирку, позволяя ему смачно выпустить член изо рта и проморгаться от слёз. — Вы закончили. Иначе кончишь сейчас кровью и последний раз, — направляет пистолет к члену, уже оказывает давление на курок и видит, как стояк дёргается. — Тебе это нравится? Больной ублюдок, — Гук закатывает глаза и отходит. Он оставляет за спиной мужчину, на всякий случай запомнил его лицо и фамилию на бейджике. Он ещё успеет с ним разобраться, а пока рядом шмыгает носом Чимин, не плачет, просто после минета такое бывает, когда дерут в глотку. Чонгук набирает верхний этаж, где надеется запереть грёбанную нимфоманку с вибратором наедине и плевать Гук хотел, что нимфоманка – женское заболевание, Чимин рядом само святейшество и соблазн. Покруче любой путаны. Чонгук видит в этом грязь и сплошное разочарование. — Просто признай, что ты хочешь нахвататься болезней и сдохнуть, — Чон всё же не выдерживает, он ещё в лифте переводит взгляд на Чимина, который отходит на шажок подальше, обнимает самого себя руками и мотает головой. Не хочет, так какого чёрта лезет во все дыры? — Прекрати, Чимин. Хотя бы не при мне, хорошо? Будь собой, больше не нужно притворяться. Минеты твои, секс, ты понимаешь, что это всё грязь? Чонгук чувствует, что смягчается тон, он не может так с Паком, потому что честно не понимает. Чимин выглядит как милый цветочек, очаровательный щенок, которого ругаешь и сразу испытываешь угрызения совести. Лифт открывается на нужном этаже, там находится временная квартира, ею всё попеременно пользуются для разных нужд, так что Чонгук заталкивает Пака туда. — А вдруг, — в тишине комнаты раздаётся голос Чимина за спиной. Чонгук, который думал, куда усадить Пака, оборачивается и видит непривычно серьёзного Пака. — Вдруг тебе не понравится, какой я настоящий? - Мне не нравится как ты ведешь себя сейчас, так какой смысл бояться? Сейчас ты не боишься? Чимин, - Чонгук подходит к парню, хватает за плечи и слабо встряхивает. – Я не могу поверить, что ты такой на самом деле. - А если так и есть? То что? – Пак горько ухмыляется. – Что если мне просто нравится секс? Чонгук смотрит в его глаза. Они слишком осознанные, не такие, когда он просит член. В моменты секса Пак словно под наркотиками, возможно, ему нравится, но это точно не он. - Слушай, если хочешь секса, то трахайся хотя бы с нами, окей? Ты хочешь принести букет болезней Т/и? Если она узнает, что ты что-то подцепил, то просто выкинет тебя, - Чонгук не хотел этого говорить, совсем не об этом собирался разговаривать. – И будь хотя бы со мной настоящим, прошу. - Почему? Чем ты отличаешься от других, чтобы я тебе показывал твое лицо и характер? Чонгук будто обжигается. Он убирает руки от Чимина, отходит на пару шагов назад и смотрит на Пака. Поражается. Мальчишка прав, Чонгук никто, просто человек, который хочет его изменить, но кто он такой для этого? Никто, обычный трахарь, каких было у Чимина уже очень много. - Видишь, - Чимин горько ухмыляется, на его лице превосходство, что теперь Чон ощущает себя маленьким. – Ты просто нарисовал себе в голове идеал, которому я не соответствую, вот и все. Лицо серьезное, в глазах Чимина глубина Марианской впадины, там ответы на все вопросы и больше. В них печальные эмоции, не пустые, а наполненные густой чернотой его существования. Чимин другой, совсем другой, чем показывает остальным, но та темнота внутри пугает, ее никто годами не трогал, а вдруг получиться расшевелить, тогда порвется тишина и терпения, наружу выползут все демоны, которых парень скрывал столько лет. - У тебя раны, их нужно обработать, - возвращается старый Чимин с милой улыбкой, порхающая грязная бабочка, - где аптечка, я тебя подлечу. Не хочешь сыграем будто я твой доктор, а тебя заболел член? Заживляющий отсосик? – сияет новогодней елкой, подпрыгивает на месте и милашничает с непроницаемым Чонгуком. Чимин тянет Чонгука за руку к дивану, садится на колени и тянет лапы к ширинке. Чон перехватывает его неугомонные пальцы, больно сжимает, но на лице Чимина не отражается ни одной эмоции. - Сейчас у тебя рука заболит, потому что я тебе ее сломаю за эти выкрутасы, и познакомишься с настоящим доктором, хочешь? – шипит сквозь зубы и отталкивает