une etudiante

…но лишь на один миг.       Флаттершай легонько оттолкнула Дискорда, их горячие дыхания сошлись в одно и обжигало. — Что же м-мы делаем, — выдохнула она ему в губы, не в силах отодвинуться дальше и пряча глаза, — это ошибка. — Ты называешь это ошибкой? — томно прошептал он, мягко беря ее за подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза, — мне это кажется самым правильным, на что я только способен. И тебе тоже.       Шай снова издала непроизвольный тихий стон, который еще больше возбудил Дискорда.       Ее рот накрылся его очередным порывом, а она послала к черту свой разум, поддавшись сердцу.        Мужчина не осмеливвался ни на что другое, полностью отдавая себя поцелую. За века своего существования на белом свете он испробовал все тонкости и изощрения сего исскуства, но мог поклясться, что ничто для него не было преисполнено того наслаждения, как поцелуй с Флаттершай.       Она двигала языком совсем неумело, и краснела при полной мысли о том, скольку же Дискорду придется ее научить. Шай схватила его за ворот рубашки, тем самым дав понять, что она готова на большее.       Рука Дискорда прокралась вниз, и теперь была между ее ног. Он специально дразнил ее, проводя пальцем сквозь джинсы по эрогенной зоне лишь слегка, и чувствовал через танец ее языка немую мольбу о большем.       Флатт уже без стеснений ерзала на его руке, попутно судорожно расстегивая пуговицы на его мятой рубашке.       Дискорд схватил ее за упругие ягодицы, которые идеально помещались в его массивных ладонях, и чуть приподнял над землей — девушка поняла его замысел и закинула ноги ему на бедра. Рубашка осталась лежать под ногами, обнажив бронзовый и мускулистый торс Дискорда. После своих действий Шай сразу оказалась прижатой к стенке. — Флатти, я уже не смогу остановиться, если продолжу. Прошу, позволь мне… — Умоляю тебя, Дискорд, продолжай…       И он продолжил.        Он стал зацеловывать ее шею, порой надкусывая или ставя засосы.       Моя, моя, моя… — Мой.       Мужчина даже не заметил, как произнес последнюю мысль вслух.       Мягкий пуловер сиреневого цвета беспомощно валялся на полу, а Дискорд повалил свою возлюбленную на широкий диван. В бурном и страстном поцелуе он лишил ее бюстгалтера, а себя штанов, стараясь не обращать внимание на то, как его мужское достоинство гордо упирается в ее бедра.       Дискорд нарочито медленно поглаживвал ее по животу, опускаясь ниже, но не доходя до цели.       Он оторвался от своего занятия, продолжив удовлетворять ее по-другому. Он желал расцеловать каждый сантиметр ее прекрасной кожи, желал пометить все тело порывами своей страсти.       Руки Флатт утонули в его волосах, то сжимая пепельные пряди, то ласково поглаживая.        Губы мужчины добрались до груди, но прежде чем приняться за дело, он оглядел предмет своего воздыхания полностью. Красная, обнаженная и возбужденная - она была прекрасна, но уже по-иному.       Под натиском его глаз Шай смутилась. — Ты великолепна.       Голос Дискорда был намного хриплее обычного.       Ее наливные молочные груди вздымались и опускались, Дискорд провел по ним рукой и подивился, до чего же они мягкие и приятные.       Ртом он принялся за правый холмик, пока руки все еще бродили по ее телу. Он нашел розовый сосок и прикусил его, отчего из уст Флаттершай полился громкий стон. Мужчина легонько сжал левую грудь свободной рукой, ртом все еще балуясь с соском. Когда он зажал чувствительную часть между губами, Флатт больно дернула его волосы и выгнулась. Дискорд провел рукой по ее изящному позвоночнику и двинулся дальше.       Когда джинсы были сняты, мужчина с гордостью обнаружил под ними полностью промокшее белье. Девушка уже тяжело дышала и была на пределе, в прочем, как и ее спутник.       Он неглубоко проник в нее указательным пальцем, а потом двумя. Шай дрожащим голосом вскрикнула от удовольствия.       После он обнажил и свое сокровище, готовясь приступить к решающим действиям.             Его член был большим, и Флатт даже испугалась, как бы ее не разорвало изнутри. Она много слышала о том, что впервый раз всегда бывает больно, и порою даже с кровью. Дискорд заметил ее легкий страх и поцеловал в вспотевший лоб, намереваясь успокоить.       Она еще не знала, что они созданы друг для друга, словно два кусочка пазла.        Он взял ее за руку и очень аккуратно вошел.        Как только это произошло, для Флаттершай все сразу стало таким правильным, как вода в океане. Страх покинул ее, уступив место еще более колоссальному наслаждению.       Девушка стала двигаться навстречу бедрами, со всей любовью стоная его имя. Когда пришло время встретиться с препятствием, Дискорд шептал ей на ухо глупые милости и продолжал держать за руку.       После мелкой дрожи по всему телу, он излился в нее, и Шай почувствовала тепло, расходящееся по всему телу, и, громко выкрикнув его имя и выгнувшись, ее напор охладил его бедра.

***

       В спальне царило блаженное безмолвие. Голова Шай покоилась на обнаженной груди Дискорда, она впервые за долгое время так хорошо спала.       Мужчина отметил, что Шай очень идут его вещи.       Интересно, взял ли он ее, если бы это не было необходимостью?       Хотя зачем размышлять об этом, когда все уже произошло.       Несмотря на то, что Дискорд не был человеком, он все еще оставался полностью репродуктивным существом. Даже если Создатель и отрек его от возможности производить себе подобных, он мог оплодотворить женщину, и у нее бы родился очаровательный маленький человек. Однако ребенок, все же, будет наделен защитной аурой отца, которая будет защищать его до самой смерти. И пока этого ребенка будет носить Флаттершай, незримая, но сильная защита будет с ней.       Стоило ли ей говорить об этом?       Нет.       Как бы ему хотелось, чтобы все было по-другому. Чтобы не создавать ей проблемы.       Но Дискорд знал, что поступил правильно, возможно, впервые в своей жизни.       И пока она мирно спала с ним в обнимку, он убеждался в этом снова и снова.

***

       Луна изысканно попивала вино — раньше она не делала этого так рано. Но что поделаешь, если иного времени быть не может.       Шторы были задернуты, зеркала завешаны — все, кроме одного: женщина держала в руке маленькую пудреницу и выжидающе смотрела на нее.       Свет исходил лишь от старой восковой свечи. Ее бы тоже не было, если бы того не требовал обряд.       Зеркало резко помутнело, и там появился темный силуэт. — Ты опоздал, — промолвила Луна в звенящей тиши.       Тень выбралась из зазеркалья, и удивленную женщину обволокла тьма.       После, она начала преобразовываться в высокого мужчину. Он был широкоплеч и красив для того времени, когда был "рожден". Сомбра улыбнулся, обнажая клыки, и галантно поцеловал тонкую руку. — Благодаря тебе, луна и звезды моей жизни, я наконец обрел плоть. — Значит, все кончено? Тебе больше не нужны тела? — Не так быстро, любовь моя. Не так быстро.