от себя чужие руки. - Где аптечка? - Чимин сразу же встает с серьезным лицом, взгляд сияет злобой, но так Гуку даже больше нравится. - В спальне, на подоконнике, - они часто ее обновляют и пользуются. Работа здесь такая, каждый день кто-то ранится или что-то болит. Они скрывают это, стальными стержнями кажутся, но на самом деле часто наведываются к аптечке. - Сядь ровно, - рявкает Чимин, хмурится, перебирает аптечку и садится верхом на колени Чонгука. Лицом к лицу, Чон ничего не говорит, понимает, что Пак от чего-то взбешен или обижен, громко сопит, морщит нос, смотрит так, что инеем можно покрыться, а Чонгук все равно довольный, улыбается, но получает по шее. – Не улыбайся, - шипит мальчишка, такого Чон готов и обнять и в постель уложить, чтобы также огрызался, иногда командовал, но все равно выполнял чужие просьбы. - Ты красивый, - мурчит Чон. Сегодня он явно слишком много эмоций испытал. - Я знаю, - ворчит Пак, но очевидно краснеет. *** Вечером Чимин долго стоит около двери. В нее он входил уже много раз, но сегодня снова будто первый. Тогда он тоже мялся, ему сказали зверя лучше не тревожить, такой на своей территории в два раза быстрее заклюет и не оставит в живых. Тогда Чимин хотел уйти, но почему-то именно Намджун притягивает. Непонятно чем, потому что он почти не трогает, мало говорит, но от чего-то относится к Паку как к человеку, будто игнорирует всю шелуху вокруг, сортирует ненужное и общается только с настоящим Чимином, а еще смотрит так, как никто не смотрел. Как на человека. Другие думают как Пака быстрее раздеть, пока Намджун потеплее одевает, всегда молчаливо-угрюмо это делает, думает о чем-то своем и больше не раскрывает свою душу. Намджун все также кричит ночами, но Чимин обнимает. Почему-то не будит, а просто жалеет, говорит ему «Тише», гладит по голове, приговаривает ласковые слова, тогда зверь успокаивается, Намджун сам не подозревает, как притягивает во сне Чимина, крепко обнимает, переплетает с ним ноги и дрожит. Его горячие губы иногда касаются лба или макушки, от них Чимину жарко, но он просто смотрит как опускается и поднимается мирно грудь Кима. Этого хватает. Он входит, видит, что Намджун на кровати читает книжку. Поднимает взгляд и пытается через очки сфокусироваться на мальчишке. Пак снова мнется, а потом резко добегает до кровати и заныривает под одеяло. Ему страшно, показать себя настоящего он и не думал никогда, никто не просил, а тут внезапно всем понадобился настоящий Пак, который не любит члены. - Я тоже люблю читать, - бубнит из-под подушки. Намджун отрывается от книги и медленно переводит взгляд не кокон одеял рядом с собой. Молчит, ждет, а Чимин не разочаровывает, копошится и вылезает из своего убежища, также садится рядом с Намом со взъерошенными волосами и вздыхает. – А еще я высшее образование получил. Учился на журналиста и члены сосал. Я люблю танцевать, поэтому даже трахаться люблю красиво, всем нравится моя гибкость, но она не для секса. Мне нравится читать комиксы, я бы их читал даже когда трахаюсь, потому что иногда в борделе партнеры были ужасными и хотелось отвлечься. Я люблю думать и молчать, заниматься делом и уставать под конец дня. Намджун аккуратно снимает очки и кладет на тумбочку. Чимин сжимает в своих руках одеяло, притягивает коленки к груди и вздыхает. Он воровато смотрит на Намджуна, боится, что тот не поймет ничего, оттолкнет, но старший наоборот наклоняется и проводит своей грубой ладонью по его нежной щеке. Для Чимина этот жест в новинку, пусть мозоли у Намджуна туговаты, но это все равно самое нежное, что только с ним происходило. - Я люблю секс, мне это нравится тоже, - Чимин мотает головой, отстраняется, словно недостоин касаний, но Намджун все равно кладет на обнажившееся плечико руку, большим пальцем поглаживает и смотрит прямо в глаза. Чимину не по себе от этого, потому что взгляд напротив слишком теплый, Намджун заполняет его смыслом, только рядом с этим зверем Пак пока готов показать себя настоящего. Он отчаянно хочет рассказать свою историю также, как Намджун частично доверился и ему. Ким наклоняется, Пак задерживает дыхание, смотрит на чужие губы и ждет поцелуя. Он так хотел ощутить вкус его губ, как Намджун будет целоваться, будет ли он нежным или властным. Пака сковывает волнение во всем теле, но его целуют нежно в лоб, аккуратно прислоняется и отрывается также быстро. Пак ощущает себя дурачком и незрелым ребенком. Возможно, он такой и есть в глазах Намджуна, но тот его поцеловал. Бездушная глыба, айсберг сам начал таять и поделился кусочком тепла. Чимин раньше думал, что Намджун запрограммирован на определенный набор действий и ничего другого не может, но нет, Ким улыбается. Он растягивает губы несильно, у него появляются ямочки на щеках, это очень больно бьет в сердце Чимина. - Ты сказал, что серьезный Чимин никому не нужен, но это неправда. Ложится на бок, спиной к мальчишке, но не произнесенное Кимом «Ты нужен мне» так и остается болью в груди Чимина. *** - Кофе? Тэхен слегка улыбается, он смотрит на тебя с огоньком в глазах, потому что вы оба прекрасно понимаете, что никакая информация мимо тебя не проходит, ты уже давно догадалась, что зависимость от кофе здесь у Тэхена, а ведь он даже его не пьёт. - Кофе. Ему это нужно, даже если отказать, запретить, он все равно найдёт лазейку. Тэхен ещё даже сам не понимает, что вляпался по самые уши, для него теперь нет преград, в любой точке земли он доберётся до своей цели. Сам пока не понимает, но его не остановить. - И... Тэхен... Ты вздыхаешь, поднимаешь на него серьёзный взгляд. Парень тормозит, с улыбкой на тебя смотрит, небрежно засунув руки в карманы классических брюк. Он делает вид, что все равно, что не волнуется, но ты видишь дальше, чем все остальные. - Да, госпожа? - Будь осторожнее. Для таких людей как Тэхен не нужно много слов и убеждений, ему хватает твоего твёрдого взгляда, ты молча ему передаешь обо всех рисках и опасностях, о которых он прекрасно знает. - Хорошо, - кивает, в ответ посылает немое послание, что все понял, ему самому больно об этом думать, в глазах уже много страданий, лишений, отказов. Тэхен так жил очень долго, просто улыбался и выполнял чужие приказы. Нужно было ему дальше не смотреть в глаза людей, не видеть в них личность, а того, кто скоро может умереть от его же руки. Почему-то с Чонхой не получилось. Совсем никак не сработал ни один метод. Тэхен старался ненавидеть, но её улыбка, как она мило щурит при этом глаза, растягивает губы, а они даже так все ещё остаются пухлыми, красными, как спелые ягоды. У неё каждый раз живой блеск в глазах, теплота, вся она такая, что заобнимать хочется, просто прижать к себе и сказать, что никому больше она не достанется. - Стоишь в очереди за ублажением дамы сердца? - за дверью только один Хосок, он сидит на диване для ожидания, в одной руке держит раскрытый модный журнал, а второй потирает шею, глядя в окно. - А ты поехал снова пугать свою даму, как я понимаю? В этот раз дверь будешь выламывать? - Хосок ухмыляться, захлопывает журнал и встаёт, поправляя воротник рубашки. У него она заправлена в штаны, классика сидит на нем до отвращения прекрасно, на длинных ногах брюки только их удлиняют, Чон в целом выглядит иначе, чем в обычные дни. - Откуда ты знаешь? Чонгук распиздел? - Тэхен щурится, а Чон только лишь пожимает плечами и интригующе начинает улыбаться. Всё в нем странно, это игрривое настроение, как он бровями взмахивает небрежно и подмигивает с ухмылкой. - Кто его знает? - Ты... - Тэхен щурится. Он чувствует. Готов почувствовать что-то неладное в этом парне. Изменилось, что-то кардинально поменялось в человеке, будто подменили. - Ты признался ей в чувствах? Тэхен не может поверить. Просто это слишком заметно. Хосок так резко оттаял, разве такое бывает? Что-то точно произошло, но лицо парня меняется на свое обычное, без эмоций. Они снова все утекают вниз, когда Хосок пронизывает Тэхена напоследок своим льдом. - Нет, мы просто трахнулись, и я планирую сделать это ещё раз, если ты уйдёшь с дороги. Хосок грубо отталкивает парня, Тэхен снова хочет ему врезать, потому что прекрасно видит по реакции, что там не "просто", там было что-то со взрывом эмоций, они не вслух, но должны были взглядом все сказать. Хочется узнать подробнее, помочь хотя бы чем-то, но там все изранено, все в ошметках чужих мыслей, переломаны чужие убеждение и сотню раз все перекроено, перешито. Там между ними настоящий франкенштейн из чувств, зато из плоти и крови, живой, дышащий, но пока очень нестабильный. Тэхен решает, что ему в своей жизни проблем достаточно. Он едет в кофейню, потому что вчера он просидел у Чонхи до поздней ночи, кормил, поил как мог, переругался с управляющим дома, пристрелил пару голубей, потому что слишком бесили после неудачного разговора, а потом снова её лечил, слушал, как она рассказывала фильмы, которые смотрела, как жалуется на работу, покупателей, на то, что Тэхен так и не может сделать первый шаг. Киму показалось, что от высокой температуры она думает, что это все сон, не понимает, что он пробрался в её квартиру, почти перестрелял соседей, когда они начали шуметь за стенкой, плевать ему было на все, ведь когда Чонха морщится, он хочет это исправить сию секунду. Ночью температура спала, Тэхен оставил таблетки около кровати и ушёл, закрыв за собой дверь, потому что ключи он тоже успел сделать, а ещё починить лифт. Легко заниматься домоуправлением, когда у тебя есть пушка, Тэхен уже давно знает, что это решает проблемы и экономит время. - Добро пожаловать, - говорит родной голос. Этого Тэхен хотел и в то же время боялся. - Чонха, - обращается по имени и сам себя выгоняет в ступор. Такой дурак, теперь его сердце колотится как ненормальное, так быть не должно, мысли путаются, Тэхен забыл, что хотел сказать, поэтому поднимает глаза на девушку. "Черт, я наверное выгляжу сейчас как Чонгук" - со страхом проносится мысль, поэтому приходится взять себя в руки, не быть похожим на тупого оленя, а взбодриться. - Тэхен, я даже не знаю как вас отблагодарить за вчерашнее. И ещё... - она открывает рот, чтобы сказать, но в неуверенности прикрывает, кусает нижнюю губу со стеснительной улыбкой. Черт, Тэхен срочно хочет её поцеловать, обсосать самому до красноты её губы. Так тяжело теперь дышать, вообще находиться в помещении. Тэхену срочно перестрелять ещё парочку голубей. - Мне показалось, что это мне все привиделось. Обычно я так себя не веду. В смысле не пускаю людей в квартиру, не прошу остаться. Это была лихорадка, но утром на удивление все прошло. Она нервничает, поэтому перставляет предметы возле кассы с места на место, перекладывает салфетки, небольшой блокнот, ручку, карту, рекламки, смотрит себе под руки, вниз, а потом после своей речи поднимает глаза. Она все ещё кусает губы. Тэхену больно даже делать вдох, ему галстук внезапно давит, а губы слишком сухие, нужно смочить, но только он случайно смотрит на её губы. "Это было слишком. Она не заметила? Она может подумать, что я извращенец. Хотя я правда извращенец. Голуби. Нужно думать о подстреленных голубях" - у Тэхена часто была паника, но в этот раз она тотальная, глупая, такая подростково-влюблённая. - Я написал записку, чтобы вы сидели дома, но кто-то не послушался, так? - Тэхен вздыхает, это он хотел сказать с самого начала, пока не потерял связь с мозгом. - Латте с ореховым сиропом и чай? - улыбается вместо ответ девушка. Тэхен подходит к кассе всего на шаг, но оказывается слишком близко к ней, немного наклоняется и щурится. - Не уходи от ответа. Ты все прекрасно слышала. - Больничный слишком большая роскошь, - девушка отводит взгляд, прерывисто дышит, Тэхен думает, что так её совсем запугал, сразу хочется оправдаться, сказать, что не хотел, но тут доходит смысл её слов. - Дело в деньгах? Как он не подумал? Совсем не догадался. Всё так просто, так глупо, это именно то, что он может ей дать, сделать счастливой, а самому со стороны наблюдать за этим. Ему даже рядом быть уже не нужно, это принесёт проблем, не нужно ему заходить дальше. - Да, - она кивает, пробивает товар и позволяет парню оплатить картой. - Я заканчиваю в шесть, и хотела бы поблагодарить вас за вчера. Она смотрит на него, а Тэхен знает, что должен отказаться, сказать ей "нет", уйти и больше никогда не возвращаться, но её лицо, такое миниатюрное милое личико вчера, с прижатой щекой к подушке, говорило "Не уходи, ты всегда уходишь". Пусть это было от жара и болезни, Тэхен оставил это в своей голове и теперь это приносит невыносимую боль. - Хорошо, я приеду.